НА БИС

      - Что произошло с Беном?       - Он придурок. Что в этом нового? - Джордан направляется к бару в доме Денвера, но потом вспоминает, что там ничего нет. - Наверное, мне все равно лучше не пить. Очевидно, теперь я и трезвый совершаю глупости.       - Какие глупости? Иди сюда, садись. - Я жестом приглашаю его сесть на диван, и он бесцеремонно плюхается на него, откидывая голову на спинку.       Его длинные ноги свисают с края, из-за чего он кажется десяти футов ростом.       Я хочу присоединиться к нему, но если последние две недели чему-то и научили, так это тому, что мне физически необходимо держаться на расстоянии от Джордана, чтобы не нарушать его правила. Поэтому я не давлю на него.       Потому что его близость сводит меня с ума.       Может, мне и удавалось вести себя так, будто все нормально, мы друзья, я спокойный и все такое, но на самом деле это не так.       Не могу вспомнить время, когда мне хотелось поцеловать кого-то больше, чем Джордана Брукса. Но я сдерживаюсь, потому что слишком сильно уважаю его, чтобы переходить границы дозволенного.       Мы друзья. На этом все.       - Ты меня возненавидишь, - говорит Джордан.       - Ты мало что можешь сделать, чтобы я тебя возненавидел.        - Ладно, выбери худший вариант, и тогда, может, тебе это не покажется так уж плохо. На самом деле, умножь худшее на десять.       Я реально думаю об этом, потому что не могу представить, что он мог что-то сделать.       - Раз уж ты отказался от убийства в качестве услуги, не могу предположить, что ты это сделал. Но если ты случайно убил Бена и тебе нужно алиби, я к твоим услугам.       Джордан поднимает голову.       - Правда? Ты обеспечишь мне алиби?       Я переминаюсь с ноги на ногу.       - Э-э-э, ладно, я сказал это, потому что не думал, что ты на самом деле способен кого-то убить. Но если говорить в шутливом тоне, то да. Алиби к твоим услугам.       Джордан прикусывает нижнюю губу и в спешке выпаливает.       - Я-возможно-сказал-Бену-что-мы-вместе.       - Что?       Он встает и начинает расхаживать по комнате.       - Бен влюблен. Можешь в это поверить?       - В тебя?       - Нет. В Чеда.       - Что, блядь?       Джордан вскидывает руки вверх.       - Спасибо. Очевидно, он по уши влюблен, потому что, пока он выздоравливал, Чед заботился о нем и дал ему нечто большее, чем просто физическую связь, как было у нас. - Он понижает голос. - Вот все, что я для них значу. Красивый парень, под рукой в постели, пока им не надоест.       - Мне так жаль, Джордан. Это дерьмово. - И теперь мне хочется убить Бена. Возможно, это Джордану придется обеспечить мне алиби.       - Я пытался быть сильным и притворяться, что мне все равно, но это не так. Это не так.       - Тебе не все равно, но тебе позволено, так что продолжай.       - Нет, правда, чего уж. Я знал, что это не навсегда.        - Но ты все равно отдал ему часть себя, а он это предал, так что тебе позволено переживать и злиться. Не обязательно быть влюбленным или испытывать чувства к кому-то, чтобы ненавидеть за совершенный дерьмовый поступок.       Джордан на мгновение перестает расхаживать по комнате и моргает, прежде чем снова начать двигаться.       - В общем. Я сказал ему, что мы уехали вместе и теперь у нас все хорошо. Потому что я идиот.       - Ты снова выбрал самосохранение. Эй, у тебя это хорошо получается.       Его серые глаза встречаются с моими.       - Ты не злишься? Фанаты могут отвернуться от тебя, если мы заявим об этом публично или если Бен расскажет всем, что вполне возможно.       - СМИ все равно считают, что мы вместе. Не думаю, что можно как-то скрыть.       - Это может осложнить работу над фильмом.       - Бен уже добился этого, не только по отношению к тебе, но и по отношению ко мне. Он ненавидел меня с самого начала. Ничего нового.       - Почему… как... - Джордан закрывает рот.       - Почему, как, что?       - Почему ты так хорошо к этому относишься?       - Потому что тебе больно, а я забочусь о тебе? Потому что, на каком-то уровне, думаю, Бен этого заслуживает? Потому что, проработав с ним всего пару недель, я знаю, что больше никогда не захочу с ним работать?       - Он может помешать тебе получать новые роли. Он может разыграть из себя диву и сказать, что с тобой было ужасно работать. Он может...       Я поднимаю руку.       - Он не может тронуть меня. Не с фильмами про Коби. По крайней мере, студия меня из них не уволит.       - А как насчет продолжения твоей актерской карьеры? Чтобы тебя воспринимали всерьез.       - Хочешь, чтобы я разозлился? Я могу, если ты этого хочешь.       - Нет, я хочу, чтобы ты хорошенько подумал о том, что может произойти, если ты согласишься на это. У нас есть выход. Завтра на съемочной площадке ты можешь накричать на меня и сказать, что со мной покончено, чтобы все слышали.        - На что именно я соглашаюсь? Сказать Бену, что мы вместе? Съемочной группе? Признаться публично?       Публичное признание может стать проблемой, учитывая недавние сомнения по поводу моей сексуальной ориентации, но технически я уже совершил каминг-аут благодаря этим фотографиям. Если бы я отрицал их и отказался от того, что уже стало известно, я бы чувствовал себя более обманутым, чем просто позволяя событиям развиваться своим чередом. Это не значит, что у нас с Джорданом не было... интимных отношений. Если называть совместную дрочку интимной. Хотя, блядь, это тоже не невинно.       - Я... я не знаю, - признается Джордан.       - Я с удовольствием расскажу Бену и съемочной группе все, что угодно. За исключением рекламных туров, где нас будут спрашивать о нашей сексуальной жизни, вот тут я, пожалуй, проведу черту.       - Я мог бы поцеловать тебя.       - Ну, я, кажется, твой парень. - И определенно не собираюсь отказываться от того, чтобы снова попробовать губы Джордана на вкус.       Он делает шаг ко мне. Я облизываю губы. Но приблизившись, он поворачивает голову и целует меня в щеку.       - Спасибо тебе.       - Я уже говорил это раньше и скажу еще раз - ты заслуживаешь лучшего, Джордан.       - Спасибо. - Произнося это, он опускает глаза, словно не верит мне. Он отступает назад. - Я пойду домой, распаковать вещи и подготовиться к завтрашнему возвращению на съемочную площадку.       Странно ли, что я не хочу, чтобы он уходил? Это даже не мой дом, но я хочу попросить его остаться.       Когда мы расстались сегодня в аэропорту после двух недель, проведенных вместе, я должен был быть благодарен за личное пространство. Но в отличие от того, как я помахал на прощание Харли, Райдеру и Лирику, я не хотел видеть, как Джордан садится в другую машину.       Однако я не могу свалить это на него. Поэтому вместо того, чтобы просить его остаться, я улыбаюсь и говорю:       - Увидимся завтра.       

***

       Я остаюсь верен своему решению помочь Джордану, даже когда мы выходим на съемочную площадку и все взгляды прикованы к нашим переплетенным пальцам, пока мы держимся за руки. Джордан попросил меня отказаться от услуг водителя и пообещал, что сегодня будет возить меня по всему Лос-Анджелесу, бормоча что-то о том, что нам надо выглядеть такими до тошноты влюбленными, не желающими отходить друг от друга.       - Мне нужно заняться гримом. Тебе - в костюмерную, - говорю я.       Джордан берет меня за руку и притягивает к себе. Затем его руки обхватывают меня, и он смотрит сверху вниз с таким... восхищением. Он чертовски хороший актер, ясно выражает эмоции одним взглядом. Надеюсь, когда-нибудь я стану так же хорош, как и он.       - Я буду по тебе скучать. - Громкий шепот, которым он это произносит, почти заставляет меня рассмеяться, потому что очевидно, он хочет, чтобы люди услышали, но я серьезно отношусь к своим ролям, поэтому не сдаюсь.       - Увидимся через полчаса, ты сможешь меня поцеловать и притвориться, что делаешь мне минет. Все будет хорошо. - Я похлопываю его по плечу и собираюсь уйти, когда его взгляд останавливается на чем-то позади меня.       Внезапно Джордан хватает меня за рубашку и притягивает, приникая губами к моим губам.       Трудно думать о чем-то другом, кроме того настоящего поцелуя, что он подарил мне в джакузи Мейсона, потому что в его прикосновениях к моим губам столько силы и отчаяния.       Мой язык тоже отчаянно жаждет его. В конце концов, это должно казаться настоящим. Да, пусть это будет оправданием, почему я раздвигаю его губы и погружаюсь прямо в рот.       Его рот притягивает, и даже когда он пытается отстраниться, я не позволяю ему, потому что не готов.       Затем он стонет, и я понимаю, что должен остановиться, пока это не превратилось в порно-съемку.       Я неохотно отстраняюсь.       - Как думаешь, это их убедило? Я готов продолжать, если считаешь, что нам это нужно.        Он прижимается своим лбом к моему.       - Если я еще не говорил. Спасибо, что делаешь это.       - Согласен, терпеть твои поцелуи - ужасно.       Он по-прежнему смотрит на меня с любовью, говоря:       - Ты так жесток со мной.       - Да, да, жесток, но тебе нравится. Вместо объятий осыпаю оскорблениями. Ты должен чувствовать себя польщенным.       - О, я чувствую.       Он поворачивается, чтобы уйти, но я окликаю его.       - Пока, лапуля! Уже скучаю по тебе.       Он оборачивается и одними губами спрашивает: «Лапуля?».       Я пожимаю плечами.       Мы расходимся в противоположные стороны, и я игнорирую все эти пустые взгляды, наблюдающие за мной. Я даже успеваю заметить хмурый взгляд Бена, прежде чем исчезнуть в трейлере с гримом.       