НА БИС

      В итоге я не выписываюсь из отеля. И с тех пор каждую ночь Джордан находит дорогу в мой номер и мою постель. В основном потому, что мой водитель практически похищает его для меня. Хотя, действительно ли это похищение, когда Джордан на все сто процентов согласен?       Чтобы нас не застукали вместе, мы ездим порознь, но всегда пользуемся услугами моего водителя. Это неприметный городской автомобиль, поэтому он не привлекает внимания, а у компании, которой я пользуюсь, много клиентов-знаменитостей, так что это не вызывает подозрений.       Мне нравится просыпаться рядом с ним. Спать рядом с ним так правильно, а когда мы обнимаем друг друга, охватывающее меня тепло - все, что нужно в жизни.       Джордан постепенно свыкается с мыслью, что мы можем быть вместе, или, по крайней мере, стал меньше протестовать. Это должно что-то значить, верно? Надеюсь, он не слишком зациклен на этом, потому что я - нет.       Я хочу Джордана Брукса. Просто и ясно. Знаю ли я, что ждет меня в будущем? Нет, но и никто не знает.       Продолжать скрываться - не мой выбор, но нужно делать маленькие шаги. Джордан согласился дать нам реальный шанс, но, привлекая к этому СМИ, я могу легко все испортить. К тому же, наши менеджеры работают сверхурочно, пытаясь уберечь нас от внимания общественности и таблоидов, особенно когда мы вместе. Мы отрицали это публично; признаться сейчас означало бы признать, что мы солгали. Не думаю, что это более или менее простительно, чем скандал с изменой.        Не то чтобы я хотел кричать об этом на весь мир, но было бы неплохо выйти на публику. У меня никогда ни с кем такого не было. Я никогда всерьез не думал о том, чтобы быть с кем-то настолько, чтобы захотеть пойти на свидание в настоящий ресторан. Даже когда встречался с женщинами, для меня было нормой держать все в тайне, так что не знаю, почему Джордан настолько другой, но надеюсь, это означает, что мы оба подходим друг другу. Я не хочу быть похожим на его прошлых любовников.       Рано утром у него звенит будильник. У меня редкий выходной в расписании, потому что Джордану нужно снять несколько семейных сцен, в которых не участвует мой персонаж.       Джордан пытается выскользнуть из постели, но я крепче обнимаю его, и он смеется.       - Я тоже не хочу вставать, но должен.       - Скажись больным.       - Да, уверен, это будет воспринято очень хорошо.       - Только подумай, как только фильм закончится, мы сможем проводить время вместе.       - Мы и так сейчас проводим вместе практически двадцать четыре часа в сутки.       - Мм, этого недостаточно. Особенно когда я не могу заниматься этим на съемочной площадке. - Я целую в его затылок, и он поворачивает голову, чтобы я мог прикоснуться губами к его губам.       Я ложусь на него сверху, и он стонет.       - Блейк, у меня, правда, нет времени. - Словно в подтверждение этих слов, его телефон снова звонит.       Я падаю на спину.       Джордан вскакивает с кровати и натягивает свежее нижнее белье и джинсы из сумки, которую принес вчера вечером.       Как только я ее увидел, сразу забронировал номер еще на неделю. Такими темпами мы останемся здесь на неопределенный срок. Или, по крайней мере, до тех пор, пока фильм не будет снят.       - Что будешь делать в свой выходной? - Джордан застегивает молнию на джинсах, а я так заворожен этим движением, желая, чтобы все было наоборот, что пропускаю его вопрос мимо ушей.        - Хм?       - Выходной. Есть какие-нибудь планы?       Я стряхиваю с себя оцепенение.       - Да. Харли каким-то образом узнал о моем расписании, так что у нас назначено собрание группы. Все наши песни в значительной степени написаны. Нам просто нужно найти время, чтобы попасть в студию и записать их. Харли хочет, чтобы мы сделали это вместе, а не по отдельности - он непреклонен в том, что звучит лучше, когда мы гармонируем друг с другом, а не импровизируем потом, но думаю, это слишком много хлопот за минимальную отдачу. В зависимости от нашего графика, им, возможно, придется добавить мою партию в другое время. Или попросить кого-нибудь из парней записать ее. Я могу спеть свою партию вживую, когда захочу.       - Тебе все равно, если твою партию споет кто-то другой?       - Я люблю ребят, и мне нравится быть в «Одиннадцать», но я согласился на это воссоединение не из любви к музыке. Я делаю это ради них и фанатов. Хотя это совершенно эгоистичный поступок, потому что я был по-настоящему счастлив, когда пел в «Одиннадцать».       - Тебе нужно найти что-то, что делает тебя счастливым в этом хаосе Голливуда, - говорит Джордан.       - Не пойми меня неправильно, играть я тоже люблю, но это другой вид счастья. Я хочу продолжать заниматься и тем, и другим.       Джордан надевает футболку, затем наклоняется над кроватью и нежно целует меня.       - Тебе следует делать и то, и другое.       - Я так и планирую.       Он отстраняется и выпрямляется.       - Может, в перерывах между фильмами я смогу встретиться с тобой где-нибудь в туре. Европа - звучит заманчиво. Никогда там не был.       - Даже не на премьерах фильмов? - спрашиваю я. - Каннский кинофестиваль?       - Нет, единственный большой фильм, в котором я снялся, по-настоящему продвигался только в Штатах.       - Как ты думаешь, «Притворство» будет достаточно хорошим, чтобы выйти на международный уровень? - спрашиваю я. Он говорит, что Бен знает, что делает, но я пока не уверен. Может, потому что Бен - придурок.       - Никогда не скажешь наверняка, пока не увидишь смонтированный и отредактированный продукт.       - Верно. То же самое и с моими фильмами о Коби. Я просто очень хочу, чтобы они имели успех.       - Так и будет.       Я хочу ему верить.       - Откуда ты знаешь?       Джордан пожимает плечами.       - Кто-то умный однажды сказал мне, что если берешься за что-то, думая, что оно провалится, то, скорее всего, так оно и будет.       - Этот человек, похоже, гений. Очень горяч.       Джордан смеется и наклоняется поцеловать меня еще раз.       - Повеселись с ребятами.       - Увидимся вечером? Я могу сказать водителю, чтобы он привез тебя сюда.       - Как думаешь, зачем я собрал чемодан?       Да!       

***

      - Он жив! - восклицает Мейсон, как только я переступаю порог дома Денвера.       - Ха-ха, - сухо говорю я и плюхаюсь на диван рядом с Райдером.       Все парни уже здесь, и да, я немного опоздал, потому что после ухода Джордана снова лег спать, а потом мне пришлось принять душ, чтобы от меня не пахло сексом, когда приду сюда.       После хорошего долгого сна я, наконец-то, чувствую, что немного выспался. Я мог бы и дальше спать, если бы Харли не прислал сообщение с напоминанием о встрече.       Мы с Джорданом каждую ночь доводим друг друга до оргазма разными способами. Вся его философия взаимных уступок заставляет меня стоять на коленях, на четвереньках, стоя, сидя, используя любую позу, которую только можно придумать. За этим трудно угнаться, не думаю, что у меня в жизни было столько секса.       Любой парень, сказавший, что Джордан Брукс ему наскучил, явно не испытывал того же, что и я.       Но я люблю не только секс. Я люблю проводить время со своим веселым, язвительным и всегда поддерживающим меня другом. Он знает, что тур «Одиннадцать» и наши графики могут помешать нам видеться, но он все равно сказал мне пойти на это, потому что я этого хочу.       Я просто надеюсь, это потому, что он достаточно уверен в себе, чтобы знать, что я не буду ему изменять, а не потому, что таким образом снова отталкивает меня. Время покажет.       - Что с тобой? - Спрашивает Харли.       Мне требуется секунда, чтобы понять, что он обращается ко мне.       - Что? - Когда я оглядываю комнату, все смотрят на меня.       Мейсон оценивающе оглядывает меня с ног до головы.       - В тебе есть что-то такое, что...       Денвер выдыхает.       - У тебя был секс.       Я пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, но не думаю, что у меня получается.       - Я... э-э... Да?       - Ты, наконец, проиграл пари Джордану? - Спрашивает Райдер.       - Да ладно, это было еще в Монтане, - отвечает Денвер.       - Нет, там не было. И нет, дело... не в этом. - Я же актер. Я зарабатываю на жизнь ложью. Но я совершенно неубедителен.       Мейсон фыркает.       - Значит, тебе все еще комфортно в своей гетеросексуальности?       Я показываю ему средний палец.       - Ладно. Я был неправ, а вы все были правы. Джордан….       - Горяч, - хором говорят Райдер и Харли.       - Это само собой разумеющееся. Он был моделью, - замечаю я. - Но в нем есть что-то такое, что... – Слов нет. - Есть ли какое-нибудь слово для обозначения человека, который одновременно и харизматичен, и сломлен, но при этом почему-то симпатичен? Он ведет себя поверхностно, но на самом деле он гораздо глубже, чем показывает людям. Он феноменальный актер и может вызвать все это эмоциональное дерьмо на экране, но за его пределами пытается вести себя так, будто его ничто не трогает и не беспокоит, но могу сказать, это всего лишь потому, что он не позволяет себе чувствовать такие вещи. Похоже, что в реальной жизни он равнодушен ко всему и приберегает это для камеры.       Четыре пары глаз уставились на меня.       - Что? Почему вы все так на меня уставились?       - Ты что, влюбился в него? - Спрашивает Мейсон.       Неужели это так очевидно?       - Нет? - Почему мой голос звучит вопросительно?       - Кто бы мог подумать, что Райдер все это время был прав? - Говорит Денвер.       - Спасибо! Конечно, я прав. - Райдер склоняет голову. - Но, э-э, о чем?       Денвер улыбается.       - Сексуальность - это постоянно меняющийся спектр. Когда у меня появились чувства к Мейсону, я думал, что я, в основном, натурал? Возможно, я был на уровне единицы по шкале Кинси, но на самом деле никогда не позволял себе смотреть на других мужчин. Только с тех пор, как стал встречаться с Мейсоном, я могу смотреть на других парней и открыто находить их привлекательными, так что теперь я считаю себя двойкой или тройкой.       - Я все еще единица, - говорит Мейсон и целует Денвера в щеку. - Ты для меня единственный.       - Пока, - говорит Денвер.       - Нет, навсегда. - Мейсон оглядывает комнату. - Я, э-э, не собирался делать это здесь, перед этими неудачниками, но, если подумать, не могу придумать более подходящего случая. Мы влюбились друг в друга во время гастролей с этими ребятами. Логично, что они присутствуют, - Мейсон сползает с дивана и опускается на колени. - Денни… Мой Денни.       У Денвера отвисает челюсть, но он не издает ни звука.       Мейсон лезет в карман и достает платиновое кольцо.       - Однажды я жил без тебя и больше так не хочу. Что бы мы ни делали, куда бы нас ни привела наша карьера, что бы ни случилось в будущем, я не хочу делать это без тебя.       Денвер пискнул, и я попытался сдержать смешок.       - Выйдешь за меня? - Спрашивает Мейсон.       - Но ты... и… я... - Денвер захлопывает рот и смотрит на кольцо. - Ты сказал, что никогда больше не захочешь быть помолвлен.       Мейсон не сбивается.       - Это было до того, как я узнал, что такое настоящая любовь.       - Черт, да, я выйду за тебя, - говорит Денвер. - Черт, когда мы будем пересказывать эту историю, мы опустим ругательства.       - Я люблю тебя, - говорит Мейсон.       - Я тоже тебя люблю. - Денвер бросается к Мейсону, они целуются и практически вытирают друг другом пол.       - Это мне не нужно видеть, - говорит Харли.       - Согласен. - Я встаю. - Давайте, э-э, дадим им отпраздновать.       Они машут нам, не отрываясь друг от друга.       Харли, Райдер и я заходим в официальную столовую Денвера и садимся за белый стеклянный стол, похожий на пузырь. Стулья неудобные, но не более, чем наблюдать, как трахаются твои коллеги по группе. Электрический стул был бы приятнее, чем видеть это.       И да, я драматизирую.       