Команда Бузолич: Мужская смена

      На дворе стояло начало декабря 2028 года. Лос-Анджелес, вопреки календарю, радовал мягким калифорнийским теплом, но в доме Бузоличей уже вовсю царила атмосфера приближающегося Рождества. Из колонок тихо мурлыкал Фрэнк Синатра, на каминной полке подмигивали теплыми огоньками гирлянды, а в воздухе плыл легкий аромат корицы и мандаринов. Натаниэлю в этом году исполнилось сорок четыре, а его прекрасной жене Даниэль — тридцать три. За их плечами были годы дружбы, съемок, красивого романа, который в итоге привел к тихой, невероятно трогательной свадьбе. Теперь Дани с гордостью носила фамилию Бузолич. Но главным их общим шедевром, перевернувшим всю жизнь, стал маленький Ноа. В свои один год и семь месяцев Ноа Бузолич был абсолютной копией отца: те же карие, невероятно живые глаза, копна непослушных темных кудряшек и обезоруживающая улыбка, против которой не мог устоять никто.       — Нейт, милый, ты точно справишься? — Даниэль стояла у зеркала в прихожей, накидывая на плечи легкий кардиган. Она выглядела потрясающе — материнство лишь добавило ей мягкого, светящегося очарования. — Мне нужно буквально на пару часов. Встретиться с дизайнером по поводу декора для благотворительного вечера, и сразу назад. Малыш только что поел, но если что, в холодильнике есть его пюре.       Нейт, сидевший на ковре в окружении разноцветных пластиковых стаканчиков, поднял на жену взгляд, полный обожания. Он поднялся, подошел к Дани и мягко обнял её за талию, притягивая к себе.       — Любимая, мне сорок четыре года. Из них последние девятнадцать месяцев я работаю профессиональным папой, — с улыбкой прошептал он, целуя её в кончик носа. — Мы с Ноа устроим чисто мужской клуб. Никаких подгоревших каш и разбитых ваз. Обещаю. Иди и ни о чем не прерывайся.       В этот момент к их ногам приковылял Ноа. На нем был забавный домашний комбинезончик с оленями. Малыш уцепился пухлыми ручками за джинсы отца, поднял голову и звонко лепетнул: — Ма-ма! Пока!       Даниэль растаяла. Она опустилась на корточки, зацеловала пухлые щечки сына, затем поднялась и подарила Нейту долгий, нежный поцелуй.       — Люблю вас. Телефон на вибро, я на связи, — улыбнулась она и, наконец, выскользнула за дверь.       Как только замок щелкнул, в доме наступила особенная, «мужская» тишина. Нейт повернулся к сыну. Ноа стоял посреди гостиной, держа в руке пластиковую деталь от конструктора, и выжидающе смотрел на отца, словно спрашивая: «Ну, шеф, какой у нас план?»       — Так, Ноа Натаниэль Бузолич, — Нейт хлопнул в ладоши и присел перед сыном на корточки. — Мама ушла, а это значит, что пришло время для серьезных мужских дел. Во-первых, нам нужно навести порядок в твоем автопарке. Во-вторых, папе жизненно необходим кофе, иначе папа уснет прямо на ковре.       Ноа, словно поняв каждое слово, радостно закивал и издал победный клич: «Би-би!».       Первый час пролетел незаметно. Они строили огромный гараж из мега-блоков. Нейт с абсолютно серьезным видом комментировал «строительство века», а Ноа с превеликим удовольствием рушил каждую возведенную башню, заливаясь звонким, заразительным смехом. Нейт смотрел на сына и чувствовал, как внутри разливается невероятное, щемящее тепло. В сорок четыре года ты воспринимаешь отцовство совсем иначе — глубже, осознаннее. Каждый этот смешок, каждое новое слово казались ему настоящим чудом.       Когда с кубиками было покончено, Ноа потянул отца за руку в сторону кухни. Настало время полдника. Нейт усадил сына в детский стульчик и достал баночку с грушевым пюре.       — Итак, приятель, давай аккуратно. Если мы испачкаем этот комбинезон, мама нас убьет. Она стирала его вручную, — строго предупредил Нейт, открывая баночку. Ноа посмотрел на ложку, потом на отца, и хитро прищурился. Первая ложка прошла успешно. Вторая тоже. А вот на третьей Ноа решил, что папе тоже не помешает немного витаминов. Малыш резко хлопнул ладошкой по ложке. Пюре красивым веером полетело в воздух. Результат: у Ноа груша на лбу, у Нейта — на футболке и прямо на щеке.       Нейт замер с открытым ртом. Малыш Ноа посмотрел на дело рук своих и весело затрещал, хлопая в ладоши.       — Ну спасибо, подставил отца, — рассмеялся Нейт, качая головой. Он взял салфетку, вытер лицо сына, затем себя. — Ладно, один-ноль в твою пользу. Но мы это смоем.       После перекуса Нейт решил, что пора переходить к культурной программе. Он взял гитару, которая стояла в углу гостиной, и сел на диван. Ноа тут же прибежал и устроился рядом, преданно заглядывая отцу в рот. Нейт начал тихо перебирать струны, напевая старую рождественскую песню. Малыш затих. Он протянул ручку, осторожно коснулся пальцами струн, слушая, как они вибрируют, и забавно заболтал ножками в такт. Нейт пел, глядя на своего маленького сына, и думал о том, что Даниэль сделала его самым счастливым мужчиной на планете.       Ближе к исходу второго часа глазки Ноа начали тереться кулачками. Кудрявая голова стала тяжелой и то и дело опускалась Нейту на плечо. Пришло время дневного сна.       Нейт взял сына на руки, прижал к своей груди и начал медленно ходить по комнате, тихо покачивая его. Ноа обнял отца за шею, уткнулся носом в его плечо и сладко посапывал. Через десять минут малыш окончательно уснул. Нейт аккуратно перенес его в детскую, уложил в кроватку, укрыл мягким пледиком и еще несколько минут просто стоял рядом, любуясь тем, как безмятежно спит его ребенок.       Когда Нейт вернулся в гостиную, он решил навести идеальный порядок, чтобы Дани, вернувшись, застала абсолютную идиллию. Он быстро собрал игрушки, вытер следы грушевого пюре на кухне и переодел испачканную футболку.       Тихий щелчок входной двери раздался как раз тогда, когда Нейт садился на диван с чашкой свежесваренного чая.       Даниэль вошла в дом, тихо прикрыв за собой дверь. Она выглядела немного уставшей после обсуждений, но её глаза тут же зажглись теплотой, когда она увидела мужа. В доме пахло чистотой и уютом, игрушки были разложены по местам, а из детской не доносилось ни звука.       — Привет, — прошептала Дани, подходя к дивану. — Как всё прошло? Вы целы? Где наш ураган?       Нейт поднялся, перехватил её сумочку, отложил в сторону и крепко обнял жену, вдыхая знакомый аромат её духов.       — Ураган обезврежен и сладко спит в своей кроватке, — улыбнулся Нейт, увлекая её за собой на диван. — Правда, мы устроили небольшую битву на грушевых пюре, но я ликвидировал все улики.       Даниэль тихо рассмеялась, укладывая голову ему на грудь. Нейт перебирал её темные волосы, чувствуя абсолютное, звенящее счастье.       — Ты лучший папа в мире, Нейт Бузолич, — тихо сказала она, закрывая глаза.       — А ты лучшая мама и жена, Даниэль Бузолич, — ответил он, целуя её в макушку.       — И у нас самый лучший сын. Давай просто посидим так, пока он спит.       Декабрьский вечер за окном медленно вступал в свои права, а в их доме, согретом любовью и детским смехом, начиналась их личная, маленькая зимняя сказка.