4 Elements: The Fire

Самый счастливый человек на свете

***

- … За ужином на ферме в этот вечер царила непривычная тишина. Типпапха уже узнала от Лом, что Фай и Капрао приехали в Чианграй вместе, несмотря на напряжённые отношения между ними. Поэтому она предложила помочь Лом и Блю помирить их. Для начала нужно было лишь уговорить обеих остаться на ферме ещё на два-три дня. Обычно неловкое молчание создавалось из-за того, что Капрао почти не хотела разговаривать с Фай и даже смотреть в её сторону. Но сегодня всё было иначе. Теперь такими были обе. Они ели молча, избегая взглядов друг друга, создавая настолько странную атмосферу, что Типпапха и П'Дин то и дело переглядывались, не понимая, что происходит. На самом деле всё начало казаться подозрительным ещё тогда, когда Фай позвонила ей и попросила помочь открыть дверь оранжереи. - Эй? Ты бери первой. - Не нужно, возьми сама. - Но ты потянулась к нему раньше. - Я уже наелась. - Я тоже. - Не спорьте. Последний креветочный дамплинг съем я. Атчима проводила взглядом последний дамплинг с креветкой, который Н’Роуз уже подцепила вилкой после того, как заметила их своеобразную борьбу. Обе одновременно потянулись к блюду своими приборами, но ни одна не захотела брать его первой. Если бы Роуз не вмешалась, они, вероятно, продолжали бы сидеть так ещё очень долго. Между ними возникло новое чувство. Странное и непривычное. Неловкость, которой раньше никогда не было. Они не могли спокойно смотреть друг другу в глаза. После того как Атчима наконец набралась смелости и искренне призналась в своих чувствах, Атитайя была настолько потрясена, словно земля ушла у неё из-под ног. Но, если честно, сама Атчима чувствовала себя не намного лучше. Однако это уже не было похоже на прежние времена, когда они избегали взглядов из-за злости или обиды. Теперь всё изменилось. Каждое движение, каждое слово вызывали у Атчимы странное волнение и внутреннее смятение. А молчание Атитайи после признания окончательно сбивало её с толку. Она совершенно не понимала, как теперь себя вести. - Фай говорила, что собирается пробыть в Чианграе три-четыре дня. Получается, вы уезжаете уже завтра? - Да. Пора возвращаться. Я уже почти неделю помогаю отцу с работой. - Какая жалость! Приехать в Чианграй и не подняться в горы - всё равно что вовсе сюда не приезжать. Капрао, ты когда-нибудь поднималась на гору? - Никогда, Н’Роуз. - В прошлом году мы ездили туда с палатками смотреть море тумана. Это было невероятно красиво! Вы с Фай приехали в идеальное время. Год почти закончился, а погода сейчас просто замечательная. Атитайя невольно улыбнулась, слушая восторженный рассказ Роуз. Та описывала поездку так живо, словно заново переживала каждое мгновение. На какое-то время Атитайя даже забыла о своих переживаниях. Если бы у неё было чуть больше свободного времени, она бы с удовольствием отправилась туда вместе с Роуз. Она давно мечтала своими глазами увидеть знаменитое море тумана. - На какую гору мы ездили в прошлый раз, Пи'Дин? Я хочу рассказать им, но забыла название. - На гору Дой Кад Пхи. Там есть кемпинг с панорамным обзором на триста шестьдесят градусов. Там нет электричества, магазинов или гостевых домов. Если хочется сбежать от городской суеты и побыть наедине с природой - это идеальное место. - Это действительно прекрасное место, Капрао. Подтверждаю! Мы просыпались среди моря тумана, а засыпали под усыпанным звёздами небом… Нет ничего романтичнее. С такой рекламой от человека, который прекрасно знает это место… Приехать в Чианграй и не подняться на гору было бы настоящим преступлением.

