когда наступит конец света

Когда до Тихиро дошел слушок, что Содзе Гэнити не мертв, Тихиро… отчего-то не очень удивился. Наверное, у него были подозрения, что тот был слишком упертым, чтобы умереть, хотя он все еще был удивлен, каким образом ему удалось выжить. Впрочем, он и сам был мертв два раза; конечно, он не был в эпицентре взрыва, но чудеса случались, и если уж ему довелось пережить аж две смерти, то почему не мог и Содзе? Кто знал, что он вообще скрывал? Тихиро был не настолько хорошо с ним знаком, чтобы судить вот так легко. Все же, они по факту сражались два раза, а говорили… да разве можно было назвать это диалогами? Разве что первый. Сначала он воспринял слухи скептично и не отреагировал на них, у него были дела поважнее (перековать клинки и не попасться в руки родному дяде), но потом начал размышлять; допустим, Содзе и правда выжил, и каким-то образом эта информация просочилась на черный рынок. Зная дражайшего дядю, тот не захочет оставлять такой неприятный для себя элемент живым, однако Акемура действовал не один, а заодно с Юрой и Касеном, а эти двое (Юра — так уж точно) явно захотят прибрать его исследования к себе, потому что Содзе, как ни крути, был единственным человеком, достаточно близким к уровню отца. И пусть его датенсеки просто взрывался на несколько минут позже, это уже было хоть что-то, ведь другие не смогли добиться и такого, хотя Тихиро считал его исследования слегка… как бы это сказать… Содзе действовал методом костылей — он просто забутфорсил работу камня и выбрал вариант, при котором хоть как-то он работал. Короче говоря, это было не исследование, а попытка ткнуть пальцем в небо, и Содзе попал. Однако он же догадался до такого способа!.. И скорее всего у него были другие наработки. От того, что условно Тихиро польет датенсеки кровью Шаль ничего не случится, значит, Содзе что-то сделал. Но не в исследовании было дело, а в мозгах Содзе, потому что, если он догадался до такого, он был лакомым кусочком для правительства. Сиба уповал на то, что «Камунаби» точно захотят сделать свою контрмеру не только самому Тихиро, но и на всякий случай Акемуре, потому что дядя был… слегка нестабильным, а для этого был нужен свой магический клинок. Лучше Содзе вариантов у них не было, а тот вот так внезапно удобно всплыл. Значит, Тихиро нужно было добраться до него первым. Он не особо размышлял, что будет делать — предполагал, что убьет — но он обговорил все с Сибой, и вот, одной ночью, он покинул свою мастерскую, вновь облачившись в черное. Несмотря на то, что он столько лет готовился стать кузнецом, клинок в руке теперь лежал привычней молота, и Тихиро с горечью отметил, что это была карма, наказание за то, что он убил человека и предал идеалы отца. Но ничего не попишешь. У него не было выбора. Либо так, либо наследие отца используют для злодеяний. Тихиро никак не мог этого допустить. У Юры и Сибы, очевидно, каналы информации были схожи, но все же были разными; Тихиро понял это, когда добрался до нужного места первым. Это был злачный район одного из крупных городов, буквально его окраина; здание, к которому вышел Тихиро, напоминало заброшенное, но он чувствовал легкую дрожь в воздухе… скорее всего, люди были где-то под землей, и все это местечко было чем-то вроде подпольного клуба; биты музыки ощущались довольно явно. Может, тут пили и веселились. Обычное заведение. Это был очень странный выбор, чтобы скрыться, и если Содзе действительно каким-то образом выжил, то почему пошел туда, где его точно кто-то признал, что и породило слухи? Или же он пытался восстановить то, что потерял? Столько вопросов, а Тихиро понятия не имел, что происходило. Впрочем, наплевать. Он был тут за Содзе и ни за кем больше. Подробности его выживания или планы о будущем не интересовали его вообще — главное было не дать добраться сюда «Камунаби». Он скрыл шрам за повязкой, зализал волосы назад, чтобы не слишком походить на свое описание, а еще надел цветные очки, чтобы глаза было видно не так сильно. Когда он приблизился ко входу, то мгновенно ощутил на себе тяжелый взгляд — видимо, местечко было секретным, и вряд ли сюда можно было так просто попасть. Стоило его руке лечь на дверную ручку, всю ржавую от старости, как сзади раздался кашель — человек спустился так тихо, что едва было слышно. Тихиро медленно развернулся и выжидающе уставился на лысого верзилу перед собой. — Приглашение? — Его нет, — честно ответил Тихиро. — И ты думал, что тебя так просто впустят? — Ну, решил попытать удачу, — он говорил спокойно, как учил его Сиба. — Вдруг получится? Кажется, его прямолинейность понравилась верзиле; он упер руку в бок. Сейчас с Тихиро была обычная катана, так что, если начнется бойня, он был… не в особо выигрышном положении. Нужно было действовать осторожно и дипломатично. — И как же ты узнал об этом месте? — От бывшего Сазанами. И даже не вранье, что он такого знал. Видимо, аргумент верзилу убедил; к счастью, несмотря на падение аукциона, имя Сазанами все еще играло важную роль в подполье, и легко было поверить, что кто-то из них знал об этом местечке. Было бы забавно встретить тут кого-то, кто удрал из семьи. Верзила достал телефон, и Тихиро рассудил, что сейчас вышибала будет связываться с начальством. Он не держал руку на рукояти катаны, чтобы не выглядеть угрожающе, и его покорность явно играла на руку. Такие люди любили, когда им подчинятся. Отвратительно. Трубка загорелась. Верзила бросил пару слов человеку, которому звонил, а потом снова критично взглянул на него. — Ты вообще кто, позволь поинтересоваться? — Наемник. — И кто твой наниматель? — верзила скривился, и Тихиро задумчиво потер шею. — Кафе «Хару-Хару»?.. Не знаю, знакомо ли вам. Имя Хинао тоже пригодилось. Черт, Сиба был прав… Правда и вежливость открывали почти любые двери. — И зачем же пришел сюда? — Без цели?.. Я просто слышал, что это хорошее место. — У тебя есть имя? — донеслось из трубки, и Тихиро склонил голову. Так уж случилось, что подполье дало ему кличку, и, хотя он не слишком хотел ее афишировать, не многие соотнесли его настоящее имя и это прозвище. — Золотая Рыбка. — Лучший наемник Хинао-тян, да тут? — черт, что за связи были у Хинао?.. — До меня дошел слушок, что правительство тебя разыскивает. — Оно разыскивает сейчас всех. Вы разве не слышали речь Соги Акемуры? Если вас не устраивает, я могу уйти. Все в порядке. — Да ладно, — голос из трубки рассмеялся. — Мне нравятся те, кто ссыт в ботинок государству. Впусти его, Нико. Верзила выключил телефон и доброжелательно улыбнулся Тихиро, отчего ему стало почти жаль, что он собирался пробраться в это место с недобрыми намерениями (хотя, конечно, он попытается уговорить Содзе сначала мирно; драки правда очень не хотелось). Его впустили внутрь, объяснили, как идти. На грузовом лифте Тихиро опустился на самый нижний этаж, а потом по лабиринтам прошел до места, где и начинался ночной клуб — теперь музыку было слышно без проблем, и он видел сияние неоновых ламп. Признаться, такие места всегда нагоняли на него панику. Тихиро терпеть не мог людные места; с самого детства они пугали его обилием шума и голосов, и, конечно же, живой массой людей. Это было следствием довольно одинокого детства, он знал, и это был один из минусов отшельнической жизни с отцом, но Тихиро не собирался винить папу за это, особенно с учетом, что он узнал в последнее время слишком много и примерно понимал его мотивы. Отец не считал себя идеальным родителем, но он любил Тихиро больше жизни; больше ему знать и не хотелось. Сиба, конечно, выводил его в люди, но этого было недостаточно… Но за три года безумной жизни Тихиро научился давить панику в себе и мог заходить в толпу, хотя было немного неприятно, словно информационный перегруз. По пути он быстро глянул по сторонам. Толпа не особо его впечатлила. Тут явно было много наемников уровнем, каких он теперь рубил пачками. Ненароком его взгляд зацепился за кривенько нарисованный план пожарной эвакуации, но не это его интересовало. Нужен был человек, которого можно было бы расспросить. Не в духе Сибы-сана, но похоже. Вторым его методом. Харизма, проще говоря. Он прошел до барной стойки, где выискал себе самый легкий коктейль и заказал его. Барменом была симпатичная женщина неопределенного возраста с огромным декольте, и Тихиро невольно вспомнил все обсуждения отца и Сибы-сана, что он мельком слышал с кухни, какие-то развратные разговоры… Вот они бы, наверное, оценили. Тихиро же было наплевать. Он вежливо улыбнулся барменше, и та подмигнула ему ярко накрашенным глазом. — Кого-то ищешь, милый? У нее был низкий прокуренный голос. Это случится с тобой, Сиба-сан, если ты не бросишь курить! Тихиро неопределенно пожал плечами. — Да так. — Пришел просто повеселиться? — Порой нужно развеяться, — заметил он и отпил из рюмки. Алкоголь он не любил, но Сиба-сан всегда говорил, что он был легчайшим способом разговорить