Не с первого раза

Конец мая, одиннадцатый класс, последний звонок. На часах 7:17 утра, Илья встал в шесть. Светлеть потихоньку стало уже в четыре утра, что заставило его неприятно поморщиться во сне и уткнуться лицом в подушку, слушая возгласы соловьёв и дроздов из приоткрытого окна. К шести часам солнце стало пробиваться сквозь неплотно задёрнутые шторы, попадая яркими, жёлтыми лучами прямо выпускнику в лицо. Светло-каштановые волосы засветились, а карий глаз, что выглядывал из-под одеяла устало и нехотя открылся, тут же зажмурился от настойчивого света. Телефон на прикроватной тумбочке завибрировал. Илья, подумав, что это будильник, потянулся его выключать, но, увидев знакомое имя, высвечивающееся на экране, и иконку звонка, тут же провёл по нему большим пальцем, смахивая на ответ. — Илюш? — раздался голос из трубки. Знакомый, родной, чуть хриплый и слегка сонный. Это был Саша. Его первая и, на данный момент, единственная любовь. Они начали встречаться месяц назад, а до этого ходили вокруг да около почти два года, оставаясь просто друзьями. То, что Илья перевёлся к нему в школу в последний год, попав в один класс, быстро сыграло на руку. Видеть друг друга каждый день и помирать от влюблённости, стараясь её скрыть, было просто невозможно. Ну и их общие друзья, конечно, помогли. — Да? — Илья проморгался, щипая себя за переносицу. Диалог ещё не успел начаться, а он уже расплылся в улыбке, как влюблённый идиот, что тлел от одного упоминания объекта своей любви. Из динамика послышался тихий смешок, похожий на фырканье. — Ты просил разбудить звонком, помнишь? — Помню... — зевая, протянул Илья. Он потянулся, поворачиваясь на другой бок, но не спешил отрывать телефон от уха. Желание постоянно слышать Ермолаева и находиться как можно ближе в первое время их отношений просто сводило обоих с ума. — Выспался? — заботливо спросил парень, а затем, дождавшись краткого и сонного ответа, от которого странно сжалось сердце, продолжил: — Лёша вчера сказал, мы можем поехать после линейки к нему на дачу... отметить, так сказать. — А кто там будет?.. — осторожно усаживаясь на кровать, спросил Илья, проводя рукой по взъерошенным волосам. — Не знаю, Илюш.. Друзья пацанов из параллели, может, тоже заскочут. — Мм.. — кивая, протянул парень, снова падая спиной на кровать и прикрывая глаза на пару секунд. — А ты там будешь? Саша тихо усмехнулся в трубку и выждал паузу. Видимо, делал глоток кофе. Чёрного, крепкого, горького, который он обычно пил. Илья непроизвольно скривился, вспомнив вкус. — Буду, если будешь ты. — А ты хочешь? — Если хочешь... — не дав Саше закончить, Илья его перебил, расслабленно засмеявшись: — Нет! Я про тебя спрашиваю! Хочешь ли ты? Из динамика послышался низкий, чуть хриплый смех. — Ну ладно, я бы не отказался. — Ну вот, значит, и я тоже.

***

Саша зашёл за Ильёй через час, в восемь. Он встретил его у выхода из дома, стоя прямо под дверью. Илья, не ожидая такого прямого визита, чуть ли не врезался в него, испуганно вздохнув. — Божечки, Саша! — вздрагивая, негромко фыркнул Илья, закрывая за собой дверь и хватаясь за грудь. — Ты давно тут? — Минут пятнадцать, — пожал плечами Саша, уже зная, что Илья сейчас начнёт его ругать за то, что он пришёл раньше. Саше это нравилось, ещё с тех пор, как они были просто друзьями. Чувство, когда объект твоей симпатии отсчитывает тебя из-за твоей же внимательности, заставляло умиляться и влюбляться ещё сильнее. — Я же сказал, в восемь пятнадцать встретимся у школы! — Илья снова завёл свою шарманку, но уже не всерьёз, быстро забыв о чрезмерной пунктуальности своего парня с утра пораньше. Сегодня было не до этого. Слишком важный и хороший день. Идя по тихой, утренней улице, где всё цвело и пахло, заставляя голову кружиться от яркого аромата цветов и растений, Саша первый осторожно переплёл их пальцы, взяв Илью за руку. Яцкевич не возражал, а наоборот, тут же