***

- Не могу уснуть! Атчима резко села на кровати, поджав ноги и раздражённо взъерошив волосы. После ужина, во время которого они с Атитайей обменялись всего несколькими словами, она так и не смогла сомкнуть глаз. Её признание до сих пор оставалось без ответа. Она понятия не имела, что делать дальше. Особенно учитывая, что выражать свои чувства она никогда не умела. - Что ты вообще чувствуешь? Как можешь вести себя так, будто ничего не произошло? Обычно уверенное лицо сейчас выглядело подавленным. Она обняла колени и спрятала в них подбородок, сгорая от смущения. Если бы кузины увидели её такой, они бы наверняка умерли со смеху. Особенно Н’Роуз, которая уже сделала всё возможное, чтобы помочь. Если бы это зависело от неё, она бы сама призналась Атитайе вместо Атчимы, лишь бы скорее покончить с этой ситуацией. Атчима даже не знала, спит ли сейчас Атитайя. Или, как и она сама, лежит без сна, запутавшись в собственных мыслях. Может быть, только она одна настолько поглощена этим безумием? Беспокойное сердце вновь и вновь возвращалось к вопросу, который так остался без ответа. Она никогда не думала, что чувства к кому-то могут настолько выбить её из колеи. - Лучше выйду подышать свежим воздухом. Она поднялась и вышла из комнаты. Сначала направилась на кухню за стаканом холодной воды. Возможно, это поможет успокоить сердце, которое никак не желало биться ровно. Но в ту ночь не только она не могла уснуть. На веранде дома стояла Атитайя. Даже не видя её лица полностью, Атчима сразу узнала задумчивое и тревожное выражение. - Не спится? - Атчима! - Мне тоже. Атитайя удивлённо посмотрела на неё. Её голос звучал неуверенно. Атчима заметила, как девушка напряглась в её присутствии. Беспокойные движения рук выдавали нервозность, пока Атитайя наконец не скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть более уверенной. - Ну… наслаждайся свежим воздухом. А я пойду. - Побудь ещё немного. - Кажется, теперь мне уже хочется спать. - Мы только что помирились после двух дней ссор. Ты приняла мои извинения, но сейчас кажется, будто снова сердишься на меня. - … - Это из-за того, что произошло за ужином, да? Атитайя не злилась. Она прекрасно понимала, что напряжение последних дней между ними исчезло. Но она никак не могла разобраться в буре чувств внутри себя. Почему она так нервничает? Сердце никак не находило покоя. После признания Атчимы она совершенно не понимала, как реагировать. Сколько бы она ни убеждала себя, что всё это было шуткой или очередной провокацией, серьёзность в глазах и голосе Атчимы невозможно было проигнорировать. - Нет. Я не злюсь. - Тогда… ты меня ненавидишь? - Я уже сказала, что не ненавижу тебя. Почему ты вообще спрашиваешь? Ты хочешь, чтобы я тебя ненавидела? - Просто я боюсь быть отвергнутой… потому что ты мне нравишься. Атчима отвела взгляд. Она снова не смогла смотреть Атитайе в глаза, произнося эти слова. Щёки горели. Сердце колотилось так быстро, что ей казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Это было совсем не то волнение, которое она испытывала во время ссор. - Ты уверена в том, что говоришь? - Да. - Но как ты вообще можешь любить меня? У нас никогда не было хороших воспоминаний вместе. - Вот в чём причина? Значит, можно любить человека только тогда, когда вас связывают хорошие моменты? - Конечно! Мы постоянно ругаемся! Каждый день спорим! Как ты можешь просто заявить, что я тебе нравлюсь? Как ты хочешь, чтобы я после этого не растерялась? - Тогда давай создадим хорошие воспоминания вместе. А потом ты сама решишь. Атитайя пристально посмотрела на Атчиму. На этот раз та наконец набралась смелости встретиться с ней взглядом. В её глазах было что-то такое, что заставило Атитайю растеряться. Впервые сердце забилось быстрее не из-за злости или раздражения. - Поехали на Дой Кад Пхи. - Завтра я спрошу Н’Роуз, хочет ли она поехать с нами. - Нет. Только вдвоём. - Почему? Разве компанией не веселее? - Возможно… но… - Но что? - Если мы поедем компанией, это уже нельзя будет назвать свиданием. - … - Я уже решила. Если поедем не вдвоём, то я вообще никуда не поеду. Атитайя потеряла дар речи. Атчима просто объявила своё решение и ушла, словно вопрос был окончательно закрыт. Не оставив ни малейшей возможности для обсуждения. Но… Когда это она вообще согласилась на поездку? И что ещё важнее… Когда именно она успела ответить на вопрос о своих чувствах к Атчиме?

