Поле Боя

Три года. Тысяча девяносто пять дней страха, пота, крови и звенящей тишины. ​Кадетам взвода исполнилось по семнадцать лет. Стены кадетского корпуса Академии Оригамии больше не казались им огромными и пугающими — теперь они сами стали силой, которая заполняла эти коридоры тяжёлыми шагами. Подростковая угловатость полностью исчезла. Перед зеркалами в казарме теперь стояли рослые, сухие и невероятно крепкие парни с каменными плечами, огрубевшими руками и шрамами, которые они больше не прятали. Тот свинцовый осадок после их первого настоящего боя три года назад не сломал их — он переплавился в абсолютное, леденящее душу хладнокровие. В их взглядах больше не было вопросов. Только готовность выполнять задачу. ​Семнадцать лет открывали перед ними новые, взрослые тактические возможности. На этом этапе их отделение уже не считалось «учебным» — они были элитной фантомной ячейкой, которую инструкторы готовили к самым грязным операциям. ​На дальнем рубеже лесного полигона, укутанного предрассветным летним туманом, Эбби сидел на поваленном дереве. Рядом с ним стояла Мисс Блуми, которая за эти три года почти не изменилась, разве что её взгляд стал ещё более требовательным. ​На верстаке перед Эбби лежал его новый инструмент — вершина снайперской инженерии, финская винтовка Sako TRG-22 в матовом тактическом исполнении. Сверху на ней высился массивный, кристально чистый прицел Nightforce NXS, способный разглядеть пуговицу на куртке за километр. На цевье крепились новые сошки Versa-Pod — широкие, массивные, со специальным шарниром, который позволял винтовке плавно «качаться» влево-вправо. Это давало возможность идеально целиться, даже завалившись на бок в узкой расщелине или лёжа на крутом склоне. ​— Забудь всё, чему тебя учили на втором курсе, кадет Эбби, — тихо произнесла Блуми, коснувшись пальцами ложа Sako. — Sponge Camo и матерчатые чехлы — это детский сад для засад в кустах. Твой новый уровень — полная, абсолютная невидимость. Твоя пушка должна стать живой. ​Эбби молча кивнул. Его движения были плавными, экономными, как у хищника. На ствол Sako TRG-22 он накрутил массивный, тяжёлый глушитель. Но Блуми тут же протянула ему плотный, толстый чехол из специальной жаропрочной ткани — Mirage Cover. ​— Натягивай, — скомандовала она. — При интенсивной стрельбе глушитель раскаляется за секунды. Горячий воздух начнёт подниматься вверх, создавая эффект марева прямо перед объективом твоего Nightforce. Картинка поплывёт, и на пятистах метрах ты промажешь на метр. Термочехол держит тепло внутри. ​Эбби аккуратно натянул чехол на глушитель. Затем он взял мелкоячеистую маскировочную сетку и плотно обтянул ею корпус винтовки, фиксируя тонкими хомутами. Пришло время живого камуфляжа. Парень достал нож и нарезал свежих веток дуба, сочные листья папоротника и пучки высокой зелёной травы, росшей прямо у его ног. ​Он начал методично, узел за узлом, вплетать местную растительность в ячейки сетки на цевье и прикладе винтовки. Но когда его пальцы потянулись к стволу, Блуми резко перехватила его руку. Её хватка была железной. ​— Стоп, — жёстко отрезала инструктор. — Главное правило живой маскировки: ни одна травинка, ни одна ветка не должна касаться свободно вывешенного ствола. Ствол Sako закреплён только в ствольной коробке, он буквально парит над цевьем. Если твоя ветка прижмёт ствол хотя бы с минимальным усилием, при выстреле нарушатся микроколебания металла. Пуля уйдет мимо. Ствол должен быть девственно чист от камуфляжа. Понял? ​— Понял, — спокойно ответил Эбби, убирая ветку. ​Он перераспределил камуфляж так, что зелень полностью скрывала оптику, цевье и сошки, создавая иллюзию обычного лесного холмика, но сам ствол оставался свободным внутри этой зелёной колыбели. Он принципиально проигнорировал лазерные целеуказатели — на третьем уровне лазеры были вне