Пропорция ничтожности

Для Лололошки, запертого на сверхмикроскопическом уровне, мир физических предметов перестал существовать в своем привычном понимании. Шероховатое предметное стекло, пылинки размером с валуны — всё это отошло на второй план. Из-за критического сжатия массы его собственная искра мироходца оказалась оголена. Она больше не пряталась глубоко в груди. Она пульсировала прямо вокруг него, окутывая его тело полупрозрачным, дрожащим коконом из чистой лазурной энергии.Этот каскадный сбой восприятия принес с собой не только страх, но и жуткое, почти божественное откровение.Когда Лололошка поднял взгляд на нависающего над ним Джона, он увидел не просто великана из плоти и крови. Сквозь призму своего нового масштаба Ло отчетливо видел силовые линии, пронизывающие воздух лаборатории. Калибратор Хорриса, все еще тихо гудящий на столе, испускал рваные, деформированные волны фиолетового излучения. Эти волны, словно кривые ржавые нити, опутывали лазурный кокон Лололошки, стягивая его все сильнее и не давая молекулам расшириться.Джон искал ошибку в макро-мире. Его пальцы, казавшиеся Ло титаническими колоннами, яростно стучали по клавиатуре, а на гигантском мониторе, пиксели которого теперь выглядели как пылающие неоновые кварталы мегаполиса, бежали терабайты логов.— Частотный баланс идеален, Тимми! — громоподобный шепот Джона долетел сверху, искаженный плотностью энергетических полей. Для Лололошки этот звук превратился в низкочастотный гул, от которого лазурные нити вокруг него испуганно затрепетали. — Но формула расширения всё равно выдает отторжение на симуляции. Пространственная геометрия Ло просто… отвергает матрицу. Я не понимаю, где этот сбой в третьем знаке! Лололошка прижал ладонь к лазурному кокону своей искры. Он видел то, чего Джон со всей своей лазерной оптикой заметить не мог. Сбой был не в третьем знаке. Сбой был в самой полярности луча. Фиолетовые нити калибратора входили в его искру под острым углом, закручиваясь в спираль и работая на удушение, а не на раскрытие.«Он должен сместить фазу на девяносто градусов, — пронеслась в голове Лололошки четкая, ясная мысль. Страх перед неизвестностью уступил место леденящей собранности. Если он не подскажет Джону верное направление, тот своими слепыми макро-тестами просто выжжет его искру дотла. — Но как заставить его посмотреть на полярность?»Лололошка подошел к самой границе своего энергетического кокона. Сделать это было трудно — каждая фиолетовая нить калибратора обжигала кожу сухим, покалывающим током. Пересилив боль, мироходец протянул руку вперед и коснулся одной из силовых линий Джона. Он не мог кричать, его ультразвуковой писк не пробился бы сквозь фильтры лаборатории. Но он мог воздействовать на саму энергию.Сконцентрировав остатки воли, Лололошка резко дернул фиолетовую нить на себя, заставляя ее войти в резонанс с его собственной лазурной искрой.Глава 17: Язык чистой энергииНа рабочем столе Джона, прямо перед его лицом, один из голографических датчиков внезапно сошел с ума. Ровная синусоида графика на экране терминала резко оборвалась, превратившись в ломаную, пульсирующую кардиограмму.— Что за… — Джон замер, и его огромный карий глаз за стеклом очков-авиаторов округлился. Он мгновенно приблизил лазерную лупу обратно к предметному стеклу. — Тимми, смотри на амплитуду. Ло не просто стабилен. Он… он манипулирует полем калибратора изнутри.Тим, который до этого испуганно сжимался в кресле, подбежал к столу, напрочь забыв о страхе перед гневом куратора. Он уставился на экран, где лазурные вспышки биосигнатуры Лололошки начали методично, с равными интервалами перекрывать фиолетовый спектр установки.