И Погаснет Свет

Иногда люди живут в иллюзиях, чтобы спасти себя. Иногда они идут на крайние меры, чтобы не потерять рассудок. А иногда просто игнорируют то, что является правдой. Пак Сонхун преподавал историю — предмет, который всегда был ему по душе. Но ещё больше ему нравился один парень из старших классов. Тихий, и в то же время разговорчивый, но только с ним. Джейк всегда проявлял инициативу первым, и не отказывался от любых затей. Он всегда казался Сонхуну не таким, как другие. Нет, он не был особенным — он просто был другим, таким, кого сложно понять, с которым не знаешь, что у него на уме. Они всегда сидели вместе в кабинете после уроков, долго болтая о старой истории или о друг друге. Джеюн всегда улыбался от мелких взглядов старшего, от случайных прикосновений, от теплых слов и простых объятий. Просто его присутствие вызывало у Джейка внутри что-то теплое, что-то такое, что он никогда не смог бы почувствовать с другими. Пак всегда строго придерживался дисциплины в школе. Ему было важно оставаться учителем даже в общении с Джейком, ведь когда-то стать учителем было его мечтой. Он не мог смириться с мыслью о том, что может потерять эту должность — а может быть, и не только с этим. В последнее время всё стало как раньше, но необычно тихо. Сонхун чувствовал себя морально подавленным и совершенно не понимал, что с ним происходит. Он пытался разобраться в своих мыслях, копался в себе, но словно кто-то держал его за руки, не давая углубиться в свои переживания. Идя по коридору, он резко остановился за поворотом и выглянул. Джейк намеренно пинал кабинки, будто выпуская злость. Хун часто видел его сердитым, но чтобы он выпускал гнев таким образом — никогда. Это было чем-то необычным. Как учитель, Сонхун не мог закрыть на это глаза и решил вызвать Джеюна к себе после уроков. Джейк стоял посреди кабинета, который казался ему непривычным: темнее обычного, лишь экран компьютера освещал эту маленькую комнату, больше напоминающую подсобку, чем школьный класс. — Я понимаю, ты злишься... — начал Сонхун. — Понимаешь, Джеюн, гнев можно выпускать иным образом. Ты мог поступить иначе и не портить то, что принадлежит школе. А если бы кто-то увидел? Ты же понимаешь, какие последствия тебя могли ожидать? Сонхун не давил на него и даже не пытался выглядеть строгим — наоборот. — Я не понимаю, о чем вы, Пак Сонхун, — ответил Джейк привычным тоном. Он всегда говорил с ним официально, когда был недоволен или расстроен. — Джейк, я видел, как ты пинал кабинку. Ты мог бы сделать в ней вмятины, будь ты чуть посильнее. Это не выход, пойми, ты мог бы высказаться мне, и не было таких проблем — сказал Сонхун, желая подойти и обнять младшего как обычно. Но тот отшатнулся, будто отталкивая то, в чем когда-то нуждался. Хун только поднял бровь и посмотрел на лицо Джейка. — Всё равно не понимаю, о чем вы. Я ничего не делал! — солгал Джейк. И Хун знал об этом. — Джеюн, знаешь почему мы здесь? — Хун уселся на стол рядом с монитором где были камеры, которые были развешаны почти в каждом коридоре. — Я ведь знал, что ты так скажешь. Подойди сюда — сейчас мы оба посмотрим на то, чего ты не делал. Сонхун начал искать запись с того времени, когда Джеюн был в коридоре один. Он искал минуту, две, три... а потом больше. Пока не осознал: такой записи просто нет. Точнее, в тот момент, когда должен был быть Джеюн, его там просто не было. — Шим Джеюн, может быть, ты хочешь мне что-то объяснить? Зачем ты удалил запись? Ты удалил доказательства, ты залез туда, куда ученикам лезть не стоит, ты был здесь? — Сонхун был зол. Он не знал, что с Джейком происходит — тот никогда бы так не поступил. — Но... я ничего не удалял! Правда! Я клянусь! Сонхун... — тот не успел договорить, как старший перебил его: — Зачем ты мне врёшь, Джейк? Ты знаешь, что я ненавижу это.. Мы оба знаем, что ты творил в том коридоре, зачем? мало того, что ты мне врешь, так ещё ты позволяешь себе слишком много, ты переходишь все границы — старший пытался держать себя в руках, не сорваться, не грубить, но терпение оставалось совсем немного — Хён, я говорю правду, я ничего не удалял, я не вру, — Джейк попытался взять Сонхуна за руку, но резко остановился. — Знаешь что, Джейк, пусть твоя мать с тобой поговорит. Я как учитель должен провести с ней беседу. Пускай она пытается до тебя достучаться, что врать и творить такое — это совершенно ненормально. Сонхун просто встал и покинул кабинет. Позже он всё же позвонил матери Джейка, хотя разговор состоялся очень странным. — Здравствуйте, это госпожа Шим? Вас беспокоит классный руководитель Шим Джейка, меня зовут Пак Сонхун. Думаю, мы с вами уже знакомы... Женщина по ту сторону сначала недолго молчала, но потом хрипловатый голос всё же раздался в трубке. — Верно, что-то случилось? — Да... Но могли бы мы поговорить об этом в школе? Думаю, эта беседа должна состояться наяву, а не по телефону. — Сонхун чувствовал себя странно, будто он поступает неправильно, и одновременно что-то упуская, снова уходя в свои мысли, пытаясь копаться глубже, будто он был близок к чему-то, но голос женщины прервал его. — Я могу... могу подойти завтра. Просто скажите, когда вы будете свободны. Они договорились