НА БИС

      Я обожаю гастроли, люблю ребят, этого нельзя отрицать, но не ожидал, что буду так сильно скучать по актерской игре.       Выходы на сцену через день, пение, выступления и дурачества с остальными участниками «Одиннадцать» вызвали столько ностальгии, что хватит на всю жизнь.       Но в этом то и дело. После одного тура я уже чувствую, что мы снова в бесконечном цикле выпуска песен и их исполнения, как дрессированные обезьянки.       Но я держу рот на замке. По крайней мере, пока.       Концерт за концертом, эйфория не угасает, но сомнения в глубине души растут. И когда остальные упоминают даты, когда мы можем попробовать записать еще один альбом, еще один тур, когда мы еще даже не закончили этот, все, что я могу заставить себя сделать, это кивнуть и улыбнуться.       Джордан советует мне поговорить с ребятами, но я не хочу повторения того, что случилось в прошлый раз. Не хочу, чтобы наши пути разошлись и мы перестали общаться.       Эти парни - мои братья, но боюсь, моя нерешительность приведет к драме. Из-за того, что в СМИ все еще муссируются имена Бена и Джордана - кто кому на самом деле изменил, наши с Джорданом отношения настоящие или это просто утешение, действительно ли я бисексуал? - мне хватит драм на ближайшие несколько лет.        Но когда тур подходит к концу, я понимаю, что должен что-то сказать, потому что именно в этом и заключался смысл всего этого воссоединения: делать все так, как мы хотим, рассказывать свою собственную историю и веселиться.       Тур был разделен по два месяца: два месяца в Штатах, два месяца за границей, а затем два месяца снова в Штатах и Канаде.       И в последнюю неделю, я, наконец, набираюсь смелости, чтобы заговорить об этом. Мы летим в самолете обратно в Калифорнию на последние несколько концертов, так что у нас есть время, и никто из нас не сможет сбежать. Я отказываюсь выходить из самолета в гневе.       - Итак... - Я начинаю я. Джордан рядом, сжимает мою руку. - Какие у всех планы после тура?       Между всеми повисает неловкое молчание.       - Я подписал контракт с «Фэндомом», - говорит Мейсон.       - Это потрясающе.       Однако это всего лишь трехмесячный контракт, так что у меня нет уверенности в том, что он не захочет сразу же после этого взяться за следующий альбом.       Возможно, за это время я смог бы сняться в фильме.       - У тебя же пресс-тур по фильму «Притворяясь», верно? - Спрашивает меня Харли.       - Да. Потом я надеюсь сняться где-нибудь еще. Пока не знаю, где именно.       - В моем фильме, - говорит Джордан.       Умираю от желания сняться в нем, каким бы он ни был, но если я успею сняться только в одном фильме в промежутке между этим моментом и следующим альбомом «Одиннадцать», то буду разочарован.       Остальные трое молчат.       - Ну, я записываю второй альбом, - говорит Лирик.       - Я продюсирую, - добавляет Райдер.       Харли закусывает губу, и я прищуриваюсь, глядя на него.       - Почему у меня такое чувство, что ты что-то скрываешь? - спрашиваю я.       - Я… У меня есть идея.       Остальные стонут. Харли с его идеями.        - Нет, нет. Возможно, вам всем она понравится. Может быть. Я еще не уверен. - Харли бросает взгляд на Мейсона. - Я не хочу потерять тебя, поэтому, пожалуйста, не убегай в Монтану даже из-за того, что я предлагаю, хорошо?       Мейсон показывает ему средний палец.       Харли делает глубокий вдох.       - Наблюдал за Лириком на сцене на протяжении всего тура… Я... ммм... - Следующую часть он произносит торопливо, и я едва успеваю все расслышать. - Я хочу больше развивать свой лейбл и, возможно, сделать перерыв в записи и гастролях. Не только с «Одиннадцать», но и со своим сольным проектом. - Харли шумно выдыхает, как будто ему было трудно произнести эти слова.       Затем краем глаза я замечаю, как Денвер расслабляется, словно тяжесть мира свалилась с его плеч.       - О, черт возьми, спасибо. У меня тоже была идея. Я как бы взял на себя роль менеджера Мейсона и понял... Наверное, это глупо...       - Это не глупо, - говорит Мейсон.       - Я хочу основать управляющую компанию, - выпаливает Денвер.       - Это потрясающе, - говорю я. - Правда. Если честно, причина, по которой я затеял этот разговор, в том, что хочу вернуться к актерской карьере. Я бы с удовольствием записал еще один альбом и отправился в тур, не поймите меня неправильно. Я люблю вас, парни, и это стало для меня идеальным способом отвлечься, но музыка для меня теперь - всего лишь побег от настоящей работы, которая заключается в создании фильмов. Я бы с удовольствием снялся в паре фильмов. Если, конечно, вы не хотите записать еще один альбом «Одиннадцать».       - Я не хочу прощаться с «Одиннадцать», - говорит Харли.       По этому поводу заключен целый ряд соглашений.       - Мы все вернулись, потому что хотели что-то доказать, и мы это сделали, - продолжает Харли. - Мы могли бы уйти, если бы захотели, но этот тур… это было потрясающе. Я бы хотел сделать это снова, но, может быть, через несколько лет?       - Как насчет еще трех? - Спрашивает Райдер. - Перерыв даст мне время с Кейли, больше времени для продюсирования, что мне нравится. Мейсон находит таланты в реалити-шоу, Денвер ими управляет, я их продюсирую, а Харли выпускает их на своем лейбле. - Он смотрит на меня. - О, и Блейк...       - Я могу болеть за всех вас, наблюдая со стороны. Я не шутил, сказав, что музыка больше не является смыслом моей жизни. Мне нравится, что она касается всех вас, но теперь у меня новая жизнь. - Я смотрю на Джордана. - Которой я очень рад.       Джордан наклоняется ко мне.       - Я же говорил тебе - просто поговори с ними.       - Думаю, мы все немного боялись сказать правду, - услышав, говорит Харли. - Но, похоже, мы на одной волне. Мы всегда будем семьей. Мы будем и дальше записываться и гастролировать до тех пор, пока этого хотят фанаты, но в промежутках давайте займемся собой. Последние десять лет мы посвятили нашим фанам. Я хочу наслаждаться работой на лейбле, наслаждаться жизнью со своим партнером. - Он с любовью смотрит на Брикса. - Я хочу время от времени делать перерыв и наслаждаться жизнью, не думая о работе.       Мы все вздыхаем в унисон, как будто репетировали.       - О, это сон, да? - говорю я. - Ни за что на свете Харли Валентайн не произнес бы таких слов.       - Я больше всего боюсь, что этот самолет упадет, - говорит Мейсон. - Конечно, желание Харли отдохнуть - что-то вроде конца света?       - Зомби-апокалипсис, когда мы приземлимся, это точно, - добавляет Денвер.       Харли скрещивает руки на груди.       - Я всех вас ненавижу.       - Они правы, - говорит Брикс. - После тура мы отправляемся в отпуск, и готов поспорить миллион долларов, что ты не сможешь прожить ни дня без телефона или разговоров о делах.       - Вызов принят, здоровяк. Кроме того, у тебя нет миллиона долларов, так что я получу, если проиграешь?       - Меня? На всю оставшуюся жизнь?       - Ну, мне кажется, что это нечестная ставка. - Харли надувает губы.       - Хочешь сказать, что я не стою миллиона долларов?       Харли ухмыляется.       - Не хочу умничать, но нет, я должен это сказать. Ты стоишь намного больше.        Брикс прищуривается.       - Как минимум миллион и один доллар, верно?       - Точно.       Все в самолете смеются, но пари Харли и Брикса напоминает мне нас с Джорданом, и о том, как все это начиналось.       Одно простое пари изменило всю мою жизнь, и за это я должен благодарить Джордана.       

***

      - Куда мы едем? - Спрашивает Джордан, когда понимает, что я направляюсь не к нему домой и не к Денверу.       Было охуенно трудно сохранить этот сюрприз в секрете, особенно учитывая, что мы с Джорданом практически неразлучны с тех пор, как закончился тур.       Мы провели две недели в Кабо, снова и снова наслаждаясь друг другом и забывая о будущем, нашей работе и обо всем остальном, но теперь мы вернулись.       У нас запланированы встречи со сценаристами, продюсерами и студиями, и совсем скоро «Притворяясь» выйдет в прокат. Мы будем заняты больше, чем когда-либо, и именно поэтому я тайно сделал кое-что, что позволит нам не скучать друг по другу во время работы.       - Серьезно, куда мы? - спрашивает Джордан снова.       - Ты самый нетерпеливый человек из всех, кого я знаю.       - Ты неправильно произнес «важный».       Он важный, в этом все дело. Я хочу возвращаться к нему домой, провести с ним всю свою жизнь и построить будущее.       Иногда мы будем расставаться, например, на время съемок, но, в конце концов, я хочу, чтобы Джордан Брукс был моим домом.       «Одиннадцать» - моя семья, но Джордан - это все для меня.       Когда я сворачиваю на тихую улочку и поднимаюсь по холмистой дороге, подъезжая к закрытому дому, Джордан хмурится, глядя на меня.       - Чей это дом?       Я открываю калитку с помощью брелока, а затем улыбаюсь ему.       - Ты... ты, наконец-то, нашел себе жилье? Должен сказать, я испытываю некоторое облегчение. Быть миллиардером из бойз-бэнда и жить с соседями по комнате стало странно.       Я фыркаю.       - Не миллиардером. Но ты наполовину прав.       - Нет, нет, думаю, жить с Мейсоном и Денвером становилось жутковато. Я уже начал гадать, когда же ты предложишь мне свингерство с ними. У меня был заранее подготовлен ответ.       - И какой же? - Я поднимаю руку. - И выбирай с умом, иначе я могу забрать свой сюрприз назад.       - Что ты единственный мужчина для меня. Ну да, - невинно улыбается он.       - Лжец.       - Ладно, я собирался пошутить, что сначала мне нужно вымыть задницу, но, если подумать, даже шутка заставляет меня чувствовать себя странно. Что... в общем-то, странно. Потому что я привык к открытым отношениям. Так я защищал себя в прошлом. Я никогда не верил, что кто-то может быть только моим, поэтому подкреплял эту теорию, поощряя поиски кого-то другого. Но с тобой...       Я протягиваю руку и сжимаю его ногу, пока веду машину по длинной подъездной дорожке.       - Я не хочу быть ни с кем другим.       - Я тоже не хочу этого.       Я паркуюсь у входа.       - Хорошо. Потому что я тебе кое-что купил. - Я выхожу из машины и встречаюсь с Джорданом у капота.       Он все еще выглядит растерянным, но постепенно до него доходит. Он переводит взгляд с меня на дом.       Вот тогда-то я и поднимаю ключ.       - Я… Ты... купил...       - Помнишь, мы поспорили на десять миллионов долларов, что Маркус Тэлон выиграет еще один Суперкубок?        - А потом он выиграл следующий же матч? Да, я помню, как тыкал тебе этим в лицо.       - Я расплачиваюсь. Я купил этот дом не только для себя, но и для тебя. Он наш. Если ты этого хочешь.       Он снова смотрит на массивный особняк, на его жесткие линии и прямоугольную форму.       - Я еще даже не был внутри, а он мне нравится. - Он поворачивается ко мне. - Я люблю тебя.       - Ты переедешь со мной?       - Блядь, да. Я должен позвонить Эшу и...       Я беру его за руку.       - Почему бы тебе сначала не заглянуть внутрь?       Во время нашего тура «Одиннадцать» однажды вечером я мельком встречался с Эшем и Максом, когда они пришли в номер отеля перед тем, как мне нужно было быть на саундчеке, но я знал, что Джордан захочет их увидеть.       Поэтому я пригласил их сюда.       Как только мы открываем дверь, они оба уже там, с улыбками на лицах.       Джордан едва замечает их.       - Это мраморные полы? Посмотри на люстру!       Эш прочищает горло.       - В комплекте идут Эш и Макс? - кричит Джордан, а затем бросается обнимать их обоих. Он оглядывается на меня через плечо. - Это моя любимая деталь интерьера.       - Я подумал, тебе понравится.       Когда они отстраняются друг от друга, Макс хлопает Джордана по плечу.       - Никогда не думал, что доживу до того дня, когда ты с кем-нибудь остепенишься, но с Блейком ты в выигрыше. С тех пор, как встретил нас в аэропорту, он не умолкает, говоря о том, какой ты замечательный. И если кто-то и способен разглядеть все твое дерьмо, то только он.       Джордан хватается за сердце.       - Ах, это почти комплимент с твоей стороны. Хорошая попытка.        Эш закатывает глаза, глядя на них обоих.       - Идите, осмотрите остальную часть своего нового дома, а потом встретимся на террасе и выпьем.       - У нас есть терраса? - восклицает Джордан.       Блядь, он такой милый, когда взволнован.       Я беру его за руку и показываю остальной дом. Тренажерный зал, музыкальная комната, в которой я могу играть, парная, джакузи с бассейном на открытом воздухе, а потом я показываю ему нашу спальню с окнами от пола до потолка, из которых открывается вид на долину и Лос-Анджелес вдалеке.       - Слишком? - спрашиваю я, нервничая, ожидая ответа.       - Нет. Это... все. - Джордан подходит ближе ко мне. - Ты даешь мне все, и я вообще не знал, что могу испытывать такие чувства. Как будто мое сердце хочет взорваться и разбиться вдребезги одновременно.       - Разбиться? - Хриплю я.       - От мысли, что все это может исчезнуть. Я хочу держаться слишком крепко и боюсь все потерять.       - Я знаю, будут времена, когда старые сомнения вернутся. Я бы солгал, если бы сказал, что у меня самого не было сомнений. Не из-за тебя или того, кто ты, а из-за этой индустрии. Я хочу все сделать правильно. И я хочу, чтобы наши отношения были долгими.       - Я хочу, чтобы мы были вместе навсегда, - шепчет Джордан.       И именно в этот момент он отдает мне всего себя.