***

- Иногда стоит дать себе день или два отдыха, отвлечься от проблем и на время отложить их в сторону. Так ты восстановишь силы и сможешь вернуться к ним с новой энергией. - Когда я вернусь домой, мне кажется, меня ждёт настоящее сражение. - Ещё до того, как вы приехали в Чианграй, Вайо немного рассказал мне о происходящем. Если хочешь мой совет - решай проблемы по одной. Выход есть из любой ситуации, пока вы не отпускаете руки друг друга. - Я даже не знаю, П'Дин… Я даже не уверена, хочет ли этот человек держать меня за руку. Она до сих пор не знала, готовы ли эти несовершенные руки взять чью-то ладонь и вместе пройти через все испытания, которые ждут впереди. Сможет ли она идти рядом с кем-то, поддерживая и получая поддержку в ответ? Сможет ли защищать и быть защищённой, как её три старшие кузины, которые нашли людей, действительно предназначенных им судьбой? - Ты самая упрямая и бесстрашная в нашей семье. За всю свою жизнь я ни разу не видела, чтобы маленькая Фай сдавалась. Поэтому, когда речь идёт о любви, тебе совершенно не подходит отступать так легко. - Если бы я была больше похожа на тебя, П'Дин… такой же доброй. Или на П'Нам… такой же умной. Или на П'Лом… такой же открытой и тёплой… Может быть, тогда Капрао открыла бы мне своё сердце? - Нет. Совсем не поэтому. Просто оставайся собой. Если Капрао когда-нибудь полюбит тебя, то не за то, что ты похожа на кого-то другого. Она полюбит тебя такой, какая ты есть - человеком, который каждый день старается стать лучше и стремится стать ещё лучше в будущем. И я верю, что ты способна на это. Атчима молча кивнула, принимая искренний совет старшей кузины. В словах П'Дин звучала мудрость человека, который многое пережил и многое понял. Она всегда равнялась на П'Дин, П'Нам и П'Вайо. Но при этом никогда не хотела стать копией кого-то из них. Её жизнь принадлежала только ей самой. И свой путь она хотела выбирать самостоятельно. А что касается сердца… Кажется, его уже давно украл один маленький ураган в очках.