заулыбался и сжал его руку крепче, расслабленно раскачивая небольшой замочек из пальцев. Карие глаза метнулись к силуэту рядом, и Илья воскликнул, поворачиваясь к Ермолаеву корпусом: — Ты в белой рубашке и брюках! Саша перевёл взгляд на парня, саркастично нахмурившись. — Да ладно.. Правда что ли? Илья рассмеялся, не отрывая от него взгляда. — Напомни, когда я в последний раз видел тебя в такой одежде? А что правда, то правда. Удивлению Ильи не было предела. За годы общения друг с другом он всегда видел Сашу лишь в больших, потёртых футболках с принтами каких-то неизвестных ему групп, которые уже начинали выцветать, но тот не прекращал их носить. Внизу, чаще всего, были объёмные, тёмные штаны или любые джинсы, которые выглядели очень уж устало. Илья никогда не комментировал стиль Саши, ему это даже нравилось. Ермолаев никогда не задумывался над тем, что носить. Все толстовки, футболки и джинсы были с ним всю жизнь, отчего стало казаться, что это стало просто-напросто второй кожей. То, с чем он ассоциируется. — Я не уверен, видел ли я себя в таком, кроме как сегодня утром перед зеркалом. Диалог строился расслабленно, непринуждённо, с особой теплотой. Они могли обсуждать всё что угодно и говорить на любые темы. А если держаться при этом за руки и идти куда-то, рот у обоих совсем не закроется до самого вечера. — Красивый, — выдержав паузу, смущённо сказал Илья, опуская взгляд под ноги. — М? — Саша услышал. Просто хотел убедиться. — Красивый ты, говорю. Тебе идёт. — уже полностью набравшись смелости, чуть громче сказал Яцкевич. Он так и не научился определять, когда Ермолаев врёт, а когда говорит правду о том, что не услышал с первого раза. — Красивый, говоришь? Нравлюсь тебе, что ли? Илья рассмеялся, запрокинув голову. Свет удачно упал на его и так светящееся лицо, отчего у Саши появились бабочки в животе на пару секунд. На носу и щеках Яцкевича проглядывались едва заметные, только начавшие прорисовываться веснушки. Солнечный луч прошёл сквозь русые ресницы, заставляя их сиять. — Оо, нет, ни за что. Ты вообще кто? Почему идёшь со мной на последний звонок и держишь за руку, м? — игриво проговорил Илья, повернув на него голову. — А то что? Парню расскажешь? — А вот и расскажу! Теперь рассмеялся Саша, прикрыв глаза. — Небось, побьёт меня? — Нет, не побьёт. Он у меня хороший. Ермолаев заинтересованно приподнял бровь, склонив голову набок. Илья, заметив это, тут же засмущался. — Ну.. точнее, я скажу ему, чтобы он тебя не бил. Он меня слушается.. — Илья проследил за реакцией Саши. Тот довольно улыбался. — Ну, наверное.. Подойдя к школе, Саша напоследок прошёлся большим пальцем по костяшкам Ильи, поглаживая, а затем нехотя отпустил руку, разрывая крепкую и одновременно безумно нежную хватку. Парней окружили друзья, учителя и знакомые лица. Все потихоньку стали вставать на линейку, переговариваясь и шутя. Утро наполнялось приятным хаосом, шумом и голосами чужих людей. На самом последнем звонке не было ничего сверхъестественного. Поздравления, выступления выпускников с речью, благодарности, надевание ленточек и объятия с учителями. Илья не был уверен, что будет скучать. Во всяком случае, это ещё не конец. Впереди экзамены. Это особенно сильно тревожило Яцкевича, о чём, конечно, был в курсе Саша. Тот хорошо поддерживал его и помогал расслабиться, заставляя забыть о панике и экзаменах на некоторое время просто своим присутствием. Ермолаева беспокоило состояние Ильи даже сильнее, чем самого Илью. Саша уже привык, он любил о нём заботиться, а Яцкевича это бесило. Хоть и не всерьёз, но он ощущал себя обузой под такой заботой и опекой, хоть и скрытой. Илья часто твердил, что сам может о себе позаботиться и чтобы Саша уделял внимание и заботу себе, но тот его не слушал. В последнее время Илья, кажется, стал мириться с этим и принимать заботу с распростёртыми объятиями, делая для любимого Саши то же самое в ответ.