— Это код, Джон! — выдохнул Тим, и его голос раскатился над столом глухим эхом. — Он бьет по частоте с определенным интервалом. Три коротких импульса, один длинный… Это же… это полярный сдвиг! Он пытается показать тебе структуру дефекта! Джон молчал несколько секунд, и на его лице отразился глубокий, напряженный мыслительный процесс. Гений Хорриса мгновенно сопоставил пульсацию искры своего микро-оригинала с уравнениями на экране.— Полярность луча… — пробормотал JDH, и его голос стал неестественно тихим, лишенным прежней заносчивости. Он посмотрел на Лололошку через линзу лупы с чем-то, похожим на глубокое уважение. — Мой калибратор сжимает его по вектору «Х», а расширение я запускал по вектору «Y». Из-за этого ткань его пространства скручивалась в узел. Ло… ты гений. Ты видишь саму матрицу.Джон стремительно развернулся к главному пульту. Его огромные пальцы начали вбивать новые параметры с хирургической скоростью, но теперь в его движениях не было паники цейтнота. Появился четкий, холодный расчет.— Тимми, переводи рубильник на фазовый сдвиг в девяносто градусов, — скомандовал Джон. Его бас вибрировал от сдерживаемого азарта. — Мы не станем увеличивать его прямо сейчас, это слишком опасно для истощенной искры. Но мы снимем удушающий контур. Мы вернем его из этой сверхмикроскопической бездны на первый уровень сжатия, где он сможет хотя бы нормально дышать.Лололошка внутри своего кокона почувствовал, как фиолетовые нити вокруг него вдруг ослабли. Натяжение исчезло. Тяжелый, вязкий воздух лаборатории начал медленно разжижаться, возвращаясь к привычной плотности. Ло упал на колени на предметное стекло, тяжело дыша, но понимая: первая битва за собственное выживание в этом безумном макро-мире была выиграна благодаря его вынужденному союзу с собственным двойником.Фиолетовые силовые линии, удушавшие искру Лололошки, с тихим неоновым шипением растворились в пространстве. В ту же секунду лазурный кокон вокруг его тела вспыхнул ровным, мягким светом. Плотность воздуха, казавшаяся до этого непреодолимой вязкой массой, мгновенно нормализовалась.Лололошка почувствовал, как его легкие наконец наполняются прохладным, чистым кислородом. Мир вокруг снова пришел в движение, но на этот раз это не было хаотичным падением в бездну. Колоссальные глыбы предметного стекла, между которыми он прятался, стремительно сжимались, сглаживаясь в единую зеркальную поверхность. Огромные валуны пыли превратились в едва заметные серые точки.Мироходец плавно рос, преодолевая сверхмикроскопический барьер. Когда калибровка фазового сдвига завершилась, Лололошка обнаружил, что твердо стоит на ногах прямо посреди рабочего стола JDH.Он все еще был крошечным — его рост теперь составлял всего несколько сантиметров, едва достигая длины указательного пальца взрослого человека. Но по сравнению с тем кошмаром, в котором он находился пять минут назад, этот масштаб казался ему почти привычным. Шарф больше не давил на плечи, а зрение четко фиксировало границы комнаты без жуткого пиксельного искажения.— Есть! Стабилизация на первом уровне! — раскатистый, но намеренно приглушенный бас Джона донесся сверху.Великан тут же убрал лазерную лупу. Его огромное лицо, теперь находившееся на более понятном (хоть и все еще монументальном) расстоянии, расплылось в искренней, довольной улыбке. JDH быстро нажал комбинацию клавиш, и рядом с Лололошкой со стола поднялся небольшой выносной блок коммуникатора — круглая черная шайба микрофона с мягкой светодиодной подсветкой. Для микро-героя эта шайба выглядела как футуристическая круглая сцена.— Прием, оригинал. Ты меня слышишь? — голос Джона, пропущенный через фильтры коммуникатора, прозвучал прямо из динамика шайбы. Звук был идеально чистым, не бьющим по барабанным перепонкам, обычной человеческой громкости. — Твой маневр с полярностью поля… Это было гениально. Даже я не сразу понял, что каскадный резонанс уходит в вектор смещения. Признаю, без твоей подсказки изнутри я бы просто выжег матрицу.