4 Elements: The Fire

Причина, по которой мы ненавидим друг друга.

***

- Хорошо, что всё обошлось и ничего серьёзного не случилось. Но в чужом месте не нужно искать приключений, Атчима. - Я всё прекрасно понимаю, Лом. Я и сама не горела желанием связываться с какими-то алкашами. - Атчима здесь совершенно ни при чём. Это я потеряла бдительность. Мне очень повезло, что она прибежала и помогла мне. Атитайя поспешила заступиться за Атчиму, которая стояла с недовольной миной, выслушивая нагоняй от сестёр за то, что едва не влипла в историю с местными пьяницами. Лом помогла замять этот инцидент, но поскольку вины Атчимы в случившемся не было, Атитайя решила восстановить справедливость и рассказать всё как есть. - А ну замолчи. Я не просила тебя меня выгораживать. Не суй свой нос куда не просят. - Главное, что с вами обеими всё в порядке. Пойдём, Роуз, - позвала Дин. Атчима бросила короткий взгляд на Роуз, которая всё ещё выглядела раздражённой. После того как кузина высказала ей всё так прямо и резко, Атчима поначалу хотела сорвать злость на Атитайе и наговорить ей гадостей, но под строгим взором Роуз вовремя прикусила язык. - Сколько тебя помню, Атчима, с самого детства ты вечно находишь проблемы на ровном месте. - Да, я вообще тихо стояла, это они первые начали к ней цепляться!Правда же, Дин? - Ты ещё спорить со мной будешь? Напомнить тебе, как твоего отца вызывали в школу из-за того, что ты подралась с одноклассниками? - ...«У них что, сегодня день воспоминаний или они решили окончательно опозорить меня перед этой Атитайей?» - закипела про себя Атчима. Сёстры будто сговорились против неё. И то, что они начали ворошить старые обиды, сейчас вообще было не к месту. - Атитайя, пошли. - Скоро увидимся. Пока, ребят. Атитайя помахала на прощание семье Ватинванич, те помахали ей в ответ, после чего она поспешила вслед за Атчимой на парковку. Нетерпеливая Атчима даже не думала её ждать и ушла далеко вперёд. - Атчима. - Ну чего ещё? - После того как я уехала, у тебя всё ещё оставались проблемы в школе? - А тебе-то какое дело, Атитайя? Тебя это вообще не касается. - Мне просто стало любопытно, после слов твоей сестры... - Моего отца вызывали в школу всего один-единственный раз! - Это когда ты училась во втором классе? - Да! И, между прочим, всё из-за тебя! Само существование Атитайи всегда приносило Атчиме одни неприятности. И, похоже, эта тенденция не собиралась меняться и в будущем.

***

« Сиротка! Сиротка!» «Я не сирота!» Маленькая Атитая, учившаяся тогда в первом классе, горько плакала. Одноклассники безжалостно дразнили её из-за того, что у неё не было родителей, которые могли бы приходить на школьные праздники и мероприятия. Её родной отец недавно погиб, и девочку только-только передали под опеку Акани «У Капрао нет ни папы, ни мамы! У-у-у!» «Зачем они её обижают?..» «Аджима, смотри, она плачет...» «Хватит реветь. Слабаков всегда дразнят. Я же говорила тебе не быть такой размазнёй», - вместо того чтобы утешить плачущую малышку, Атчима лишь строго отчитала её. Атчима искренне считала, что не стоит тратить время на утешение кого-то столь слабого и надоедливого, как Атитайя. Если та не научится быть сильной, никто не сможет защищать её вечно. И если Атитайя надеялась, что Акани станет баловать её и сдувать с неё пылинки, то она жестоко ошибалась. «А вас, второклашек, это вообще не касается! Слышишь, Атчима?!» «А ну прекратите её дразнить! Вас родители вообще не учили хорошим манерам?!» «И не подумаем! У Капрао нет ни папы, ни мамы! Капрао — сиро... Ай! Ой-ой-ой! Я всё учителю расскажу!» «Да иди жалуйся, трус несчастный!»