***

Спустя время, когда линейка закончилась, а день пролетел незаметно в компании друг друга, ребята стали собираться на дачу к Лёше. По приезду на место назначения ребята подтянулись быстро, не заставив никого ждать. Даня с Сашей взялись за мангал, Ира с Каролиной накрывали стол закусками, что привезли с собой парни, а Парадеев с Деревяшкиным разгребали ящик с выпивкой, ища что-то покрепче, чем просто пиво. Илья стоял в стороне, наблюдая за слаженной работой, и чувствовал себя немного неуютно. Он не любитель таких посиделок, тем более с алкоголем. Он переминался с ноги на ногу, стоя недалеко от Саши и наблюдая за процессом. Дым поднимался наверх, кто-то кашлял, жаловался, кто-то смеялся над чужой реакцией, отгоняя густой, серый воздух в стороны. Илья снова засмотрелся на Сашу. Тот переоделся в простую чёрную майку с выцветшим принтом AC/DC и такого же цвета шорты по колено. Чёрная прядь упала на лоб, и он мотнул головой, стряхивая её на бок. Яцкевич поймал себя на мысли, что хочет запустить руку в его волосы и зачесать их назад, ощутив, насколько они мягкие и податливые. Из раздумий Илью вырвал Андрей, что подтянулся только сейчас. Увидев друга, стоящего в стороне и наблюдающего за хаосом, он тут же подбежал к нему, хлопая по плечу. Серо-голубые глаза Андрея проследили за карим взглядом Ильи и оказались на Ермолаеве. — Всё насмотреться не можешь? — едва слышно, со смешком сказал парень. Яцкевич словно очнулся, резко повернув голову к другу. — Господи... да что ж вы все меня сегодня пугаете.. Андрей посмеялся, хватая Илью за локоть и уводя в дом. — Пошли, помогать будешь! Влад совсем криворукий, лёд достать не может. Второй раз, сука, с лестницы падает и рассыпает. На это Илья лишь скорчил недовольную рожицу страдальца и поплёлся за другом. — А он случаем уже не подшофе? — Ну.. может, чуть-чуть пригубил на дорожку. Дело близилось к закату. В конце мая обычно он приходился на половину десятого. Все ребята уже расслабились, громко шутя и выпивая. Лёша всё-таки нашёл старый виски, что спрятал его дедушка. Парадеев отговаривал его брать это, но Лёша заверил, что всё будет в порядке. Все понемногу выпили, кроме Иры и Ильи. Ира — просто потому, что не пила и ей не особо хотелось, а Илья — потому, что не привык пить и переживал насчёт последствий. — Даже не попробуешь? — положив подбородок на его плечо, спросил слегка пьяный Саша. По голубому взгляду, что пытался сфокусироваться на Илье, всё было видно. От него пахло дымом и алкогольным коктейлем, похожим на куба-либре. В простонародье — обычный виски с колой. Чужие руки обвили талию Ильи, крепко обнимая и прижимая к себе, а нос Ермолаева уткнулся ему в шею. Тот закрыл глаза и просто дышал, переводя дух. У них такое бывало — минутка тактильности посреди диалога не вызывала вопросов даже у их окружения, привыкшего на это смотреть. Парни, как правило, сразу отводили взгляд, чтобы их не смущать, а девочки, наоборот, переглядывались и хихикали, умиляясь. Пока Саша обнимал Илью, он пропустил мимо глаз, как Яцкевич выпил шот камикадзе, пробуя алкоголь на вкус. Он оказался терпким и немного кислым за счёт апельсинового сока и лайма, но водка определённо перебивала весь цитрус, разливаясь приятным теплом где-то внутри, обжигая горло. Почувствовав движение в своих руках, Саша приподнял голову и посмотрел на Илью, прищурившись. Взгляд стал немного хитрым и изучающим, но бесконечно довольным и гордым. Ермолаев не хотел отговаривать Илью пить сегодня, хоть и всегда старался оберегать от этого. Сегодня можно было. — Вкусно? — почти промурыкал Саша, снова утыкаясь щекой в плечо парня. — Не очень.. — честно ответил Илья, улыбнувшись. — Но приятно.. Думал, будет хуже. Ермолаев довольно улыбнулся и просто влюблённо смотрел на Яцкевича, наблюдая, как тот общается с ребятами и сам потихоньку расслабляется. Тело становилось податливее, мягче, а язык развязывался. На губах появлялась неконтролируемая улыбка, которую так любил Саша, а зрачки едва заметно увеличивались, заставляя глаза сиять. В какой-то момент Илья и вовсе перестал держать себя в узде. Та самая тревожная, контролирующая и ответственная часть улетучилась, уступая место пьяной нежности и почти детской откровенности. Он спорил о чём-то с Яриком, когда заметил, что Саша пропал. Он ощутил отсутствие чужих тёплых рук на своём теле через пару минут после их пропажи. Видимо, они сжимали и грели его так сильно, что