Лололошка подошел к краю черной шайбы микрофона. Страх перед непредсказуемой жестокостью Джона окончательно уступил место вынужденному, холодному партнерству. Они оба были заперты в этой лаборатории, время поджимало, и только совместная работа могла вернуть всё на свои места.— Я слышу тебя, Джон, — спокойно сказал Лололошка, наклоняясь ближе к сетке микрофона. Его голос снаружи, усиленный аппаратурой Хорриса, прозвучал из динамиков терминала четко и весомо, заставив даже Тима в углу облегченно выдохнуть. — Твой калибратор удерживает меня за счет остаточного сжатия в узлах искры. Если мы хотим вернуть прежний масштаб, нам нужно не просто расширять массу, а распутывать эти узлы один за другим. Поэтапно.— Именно! — Джон увлеченно щелкнул пальцами, и этот щелчок над головой Ло прозвучал как сухой хлопок пистона. Великан быстро вывел на голографический экран сложную трехмерную модель лазурной искры, испещренную математическими формулами. — Поэтапное расширение с постоянным контролем вектора «Х». Тимми, ты слышал нашего маленького гения? Меняй шаг интеграции в коде на ноль целых пять сотых. Теперь мы будем работать вместе.Джон аккуратно, стараясь не делать резких движений, пододвинул к Лололошке мягкую подложку из микрофибры, чтобы тот мог устроиться поудобнее на время долгих расчетов. Впервые за все эти бесконечные часы ангста и страха в лаборатории наметился хрупкий, но реальный баланс сил. Лололошка больше не был беззащитным питомцем или лабораторной мышью — он стал полноправным участником процесса собственного спасенияНо иллюзия безопасности длилась недолго. Пока Джон и Тим, сверяясь с указаниями Лололошки через микрофон, переписывали основной массив пространственного кода, внешняя угроза, о которой они на мгновение забыли, напомнила о себе с самой неожиданной стороны.Дилан, выдворенный из лаборатории, не собирался сдаваться. Будучи первоклассным хакером, он быстро понял, что прямая атака на бронированную дверь Хорриса ни к чему не приведет — электронные замки сидели на изолированном внутреннем контуре. Поэтому геймер пошел в обход. Используя инженерные схемы кампуса, он нашел слабое место в системе жизнеобеспечения крыла.Шу-у-у-у… Тихий, едва заметный гул в глубине вентиляционной шахты под потолком лаборатории внезапно сменился странным, прерывистым свистом. Джон, увлеченный исправлением ошибок в одиннадцатом блоке формулы, не обратил на это внимания. Тим тоже был полностью поглощен вводом координат.Но для Лололошки, чьи органы чувств в уменьшенном масштабе оставались невероятно восприимчивыми, этот свист прозвучал как сигнал тревоги.Из круглой металлической решетки вентиляции, находившейся на стене чуть выше уровня рабочего стола, с тихим шуршанием вылетело нечто маленькое, черное и стремительное. Это был кастомный четырехвинтовой дрон-разведчик, собранный Диланом из деталей старых квадрокоптеров. Дрон, размером не больше ладони обычного человека, для микро-мироходца выглядел как колоссальный, грозно жужжащий боевой вертолет. Его пластиковые лопасти вращались с бешеной скоростью, высекая из воздуха резкий, свистящий звук.— Джон! Вентиляция! — закричал Лололошка в микрофон, но было поздно.Дилан управлял дроном вслепую через камеру ночного видения, пытаясь провести его над столом Хорриса и заснять приборы. Но геймер не рассчитал массу воздуха в замкнутом пространстве стола. Как только квадрокоптер завис прямо над выносным блоком коммуникатора, мощный, направленный вниз поток воздуха от четырех скоростных винтов ударил по поверхности стола.