людей. Барменша активно закивала. — Именно, именно! Нельзя вечно работать, так я и говорю. — А еще тут много именитых наемников, можно так сказать прикоснуться к звездам. — А ты именитый? — она снова подмигнула ему, и Тихиро рассеянно пожал плечами. — Не уверен. — Какой ты стеснительный малыш, Золотая Рыбка! Ой. Погодите. Голос из трубки… — Это вы говорили с вышибалой? — удивился он, и барменша захихикала. Черт, теперь он понимал, почему они были знакомы с Хинао, в них было нечто такое… общее. — Простите, я вас сразу не узнал, телефон исказил голос. — Ты еще быстро догадался. Я тут просто всех знаю, потому меня поставили на проверку. Но ты не думай, что ты такой уж и малоизвестный наемник, кто не слышал про то, что ты вытворял в подполье пару месяцев назад? — Тихиро состроил равнодушное лицо, но ощутил, как покраснели у него уши. Черт. Слава бежала впереди него. Как неудобно. — Да ладно, мне все равно, хотя это забавно, что ты спутался с кем-то из Сазанами после учиненного… Точнее наоборот. Впрочем, там наверняка была долгая история, да? — она рассмеялась вновь. — Ах, ну что за милашка… Что ж, одно он понял точно — дама эта любила поболтать, и из нее вот так можно было ненароком выцепить что-то, главное было не наседать. И он явно был ей симпатичен… наверное в том смысле, в котором умиляешься чему-то милому. У Тихиро с этим проблем не было, ему было наплевать, если кто-то пытался с ним заигрывать, потому что для него все это было невероятно скучным и пресным. Но он мог использовать это в своих целях, и это было замечательно. Как говорил Сиба-сан — нельзя было упускать удобную возможность. Они поболтали еще о разных темах, в основном о том, что творилось в мире подполья — начались глобальные чистки, и крупные синдикаты медленно уходили еще глубже, чем были. Ночному клубу было проще, потому что это место было в заброшенном и так и не заселенным с войны районе, а еще потому что ничего особо преступного тут не происходило. Вряд ли у Соги Акемуры возникало желание уничтожить и такие места, у него были проблемы куда важнее. К сожалению, Тихиро входил в их число… Честное слово, пусть лучше бы ночные клубы разгонял. Женщину это звали Майко; когда у нее зазвонил проводной телефон на стойке рядом, она подняла его и закивала, а потом вздохнула. — Ну вот, опять элитный заказ. А мы так хорошо говорили. — Много тут таких? Элитных? Тихиро проследовал за ней, когда она направилась к ингредиентам. Для него это был шанс не только продолжить эту бессмысленную болтовню, но и наконец задать интересующие его вопросы без опасности оказаться слишком подозрительным. Когда Майко взяла в руки бутылку какой-то неизвестной ему бурды, она задумалась, а потом пожала плечами. — Ну, сейчас нет, лишь парочка. Ты будешь поэлитней некоторых. Но тут есть один, завсегдатай, обожает пить… А сегодня он еще и не один. Привел приятеля. Приятеля, значит. — Меня всегда удивляло, как некоторые заводят друзей в таком бизнесе. Наблюдать за работой Майко-сан было интересно, хотя Тихиро не собирался делать алкоголь дома (как бы не просили его старшие). — О, такие друзья! — она рассмеялась. — Они всадят друг другу нож в спину при первой же возможности! А так… просто деловые партнеры. Поверь мне, малыш, все они та еще кучка лицемеров. Если кто-то начнет к тебе подлизываться, то беги от него, этот человек принесет тебе лишь разочарование. Тихиро вспомнился Хакури, наскочивший на него с восторгом, и он едва сдержал смешок. Ну… может, большинство, но ему явно повезло. Когда Майко закончила, она критично уставилась на кучу бокалов, что ей нужно было отнеси в вип-кабинку, и Тихиро указал на себя. — Я могу помочь. — Чтобы мне еще клиент помогал? Где это видано? — Ну, вам тяжело. А так мы сможем донести все за один раз, а не в несколько заходов. Да ладно, мне не сложно, — он припомнил ее собственные же слова и добавил: — Вы уж простите, но я пока в этикете подполья не настолько сведущ, потому предлагаю вам это от всего чистого сердца. Шутка сработала, и Майко громко рассмеялась. Кто бы подумал, что метод болтовни Сибы сработает. Нелепые шуточки и правда открывали чуть ли не все двери. Он взял в руки поднос — тяжелый! — и последовал за Майко, мысленно гадая, удастся ли ему наткнуться на Содзе так скоро. Было бы замечательно, потому что ему совершенно не улыбалось сновать по вип-кабинкам тайком, без магического меча рисковать не хотелось. Да и время бы это сэкономило… Он не хотел слишком долго сновать вокруг да около, зная, что скоро могут нагрянуть «Камунаби» в попытке схватить единственного человека, что мог в теории усмирить датенсеки. Когда они вошли внутрь, и Майко лестным сладким тоном объявила о новой порции алкашки, в нос Тихиро ударила какофония ароматов табака, чего-то слишком жженого и прочих неприятных запахов. Пирушка тут была явно в самом разгаре: он поставил поднос с выпивкой на свободное место на журнальном столике и оглядел присутствовавших в попытке найти наконец интересующего его человека. Главарь этой тусовки его интересовал мало — дородный лысый детина, который заливал в себя выпивку. Остальных Тихиро тоже видел впервые… всех, кроме одного, за которого его взгляд зацепился не сразу, потому что он терялся на фоне остальной группы. В отличие от них, он не пил, но в его пальцах — пальцах единственной руки — дымилась сигарета, а сам он полулежал в кресле, запрокинув голову назад. Тихиро отрезал Содзе левую руку, и этого человека рука была левой… Пожалуй, это было единственным, что его удивило, потому что со стопроцентной вероятностью это был Содзе. Даже из такой неудобной позы Тихиро увидел его лицо. Ну, то, что он выглядел хуже, было очевидным, он смотрелся больным и умирающим, и это весьма сильно контрастировало с воспоминаниями… но да, это точно был Содзе Гэнити. С ожогом на половину лица, одной рукой, но определенно он. Видимо, он слишком пристально смотрел на него, потому что кто-то засмеялся. — Эй. Гэнити, смотри как на тебя этот пацан пялится! — потом обратился к Тихиро. — Что, понравился? Тихиро не ответил, во все глаза смотря, как Содзе медленно выпрямил спину, а затем раскрыл глаза… один глаз. Они уставились друг на друга, оба, не мигая, и Тихиро ждал, что сейчас начнутся проблемы, однако Содзе, вместо того, чтобы начать орать на него, запустить в него бутылкой или делать хоть что-то из того, что он ожидал, просто завалился назад в кресле и застонал. — Ладно. У вас тут отличная дурь. Признаю. — Я же говорил! — С чего такая перемена сердца? — поинтересовался глава шайки, и Содзе лениво махнул рукой в сторону Тихиро. — Иначе как бы я увидел Рокухиру? Пипец вштырило. — Да нет, — наконец произнес он, — я вполне себе реален. В эту секунду произошло несколько вещей. Во-первых, Содзе снова резко сел, смотря на него взглядом хищника, которого загнали в угол — будто был готов одновременно сбежать и дать деру. Невероятное сочетание. Во-вторых, Майко явно захотела спросить у него что-то, но ей позвонили… И Тихиро ощутил, словно в воздухе повисло едва ощутимое давление, когда щекотало в носу. Контракт с «Энтеном» давал ему возможность ощущать такие магические частицы в воздухе лучше, и пусть меч был сломан, привычка осталась, словно меч просто научил его видеть и слышать лучше. Он сделал шаг назад, к Майко, и шепнул ей на ухо: — Это «Камунаби». Они пришли сюда за этим человеком, — они обменялись взглядами, и Майко захлопнула телефон. — Соги Акемуры с ними нет. Думаю, с этими ребятами можете договориться. Свалите все на меня. — За ним ты сюда явился? — сухо бросила она, и Тихиро пожал плечами. — Скорее, чтобы им насолить. Его искренность и наглость явно ей понравились, и Майко криво улыбнулась и кивнула, затем стрелой выбежала из кабинки. Игнорируя попытки докричаться до него остальных присутствующих тут, Тихиро медленно развернулся к Содзе, все еще продолжавшегося вжиматься в кресло с крайне агрессивным видом, хотя он сейчас мало что мог, в таком состоянии. Было бы проще его убить. Но Тихиро не любил разбрасываться потенциально полезными ресурсами, тем более Содзе работал с «Хисяку» и «Камунаби» в прошлом, он работал с датенсеки!.. У него был такой огромный багаж знаний, что избавляться от него было бы неразумно. Содзе был полезен, как источник информации. Разумеется, он был отвратителен Тихиро — не только из-за столь поганого видения творений отца, это было мелочью на фоне того, что он сделал с Шаль. За это… За это Тихиро готов был убить его тут же. Но перед ним на горизонте стояла слишком большая проблема. Он вытянул вперед руку и мрачно уставился Содзе в глаза. — За тобой пришли агенты правительства. Идем со мной, если хочешь жить. Содзе так вылупился на него, что ему стало неловко. Повисла пауза. Толпа вокруг замолчала, смотря на них. Тихиро занервничал, что сделал что-то не так. Первым отмер Содзе. — Охренеть. Мало того, что ты сюда приперся, так еще и дебильные