Любовь, похожая на сон

Как и в последние недели, я проснулась от того, что мне невероятно жарко. А еще я не могла сделать полноценный вдох: в придачу к появившейся несколько дней назад одышке, меня к матрацу буквально припечатала тяжелая и большая рука Паши. Часы на комоде уверенно показывали пять утра. В комнате царили густые сумерки, что было вполне привычно для холодного зимнего утра, а за окном, едва сверкая, падал мелкий, но сильный снег. Месяц назад мы купили небольшой двухэтажный домик недалеко от города. Наша квартира, которая раньше казалась мне вполне комфортной, с развитием моей беременности вдруг начала сильно давить на голову. Четыре стены, вечный грохот за окном, соседи с их ремонтами — все стало невыносимым. Мне катастрофически не хватало пространства, тишины, а главное — свежего воздуха. Мы представили, как будем жить в этой тесноте с коляской, детской кроваткой, кучей вещей, и поняли, что малышу нужен дом с собственным двором, где можно гулять в любую погоду, не спускаясь каждый раз на лифте. Поэтому без колебаний решили переехать. Возможно, когда-нибудь и собаку заведем… Но это потом. Как будто подтверждая мои мысли, дочь вдруг выставила пяточку прямо мне под ребра, заставив тихо охнуть. Такое бывало частенько, и я уже даже привыкла, что внутри меня растет настоящая футболистка. Однако вслед за этим появилось странное, совсем другое чувство. Низ живота не то чтобы заболел, а как-то особенно напрягся, словно мышцы вдруг окаменели, а поясницу обдало волной тепла. Мнение о том, что это могут быть роды, я сразу отвергла. По расчетам врача и, по совместительству, моей лучшей подруги Иры из медицинского, у меня была еще минимум неделя. Значит, ложные… Их я чувствовала крайне редко, но знала, какими они бывают. Переведя взгляд на мило растрепанные волосы Пашки, я невольно улыбнулась. Всего несколько дней назад этот суровый мужчина почти терроризировал меня:

«- Оля, ты можешь хоть раз побыть женщиной, которая ждет рождения ребенка, а не лететь на подстанцию, как только взойдет солнце? — он тогда так сердился, меряя шагами кухню. — У тебя на носу 38 неделя, а ты до сих пор сидишь за бумагами. Значит так: завтра ты оформляешь декрет, а я беру хотя бы 2 недели отпуска, и это не обсуждается!»

И вот мы дома. Он тогда так смешно возмущался, что я просто не смогла ему отказать. Но и я не дура. Мне уже было очень тяжело. Сначала начали отекать ноги, а потом к ним присоединились и руки. Поэтому, к большому сожалению, мне пришлось снять все колечки с пальцев. К обеду я уже очень уставала, а изнутри меня толкали так, что казалось будто на внутренних органах не осталось и живого места. Когда живот наконец отпустил, я осторожно, миллиметр за миллиметром начала выползать из-под руки мужчины. Но как всегда это закончилось поражением, ведь его пальцы тут же сильнее вжались в мои ребра — Оль… Ты чего ворочаешься? — пробормотал он хриплым ото сна голосом, даже не открывая глаз. Это его новая привычка — реагировать даже на малейшее изменение моего дыхания — Все хорошо? — Все хорошо, Паш — сказала я как можно спокойнее, наклоняясь и нежно целуя его в чуть колючую щеку — Спи, я в туалет — он что-то неразборчиво угукнул в подушку, зарываясь в нее носом и сильнее закутался в одеяло. Я аккуратно опустила ноги на прохладный пол, накинула халат и, придерживая живот рукой, тихо ускользнула в коридор. Прикрыв дверь спальни, на минуту заглянула в комнату дочери. В слабом свете от уличного фонаря виднелась белоснежная кроватка, застеленная розовым бельем, на комоде стоял милый ночник в виде зайчика, а в углу разместился большой плюшевый медведь, ожидавший свою маленькую хозяйку. Сердце сладко сжалось от предвкушения ожидаемой встречи с самым дорогим человечком в мире. — Еще немного, маленькая — прошептала я, легко поглаживая живот — Мы с папочкой очень ждем тебя После похода в туалет, я поняла, что мне слишком необходимо попить воды. Ну конечно, именно сейчас… Лестница на первый этаж показалась настоящим квестом. Крепко держась за деревянные перила, я осторожно спускалась, чувствуя прохладу каждой ступени. Внизу была абсолютная сказка. Наша просторная гостиная, объединенная с кухней, мягко подсвечивалась желтыми огоньками гирлянд. Воздух был наполнен ароматом хвои, шоколада и мандаринов. Я подошла к кухонному островку, налила стакан прохладной воды и с удовольствием выпила ее, глядя в огромное окно от пола до потолка, за которым кружила настоящая метель. Живот был совершенно мягким и спокойным. Убедившись, что это действительно была ложная схватка, я с облегчением направилась к своей любимой кровати. Подниматься на второй этаж было гораздо труднее. Когда я наконец-то вернулась в спальню, мои ноги совсем замерзли. Я максимально тихо, словно кошка, проскользнула под одеяло. Но стоило мне только удобно устроиться, как мои холодные пальцы случайно коснулись Пашиной лодыжки. Он вздрогнул во сне и хрипло, едва слышно пробормотал: — О-о-оль… ну и холодные — он тут же подмял мои ступни своими горячими ногами, зажимая их в замок, чтобы согреть, а его тяжелая ладонь автоматически и по-собственнически легла на живот, притягивая меня к себе — Спи, моя хорошая — добавил он, уткнувшись носом мне в затылок Я закрыла глаза, полностью растворяясь в его тепле. На работе Ольга Кирилловна могла руководить бригадами скорой и держать в кулаке всю подстанцию. Но здесь, в объятиях Паши, я была просто женщиной, которую невероятно любили. Засыпая с улыбкой на лице, я даже не подозревала, что этот короткий ночной спазм был первым, едва заметным шагом к нашему маленькому, но одновременно такому большому марафону, который закончится долгожданным подарком.