***

Пятнадцать лет назад тот день закончился тем, что Акани настоятельно попросили явиться в школу на следующее утро. Восьмилетняя Атчима устроила знатную потасовку со своими одноклассниками, и с тех пор в глазах отца прочно закрепила за собой статус трудного ребёнка.И виновницей всего этого хаоса была не кто иная, как Атитайя... - Заходи живее. Ты что, собираешься торчать на пороге до самого утра? - Сама иди отдыхай. И чего ты на меня так вылупилась? - Присматриваю за тобой, а то мало ли, опять найдёшь приключения на свою пятую точку. Если бы она лично не проконтролировала, что эта мелкая зараза действительно зашла в дом, в глубине души она бы ни за что не поверила, что та не сбежит посреди ночи и не натворит новых бед. Даже во взрослом возрасте люди, за которыми закрепилась слава ходячих катастроф, всегда найдут способ вляпаться в неприятности. - Я уже сто раз тебе повторила: то, что произошло сегодня на пляже - чистой воды случайность, которой невозможно было избежать. - Ой, да неужели? - И что это должно значить? - Ну, может, эти пьяные придурки как раз в твоем вкусе, а я просто явилась и испортила тебе идеальное свидание. - Знаешь, иногда мне дико хочется, чтобы ты просто помолчала. - Это ещё почему? - Да потому что каждая фраза, которая вылетает из твоего рта, только раздражает любого, кто её слышит. Я теперь вообще не удивляюсь, почему ты вечно со всеми врезаешься в конфликты. Атитайя тяжело вздохнула, смертельно устав от этого детского сада со стороны Атчимы. Хоть на эту упрямицу порой и можно было положиться, всё-таки она не раз выручала её из трудных ситуаций, её острый и ядовитый язык мгновенно сводил на нет всю благодарность. В конечном счёте, масштаб проблем, которые Атчима создавала, всегда перевешивал её редкие добрые дела. - У меня есть язык, вот я и говорю. Я не немая. - А вот если бы ты хоть изредка притворялась немой, это пошло бы тебе на пользу. Глядишь, и ругалась бы с людьми поменьше. - Я всегда была такой, какая есть. - И у тебя даже мысли не возникало хоть немного измениться? - Ни единой. Быть самой собой - это лучшее, на что я способна. - Что ж, тогда, я думаю, этот случай клинический и спасать тут уже нечего, - тихо пробормотала Атитайя. Атчима недовольно нахмурилась, уловив перемену в её тоне. Соперница явно намеренно понизила голос, чтобы Атчима не расслышала её слов. Но, судя по выражению лица девчонки, сказано было явное оскорбление. - Ты чего там шепчешь, а, мелкая зараза? Опять гадости про меня думаешь? - Я никогда не шепчу за спиной. Если я захочу сказать о тебе что-то плохое, я скажу это прямо тебе в лицо. - Да ты, я смотрю, слишком много о себе возомнила! Думаешь, раз мой отец к тебе благоволит, у тебя появилась неприкосновенность?! - Прекрати эту дурацкую ссору. Я устала. - А ты думаешь, я не устала? - Ну так и покончим с этим. Хватит. Если они будут грызться каждую секунду, то просто истощат друг друга как морально, так и физически. Даже на боксёрском ринге есть перерывы между раундами. Но между ней и Атчимой каждый раз, стоило им пересечься взглядами, будто объявлялось начало нового боя без правил. - Вот и марш в дом. И не смей совать свой нос туда, куда не просят. Ты к этому месту ещё не привыкла. - Неужели ты за меня переживаешь? - Переживаю?! Да сейчас, разбежалась! Ты уже взрослая девочка, нечего за тебя переживать.Я просто не хочу потом выслушивать нотации от отца из-за тебя. - О, ну конечно. Так я тебе и поверила. Всё понятно. - Кошмарных тебе снов, мелкая зараза! И пусть тебя ночью привидения до смерти замучают! Молодая девушка с миловидным лицом в ярости сжала кулаки, глядя вслед сопернице. Атчима лишь равнодушно хмыкнула и с победным видом зашагала к себе, что выбесило Атитайю ещё сильнее. Она прекрасно понимала мотивы старших родственников и сестёр, которые так прямо и искренне отчитывали Атчиму. Но ей безумно хотелось, чтобы они хотя бы раз посмотрели на ситуацию её глазами. Эта вредная девчонка Атчима - далеко не нежный цветочек, с которым нужно миндальничать. Стоит проявить к ней хоть каплю мягкости, и она тут же наглеет, переходя все дозволенные границы.