фильмы цитируешь. … это было из фильма? Но времени рассуждать не было. Сзади что-то громыхнуло, и Тихиро ринулся вперед; он схватил Содзе за руку и дернул на себя, на мгновение удивляясь, каким легким он был — впрочем, было заметно, что он сильно потерял в весе. В отличие от него, у Содзе не было никакого Самуры-сана, что залечил бы ему самые опасные раны за мгновение. Все это, впрочем, можно было подумать потом; он потянул Содзе за собой, и то ли у того не было сил сопротивляться, то ли он так удивился, то замешкался, но он поплелся за ним, запинаясь о собственные ноги. Рука у него была костлявая, тонкая; Тихиро ринулся в один из ходов, который на пожарном плане был отмечен, как ведущий на улицу, бросился к лестнице, и где-то на середине пути ощутил, как Содзе обхватил его ладонь в ответ, но не чтобы не отстать, а, чтобы дернуть на себя. Резко остановившись, он обернулся; тот же тяжело оперся на стену и задышал так часто и громко, словно вот-вот был готов стошнить. Когда Содзе поднял на него лицо, оно было еще бледнее, чем до этого. По нему градом струился пот. — Ну ты и драпанул. Я так не могу, — прохрипел он, пытаясь привести дыхание в порядок. — Ты сам меня едва пополам не перерубил. Помилуй! Тихиро ничего не ответил. Это было справедливое замечание; Содзе явно еще не оправился от травмы, хотя прошло несколько месяцев… Его на мгновение поразило, что тот не сопротивлялся, но потом он рассудил: внизу уже были агенты «Камунаби», и им Содзе не хотел попадаться куда больше, чем Тихиро. Между ними хоть какая-то связь была… если ее так можно было описать. Конечно, Тихиро больше хотел убить его, но он хотя бы не собирался… делать то, что собирались делать «Камунаби» и люди Касена. Он спустился на одну ступень ниже, чтобы предложить Содзе, мол, если тебе так тяжело, я могу потащить тебя на спине (ему не хотелось, но времени было в обрез), но он не успел даже рот открыть, как внизу что-то засвистело, и он резко дернул Содзе на себя. Вдвоем они повалились на ступени, а в миллиметрах над головой Тихиро просвистело что-то острое. Содзе рухнул на него сверху; может, легче он и стал, но вот стоило ему упасть сверху, и стало неприятно! — Рокухира! — донесся крик снизу, и Тихиро выругался про себя, потому что узнал того фрика, с которым они дрались в школе Иори. Впрочем, это был не Хирухико, что было замечательно. С этим парнем драться было проще, потому что он был прямолинейным, а еще не питал к Тихиро столь… своеобразную симпатию. Содзе, все еще лежа сверху на нем, резко поднялся на руках и оглянулся назад. — Твою мать. Ты и этого дебила за собой притащил? — Слезь с меня, — зашипел на него Тихиро, а потом стиснул меч крепче. Что ж, вот и настал момент реванша. Он снова был без магии и без магического меча. — Ты его знаешь? — Так сказать, был опыт… Он идет, идет! Кугури выскочил на них из темноты, словно пантера в прыжке; сила удара у него была такая, что Тихиро едва не завалился назад на ступени, когда сверху на выставленный для защиты меч упала вражеская катана. В одиночку, быть может, Тихиро бы и попытался дать ему отпор, но Кугури был нужен Содзе… Тихиро он тоже был нужен (точнее он не хотел, чтобы Содзе попал в руки правительства). Выбора не было. Надо было отступать! Кугури же будто позабыл про Содзе, во все глаза смотря на него. Взгляд у него был горящий. Черт, он и правда был фриком, помешанным на фехтовании! То есть, конечно, это было хорошо, потому что он отвлекался от цели, но Тихиро был не настолько хорошим мечником, чтобы драться с ним на равных! Да и у Кугури была своя магия… какая-то, которой он взорвал этаж в отеле во время побега от Самуры. — Твою мать! — застонал Содзе где-то на фоне. — Я совсем не рад тебя видеть. Свали, чучело! Кугури просто сверкнул глазами и попытался было дотянуться до него, но Тихиро не дал. Они снова сцепились. — Смотрю, нихера ты не практиковался с мечом! — прорычал Кугури, наседая. Драться в узком коридоре на лестнице было неудобно. Тихиро решил, что огрызаться будет неразумно, да и он не то, чтобы знал, что сказать (потому что он был занят перековкой мечей, а не тренировками), потому промолчал. Он начал отступать наверх, и Кугури бросился следом за ним; это был немой жест Содзе, чтобы тот не отсвечивал и следовал за ними, а когда будет возможность, то дал деру. Лучше уж пусть он от них двоих сбежит! Лишь бы не попал в руки правительству! Бил Кугури больно. Не больнее Самуры-сана, когда одним ударом он сломал Тихиро руку, но пальцы начинали дрожать от напряжения. Надо бежать, мелькнула мысль. Ты с ним не справишься, и вы не в равных условиях. Твоя единственная надежда — то, что ему просто нравится с тобой драться, потому что, как и сказал Содзе, он придурок, и его больше интересует твой прогресс, как мечника, чем цель. Если бы он не был из «Хисяку», это было бы даже мило… наверное. Когда Кугури пнул его ногой в живот, Тихиро этого не ожидал; его выбросило прочь из узкого коридора на улицу, где он прокатился следом пару метров по земле. Тихиро вскочил моментально, но все же едва успел отбить следующую атаку. Они снова схватились; оставалось надеяться, что Содзе поймет намек и свалит куда подальше. Вероятно, Содзе это понял. Он все же не был идиотом, хотя и сказал ту нелепую чушь про отца в самом начале их знакомства… Тихиро краем глаза заметил его, когда он высунулся с лестницы на улицу и бочком прокрался прочь; он попытался отвлечь внимание Кугури, сделав пару выпадов, но тот будто опомнился от боевого ража и резко кинулся назад. Черт! Тихиро не мог допустить, чтобы Содзе попал к противнику! Ему и так хватало угрозы в лице Акемуры, потенциальные магические мечи ему нужны точно не были! Достигнув Содзе первым, Кугури схватил его за плечо и дернул на себя; видимо, больное (скорее всего то, которое разрубил ему Тихиро), отчего старый противник заорал, и инстинктивно Кугури разжал пальцы. Это было секундное замешательство, но Тихиро вцепился в возможность, словно волк; он сбил Содзе с ног, кубарем они прокатились пару метров, а потом он схватил его за руку и дернул на себя. Тихиро планировал просто закинуть его на плечо, как мешок с картошкой — да, Содзе был выше, и все же тяжеловат, но это было сущим пустяком. Проблема была в том, что Кугури двигался чуть ли не со скоростью молнии; он очутился рядом и замахнулся мечом, явно планируя рубануть по Тихиро, и тот понял — я не успею защититься. Кугури стоял с его правой стороны. Меч был в левой руке. Он просто не успеет выставить его против и… Внезапно, он ощутил толчок в бок. Он был несильным, но его хватило, чтобы Тихиро непроизвольно отшатнулся от траектории меча Кугури, зато под нее попал Содзе. Лишь спустя мгновение Тихиро понял, что произошло — тот его оттолкнул. Но зачем?! Видимо, вопрос этот посетил не только его мысли, но и Кугури, потому что тот рявкнул: — Нахера полез?! Содзе не очень элегантно упал на землю. Тихиро будто зачарованный смотрел на растекающуюся под ним лужу крови. Ему рассекло живот. Кишки наружу. Смертельная рана. — Так… Юре и передай, что он нахер может сходить, я ему не дамся! — слабо прорычал он, а потом откинул голову назад. На его лице блестели капельки пота. — О-ох… опять мне… кишки выпустили… И опять из-за тебя, Рокухира… Надо было что-то делать. Они с Кугури покосились друг на друга, оба в замешательстве. Тихиро решился на самый нечестный поступок, который только имел в кармане — подарочек от «Масуми», небольшую бомбочку. Когда все вокруг заволокло дымом, он схватил Содзе и стрелой бросился прочь, доставая из кармана один из свитков, которые они использовали для телепортов. Суми сказала ему тогда — заготовленные заранее, такие свитки для перемещений делались долго, и особо много в запасе у нас нет. Они пропитывались магией, чтобы можно было использовать их в любой момент, даже если ты без сил. Будь осторожней. Тихиро не любил тратить что-то, чего было мало, но тут иного выхода не было, иначе Кугури бы их достал. В итоге они вдвоем вывалились где-то за пару километров отсюда у заброшенной автозаправки. Вокруг были лишь сверчки и светлячки, но вскоре тишину пробил громкой стон Содзе. Руки стали мокрыми и липкими. Крови стало еще больше. Тихиро уже не обращал внимания, что и сам в ней измазался. Он только в панике взглянул на своего старого противника, думая — да, если он умрет, совсем плохо это не будет, но… Он не хотел, чтобы Содзе сдох из-за его неосторожности! Одно дело было убить его самому, и совсем другое — стать причиной! Вот такой! Он схватил его за плечи, в панике, и встряхнул. — Зачем?! Содзе взглянул на него, словно он сморозил чушь. Умирал, а все равно нашел время для своего яда! — Не знаю… дебил ты. На инстинктах… действовал. Твою ж… маму, — он поднял ладонь выше, полностью красную от крови. Его голос зазвучал с сомнением. — Я так помирать… не планировал. Он стал бледным, словно бумажный лист. Надо закрыть