закона, ведь их луч в ночных приборах противника выдавал позицию снайпера мгновенно. Только чистая оптика. Только невидимость. ​— На позицию, — скомандовала Блуми. ​Эбби бесшумно скользнул в густые заросли папоротника. Благодаря широким сошкам Versa-Pod он смог лечь под углом, завалив тело на левый бок, чтобы максимально уменьшить свой силуэт, но шарнир сошек позволил удержать винтовку идеально ровно по горизонту. Винтовка буквально растворилась в лесу. Найти её взглядом с двух метров было невозможно. Она дышала вместе с лесом. ​Через Nightforce мир казался пугающе чётким. В восьмистах метрах, на противоположном склоне, среди деревьев замелькали ростовые мишени, двигающиеся со скоростью бегущего человека. ​Выдох. Палец плавно выбирает свободный ход курка. ​Пых. ​Sako TRG-22 выдала тихий, свистящий звук, похожий на выдох загнанного зверя. Тяжёлая пуля ушла в туман. Термочехол сработал идеально — никакого теплового марева перед глазами стрелка. В прицеле было чётко видно, как первая мишень в восьмистах метрах сложилась пополам. ​Благодаря сошкам Versa-Pod винтовку почти не подбросило. Эбби плавно, без лишних движений перезарядил оружие, удерживая цель в поле зрения. Второй выстрел — вторая мишень рухнула. Живой камуфляж на цевье даже не шелохнулся. ​— Чисто, — доложил Эбби по рации, поднимаясь из папоротника. Зелень на его пушке держалась намертво, делая его похожим на лесного духа. ​Мисс Блуми посмотрела на мишени, затем на семнадцатилетнего снайпера. В её глазах больше не было высокомерия. Перед ней стоял профессионал, который перерос её учебники. ​— Уровень три сдан, кадет Эбби. Твоя Sako теперь — часть твоей экосистемы. Ты научился растворяться. ​Когда к вечеру Эбби вернулся в расположение, в казарме кипела бурная, по-настоящему взрослая работа. 17 лет принесли парням колоссальные апгрейды, и теперь они использовали своё снаряжение на полную мощность. ​Оливер, ставший ещё шире в плечах, сидел на койке и уверенно перебирал свой FN Minimi. На его лице был виден старый шрам. Он больше не психовал и не сомневался — он был матёрым командиром штурма, чьего приказа взвод слушался беспрекословно. — Эбби, здорово! — басовито крикнул Оливер, оценивающе глядя на замаскированную Sako TRG-22. — Ого, Versa-Pod поставил? Мощная вещь, на БТР такую опору можно ставить. Теперь ты нас с километра прикроешь, пока мы с Робби будем доты штурмовать. ​Робби и Эдвард в углу казармы сидели над чертежами новой тяжёлой БМП, к которой их наконец-то допустили. Робби крутил в руках тяжёлые ключи, а Эдвард что-то быстро программировал в своём планшете, настраивая удалённый доступ к турелям бронемашины. Они были полноценными хозяевами стального кулака отряда. ​Энджел, чей медицинский рюкзак стал в два раза больше и теперь включал дефибриллятор и хирургические маркеры, помогал Кевину. «Ботан» Кевин, превратившийся в сосредоточенного артиллерийского гения, настраивал свой баллистический КПК, синхронизируя его с новой цифровой радиостанцией Эдварда. Теперь Кевин мог отправлять координаты миномётных ударов за доли секунды. ​Скелл, мрачный подрывник, сидел у верстака и аккуратно заливал жидкий пластид в новые, сделанные на 3D-принтере Эдварда направленные заряды. Его Remington 870 висел на трёхточечном ремне на плече — Скелл стал тенью Оливера в штурме. ​Эбби аккуратно поставил свою живую, покрытую папоротником Sako в оружейную пирамиду. Он подошёл к окну и посмотрел на заходящее солнце, окрасившее плац Академии в багровые тона. За эти три года они потеряли детство, потеряли связь с Клэр, Зип, Алисой и Ланой, но они обрели кое-что большее. Они обрели силу. И теперь, в свои 17 лет, укомплектованные новейшим оружием, снайперским призраком в авангарде и стальной броней за спиной, их отряд был готов не просто выживать. Они были готовы диктовать свои условия этой Академии.