осталось фантомное ощущение присутствия. Вытянув указательный палец и шикнув на друга, по-сучьи затыкая его и прекращая спор, Илья встал и пошёл в дом на поиски возлюбленного. Внутри было пусто, так как все тусовались в основном на улице. Услышав от кого-то, что Саша, наверное, пошёл за новой порцией закусок, Яцкевич направился на кухню, столкнувшись с Ермолаевым у прохода. — О, Илююша.. — довольно протянул Саша, тут же освобождая руки от каких-то тарелок и обнимая Яцкевича снова, прижимая к себе. — Соскучился по мне, да? — Тебя не было-то несколько минут.. — фыркнул Илья, но отрицать очевидного не стал, прижимаясь в ответ. Он приподнял голову и резко поцеловал Сашу в губы, ну, точнее, попытался. С первого раза он промахнулся, попав в уголок, на что Ермолаев тепло рассмеялся и решил взять инициативу в свои руки, встречаясь своими губами с губами Ильи в нежном и сладком от алкоголя поцелуе. Будь это другие обстоятельства и трезвое состояние, Илья бы сгорел со стыда, не решившись продолжить начатое, но сейчас всё было иначе. Смелости было хоть отбавляй, поэтому, не теряя времени, Яцкевич взял Ермолаева за руку и повёл в ближайшую спальню. Они не задумывались, чья она была и кому принадлежала, и вообще, был ли в ней кто-то в тот момент. Свет был выключен, а из открытого окна доносились звуки голосов и музыки со двора — видимо, ребята подключили колонку. Зайдя в пустующую комнату со слабым лунным светом, что попадал на стены и паркет, Саша прикрыл за собой дверь и сжал руки на талии Ильи, неспешно наступая вперёд, заставляя того пятиться назад. Их губы встретились снова. Илья не умел целоваться.. как ему казалось до этого момента. Конечно, получалось неумело и смазанно, но Сашу удовлетворял даже такой подход. Ермолаев склонил голову, подбирая нужный угол, когда Илья приоткрыл рот в поцелуе, разрешая углубить. Саша, конечно же, не отказался и воспользовался моментом, не стесняясь, смело переключая простые, пьяные, смазанные поцелуи на новый уровень. Пальцы Ильи перебирали чёрные пряди Саши на макушке и затылке, что сейчас, в лунном свете, казались ещё темнее и насыщеннее. Он накрутил одну прядку на палец, прерывая поцелуй, и приподнял голову, усмехаясь своим действиям. Волосы были такими мягкими, шелковистыми, и легко накручивались на палец, не запутываясь. Илья тихо посмеялся, а Саша, всё ещё держа парня в руках, прижал его плотнее, зарываясь носом в ямку между шеей и плечом. Он почти неосознанно и машинально стал целовать горячую кожу, поднимаясь выше, к шее. Губы Ермолаева замерли на его челюсти, когда Илья шумно выдохнул, делая пару шагов назад, к кровати. За окном заиграла знакомая для обоих песня, что заставила их мысленно улыбнуться, не отрываясь друг от друга. «I wanna do, do, do, do bad things with you» Песня просачивалась сквозь приоткрытое окно плавно, тягуче, обволакивая их тёплыми звуковыми волнами. Ноги Ильи упёрлись о кровать сзади, и он позволил себе присесть, утягивая Сашу за собой. Удержавшись от того, чтобы полностью повалить Илью на кровать и нависнуть сверху, Ермолаев просто сел рядом, повернувшись к возлюбленному всем корпусом, положив руку на его колено. Пальцы гладили ткань джинсов, поднимаясь всё выше, к внутренней стороне бедра. «Then your fireworks set me off I'm like a time bomb in a storm In your arms I'd start a war We've both been here before Matter of fact, I caught you looking back, so let's go» Илья прикрыл глаза и просто целовал Сашу куда попало. В щёки, губы, нос, челюсть. Его ресницы двигались даже с закрытыми глазами, щекоча кожу Ермолаева, когда тот оказывался совсем близко. — Может, вернёмся к ребятам?.. — почти шёпотом спросил Саша, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть его лицо. Щёки были розовыми, почти красными, а губы — влажными и припухшими, сияя ярче карих глаз, покрывшихся незаметной, прозрачной плёночкой из влаги. Ермолаев ожидал абсолютно любой ответ, готовый принять и согласие, и отказ. Ладонь, лежавшая на его бедре, нежно, с небольшим нажимом зашевелилась, погладив кожу через джинсы. — Мгм.. Надо бы.. — Яцкевич опустил голову вниз, вытирая губы. Саша прервал его, приподняв голову за подбородок, и сам прошёлся большим пальцем по алым губам, довольно улыбаясь проделанной работой. Вернувшись на улицу к друзьям, слава богу, почти никто не обратил на них внимания. Лишь Ира с Каролиной ехидно переглянулись, держа в руках карты уно.