рану… Это не поможет. Черт, черт… — Рокухира… Ты чего так всполошился? Когда Тихиро вздрогнул, он невольно отпрянул от Содзе. Взгляд у того был пронзительный. Когда он ухмыльнулся, было видно, что зубы у него окрасились в уродливый рыжий от крови. — Распереживался так… за меня? Вот… умора. Ты и правда… слишком добрый. Но спасибо… типа… вот честное слово… работать на Юру и дебилов… в правительстве я не хочу. Лучше сдохнуть… чем это все. А ты… не переживай. Мы с тобой все же… враги. Так что… не ссы. Враги… Да. Они враги. Но Содзе — это тот Тихиро, который увидел лишь последствия использования магических клинков, потому что одного взгляда на «Магацуми» было достаточно, чтобы понять, как такая когда-то казавшаяся ему еретичной мысль была вообще рождена. Может, Содзе что-то и видел… а может просто был отбитым. Но в этом смысле они были невероятно похожи. Враги, но как отражения друг друга. К сожалению, такое случалось уже не раз. Содзе, Тэнри, Хирухико и Самура. Все они были гранями Тихиро, которые он хотел из себя убрать. Но нельзя избавиться от недостатков полностью, иначе что останется? Так был рожден Сога Акемура. Стал не человеком, но богом войны, не способным на сочувствие и слабости. А ведь у них с Тихиро была одна и та же риторика. Защищать людей. Уничтожать зло. Это был провал… относительный. Вдох, выдох. Думай. У тебя же есть средство спасения. Точнее у тебя есть Сиба-сан, у которого вечно есть какие-то идеи. Тихиро опомнился и схватился за телефон, крикнув Содзе, чтобы тот не закрывал глаза. Ладно уж, если спасать, то этот ублюдок так просто не отделается, все ему вывалит. Номер Сибы он помнил наизусть. Когда тот снял трубку он, без лишних прелюдий, заговорил: — Мне нужна помощь. Срочно! Но Содзе не умер. Слишком уж упертым ублюдком он был. Тихиро узнал об этом спустя неделю тишины и покоя. Ну, не сказать, что он сразу не знал… Все же, это все происходило в его новой мастерской, где он успешно скрывался от всего мира. Теперь не один; после операции, проведенный каким-то из мутных приятелей Сибы, его хранитель доставил бывшего противника сюда отлеживаться, потому что тут было безопасней всего — об этом месте, защищенным всеми возможными амулетами, не мог догадаться ни один враг. Только Сиба и еще пара человек знали о том, где фактически оно находилось, и они уж точно держали бы рот на замке. Тихиро подозревал, что неделя для такой раны — очень малый срок, ясное дело, что заживили рану на животе чародейством, но он опасался, что Сиба попросил Шаль помочь, она-то могла разобраться с такой проблемой довольно быстро — а он совершенно не хотел, чтобы она даже близко подходила к своему мучителю. Оставалось лишь надеяться на благоразумие Сибы-сана… (может, потому Тихиро и нервничал, потому что Сиба сначала руководствовался целями, как солдат, а только потом сердцем). Но это все осталось за кадром, и у Тихиро были проблемы поважнее, о которых ему стоило побеспокоиться. В то утро он работал над чертежами. Это была самая скучная часть работы, но самая ответственная, потому что даже один лишний грамм металла мог испортить все, а магических мечей у него было всего два — не было шанса на ошибку. Любое оружие в борьбе против Соги Акемуры могло пригодиться. Потому сейчас Тихиро экспериментировал на обычных клинках; вспоминал теорию, а датенсеки заменял другим металлом. Это были тестовые образцы, непригодные больше ни для чего, хотя Сиба предлагал их продать, чтобы заработать. Деньги у них пока были, но не так много, как хотелось бы. Когда он услышал шаркающие шаги, то резко поднял голову и взглянул в сторону дверей в гостевую комнату. Все внутри напряглось. Он знал, что Содзе ему сейчас ничего не сделает, даже в самой короткой и нечестной драке Тихиро все равно возьмет верх, но волосы на руках у него встали дыбом от одной мысли, что он подпустил врага так близко. Пока тот валялся неделю без сознания, отчего-то было проще. Тихиро просто смирился с тем, что менял ему повязки и смотрел, чтобы ничего не случилось. Но одно дело Содзе без сознания, от которого не стоило ждать беды, и другое… Медленно его противник выполз из комнаты. Сначала он даже не обратил внимания на Тихиро, повернулся к энгаве и долгое время смотрел за окно, где во дворе лежал снег. Весна наступала в горах, где сейчас они прятались, поздно. При свете дня было проще рассмотреть его — рубашки на нем не было (иначе было бы неудобно менять повязки), и было видно, каким тощим он стал. Конечно, Тихиро не видел его без мешковатой одежды в прошлом, но все же тогда было заметно, что у Содзе было отнюдь не аккуратное телосложение, у него были широкие плечи и сильные руки, но сейчас… Но зато наконец-то открылась тайна левой руки. Там был шов. Значит, ее пришили, потому что правую то ли сожгло, то ли еще хуже. Тихиро не хотелось спрашивать, почему ожог был лишь с правой стороны, хотя он смутно помнил, как громыхнуло, когда Сиба вытащил его и Шаль прочь из лаборатории. Волосы с той стороны тоже были короткими, почти под машинку. Когда Содзе резко перевел взгляд на него, Тихиро стиснул зубы, чтобы не вздрогнуть. Нельзя было показывать слабость. Это как с собаками — докажи, что ты вожак в стае. Они так и уставились друг на друга, в тишине. Он, замерший над чертежами, и Содзе. Где-то далеко пели птицы. Содзе смотрел на него, не мигая. Один глаз… Сильно же ему досталось в том взрыве. Что он сейчас сделает? Начнет обвинять его в случившемся? В ране? Но бывшему противнику явно было наплевать на подобное. Его лицо вдруг расслабилось, а сам он, накинув на плечи плед, что держал в руке, подошел к нему и сел рядом. Шел он небыстро, но Тихиро все равно почудилось, будто он внезапно телепортировался сюда. Слишком уж погружен он был в свои мысли. Ему захотелось спрятать записи, когда Содзе заглянул в них. Но бывшего врага явно интересовало не это — он критично уставился Тихиро в лицо, а потом неожиданно ласковым голосом, совсем ему не свойственным, поинтересовался: — Где тут душ? Тихиро пришлось помочь со сменой бинтов на животе (он знал, как с одной рукой было неудобно все это делать), хотя он заметил, что рана там уже почти затянулась — чудеса, не иначе. Признаться, он ожидал больше возмущений со стороны Содзе, что тот начнет обвинять за все содеянное, за их бой в прошлом, за свою смерть (а он был мертв, раз Тихиро смог заключить контракт с «Курегумо»), но бывшему противнику будто было все равно. Он лишь попросил сменную одежду, а потом фен. Рана и солидная кровопотеря явно ему мешали, он двигался медленней, делал перерывы, и Тихиро наблюдал за ним со стороны, но ни разу за это время он не обернулся к нему с бешеным взглядом и жаждой убийства в глазах. Сам Тихиро уже позавтракал, он вставал рано, но он приготовил Содзе немного каши. Это было лучшее, что он мог найти у себя; давать Содзе яичницу или что-то другое тяжелое он пока опасался. Он и тут ожидал протестов, но Содзе лишь бросил на него быстрый взгляд и попросил сварить себе кофе, потому что не знал, где тут все лежит. Это была настолько… нормальная просьба (не с требованием обслужить его, потому что он был ранен из-за Тихиро; потому что он просто был в этом месте с первый раз), что это смутило еще больше. Наконец, Тихиро не выдержал и задал свой вопрос — в чем же, черт возьми, была причина? Почему Содзе не обвинял его во всем, не орал и не огрызался? Стоило ему спросить это, как тот, уже приноровившийся держать ложку левой рукой (он был правшой, если Тихиро верно помнил их бой), посмотрел на него странно, а потом закатил глаза и свел брови у переносицы. Это выглядело просто как легкое раздражение. — Ну-у-у-у, ты прав, конечно, я был бы рад подраться с тобой и все такое, потому что я довольно злопамятный, но я не люблю сразу ломать деловые отношения. Ты ведь приперся ко мне не только для того, чтобы спасти от Юры и правительственных шавок, верно? — когда он криво улыбнулся, Тихиро, державший в руках турку, стиснул зубы крепче. — Скорее всего, тебе тоже что-то от меня нужно. Послушай, я знаю, ты еще зеленый, но в этом и заключается суть бизнеса. Ты сцепляешь зубки крепче и терпишь, потому что это выгодно. Но ладно, давай оставим эти лекции. Я сейчас не злюсь на тебя, потому что ты мог бы дать мне умереть, мол, да не доставайся же ты никому, но ты не только не дал мне сдохнуть, но и вылечил рану, а еще притащил сюда, в безопасное место. Тихиро взглянул на турку, а потом качнул головой. Ситуация попахивала абсурдом. — Мне не хотелось бы, чтобы «Камунаби» попытались сделать свой магический меч. Убить тебя или спрятать от всего мира — единственный вариант, при котором это будет возможно. Конечно, оставались еще базы Содзе, где он наверняка хранил копии документов, но Тихиро предполагал, что взорвавшаяся лаборатория была главной корзинкой с золотыми яйцами, и ее взрыв уничтожил основные записи. Оставалось надеяться, что никто не разберет, что