Для обычного человека это был лишь легкий ветерок, поднявший пару листков бумаги. Для Лололошки, весившего сейчас меньше фантика от конфеты, этот поток превратился в самый настоящий, разрушительный ураган.— Ло! — в ужасе вскрикнул Тим, заметив, как маленькую фигурку мироходца буквально сносит с мягкой подложки.Ураганный ветер сорвал Лололошку с места, потащив по гладкому глянцу столешницы прямо к противоположному краю стола. Мироходец отчаянно пытался зацепиться пальцами за выступы пластика, но гладкая поверхность не давала никакой опоры. Шарф рвался из сторон в сторону, закрывая обзор. Прямо впереди зияла метровая пропасть, падение в которую в его нынешнем состоянии все еще оставалось смертельно опасным — жесткий кафель пола не пощадил бы хрупкое микро-тело.Дрон Дилана, потеряв стабильность от собственного воздушного эха, качнулся и зацепил винтом тяжелую металлическую подставку для паяльника. Тяжелая деталь покатилась по столу, угрожая раздавить Лололошку до того, как его сдует со стола. Страх перед внезапной, глупой смертью из-за чужого вмешательства снова парализовал сознание героевПоток воздуха от лопастей дрона ревел в ушах Лололошки, словно пикирующий истребитель. Гладкий глянец столешницы скользил под пальцами, не оставляя ни единого шанса зацепиться. Его волочило к самому краю, туда, где за чертой пластикового бортика зияла метровая пустота. Тяжелая металлическая подставка для паяльника, подсеченная корпусом коптера, с глухим, нарастающим скрежетом катилась следом, угрожая превратить его микроскопическое тело в плоский след на пластике.В самый последний момент, когда носки сапог Лололошки уже соскользнули в пропасть, мир вокруг него внезапно потемнел.Это не была тьма титанового бункера или плотного сукна. Над ним выросла колоссальная, живая преграда. Огромная ладонь Джона опустилась на край стола с глухим, плотным стуком, от которого пластик под ногами мироходца жалобно застонал. Пальцы великана, выстроившись в полукруг, образовали монолитную стену из плоти, полностью перекрыв разрушительный воздушный поток от винтов дрона.Лололошка спиной ударился в мягкую, теплую кожу чужого указательного пальца. Ураганный ветер тут же утих, разбившись о внешнюю сторону руки JDH. Настоящее, живое тепло чужого тела окутало продрогшего микро-героя, возвращая чувство реальности. Прямо над ним, в каких-то сантиметрах, остановился тяжелый край покатившейся подставки — он с глухим металлическим звоном врезался в ребро ладони Джона и замер. Великан даже не поморщился.— Тимми! Сбей эту муху! Живо! — громоподобный, яростный приказ Джона разорвал тишину лаборатории. Фильтры коммуникатора не справились с такой мощью, и из динамика шайбы вырвался резкий, хрипящий звук, но Лололошка был слишком благодарен за спасение, чтобы обращать на это внимание.Тим среагировал мгновенно. Страх перед Джоном и паника за жизнь друга трансформировались в чистый адреналин. Парень схватил со своего стула тяжелый, толстый справочник по прикладной физике в твердом переплете и с силой запустил его в воздух.Хлоп! Скрежет.Тяжелая книга врезалась точно в центр жужжащего квадрокоптера Дилана. Пластиковые лопасти с сухим треском разлетелись на куски, один из двигателей задымился, и дрон, потеряв управление, камнем рухнул на пол лаборатории в паре метров от стола. Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим, предсмертным писком поврежденной платы разведчика.— Какая дешевая, предсказуемая кустарщина, — процедил сквозь зубы Джон.Он медленно, с максимальной осторожностью повернул ладонь, собирая Лололошку на свои пальцы, чтобы поднять подальше от опасного края стола. Лицо великана, искаженное гневом, нависло над рукой. Очки-авиаторы тускло отражали свет. Джон посмотрел на Лололошку через увеличительное стекло, проверяя, цел ли его оригинал после этого воздушного шторма.