***

- Нонг Атитайя. - Здравствуй, Пи'Роуз. Атитайя вежливо поприветствовала кузину Атчимы, которая появилась у дверей её домика этим утром. Это случилось сразу после того, как Атчима наконец-то перестала её донимать и соизволила уйти, и то лишь после того, как её выставили отсюда, наверное, раз в десятый. Или, возможно, дело было в том, что в этот раз Атитайя ясно дала понять: если гостья не уберётся по доброй воле, она вышвырнет её силой, и ей будет глубоко плевать на то, что та является дочерью Акани - человека, перед которым она в таком неоплатном долгу. - Я собираюсь в салон красоты после полудня. Хочешь поехать со мной? - Лучше не надо, Пи'Роуз. Мне как-то неловко. - Тебе не нужно стесняться. Но скажи, ты уже приготовила наряд на вечернее торжество? - Да, я выбрала платье. Хотелось чего-то простого и элегантного. - Могу я взглянуть? - Конечно. Вот оно. - Хм, по-моему, оно слишком строгое. И не очень-то тебе идёт. Миловидная девушка молча наблюдала за тем, как Пи'Роуз оценивающе разглядывает её платье, прямо и честно высказывая своё мнение. Атитайя ведь не выбирала что-то дорогое. Это было самое обычное платье, без ярлыков от именитых дизайнеров. Неужели её стиль одежды совершенно не подходит для роскошного мероприятия в таком огромном курортном комплексе? - У тебя есть другой вариант? - Нет, я взяла с собой только это. Но если вы считаете, что оно неуместно, мне лучше вообще не ходить на этот вечер. Не хочу позориться. Я никогда раньше не бывала на приемах, где полно важных гостей. - Глупости какие! Ты проделала такой долгий путь до Хуахина, так что не вздумай упускать этот шанс. - Но... - Одежда, прическа, макияж... это вообще не проблема. Собирайся и поехали со мной. Я всё равно собиралась ехать вместе с Блю и Ладой. Вот все вместе и пойдём. Младшая девушка колебалась, но у неё просто не повернулся язык ответить отказом на искреннюю доброту Пи'Роуз. Ей лишь хотелось сказать, что даже если её преобразят с головы до ног, она вряд ли сильно изменится. Она всегда будет той самой неуклюжей девчонкой, привыкшей к удобной и практичной одежде. Ей никогда не подойдёт утончённый и нежный стиль. - А ты знала, что ты очень хорошенькая? - Я? Да вовсе нет. - Я серьёзно. Аккуратный ротик, изящный носик, большие глаза... ты же вылитая куколка. Однако мнение Пи'Роуз кардинально отличалось от слов Атчимы - этой незрелой взрослой, которая каждый божий день твердила, что Атитайя скучная, уродливая и вечно скачет как заведённая. Атитайя готова была поспорить на что угодно: появись она при полном параде, как советовала Пи'Роуз, первой фразой, которая вылетит из рта этой невыносимой девицы, будет: «Атитайя, ну и нелепо же ты выглядишь!» - Ого! Тебя просто не узнать! - Ну я же говорила тебе, Лада, правда? У Атитайи от природы очень красивые черты лица. Нужно было лишь слегка навести лоск тут и там и посмотри на результат! - А макияж не слишком яркий? Я совсем к такому не привыкла... - Вовсе нет, выглядит потрясающе! Тебе невероятно идёт. - Три голоса «за», Атитайя. Мы с Ладой и Блю единогласны. Так что тебе остаётся только довериться нам. Женщина никогда не должна переставать ухаживать за собой! - Я столько времени провожу в саду, что никогда и не думала так наряжаться... Я даже не знаю, для кого мне быть красивой. - Тебе не нужно быть красивой для кого-то. Мы, женщины, должны быть красивыми в первую очередь для самих себя. Чтобы, глядя в зеркало, мы могли гордиться собой как внешне, так и внутренне. Видя, в каком восторге пребывает Пи'Роуз, Атитайя не хотела её разочаровывать. Раз уж они приложили столько усилий, меньшее, что она могла сделать - это постараться вести себя уверенно. И пусть она совершенно не привыкла к этому платью с пышными рукавами и макияжу, который делал её визуально чуть