понаписал Содзе, если у него имелись копии. Или, что будет еще лучше, что их вообще никто не найдет. Его ответ будто порадовал Содзе. Он откинулся назад на стуле, снова улыбаясь, и Тихиро отметил, что один уголок рта у него не слишком-то поднимался из-за ожога. Он хорошо это понимал; сам случайно обнаружил, что левая половина лица плохо слушалась, когда попытался покривляться перед Шаль и не смог толком. Шрам будто кольнуло. Шаль… И ты тут миловался с ее мучителем… С другой стороны, он просто дал Содзе еды. Спас-то он его из других соображений, не жалости. — Я крайне смутно понял обстановку сил после моего торжественного возвращения. Неужели Святой Мастер не умер? Вопрос Содзе звучал искренне удивленно, и Тихиро рассеянно подумал о том, сколько же всего он пропустил, пока… ну, что бы он там не делал, возвращаясь с того света. Но что же тогда за тело обнаружили «Камунаби» в руинах? Или кто-то соврал? Тихиро бы не удивился, если бы у Содзе были свои люди в организации, которым было бы выгодно скрыть факт его возвращения. Внезапно он понял, что Содзе сказал. Святой Мастер не умер. Весь мир думал, что он был мертв?.. Сам Тихиро полагал, что тот просто скрывался где-то отшельником, как они с отцом, но ему сложно было хоть что-то узнать, потому что отец с Сибой-саном отказывались рассказывать хоть что-то про этого человека, отчего он подумал, что расстались они плохо. Кто бы подумал, что причины были другие, и такие… гм, невероятные. — Нет. Как я понял, восемнадцать лет он сидел в тюрьме. — В тюрьме? — Содзе вскинул единственную не выжженную бровь. — Ну нихрена ж себе. Он разве не герой? Тихиро вспомнил их встречу. Их бой. Железные убеждения Соги Акемуры о том, что мира можно было добиться лишь истребив зло полностью. Ни места для прощения. — … это сложно, — признался он, и Содзе сощурил глаза. Ему явно стало любопытно. — Ага, ты это из своего опыта говоришь, да? Неужели встречал его? И что, он реально все такой же отбитый праведник? — вопрос был задан странно, и Тихиро снова сконфуженно взглянул на бывшего противника. Но это было удобно… в том плане, что Содзе задавал вопросы, которые помогали Тихиро увидеть картину немного иначе. Как взгляд со стороны. — Я думал, Юра хотел убить его, чтобы получить «Синути». Но, значит, я тут просыпаюсь после комы, а мне говорят — дружище, Святой Мастер вернулся. Прямо со своим мечом. А тот ведь был заперт! И Кугури этот… Они заодно, что ли? — Как много ты вообще знаешь о том, что случилось после твоей смерти? Содзе причмокнул. — Ну-у-у-у… Я знаю, что начались массовые чистки. На этом, пожалуй, все. Удивительно, что сейчас, когда между ними не было проблемы в виде украденного «Курегумо» и Шаль, Тихиро не ощущал явного дискомфорта от болтовни с ним. Но он сам уже думал об этом — Содзе был его кривым отражением. Может, потому ему и было легко. Что ж, теперь хотя бы будет что рассказать, пока варится кофе. Он поведал все, что случилось. Про аукцион, про использованный Сазанами Кьерой «Магацуми». Про встречу с Юрой, про нападение на крепости, про Уруху и Самуру. Про бойню в Киото, а затем — в Токио, в двух местах — штабе «Камунаби» и на улице, когда Юра вышел к ним. Содзе не перебивал его, слушая молча. Он лишь сощурил глаза, когда Тихиро рассказал про то, что Сога Акемура пришелся ему дядей. Не было смысла скрывать эту информацию, она не несла никакой роли. Когда же он закончил рассказ новостью, что за его друзьями велась охота, и что по стране и правда начались массовые чистки, Содзе громко цокнул языком. Он благодарно кивнул, когда перед ним поставили кофе, и Тихиро подумал — какой же он странный. Вот так легко смирился со всем, что случилось. Но он был значительно старше, может, ему было проще проглотить свою гордость. Сам Тихиро пока не особо понимал, что ему делать. — Н-да… Это, конечно, весьма отстойно… Содзе повертел чашечку с кофе, а потом снова пристально уставился на Тихиро. — Ты уверен, что сможешь перековать мечи? — Выбора-то у меня нет. — Ну да, — тот коротко рассмеялся. — О чем это я. Ну, раз ты такой искренний, то поделюсь, что случилось со мной. Меня раскопали под завалами, отвезли мою тушку в их ссаный штаб… я этого не помню, говорю со слов свидетелей. Там мой человек наплел, мол, давайте реанимируем мозг, все такое, короче совершили чудо, ввели меня в кому, а потом он меня и выкрал. Но мои мозги всем так очень нравились, что, кажется, началась настоящая драка за них среди моих знакомых… Ну, победителя ты сам видел. Тихиро просто уставился на Содзе. — И зачем ты был ему? — Во-первых, я дохрена знаю, — он постучал ногтем по виску. — Во-вторых, я просто очаровашка. Ладно, шутка, просто они все слышали про то оружие, что я делал на основе датенсеки, хотели себе такое же, хотя я каждому дебилу объяснял, что конец у такой штуки летальный, — вдруг он улыбнулся и потер подбородок, лукаво. — Хотя, конечно, я не прямо так говорил, просто отшучивался, мол, конец будет бомбезный… На ум пришел Сазанами Тэнри и его кошмарная смерть, и Тихиро стало не по себе. Только вот Тэнри знал, каким будет исход. Может, дело было и не в туманном объяснении Содзе, просто люди были крайне отчаянными. — Полагаю, поздравляю, — брякнул он, не зная, что сказать. — Что кому-то было не все равно, и ты выжил. — В этом между нами большая разница, Рокухира. Люди спасли бы тебя, потому что ты им нравишься, а меня откачали, просто потому что я знаю дофига. Что за спонтанная рефлексия? — Нет никакой рефлексии, — Содзе потряс головой. — Просто забавный факт. Ладно, это все, конечно, замечательно… И кофе у тебя отличный. Но что ты хочешь от меня? — стоило его пристальному взгляду впериться в Тихиро, как ему стало не по себе. — Я уже спрашивал это. Ты не просто так меня вытащил. Всем что-то нужно. А если бы тебе было нужно, чтобы мои знания никому не достались, спасать бы ты меня не стал. Признавайся. Немного подумав, Тихиро посмотрел на него. Вздохнул. Ну, ладно, если они тут начали про искренность… игнорируя прошлые проступки друг друга… — Если честно, — признался он, — я еще не придумал. На удивление, Содзе испытывал нервы Тихиро на прочность гораздо меньше, чем ожидалось. Возможно, дело было в том, что он понимал бедственность своего положения: в большом мире на него вели охоту (получается, если у него был подельник в «Камунаби», то правда вскрылась позже?), а тут он был полностью во власти Тихиро, и, хотя Тихиро было пока что невыгодно его убивать, Содзе не слишком-то много выпендривался. Впрочем, дело могло быть еще и в том, что он банально был таким вне их короткого знакомства. Очевидно, что он кайфовал от болтовни, но… он оказался слегка не таким, каким его воображал себе Тихиро. Созданная за две встречи репутация сыграла против него же. Но большую часть времени Содзе существовал где-то на фоне жизни Тихиро. Он мало появлялся в поле зрения, приходил в основном лишь чтобы поесть, его разговоры были буквально ни о чем — может, он и молчал бы себе дальше, но он явно был социальной бабочкой, и ему хотелось компании. Такое поведение Тихиро удивляло, потому что он был готов привыкнуть к назойливости бывшего противника, но нет… Все было настолько мирно, насколько возможно. Разве что Тихиро сам приходил к нему для смены повязок, потому что отчего-то Содзе не слишком-то об этом вспоминал — может, он был из тех людей, что привыкли, что раны на них заживают просто так. За это время, впрочем, Тихиро все равно узнал его получше. Например, его удивило, что Содзе пил в основном только сладкие напитки. Он не возмущался обычному чаю, но, если мог, кидал и в чай, и в кофе сахар. Повезло, что у Тихиро он вообще был тут. Во-вторых, он обожал торчать в ванной. Особо долго сейчас не купался, упоминая, мол, что с раной так лучше не делать (его уже пыряли в живот?), но было заметно, что его это тяготило. Левая рука явно не слишком хорошо его слушалась, потому некоторые вещи он делал медленней. А еще он был таким же чистоплотным фриком, как и сам Тихиро. Вот это было самое странное. Ну, если не считать его татуировку. Тихиро узнал ее сразу же — эту чернильную бабочку. Ему стало не по себе от этого, и от того, как Содзе упоминал Акемуру — исключительно по титулу, говоря скорее обобщенно. Что-то там было в прошлом, очевидно, но Тихиро не хотел лезть бывшему врагу в душу, а Содзе будто это и не слишком волновало сейчас, просто это странное раболепное почитание вошло в привычку. Он выдавал информацию порционно, но не потому, что был засранцем, просто Тихиро нужно было проверять эти данные (он передавал их Сибе, и тот уже искал людей). Так уж вышло, что не все, что помнил Содзе, было актуально — впрочем, это было разумно. Прошло полгода, чуть меньше. Акемура начал чистки, и ситуация в подполье менялась каждый день. Единственное, что было достоверным до сих пор — местоположение тайников, но вот тут Содзе начал темнить и вилять, и сразу стало ясно, что