— Ты как, Ло? — уже тише, через микрофон спросил Джон. В его голосе все еще вибрировала злость на Дилана, но по отношению к микро-мироходцу в нем сквозила четкая, осознанная забота. Произошедшее окончательно доказало JDH, что в этом масштабе его копия слишком уязвима для внешнего мира. — Кости целы? Искра не двоится? Лололошка поднялся на ноги, держась за край колоссального большого пальца Джона, чтобы восстановить равновесие. Его сердце все еще бешено колотилось в груди, но страх постепенно уступал место холодному расчету.— Я цел, Джон. Спасибо, — ответил он в микрофон шайбы, которую Тим уже бережно пододвинул обратно к руке куратора. — Но Дилан теперь точно знает, что в лаборатории что-то происходит. У нас нет пары часов. Он попробует взломать систему питания или вызовет охрану университета. Нужно запускать первый этап расширения искры прямо сейчас, пока у нас есть энергия.Джон медленно кивнул, и это движение его гигантской головы выглядело монументально. Он бережно опустил Лололошку обратно на подложку из микрофибры, в самый центр рабочего пространства.— Тимми, заблокируй вентиляционный контур через центральный терминал, чтобы этот хакер больше ничего сюда не засунул, — скомандовал Джон, и его пальцы снова зависли над клавиатурой. — А мы с тобой, Ло, возвращаемся к формуле. Раз уж наш длинноухий друг так жаждет увидеть результаты… мы покажем ему их. Но только тогда, когда ты будешь в состоянии лично сломать его ноутбук об его же колено. Работаем.— Параметры синхронизированы! — Тим резко опустил массивный тумблер на боковой панели. — Полярный сдвиг удерживается на девяноста градусах. Ло, матрица готова. Начинаем расширение ядра.Лололошка стоял в самом центре подложки из микрофибры. Он глубоко вдохнул, готовясь к новому удару энергии. На этот раз страха не было. Было четкое понимание того, что его искра и расчеты Джона работают как единый механизм.Из излучателя калибратора вырвался ровный, чистый лазурно-фиолетовый луч. Он мягко окутал Лололошку, и в ту же секунду мир вокруг него плавно, без рывков и боли, начал уменьшаться в размерах.Циклопическая шайба микрофона, казавшаяся до этого монументальной сценой, стремительно сжалась до размеров обычного чайного блюдца. Монитор компьютера опустился из стратосферы, превращаясь в привычный большой экран. Огромное лицо Джона, нависавшее над столом, начало приобретать нормальные человеческие пропорции.Процесс остановился с тихим, мелодичным перезвоном стабилизаторов.Лололошка пошевелил пальцами, осматривая себя. Теперь его рост составлял около тридцати пяти сантиметров. Он был размером с небольшую коллекционную куклу. Ткань одежды сидела идеально, поврежденное плечо почти не болело, а главное — он снова чувствовал свою физическую силу. Мир макро-существ перестал быть для него недосягаемой бездной. Он все еще был на столе Джона, но теперь он мог влиять на происходящее.— Потрясающе, — негромко произнес Джон. Теперь его голос, звучавший сверху без всяких микрофонов, воспринимался Лололошкой абсолютно нормально — просто как бас очень высокого человека. Великан наклонился к столу, опершись на него ладонями, и с явным восхищением оглядел свою тридцатисантиметровую копию. — Первая фаза завершена со стопроцентной точностью. Структура искры стабильна. Ну что, Ло, как ощущения в теле? — Намного лучше, чем на дне стакана, — Лололошка уверенно шагнул вперед, сходя с микрофибры на гладкий глянец пластика. — Но до полного восстановления еще далеко. Узлы искры распутались лишь частично. Каков следующий шаг? — Следующий шаг требует времени, которого у нас нет, — Джон помрачнел, переводя взгляд на мигающую красную полосу на терминале. — Из-за того, что Тимми сбил дрон Дилана, наш хакер разозлился не на шутку. Он начал агрессивное сканирование внешнего контура питания лаборатории. Мне приходится вручную перенаправлять гигабайты ложных пакетов, чтобы он не обрушил всю сеть кампуса. Моих рук банально не хватает на приборы калибратора.