старше и взрослее, в целом образ получился безупречным. В конце концов, увидев своё новое отражение в зеркале, она почувствовала, как её сердце на секунду замерло. «Я горжусь собой». В конце концов, она вовсе не была уродливой или скучной, как постоянно твердила эта невыносимая Вайо! - Да прекрати ты ржать! Если Роуз сейчас это увидит, быть беде. - Но это выше моих сил, Пи'Дин! Я не могу остановиться! О чём вообще думала Роуз, когда решила сотворить человека из этой маленькой обезьянки? Держу пари, она сейчас сама сидит, схватившись за голову, и жалеет о содеянном. - Ой, да ладно тебе! Лично я не вижу в Атитайе ничего плохого. Она милая и выглядит на свой возраст. - Пи'Лом, а я вот пойду и обязательно расскажу Блу, что ты отвешиваешь комплименты другой девушке! - Да иди рассказывай, толку-то. Блю ещё вчера сама говорила, что считает Атитайю очень милой. - Да что за абсурдные критерии у вас у всех, а?! Эта мелкая морская свинка вообще ни капли не милая! И что эта Атитайя успела натворить, раз так легко настроила Пи'Дина и Пи'Лома против меня? - закипела про себя Атчима. - Вместо того чтобы принять сторону собственной кузины, как они делали всегда, они защищают эту девчонку? Это просто немыслимо! Мне и так по горло хватает того, что мой отец вечно над ней трясётся! - Вот именно! Разве она не милашка? - Во-о-от! Видите? По крайней мере, Пи'Нам со мной согласна! - Ну, она действительно симпатичная. - ...Аджима на мгновение лишилась дара речи. Такого ответа она никак не ожидала услышать! Она думала, что хотя бы в этот раз Пи'Нам примет её сторону... Но вместо этого она принялась нахваливать девчонку, которая как раз в этот момент появилась на вечеринке под ручку с главными виновницами этого переполоха. Впереди шла Роуз, за ней следовали Лада и Блу, а замыкала шествие Атитая, шагавшая с явной неуверенностью. - Кхун Фай. - Чего тебе? - Возвращаю тебе Атитайю в целости и сохранности. Девушка с миловидным лицом перевела взгляд на свою старшую кузину, которая говорила с сияющей гордостью. Затем Роуз слегка отошла в сторону, освобождая Атчиме обзор и позволяя во всей красе увидеть свой «шедевр» - Атитаю, преображенную с головы до ног. Это был невероятно нежный, очаровательный образ, совершенно непохожий на то, что Атчима привыкла видеть каждый день. За все пятнадцать лет Атитайя ещё никогда так не выглядела. Разница с её детством, когда она обожала носить пышные платьица и с гордостью демонстрировать милые шмотки, которые покупал ей отец, была просто разительной. Некогда чумазая маленькая обезьянка теперь выглядела как молодая, почти взрослая женщина. - Рот закрой, Фай. А то муху проглотишь. - Ой, да замолчи ты, Пи'Лом! Атчима сердито толкнула локтем старшую кузину, раздраженная её подколкой. Можно подумать, она прямо челюсть уронила от удивления! Ничего подобного. Она просто внимательно изучала это абсолютно неважное для неё преображение, оставаясь совершенно непоколебимой. - Фай, ты так и не ответила на мой вопрос. - На какой ещё вопрос, Пи'Роуз? - Атитайя красивая? - Да ну, брось... В смысле... Ну, на неё можно смотреть. Не так уж сильно она и изменилась. - Ну, если даже Атитая у тебя всего лишь «смотрибельная», то твои стандарты красоты, должно быть, повыше, чем запросы голодного духа, а? Возможно, её стандарты и не были заоблачно высокими. Но они уж точно не были настолько низкими, чтобы включать в себя эту шумную мелкую хрюшку, которая вечно на всё жалуется и действует на нервы, как эта Атитайя. - Говорит, что ей всё равно, а сама взглядом провожает её через весь зал. - Эта Фай... Иногда её прямо встряхнуть хочется, чтобы мозги на место встали. - С этой упрямицей всё без толку. Она твердолобее, чем булыжник из шахты. - Фай может сколько угодно хорохориться и вредничать, когда она