там были деньги. Но деньги… сейчас интересовали Тихиро не так сильно, как информация, потому он пропустил это мимо ушей. Вот так они и жили. В тишине, а Тихиро — за работой. Терпение у Содзе лопнуло примерно спустя две недели. Наверное, Тихиро этого ожидал. Слишком уж очевидно было, как Содзе было любопытно; он был фанатом отца, в худшем смысле этого слова, и рядом с ним был единственный ученик Рокухиры Кунисигэ. Может, Содзе просто не знал, какой подход найти к Тихиро, но в какой-то момент — это было после обеда — он все же крадучись подобрался к Тихиро и заглянул ему за плечо, когда тот сидел на диване и записывал исследования. Слишком близко. Тихиро тут же скосил взгляд в сторону. От Содзе пахло… никак, потому что они использовали одно и то же мыло. Он потерял свои запахи и перенял те, что были у дома, у самого Тихиро. Хотя Тихиро знал, что Содзе ему не навредит, все равно было боязно, потому что порой он просыпался ночью от кошмаров о том самом бое, порой рука болела, будто ее снова отрезало. — Это ты пытаешься придумать, как воспроизвести рецепт?.. — Да, — прошептал Тихиро, не сводя взгляда с Содзе. Тот же выглядел скучающим. — Я делал это только один раз. — Значит, твой меч ты изготовил с папаней? — Содзе выпрямился, а потом цокнул языком. — Любопытно. Это хождение вокруг да около раздражало, и Тихиро тяжело вздохнул. — Если ты хочешь… посмотреть, то ты можешь это сделать. — Рокухира, ты такое солнышко. Я так рад, что мне даже не потребовалось унизительно просить тебя об этом, — когда он рассмеялся, Тихиро закатил глаза. — Я бы хотел даже помочь в чем-то, но мне слегка, — он поднял единственную руку, дрожащую от напряжения, — несподручно. — Мечи я буду делать в одиночестве. Но пока что я все равно тренируюсь на обычных. Надо все вспомнить. — Ну, мне все равно интересно… Это же техника Рокухиры Кунисигэ! — в голосе Содзе снова зазвенел этот странный ребяческий восторг, как в их первую встречу. — Да за такое можно душу продать! Сам Тихиро был даже не против закопать топор войны с Содзе, потому что, если честно, он не был особо злопамятным, если кто-то что-то ему сделал, да и это было бессмысленно, особенно сейчас. Но все же, он помнил случившееся с Шаль. Он помнил ту лабораторию, помнил отрезанную ногу. Их трагедия была очень похожа, и как он мог игнорировать нечто такое?.. Даже если он не скажет Шаль об этом, то это все равно ощущалось нечестно. Она такого не заслужила. А он, выходило, миловался с ее мучителем. Это, как если бы Сиба где-то за кадром здоровался с Юрой за ручку и выпивал по вечерам. Тихиро бы взбесился. Но у него были проблемы серьезней, и это останавливало его от того, чтобы закатить скандал. Он сглотнул и скосил взгляд в сторону; Содзе же обошел диван сбоку и сел рядом. Глаз он не отрывал от бумаг с расчетами. выглядел таким воодушевленным, что Тихиро было еще больше неприятно, ведь за этим восторгом таилась жестокость. — Зачем ты вообще хотел покорить датенсеки? Содзе на мгновение замер, потом посмотрел на Тихиро с видом, будто глупее вопроса найти было нельзя. — Хотел свой магический меч. Вписать себя в историю, сечешь? — Да, но зачем? — Тихиро скривился, а потом спохватился. — То есть… не пойми превратно, но ты не выглядишь человеком, который особо гонится за славой, — за две недели рядом он не мог сказать, что Содзе был нарциссом, но вот балаболить он обожал, это факт. Но он вполне себе мог заткнуть свою гордость. — Значит, тебя интересует не то, чтобы остаться в каком-нибудь учебнике истории. Кажется, его вопрос заставил Содзе всерьез задуматься. — Ну-у-у… Блин, это комплексный вопрос. На него так просто не ответишь. — Это связано с твоей татуировкой? Повисла тишина. Тихиро вдруг стало боязно, что он начал тему, задевать какую не стоило. Не все любили вспоминать войну. Содзе явно ее застал, вопрос был только в том, сколько лет ему тогда было. Но было ли это важно?.. Наверное. Ему вспомнился тот наемник, которого он убил. Ветеран войны. Ад на земле, и закончили его магические мечи. Он мало знал про войну, лишь из рассказов Сибы, и лишь во время погони за «Хисяку» раскрыл для себя много неприятных фактов, а не только то, что тогда были сплошь героизм и защита мирных людей. Кем Содзе тогда был. Солдатом? Просто свидетелем?.. Однако Содзе лишь покривил рот и пожал плечами. — Ну, да. Тихиро сглотнул, не зная, что спросить еще, но Содзе воспринял паузу, как приглашение продолжить: — Это если мы копаем в сторону, ну, знаешь, подсознательного, как любят говорить всякие задроты в очках, — затем его лицо озарила кривая улыбка. — Мне хотелось сделать клинок, потому что я мог бы его задорого продать. И кто не хотел себе в детстве такой? Я-то видел все это, когда был сопляком. Все мы тогда ссались будь здоров от мечников. Ты-то мелкий был, наверняка не в курсе, что тогда выходили журналы с коллекционными карточками… Я на этих самых карточках среди такой же мелочи неплохо так поднялся. Вау. Видимо, продавать что-то и мухлевать с товаром — это в крови. Тихиро никогда этого не понять. В основном потому, что он не видел этих карточек в глаза. — Ты смотрел телевизор по воскресеньям? Когда там шло костюмированное шоу для детей? — Содзе легкомысленно махнул рукой. — То же самое. У нас есть пять невероятных героев, потом им на помощь приходит шестой особенный… И так далее. — Это потому ты считал, что меч — оружие резни? Из-за Акемуры? — перебил его Тихиро. Содзе странно на него посмотрел. — Ну, начнем с того, что это самое универсальное оружие убийства. Ты-то явно в курсе. Во-вторых, из-за Святого Мастера тоже. Рокухира, — он с нажимом произнес его фамилию, и Тихиро опустил плечи. — Давай не лезть в дебри моих детских страхов и прочего говна, серьезно, это скучно. Я хотел сделать магический меч, потому что это охренеть какое достижение. Остальное — это вторично, даже заработок. Это заставило Тихиро внезапно задуматься, и он критично на него взглянул. — И что, если ты в теории поможешь мне воссоздать два клинка, то это удовлетворит твою мечту? Содзе ослепительно улыбнулся. — Тут я немного эгоист, так что нет. Но буду ли я счастлив прикоснуться к великому? О, несомненно. Так ли ощущал себя отец, когда Тихиро за ним наблюдал? Нет. Отец… был мастером своего дела. К тому времени он уже изготовил шесть великолепных клинков и более тысячи обычных. Он просто начинал работать и вливался в это, как в поток. Это Тихиро был лишь ассистентом до этого, не сделавшим ни одного меча без надзора отца, и тем более, не говоря о создании магического клинка… Воссоздании, но это было неважно. Потому он никак не мог просто так отвлечься. Однако, Содзе, к его удивлению, не заваливал его вопросами, вообще не отвлекал от работы, он просто стоял тенью рядом, пока не уставал (состояние его было все еще довольно плачевным), может, делая какие-то выводы для себя. Умел ли он вообще ковать? Вряд ли. Но он явно что-то понимал во всей подготовке: Тихиро помнил и лабораторию, и редкие комментарии во время планирования заставили его в этом убедиться. Если бы не старая рана и не отсутствие одной руки, то, возможно, из него вышел бы неплохой ассистент, но увы. Но мог ли Тихиро вот так спокойно мириться с этим? Даже размышлять о таком? Содзе — враг!.. Да, бывший, сейчас они друг другу соперниками уже не были. Но он мучил Шаль! Это нельзя было так просто игнорировать! Но у Тихиро совсем не было сил на то, чтобы помнить и это. Медленно он получал из Содзе информацию. Конечно, в какой-то момент он получит все, можно будет убить его… Но будет ли это честно? В том смысле, что они уже наладят какой-то контакт. Все это было так сложно, что сводило его с ума. В какой-то момент, когда Сиба-сан закидывал в мастерскую продукты и свежие новости, Тихиро краем глаза увидел, как он отдал Содзе какую-то толстую папку; его интерес был так очевиден, что Содзе даже не стал дожидаться вежливого приглашения в виде вопроса, начал говорить сам — всучил папку в руки Тихиро, а потом закурил. Тихиро бы огрызнулся на него, но он так долго прожил рядом с Сибой, что уже научился игнорировать запах никотина. — Это мои старые заметки. Мое неудавшееся исследование, которое ты уничтожил. Тихиро пролистал папку. Сканы записей, документов, различные расчеты. Почерк у Содзе был ровным и твердым, хотя было видно, что некоторые символы он писал как-то странно; впрочем, сомнительно, что он ходил в школу, создавалось такое ощущение — словно в зеркало смотришь. Как и говорил Хирухико. — Зачем? — Ну, я подумал, может ты найдешь для себя тут что-то, — Содзе критично постучал пальцем по одной странице. — Вот тут мы рассчитали, сколько граммов датенсеки нужно добавить в обычный металл. Самое последнее исследование, когда мне дали «Курегумо». Тихиро и сам знал примерные объемы, но это все равно было полезно. Тем более, что уж скрывать, было любопытно, как Содзе оттянул смертельный эффект датенсеки с