Лололошка огляделся. На дальнем конце стола располагался вспомогательный блок ручного управления установкой. Для Джона эти тумблеры и поворотные переключатели были крошечными деталями, которые он крутил кончиками пальцев. Для тридцатисантиметрового Лололошки они были размером с рычаги управления небольшим автомобилем, но он вполне мог с ними управиться.— Я помогу, — твердо сказал мироходец, направляясь к блоку. — Тим, диктуй мне параметры частоты с центрального экрана. Я буду выставлять их на аналоговых переключателях здесь. Джон, держи оборону против Дилана.Джон на секунду замер, удивленный такой самостоятельностью, а затем коротко и хищно усмехнулся: — А ты быстро адаптируешься, оригинал. Тимми, за работу! Слушай команды Ло. Мы должны завершить вторую фазу до того, как этот несносный геймер оставит нас без электричестваРабота втроем пошла в бешеном темпе. Атмосфера страха окончательно уступила место концентрированному азарту борьбы со временем.Лололошка уверенно передвигался по рабочему столу, лавируя между клавиатурой, кабелями и системными блоками. Его новый размер давал ему уникальное преимущество: он видел приборы изнутри. Когда Тим выкрикивал очередное значение частоты, Ло обеими руками хватался за пластиковый рычаг аналогового тумблера и с силой тянул его вверх до нужного щелчка. Приходилось прикладывать усилия всего тела, но физическая форма мироходца не подвела.— Ло, частота три-ноль-два! Сдвиг фазы на пять единиц вправо! — кричал Тим, не отрывая взгляда от мерцающих цифр голограммы.Лололошка подбежал к круглому регулятору потенциала, уперся ногами в пластиковый корпус прибора и провернул массивное колесико на четверть оборота вправо. На панели загорелся ровный зеленый светодиод.— Есть три-ноль-два! — отозвался Ло, его голос теперь звучал звонко и отчетливо на всю лабораторию.— Прекрасно, парни, просто безупречно, — Джон яростно стучал по клавишам своего терминала, отбивая очередную сетевую атаку Дилана. Его гигантские пальцы мелькали прямо над головой Лололошки, создавая ощущение, что над столом постоянно движутся элементы какого-то колоссального подъемного механизма. — Дилан пытается перегрузить шину подстанции. Он думает, что вырубит мои серверы. Наивный мальчик, я уже перевел три четверти мощности на резервные аккумуляторы калибратора. Но емкость не вечна. Ло, беги к третьему модулю, нужно зафиксировать фиксаторы контура! Лололошка рванулся вдоль кабеля питания. Для него эта толстая черная шина казалась упавшим стволом векового дерева, через которое нужно было перелезать. Он добрался до распределительного щитка, где находились три тяжелые защелки, удерживающие матрицу расширения от спонтанного сброса. Для Джона эти защелки были размером с канцелярские скрепки, но для Ло они были массивными металлическими засовами.Упершись плечом в первый засов, Лололошка навалился на него всем весом. Металл со скрипом поддался, войдя в паз с тяжелым, надежным щелчком.Клац.— Первый готов! — крикнул Ло, перебегая ко второму.В этот момент под потолком лаборатории раздался зловещий, нарастающий треск. Дилан снаружи все-таки нашел уязвимость в распределительном щите корпуса университета. Свет в помещении резко моргнул, люминесцентные лампы погасли, и комнату снова залило густое, тревожное багровое сияние аварийных аккумуляторов. Калибратор над столом Джона издал тяжелый, вибрирующий стон. Вторая фаза увеличения была запущена в условиях критической нестабильности внешнего питания.