Но теперь начинается самое сложное. Мы продолжаем с того места, на котором остановились, - сцены минета. Джордан сказал Бену, что мы вместе, а я боюсь, что снова начну задыхаться и окончательно выдам нас.       Возможно, в реальных парах не всегда есть химия на экране, но это должно выглядеть хоть сколько-нибудь правдоподобно. Не ради фильма, а ради Джордана.       Должен признать, изображать фальшивое счастье перед Беном будет забавно. И я решил так и сделать. Повеселюсь от души.       В этом проекте уже было столько неудач, столько переписываний сценария, мне уже трудно продолжать переживать.       И, должно быть, новое безразличие работает, или, может, дело в том, что мне стало комфортнее с Джорданом, но во время сцены мы ни разу не налажали.       Я заталкиваю Джордана в «гостиничный номер», он снимает с меня рубашку, и все время, пока мы целуемся, мне хочется поцеловать его по-настоящему.       Джордан укладывает меня на кровать мягче, чем того требует сценарий, но это интимно и мило. Он целует меня в шею и спускается вниз по груди, добираясь до брюк. Слава богу, они не в кадре, потому что, несмотря на то, что миллион членов съемочной группы все еще наблюдают за происходящим, и это совсем не романтичный момент с верхним освещением, камерой, установленной над нами, и все имитируется, мой член, по-видимому, все еще в Монтане и готов к реальным действиям.       Мне даже нет необходимости изображать возбужденное лицо, потому что все, что нужно, это представить, как Джордан расстегивает молнию на моих брюках и проникает внутрь, чтобы погладить меня, как делал это с самим собой в душе. Я практически ощущаю его дыхание на своем члене, думая о том, каково было бы, если бы он опустил голову и взял меня в рот.       Я хочу почувствовать на своем члене всю эту щетину, колющую губы, когда он целует меня.       - Стоп! - кричит Бен, и я чуть не отвечаю: «Нет!» Но мне удается прокашляться и сдержаться.       Джордан встает и ухмыляется мне.       - Что ж, если раньше никто в это не верил, то теперь поверят. - Он смотрит на мою промежность.       - Ничего не могу с собой поделать, когда рядом с тобой. Ты сломал меня в Монтане.       Когда мы начинаем снимать сцену заново, он улыбается мне.       - Сломал или показал, чего тебе не хватало?       Определенно, последнее.       Джордан не сводит с меня глаз, говоря:       - У меня есть идея. Если мы, правда, хотим, чтобы это было романтично, нам следует целоваться по-настоящему. Не порнографически, а чувственно, с языками. - Он поворачивается к Бену, который придвинулся к нам поближе.       Взгляд Бена перебегает с меня на Джордана и обратно. Затем он кивает.       - Если вам обоим комфортно.       - Почему бы и нет? - Беззаботно отвечаю я. - Язык Джордана у меня во рту - вторая любимая вещь.        - О, правда? - Спрашивает Джордан. - А что на первом месте?       - Когда ты перемещаешь его в другое место.       Джордан, кажется, изо всех сил пытается сдержать смех, но Бен хмыкает и возвращается на свое место за мониторами камер.       Мы, каким-то чудом, заканчиваем съемочный день раньше запланированного графика. Джордан и я идем в свои трейлеры, чтобы принять душ и переодеться, но снова встречаемся, чтобы поехать домой на его машине.       - Бен сегодня был... странным, - говорю я по дороге домой. - Почему?       - Он был профессионалом.       - Думаю, он, должно быть, в шоке. Вся эта история со лапулей, видимо, выбила его из колеи. Вероятно, он провел остаток дня, пытаясь найти слабые места в нашей истории.       Или ему все равно, хочу я сказать, но не делаю этого. Не хочу обижать Джордана, отмечая, что Бен, похоже, не слишком расстроен их разрывом.       Я видел проблеск боли в глазах Джордана, когда Чед принес Бену кофе и сел рядом с ним, чтобы посмотреть отснятые сцены. Дело в том, я не думаю, что Джордан вообще любит Бена. Ему больно от предательства, и уже много лет мужчины делают с ним одно и то же снова и снова. Они экспериментируют с ним и женятся на других.       Джордан подъезжает к дому Денвера и Мейсона и останавливается на улице.       Я уже собираюсь выходить, когда понимаю, что не хочу прощаться.       - Есть какие-нибудь планы на ужин?       - Я и так слишком навязался Денверу и Мейсону. Тебе следует поужинать с ними.       - Они останутся в Монтане еще несколько дней. - Когда я произношу следующие слова, сердце замирает, но не из-за того, о чем спрашиваю, а из-за того, что это подразумевает. - Тебе стоит зайти.       Да, с таким же успехом я мог бы сказать: «Ты должен войти в меня».        Джордан колеблется всего секунду, прежде чем согласиться.       - Где мне припарковаться?