Наверное, потому, что, хотя и рад за Мейсона и Денвера, я не могу не признать, что во мне растет зависть.       Трудно сказать, чему я завидую. Браку? Я никогда не думал об этом. Как и Джордан, это единственная вещь, о которой я никогда не задумывался, пока жил в Голливуде. Но, возможно, просто я вижу, как другие парни из «Одиннадцать» остепеняются, и начинаю хотеть того же.       Я хочу знать, каково это, когда есть кто-то, с кем ты делишься всем.       - Итак, ты и Джордан, да? - Говорит Харли. - По крайней мере, у тебя уже есть начало для каминг-аута.       Из-за предложения руки и сердца и всего остального я начинаю чувствовать себя глупо в своем романе с Джорданом. Он говорит, что дает нам реальный шанс, и комментарии прекратились, но так ли это? А что, если я рискую ради человека, который на самом деле не видит во мне перспективу на долгосрочные отношения? Не потому, что думает, что я уйду, а потому, что, возможно, все-таки уйдет он?       Мне нужно сменить тему, прежде чем я выплесну всю свою неуверенность на парней.       - Мы, правда, собираемся говорить обо мне и Джордане, когда происходит, - я указываю на соседнюю гостиную, - это?       Харли пожимает плечами.       - Стены толстые. Я их не слышу. По-моему, они перестали целоваться и играют в шахматы. Потому что они мне как братья, а если они братья, то это как-то неправильно.       - Броцест, - говорит Райдер. - Это горячо.       Мы с Харли морщим носы, глядя на него.       Райдер просто поворачивается ко мне.       - Итак, ты и Джордан.       Я запрокидываю голову.       - Это... ничего такого. Ну, это не совсем ничего. Я хочу, чтобы это стало чем-то большим, чем просто секс, но нам приходится скрывать это, потому что мы отрицали, что между нами что-то происходит. Если мы скажем, что у нас сейчас отношения, все рухнет на глазах. Я думаю, что с карьерой у меня все будет в порядке, потому что у меня все еще есть Коди Госпид и «Одиннадцать». Джордан же… он последние десять лет пытался пробиться в этом бизнесе, и, наконец-то, ему выпал большой шанс. Это может все разрушить.       - Прятаться не так плохо, как ты думаешь, - говорит Харли. - Брикс и я прячемся, и мы никогда не были так счастливы.       - Да, но он глава твоей службы безопасности. У вас есть оправдания, чтобы быть рядом друг с другом. То же самое у Райдера и Лирика - они продюсер и артист. На данный момент у нас с Джорданом есть оправдание, мы снимаемся в одном фильме, но когда съемки закончатся, нас нельзя будет увидеть вместе. На данный момент наши менеджеры вообще не хотят, чтобы мы были вместе. Мы остановились в отеле, чтобы нас не застукали.       Райдер сочувственно вздыхает.       - Отношения в Голливуде никогда не бывают легкими.       - Тогда зачем вы это делаете?        - Потому что найти того единственного человека, который не только дополняет тебя, но и вдохновляет, любит тебя и поддерживает, стоит того, - говорит Харли.       Я вижу это между Харли и Бриксом.       - И еще потому, что, когда ты посвящаешь свою жизнь фанатам и другим людям, это нормально - время от времени совершать эгоистичные поступки, - добавляет Райдер. - Лирик научил меня этому.       - Он тебе, правда, нравится, да? - Спрашивает меня Харли.       - Нравится. Он мне всегда нравился. Мы поладили, как только познакомились. Но думаю, просто потому, что это Джордан. С ним легко ладить. Секс… стал сюрпризом.       Харли зажимает уши.       - Опять. Братья. Поговори о сексе с этим извращенцем. - Он кивает в сторону Райдера.       - Если у тебя есть какие-нибудь вопросы, я с радостью отвечу.       - Не о сексе. Джордан об этом позаботился. Реально хорошо.       - Ла-ла-ла-ла-ла-ла, - поет Харли.       Я смеюсь.       - Ладно, какие песни мне нужно выучить?       Харли продолжает, пока я не протягиваю руку и не отрываю его руки от ушей.       - Какие новые песни у тебя есть для меня?       - О! Об этом я могу говорить.       Хорошо. Мне нужно что-нибудь, чтобы выбросить все из головы.