помощью крови Шаль и ее матери, особенно с учетом, что для работы их способностей нужно было добровольное желание, а там им и не пахло. — Как ты убедил Сибу найти его? — Ну, я сказал точный адрес, — Содзе нахмурился и перекинул сигарету из одного угла рта в другой. — И дал ему добро обчистить сейф. Ну конечно… Тихиро лишь нахмурился и пожал плечами. Сказать ему было больше нечего. Его все еще беспокоило, что он так легко смирился с проблемой, которой выступало прошлое Содзе и Шаль; кажется, это было настолько очевидно, что даже сам Содзе увидел, но он ничего больше не сказал — лишь похлопал его по плечу, и это был довольно безобидный дружелюбный жест, но Тихиро снова стало не по себе от того, что это происходило так легко. Он мог понять, почему Содзе было наплевать, и почему он так легко отбросил свою обиду за свою смерть — Тихиро и правда отплатил ему, вытащив и не дав «Камунаби» до него добраться, да и сам Содзе до этого, еще до их последнего боя, высказывал интерес в сотрудничестве, хоть и делал это довольно агрессивно. Тихиро бы и свою обиду забыл. Он, в общем-то, так и сделал. Но Шаль… Он не мог ее предать, это было так нечестно… Так… грязно! Словно просто проигнорировать ее страдания ради собственной выгоды. Но на кону стояло так много… Эти мысли терзали его днем и ночью. Не зная, куда себя деть, Тихиро решил сделать перерыв — напустить горячей ванны. Дом был старым, и ванна была деревянной, большой, она вмещала человека три так точно. Это было хорошим преимуществом, потому что воду он попусту тратить не хотел, и, значит, приходилось делить ее с Содзе. Это вам не простой горячий душ, где еще можно было побыть в одиночестве, слишком много воды уходило. До этого Тихиро напускал полную ванну вот так лишь однажды, и это был Содзе, что рассказал ему про экономию, потому особо смущаться он не стал, хотя, конечно, Тихиро был не настолько уж открытым человеком, а обнажаться полностью перед кем-то не настолько близким было для него… немного волнительно. До этого он позволял такое лишь с Хакури. Но Хакури был ровесником, а Содзе — старше! Сколько ему вообще лет было, если так подумать? Он говорил, что во время войны был ребенком… Около тридцати? Когда он вообще начал действовать в подполье? Когда Содзе вошел в заполненную паром комнату, Тихиро уже сидел в воде по плечи. Он изготовил несколько мечей, более-менее вернул себе навык. Это так просто не выбьешь, его хорошо обучили. Но надо было еще раз… До того, как выйдет идеально. Он не мог ошибиться с таким важным проектом. В теории он мог попросить помощи у одного из мечников, Уриты-сана, но это в теории… Когда двери отъехали в сторону, он поднял глаза на Содзе. Рана на животе зажила, но шрам остался. Слишком быстро. Если Сиба просил Шаль помочь, то Тихиро его убьет! Он отвернулся, когда Содзе разделся и залез в воду. — Кайф… Вот по этому я скучал. Невольно взгляд Тихиро снова уперся в него, в ожоги с правой стороны. Наверное, взрыв прижег раны. Но все равно, то, что Содзе выжил… Это было чудо. — Как тебя откачали? — вдруг поинтересовался он, сболтнул раньше, чем успел опомниться. Ему не нравилось, когда Содзе пытливо на него смотрел, от этого становилось неуютно. У него был очень неприятный взгляд. Он сразу же понял, почему Тихиро спросил это, невольно коснулся шрамом, в том числе самого страшного — глубокого разреза поперек груди, оставленного самим Тихиро. От плеча и до бедра. Это стоило Тихиро руки и недели в горячке после. — Клетки Кенаги. — Что? — оторопел он, и Содзе нахмурился. — Ну не тупи. Мы проводили эксперименты, самые разные. У меня не так много было подопытных экземпляров, потому я порой пробовал и на себе. Тихиро так на него и вылупился. — На себе?! — Ну да… Немного крови перелили. Эффекта видно не было, потому я подумал, что вышло неудачно. Может, датенсеки срезанировал, когда я его схватил… Он-то тоже был вымочен в этой же крови, — Содзе провел языком по губам. — Вот и немного откатило состояние назад. Но сам видишь, эффект был слабый. — Как ты… вообще додумался до нечто такого жестокого? Тот моргнул. — В смысле? — Надо мыслить крайне специфично, чтобы подумать, что да, резать бессмертную девочку на куски — это решение. — Ой, только не надо мне читать нотации про мораль, — Содзе поморщился, а потом спустился в воду еще ниже, по подбородок. — Потому что мне надо было сделать так, чтобы по итогу тело не взрывалось. А кто это мог обеспечить? Человек из клана с бесконечной регенерацией. Я-то знаю, что бессмертие там только на словах. Ну вот… Это была попытка обмануть результат. Эффект, как мы видим. по факту был, но такой слабый, что урон от взрыва не перекрывал. Если ты беспокоишься о том, доставляло ли мне это кайф, мне было наплевать, честно, — он вдруг лукаво улыбнулся. — Погоди, так это тебя беспокоит? Вот поэтому ты такой мрачный? Тихиро ничего ему не ответил и просто отвел взгляд в сторону. От горячей воды покалывало шрам на виске. — Тебе надо поменьше думать о моральной стороне вопроса, я серьезно. Типа, это не то, что плохо, но если ты зациклишься на одном, то закончишь как Святой Мастер. Я несу меч Рокухиры Кунисигэ… чтобы уничтожать зло… и защищать людей. Сердце отдалось болью, кольнуло, словно клинок Акемуры снова пронзил грудную клетку. — Это неправильно. Ты навредил Шаль, а я так спокойно с тобой говорю. — Просто ты разумный парень. Моралист ссаный, конечно, но понимаешь, что чувствами можно пренебречь. Когда Тихиро поднял взгляд на Содзе, тот подвинулся к нему. Они были так близко лишь однажды, когда сражались на мечах, когда сцепились, будто два диких волка, но это было так давно… все равно что в прошлой жизни. От влаги и жара волосы у Содзе вились, он выглядел странно с наполовину обритой головой и этими шрамами, неправильно… — Тебя действительно это беспокоит? Тихиро ощутил, как ему стало не по себе, особенно от этого тона… Слишком мягкого. — Что ты подразумеваешь? Содзе качнул головой. — Многие люди, что цепляются за мораль, ужасаются с преступлений, но по факту им все равно, потому что они их не касаются. Потому они способны прощать тех, кто им не навредил. — Я тебя убью, — отозвался Тихиро, раскрывая глаза. — Мало того, что ты именно что навредил мне, проблема не в этом, а в Шаль. Ты не понимаешь, насколько близки наши трагедии. — Да, но мы существуем рядом уже столько времени. В ином случае ты бы сказал мне, что я уже пережил свою полезность и убил меня. Но ты все равно терпишь… — когда рука Содзе крепко схватила ладонь Тихиро, тот попытался вырваться, но не смог. Он стиснул зубы крепче, когда Содзе притянул его пальцы к шраму через грудь и провел по нему вниз, заставляя почувствовать, насколько глубокой была эта рана. — Может быть, ты чувствуешь вину? Или тебе одиноко. Да. Надо было его убить. Содзе был прав. Так было бы лучше. Он и правда пережил свою полезность. Тебе одиноко… — Нет ничего плохого в сочувствии плохим людям, — Содзе вдруг улыбнулся, а потом разжал руку. — Ты молод, а потому глуп и наивен в этом смысле. Ладно, я понял, что ты меня терпеть не можешь, потому что я навредил девочке. Признаю, это плохо. Мне все равно, но я понимаю, почему ты так считаешь. В тебе борется желание отомстить за нее и сочувствие мне, потому что я ранен и плохо выгляжу. Это своего рода инстинкт. Понимаешь, Рокухира, это одна из тех дилемм… когда я скажу тебе — но твой хранитель наверняка лишил родителей еще больше детей, чем я. Ты сам убил одного наемника, чей младший брат потом пришел ко мне с желанием тебе отомстить, — лицо Тихиро вытянулось, и Содзе хихикнул. — Видишь? Ты наверняка отодвигаешь эту мысль на задний план. В злости нет ничего плохого. Просто прими, что сейчас нам удобно сотрудничать. Ты тем самым не предаешь чувства девочки, поверь, ей все равно. Было слышно, как капала вода из крана. Тихиро шумно сглотнул. — Она вылечила тебя, да? — охрипшим голосом произнес он, и Содзе заметно удивился. — Почем мне знать? Но если да, то я не удивлен. Понимаешь, эта история закончилась для нее тем, что она обрела тебя. Ты же не винишь Самуру Сеити за то, что он тебя убил? Или Уруха Йодзи не винит его в этом. Сечешь, о чем я? — он ткнул его пальцем в плечо, — Вот и она помнит, что обрела тебя как своего друга или старшего брата. А не тем, что она утратила все. Господи. Нахера я вообще это говорю. Ненавижу подобные лекции. Лучше бы ты меня утопил, серьезно! — повздыхав, Содзе покусал нижнюю губу, а затем снова быстро взглянул на Тихиро и критично нахмурил брови. — Короче, прекрати сиськи мять и не страдай из-за чуши. Ты верно один раз сказал, у тебя проблемы покрупнее. В моих интересах тебе помочь. Так что… Когда Содзе протянул ему руку, Тихиро странно на него посмотрел. Это еще зачем?.. — Перемирие? Пока ты не разберешься со своим дядюшкой. Тихиро это все очень не нравилось, но у него не было поводов отказаться, потому он сощурил глаза, ощерился, а потом