встретиться после того, как пройдут все уроки, когда Джейк уже точно будет дома, и ему явно не избежать серьёзного разговора позже. — Я так рада вас видеть, господин Пак! Вы будто с каждым днём всё лучше и лучше, — женщина мило улыбалась, но Сонхун видел её грустные глаза и пару седых волос, она значительно постарела, ему хотелось что-то спросить, внешний вид явно беспокоил старшего, но что-то останавливало его. — Присаживайтесь, — Сонхун указал на стул и сел напротив женщины. — Я бы хотел обсудить кое-что про Джейка... — Хун замялся, будто ком в горле не давал ему возможности говорить. — Но знаете, недавно произошла ситуация: Джейк ведёт себя очень агрессивно и портит школьное имущество, и лезет в школьные документы. Если быть точнее то... — женский голос перебил его. — Господин Пак, вы издеваетесь надо мной? Вы определённо несёте какую-то чушь. — Голос уже не казался таким уставшим и жалким, скорее раздражённым, будто ещё чуть-чуть и женщина заплачет. — Я понимаю, вы не верите, но я тоже не думал, что Джейк так может поступить. — Он пытался успокоить женщину, думая, что она просто разочаровалась в своём сыне, Сонхун уже привык к реакции родителей на поведение своих детей, для них их дети всегда будут правы. — Мой сын не смог бы так поступить.. я прошу прекратить этот спектакль, если вы решили поиздеваться над чувствами скорбящей по сыну матери, то это очень аморальный поступок, вы как учитель поступаете.. Сонхун больше не слушал её, до него будто дошло то, до чего он так долго пытался докопаться: как всё это могло произойти.. Тот даже не заметил, как женщина чуть ли не выбежала из кабинета хлопая дверью. Весь день был как в тумане, он даже не помнил как дошёл до дома; он даже не помнил, как заснул и снова оказался в том самом коридоре, в котором последний раз встречал Джейка. Он был будто в трансе; он стоял так, пока чей-то знакомый голос не окликнул его. — Ну что, нажаловался на меня, да... этого ты добивался? поздравляю меня наказали, надеюсь ты доволен, не думал что ты так сделаешь.. — обиженно сказал Джейк, дуя губы. Сонхун всегда умилялся этому, но теперь ему было жутко: почему? Почему он видит его, если... — Сонхун, прости, что сорвал... Я был не прав. — Младший виновато опустил голову вниз. — Джеюн... — дрожащим голосом произнёс Сонхун. Он не знал, почему всё это происходит. Может быть, это всё ложь? Очередная дурацкая шутка Джейка? Да, он ведь точно подговорил свою маму на это, но почему Сонхуну было так больно? Почему воспоминания сами начали всплывать в голове? — Я тебя прощаю, я не злюсь. Он чувствовал, как глаза наполняются слезами, но быстро смахнул их рукой пытаясь делать вид что всё нормально — Тогда если ты меня простил, может сегодня на нашем месте? Или может снова после уроков посидим в классе? — Джеюн больше не дул свои и без того милые губки: он улыбался и хлопал своими щенячьими глазами. — Встретимся в кабинете, Джеюн, хорошо? — Сонхуну хотелось потрепать того за волосы, но Джеюн резко убежал, прощаясь и говоря, что ему нужно на урок. ... Все уроки прошли незаметно, Сонхун утопал своих мыслях, он не заметил как время прошло слишком быстро, он провел все уроки и стал ждать Джейка, который должен был прийти с минуты на минуту. Но он не пришёл — не через минуту, не через пять. Сонхун стал переживать: а вдруг это правда, вдруг он больше никогда не вернётся? Но младший зашёл в класс с той же самой улыбкой, которую сонхун так любил — Сонхун, там такое... — Джейк уселся за парту, начиная рассказывать, как прошёл день. Он размахивал руками, пытаясь передать все эмоции и что-то показать. Он моментами бесился, а позже снова заливался смехом. Сонхун слушал, не вникая, и резко перебил младшего. Джейк просто замолчал и посмотрел на него. — Джейк... ты ведь... — Сонхун смотрел на него, боясь продолжить, глаза бегали по младшему, будто пытаясь запомнить его образ, он боялся сделать словами только хуже. Но он надеялся, надеялся, что это всё шутка, и Сонхун снова будет бубнить о том, как плохо так шутить, а может, и вовсе расплачется от пережитого стресса. — Джейк, ты ведь не умер, да? Улыбка с лица Джейка медленно угасала, а глаза становились более серьезными. Они больше не имели живого блеска. Сонхун испугался и подошёл к Джейку, схватив его за руку. — Ну же.. почему ты молчишь? Перестань так шутить, Шим Джейк, это уже не смешно. — Сонхуну было тревожно, безумно. — Только тебе я был нужен, тебе пора отпустить меня, хён — Джейк резко встал и обнял Сонхуна, утыкаясь ему в шею и прижимаясь всем телом. Сонхун стоял в шоке: его руки будто онемели. Он не до конца осознавал, что это могут быть их последние объятия. Джейк обнял его сильнее, будто боясь отпустить — Хён.. я так не хочу уходить, мне так страшно.. — Джейк... я не могу, это ведь шутка , ты не уйдешь — Сонхун утыкался ему в плечо, плача и всхлипывая — Я никогда не смогу с этим смириться, прошу тебя, не уходи. Джейк больше ничего не говорил, а позже и вовсе будто растворился в самом Сонхуне, становясь с ним одним целым. Сонхун думал, что не смог бы смириться с тем, что потеряет работу своей мечты, но это стало бессмысленным, когда он потерял того, кем дорожил больше всех. ...