с нами, но в глубине души вы ведь и сами всё понимаете, да? Она никогда не умела правильно выражать свои чувства. Вайо согласно кивнула, полностью разделяя слова своей кузины и Дин. Все в семье прекрасно знали, что Фай всегда держит переживания в себе, ни с кем ими не делясь. Она с самых малых лет лишилась матери, даже не успев сохранить о ней воспоминаний, и так и не получила той ласки и тепла, которые должен был дать ей дядя Акани. Любовь и забота кузенов помогали заполнить эту душевную пустоту, но полностью заменить родительское тепло они были не в силах.И всё же, по сравнению с детством, Атчима сильно повзрослела. Теперь она была ответственным человеком, прирожденным лидером, умела постоять за себя и с авторитетом, достойным её положения, руководила сотнями подчиненных. Так почему же, чёрт возьми, стоило делу коснуться одной только Атитайи, как она становилась абсолютно неспособной вести себя адекватно и проявляла свои эмоции исключительно самым раздражающим и дурацким способом? «Если Атитая действительно является "тем самым человеком", я искренне надеюсь, что она сможет изменить Фай к лучшему». - Атчима. - Что? - Хватит за мной таскаться. - Это когда это я за тобой таскалась? - Ты ходишь за мной по пятам, буквально прилепилась ко мне. Стоило Атитайе повернуть налево, как соперница следовала за ней; стоило свернуть направо и Атчима снова оказывалась тут как тут. Шаг вперёд или шаг назад и эта девица следовала за ней повсюду, точно приклеенная тень. И у неё ещё хватает наглости с невинным видом спрашивать, преследует она её или нет! - Как я могу за тобой таскаться, если я нормальный человек? Это ты у нас ходишь как маленькое привидение, Атитайя. - Здесь слишком много народу. Я выйду на улицу, подышу свежим воздухом. И даже не думай идти за мной! - Ну и пожалуйста. - Ай! Ну вот видишь?! Ты опять идёшь за мной! - возмутилась Атитайя. Она едва успела закончить фразу и сделать два шага вперёд, как силуэт Атчимы снова возник прямо за её спиной. И какой тогда был смысл отвечать «ну и пожалуйста», если это было лишь притворством? - Да не иду я за тобой! Мне что, уже и воздухом здесь подышать нельзя? Этот курорт вообще-то не твоя личная собственность, поняла? Хватит быть такой самонадеянной. - Ну и ладно, тогда я возвращаюсь внутрь. - Да не нужно! Иди куда хочешь. - Я хочу побыть одна. - Хорошо, я буду держаться поодаль. Три шага дистанции, идёт? - Подальше. Метра полтора будет в самый раз. Атитайя пристально посмотрела на соперницу, и та послушно сделала ещё несколько шагов назад, увеличив расстояние с трёх шагов до пяти, но это всё равно был далеко не тот честный метр, которого ей хотелось. Впрочем, теперь у неё появилось хоть какое-то пространство, чтобы перевести дух. Иначе она бы просто сошла с ума, если бы кто-то продолжал так нагло к ней липнуть. - У тебя что, на этом вечере нет ни одного знакомого? Никакого важного человека, с которым стоило бы пойти и побеседовать? - Там внутри только те, кого знает моя сестра. Мне до них нет никакого дела. - Но ты ведь приехала сюда, чтобы поздравить её, разве нет? - Я с ней уже поговорила. Всё остальное меня не волнует. Мне лень заниматься пустой болтовнёй. От Атчимы вполне ожидаемо было услышать подобный ответ. Она всегда рубила с плеча и говорила всё напрямую. Она никогда особо ни с кем не общалась, за исключением своих собственных сестёр. Что по-настоящему удивляло Атитайю, так это тот факт, что в кругу семьи Атчима казалась весёлой и общительной, но стоило ей остаться наедине с ней, как та тут же принимала свой излюбленный ворчливый вид, будто постоянно пребывала в скверном расположении духа. У неё что, раздвоение личности? - На что ты там вылупилась? - На карпов. - Если проголодалась, иди поешь внутри. Эти рыбины стоят бешеных