схватил Содзе за ладонь. Рукопожатие у того было крепким и горячим. Помни, прошептало что-то в голове, этот человек за две недели освоил магический клинок лучше, чем ты за три года. Он жестокий убийца. Правительство не просто так разыскивало его, он не просто так был во главе черного списка. Нельзя быть с ним неосторожным. Содзе же широко улыбнулся, в этот раз — без насмешки. — Вот и договорились. Вечером пошел дождь, смывший остатки снега на земле; стало зябко, и Тихиро включил в комнате обогреватель. Сначала он занимался тем же, чем и обычно — работал с чертежами и вычислениями, все еще боясь допустить фатальную ошибку в перековке клинков, хотя вроде как даже Содзе (человек точно знавший все такие тонкости, ведь он продавал оружие, и это было его едой) сказал, что он делал все верно и без изъянов, почти неотличимо от отца за исключением каких-то незначительных деталей — но потом отвлекся на шум дождя за окном и поднял голову в сторону улицы. В такую погоду, когда отец все еще был жив, они готовили что-то теплое (чай или шоколад, хотя он редко выбирал что-то сладкое) и садились на веранду, и папа рассказывал про случаи из детства… Самым частым было то, как они с Сибой-саном еще детьми застряли в лесу во время грозы, и молния ударила в дерево неподалеку. Старый шрам от попадания «Курегумо» снова заныл, и Тихиро потер плечо. А ведь виновник был совсем рядом… впрочем, он не собирался вновь думать об этом, потому что Содзе был прав — во-первых, драма могла подождать, во-вторых, нельзя было злиться за Шаль, если самой Шаль было уже все равно. Если она действительно вылечила рану на животе… сделала это без принуждения, а потому что Сиба-сан ее просто попросил… выходило, что она больше не заботилась об этом. Грустила, несомненно, но… Она довольно быстро перейдет черту, когда без матери проживет больше, чем с ней. У Тихиро впереди еще двенадцать лет… Нет. Пожалуй, злиться было нормально. Но не в такой обстановке. Вот разберутся с Согой Акемурой и прочими проблемами, а тогда Тихиро вполне себе может выбить дерьмо из Содзе, устроить хорошую драку. Съездить ему по морде — святое дело, в самом-то деле. Но он точно не убьет его, потому что Содзе не только заплатил кровью за то, что сделал, но и потому что поможет им. Не полное искупление, не полное прощение, но просто существование рядом. Тихиро поднял глаза к потолку, а потом вздохнул и встал. Не очень-то и работалось. Он нашел Содзе на энгаве; в воздухе чувствовался запах сигарет, но Тихиро ни одну не видел. Опять вышвырнул окурки на улицу? Его это злило, но даже рядом на траве он не видел бычков, а наезжать без повода он не любил. Содзе даже не обратил на него внимания, продолжив смотреть куда-то за окно; когда Тихиро вернулся к нему с чашками чая, он лишь откинул голову назад и сузил глаза. Это была его немая благодарность; за время этого странного сосуществования, Тихиро научился разбирать его эмоции. Это было странно: Содзе виделся ему до этого человеком более открытым, но на самом деле он довольно хорошо скрывал эмоции, хотя, если знаешь его хорошо, понять его было несложно. Когда он сам опустился рядом, то тот вдруг заговорил: — История нашей страны написана кровью. Двадцать лет назад появился тот злосчастный остров. Куча молодежи сдохла ни за что в борьбе с противниками, чью природу мы даже не могли понять в то время, остались тысячи сирот, на которых стране было наплевать. Преступность захватила каждый уголок, иногда оставаясь единственным порядком. Все это так называемый сопутствующий ущерб. Ты сказал, что твой дядя хочет искоренить его, но дело в том, что вес эти преступники — просто следствие раздрая. Он этого не понимает, потому что мозгами он так и остался восемнадцатилеткой, законсервировавшимся двадцать лет назад, — Содзе отхлебнул из кружки. Его язык тонкой змейкой пробежался по губам. — И на это ставят «Камунаби»? Хотя, о чем я вообще говорю. Тихиро сощурил глаза и пожал плечами. — Ты считаешь, что он прав? — Кто? Святой Мастер? — Да. Содзе задумался, не сказать, чтобы всерьез. По нему сразу было видно. — Ну, он прав в том, что не стоило запечатывать клинки. Это если мы говорим о способе устрашения всякой швали… — он вдруг скривился и закатил глаза. — Но это тоже тупо. Пять человек, если мы не считаем этого придурка, не смогут мониторить ситуацию по всей стране. Мелкие банды все равно останутся. Да, урон был бы не таким, но… это сложно, Рокухира, потому что на этот вопрос нет действительно правильного ответа. Поразительно. В том смысле, что Тихиро ожидал меньшего согласия с точкой зрения Содзе. Да, мечи не стоило запечатывать. Они могли помочь. Но пять человек — это и правда слишком мало на всю страну, они же не могли не давать им не спать. Единственный способ — сделать такие же мечи для полиции, но слабее. Но это тоже могло выйти боком. Проблема была в том, что новое правительство оказалось некомпетентным. А виной тому… — Ты же его племянник, да? Святого Мастера. Тихиро бросил на Содзе быстрый взгляд. — Да. — Ты знаешь о клане Сога? — Сиба-сан рассказал мне. — Да? Тогда почему ты еще не трахаешься, чтобы сделать дочку? — Содзе визгливо, словно гиена, рассмеялся, когда Тихиро со всей силы пнул его ногой в бок. Шутить он тут вздумал! — Я скажу тебе честно, я об этом клане слышал только от старших, потому что не застал. Но если мы рассуждаем о вопросах почему мы все проебали, то ответ в том, что все слишком надеялись на их провидицу. Не стало ее, так все пошло по пизде. Да. Клинки — не панацея. Просто «Камунаби» пытались возвести новый строй на руинах старого, не имея под собой твердого фундамента. Раньше другие кланы подчинялись семье Сога, а не стало их — и все пошли своими путями, как, например, Сазанами. Все строилось на провидице. Не стало ее, и будущее стало непредсказуемым, как для любого нормального человека. Интересно, что обо всем этом думал сам Сиба. Он-то явно ее знал. — Легко делать все, когда у тебя есть девчонка, что погрозит тебе пальчиком, если ты пойдешь не туда. Сложнее действовать, сначала подумав. Но кто у нас тут, блин, думает? — он раздраженно потряс головой, а потом пихнул Тихиро локтем. — В этом кстати, твое преимущество. — Разве? — У нас есть три поколения. Довоенное, как твой Сиба. Пограничное, заставшее войну в юности, как я. И дети, которые родились либо в войну, либо после нее, для кого слово «чародейство» было частью обыденности. Первые не любят рисковать, потому что помнят времена клана Сога, вторые были предоставлены сами себе во время молодости, когда страна была в жопе, ну а вы… Вы не привыкли полагаться на кого-то, вроде какой-то там принцессы. Потому, — Содзе выразительно взглянул на него, — я считаю, что ты покажешь своему дядьке, кто тут прав. Хотя скорее, как и после нашей встречи, ты поймешь, насколько все неоднозначно. Но ты мозговитый парень, правда, я верю, что ты сумеешь не обосраться, как твои предшественники. Ах, это он так льстил. Тихиро просто сощурил глаза, не став спрашивать — ты правда так считаешь? А как иначе мог считать Содзе, если говорил эту чушь? Он явно был не шибко рад говорить комплименты просто так, если сказал — значит, и правда так думал. Прямолинейный… но, наверное, в этом смысле он нравился Тихиро больше других опасных союзников, потому что Содзе обладал невероятной способностью понимать, что если его поимели, то качать права не следовало. Хирухико расплакался, когда Самура одолел его, а Содзе ни звука не издал, когда Тихиро его разрубил. Просто принял это как факт. Но их тоже было неправильно спрашивать: Хирухико был молод, он был из того самого третьего поколения. Содзе же видел куда больше, чем Тихиро. Полезно было иметь кого-то под боком из того промежуточного слоя общества, не как Сиба-сан или Азами, что помнили старую систему, и не как его ровесники, которые пока лишь осторожно пробовали воду. И кто не был частью «Камунаби», как Хагивара. Но работая с ними двумя, Тихиро мог сделать свои собственные выводы. Тихиро задумчиво уставился в свою кружку. Затем со вздохом отставил ее в сторону. — Как же так? — нарочито с иронией поинтересовался он. — Если я выберу такой путь, то это ведь частично пойдет против убеждений отца. Разве ты не главный его фанат? В этот раз ногой больно пнули в бок его. Заслуженно. Содзе одарил его высокомерным взглядом. — Ну-ка не паясничай, говнюк мелкий. Я уже смирился, что был в чем-то не прав. И, ну… Может быть… — когда он резко наклонился вперед, дыхание у Тихиро сперло, от неожиданности и будто смущения, потому что Содзе сверлил его взглядом, слишком пристальным. Его палец осторожно прошелся по плечу Тихиро, там, где остался шрам от молнии. — Может быть, я теперь фанат другого Рокухиры?.. Тогда тебе незачем волноваться… потому что я поддержу каждое твое решение. Последую за тобой хоть в ад. Вот так, наверное, человек когда-то приручил волка — сначала жестокостью, а потом лаской.