Обида с запахом ванили

— Лань Чжань... Лань Чжа-ань... Ну Лань Чжань! — казалось, уже в сотый раз дернули за рукав мужчину в белом фартуке. Лань Ванцзи вздохнул и отряхнул руки, заправив наконец выпавшую из низкого хвоста прядь иссиня-черных волос. Вэй Ина он любил, хоть в такие моменты и хотелось прижать не умолкающего ни на минуту возлюбленного спиной к стене и насладиться тишиной хотя бы во время поцелуя. Способ, кстати, довольно рабочий и крайне соблазнительный… Но идти на поводу у желаний в этот вечер было нельзя, потому как от его быстрых и уверенных действий напрямую зависел его исход. Миксер с силой взбивал тесто, избавляясь от комочков, способных испортить любое блюдо. — Ну Ла-ань Чжа-ань, не молчи... — Заканючил неугомонный Вэй Усянь, видя, что никакие действия не способны отвлечь возлюбленного от дела, а потому применив самое раздражающее свое оружие и начав тыкать в щеку парня пальцем, — поговори со мной! Приготовить что-то там ты можешь и в другой день, почему именно сегодня вообще... Но сколько бы юноша ни пытался своими действиями помешать повару закончить начатое, тот ни на секунду не отвел взгляда от теста, к которому Усянь уже успел приревновать парня — на чашу с желтоватой и даже противной массой Ванцзи смотрел целый вечер, начиная с самого процесса взбивания яиц! Не желая более терпеть томительное ожидание, юноша громко фыркнул и с обиженным выражением лица и поникшей головой направился в гостиную с целью открыть бутылку припасенного на черный день слабого алкоголя и разделить ее со своим гордым одиночеством. Не хочет общаться с горячо любимым возлюбленным — не надо. Любого парня всегда может заменить хорошая выпивка. Особенно если это недешевое вино. Но не успел Вэй Усянь приложиться губами к стеклянному горлышку, как свет в комнате вдруг потух. Парень на мгновение решил было, что отключили электричество, но последовавший за темнотой голос мгновенно убедил в неверности вывода. — С... с Днем Рождения тебя... — Раздалось в темноте тихое и слегка фальшивое пение, а гостиную осветил небольшой самодельный торт, усеянный свечами, — с Днем Рождения тебя... Лань Ванцзи всегда выглядел серьезным, нечасто улыбался и еще реже — краснел. Но даже в полумраке комнаты Усянь легко разглядел пылающие скулы и мочки ушей парня. Вероятно, смотреть нужно было на торт, но Вэй Ин не мог отвести взгляда от бесконечно красиво отражающих пламя свечей глаз возлюбленного. — …С Днем Рождения, с Днем Рождения, с Днем Рождения меня, — следом за возлюбленным закончил Вэй Усянь и, потерев глаза кулаком, бросился к Ванцзи, ласково целуя в губы, — откуда ты узнал? Я не особо распространяюсь об этой дате. — Цзян Чэн звонил вчера и спрашивал, не планировал ли ты сбежать в свой праздник пить в ночной клуб, — с легким укором в голосе чмокнул его в ответ юноша, кивая на торт, меж свечей которого даже при слабом освещении было видно нарисованное подкрашенными взбитыми сливками лицо именинника. Кривое, правда, зато нарисованное всего лишь со второго раза. Лань Ванцзи ставит торт на журнальный столик в центре гостиной, берет в ладони лицо своего беспокойного ревнивца и легонько касается губами кончика его носа с нежным шепотом: — Люблю тебя, Вэй Ин. — И я тебя люблю, Лань Чжань.