денег. - Если ты притащилась сюда только для того, чтобы затеять очередную ссору, лучше возвращайся на вечеринку. - Я уже проделала такой долгий путь за тобой, теперь мне просто лень идти обратно. Атитайя ничего не ответила. Она просто молча стояла у края, наблюдая, как декоративные карпы плавают в искусственном озере курорта. Вскоре после этого Атчима присела рядом с ней, на этот раз выдержав вполне разумную дистанцию, чтобы Атитайя не чувствовала себя зажатой в тиски. Но даже так девушка кожей ощущала на себе чужой пристальный взгляд - напряжённый, тяжёлый, наполненный чем-то таким, чему она никак не могла подобрать названия. - И что теперь стряслось? - Атитайя, у тебя мозги вообще есть? - Да нет, ничего, просто я внезапно почувствовала легкую волну жажды убийства. - А, так ты заметила, да? - Ну разумеется. Я всегда это замечаю. - Заметила что? - Что ты имеешь что-то против меня. Атитайя медленно повернула голову, встречаясь лицом к лицу с Атчимой, которая продолжала буравить её своим тяжёлым взглядом. Вместо того чтобы отвести глаза, Атитайя приняла этот немой вызов и смотрела в ответ до тех пор, пока - к её глубокому изумлению Атчима не сдалась и не отвернулась первой. Это было что-то новенькое. Обычно ни одна из них не уступала до последнего. Или же старшую девицу просто взбесила необходимость так долго на неё смотреть? - Ты вечно приносишь одни неприятности. - Я никогда ничего подобного не делала. - Ты — ходячая проблема в моей жизни. - Так вот почему ты меня ненавидишь? - ... - Если я тебе настолько противна, почему бы тебе просто раз и навсегда не вычеркнуть меня из своей жизни и не игнорировать? Это было бы куда лучше, чем лаяться каждый божий день. Атчима продолжала молчать, выслушивая эти слова, сказанные Атитаей усталым, почти смирившимся тоном. Их затяжной конфликт длился уже долгих пятнадцать лет. С самого детства они не могли найти общий язык, и теперь, спустя столько времени, казалось, будто ничего так и не изменилось. - И кто тебе сказал, что я тебя ненавижу? - Ты сама. Все твои слова, все твои поступки, абсолютно всё говорит об этом предельно ясно. - Это когда это я говорила, что ненавижу тебя? - В детстве ты постоянно это твердила. - Ну и когда это было в последний раз? Разве я говорила тебе нечто подобное в последнее время? - Я... Атитайя запнулась. Действительно, с тех пор как они снова встретились, Атчима больше ни разу не заикалась о своей ненависти. Вместо этого она лишь без умолку дразнила её, строила козни и всячески усложняла ей жизнь. - Впрочем, если тебе так удобно думать, то ради бога. Ты ведь меня тоже ненавидишь, так что мы квиты. - Вообще-то, я тебя не ненавижу. Ты мне просто не нравишься. - Да какая к чёрту разница?! - Ну вот, видишь? Не прошло и пяти минут, а ты уже вспыхнула как порох, впрочем, как и всегда. - А как, по-твоему, я должна реагировать, когда человек заявляет мне в лицо, что я ему не нравлюсь? Мне нужно расплыться в улыбке и сказать «спасибо большое», так, что ли? Атчима глубоко вздохнула, из последних сил пытаясь обуздать свой вспыльчивый нрав. Она ведь искренне пыталась поработать над собой, помня о советах своих кузин, но не прошло и пяти минут, как Атитайя снова вывела её из себя. В таком случае к чёрту все эти нравоучения, лучше оставаться такой, какая она есть. По крайней мере, так ей не придётся ломать себя и чувствовать дискомфорт, пытаясь измениться в угоду кому-то. - Если хочешь, чтобы ты мне понравилась, для начала попробуй вести себя по-человечески. - ... - Будь ты хоть немного менее импульсивной, перестань вечно всё контролировать и начни вести себя как взрослый, зрелый человек - глядишь, кто-нибудь тебя и полюбил бы. А в таком виде, как сейчас, ты только и делаешь, что наживаешь себе врагов везде, где бы ни появилась.