***

- Я поставлю палатку здесь. Из этого угла открывается потрясающий вид. - Каждый может поставить свою палатку отдельно, верно? Кстати… а где вторая палатка? Атитайя последовала за старшей к пикапу, который Атчима одолжила на ферме П'Дина, и начала искать вторую палатку среди вещей в кузове. Её собственный автомобиль всё ещё оставался у дома П'Вайо, но П'Роуз посоветовала им ехать на машине фермы, потому что дорога к горе Дой Кад Пхи была далеко не самой лёгкой. Кроме того, туда нужно было взять всё необходимое, ведь лагерь находился на высоте более тысячи метров над уровнем моря. - Какая ещё вторая палатка? Я взяла только одну. - Подожди… Что значит только одну?! - Посмотри, она огромная. Нам двоим там будет более чем достаточно места. Атчима указала на палатку, которую уже начала устанавливать в самом выгодном месте с великолепным панорамным видом. Места действительно хватало с избытком для двух человек. Но Атитайю это явно не убедило. - Я предпочитаю спать отдельно. - Почему? Боишься? - Чего мне бояться?! И почему я вообще должна бояться?! - Успокойся. Я не собираюсь ничего тебе делать. Я пригласила тебя в поездку, а не заниматься… чем-то ещё. - Если тебе вообще придёт в голову что-то подобное, ты труп! Атчима громко рассмеялась, увидев, как маленькая морская свинка яростно сверлит её взглядом, словно действительно угрожает. Хотя никаких коварных планов у неё не было. На самом деле её мысли были заняты совсем другим. Она пыталась понять, как получить второй шанс. Как заставить Атитайю хотя бы взглянуть на неё по-другому. О том, что происходило в голове самой Атитайи, Атчима даже не подозревала. Эти мысли явно заходили гораздо дальше того, что она сама сейчас позволяла себе представлять. Об этом можно будет беспокоиться потом. Если однажды их чувства совпадут. - Пока я ставлю палатку, можешь разложить складной стол и стулья? Тогда вечером сможем нормально поужинать. - Раз ты такая умелая, то можешь собрать всё сама. А я пойду посмотрю окрестности. - Нонг Прао, помоги мне. - … - Когда закончим, сможем вместе прогуляться и исследовать местность. Так вот какой у тебя план? Вести себя как заботливая старшая сестра и быть милой, рассчитывая, что мне будет неудобно отказаться? Ну, если бы я действительно захотела уйти, меня бы не остановила даже великая Атчима. Но… раз уж в этой поездке только мы вдвоём… возможно, стоит немного пойти навстречу. - Тебе не холодно? - Не очень. - На всякий случай надень куртку. Чем выше поднимаешься, тем холоднее становится. Не хочу, чтобы ты простудилась. Атитайя посмотрела на человека, который только что выбежал из палатки с курткой в руках. Жест получился неловким. Слова были короткими и прямолинейными. Но именно такой и была настоящая Атчима. Она не изменилась ни до признания, ни после него. Не притворялась. Не пыталась искусственно стать кем-то другим только ради того, чтобы понравиться. Любой другой человек после признания в любви, вероятно, старался бы произвести впечатление. Был бы ласковым, заботливым, романтичным. Может быть, даже нежно накинул бы куртку ей на плечи. Но Атчима просто сунула её в руки с привычно серьёзным выражением лица. И всё же заметно расслабилась, когда увидела, что Атитайя действительно её надела. - Жаль, что сегодня почти не видно звёзд. П'Роуз говорила, что здесь потрясающее небо. - Мы можем приезжать сюда столько раз, сколько понадобится. Пока ты не увидишь те звёзды, которые хочешь увидеть. Ответ прозвучал спокойно. Атчима сидела рядом, скрестив ноги. Не слишком близко, но и не настолько далеко, чтобы между ними образовалась пропасть. Для Атчимы всё уже было предельно ясно. Именно поэтому она призналась. Но для Атитайи, которая никогда не верила одним словам, настоящей проверкой должны были стать время и поступки. - Думаю, всё дело в том, что я слишком красивая. Звёзды просто прячутся, потому что не могут со мной соперничать. - Ты не можешь быть красивее звёзд… Хотя… у тебя своя собственная красота. Атчима резко замолчала и прикрыла рот рукой. Она только сейчас поняла, что едва не выдала очередную грубую колкость по привычке. Она действительно старалась измениться. Но старые привычки не исчезают за один день. Они столько лет поддразнивали друг друга, что теперь, когда пытались говорить искренне, обе чувствовали себя ужасно неловко. - Знаешь, ты совсем не романтичная. - И ещё довольно грубая. Старшая девушка честно признала свой недостаток. Без оправданий. Без попыток защититься. Она смотрела на траву перед палаткой. Не ожидая сочувствия. Если бы на их месте были Роуз и Дин, романтическая атмосфера этой ночи давно превратилась бы в настолько сладкий момент, что на него сбежались бы все муравьи округи. Но у Атчимы всё выходило наоборот. Каждое проявление заботы звучало как-то не так. Каждая попытка показать чувства разваливалась на полпути. - Я это прекрасно знаю. Столько всего от тебя наслушалась, что уже привыкла. - Прости. - Я сказала это не потому, что сержусь. Просто когда ты пытаешься быть милой, ты становишься совсем другим человеком. - Я постараюсь стать лучше… если Нонг Прао готова немного подождать. - И как ты собираешься становиться лучше? - Попробую быть добрее. Мягче. Менее резкой. И… не знаю. Если бы я была больше похожа на Дин, Нам или Вайо возможно, сейчас я не чувствовала бы себя настолько беспомощной. - … - С самого детства меня постоянно сравнивали с ними. П'Дин добрая и всегда готова пожертвовать собой ради семьи. П'Нам - настоящий гений, у неё всё получается. У П'Вайо природная харизма, её любят абсолютно все. А я? Я была семейной бунтаркой. С ужасным характером. Плохо училась. И никогда не делала ничего такого, чем отец мог бы по-настоящему гордиться. Наверное, дело было в тишине этой далёкой горной ночи. Или в ощущении покоя, которое неожиданно возникало рядом с Атитайей. Но Атчима вдруг рассказала то, о чём никогда раньше никому не говорила.Даже тёте Пхани. Сидеть рядом с Атитайей было удивительно спокойно. Словно ей можно было доверить абсолютно всё, не боясь осуждения. - Поэтому… я действительно не понимаю, как такой человек, как я, может понравиться тебе. - Это совершенно не связано между собой. Если ты собираешься менять себя только для того, чтобы стать похожей на кого-то другого, тогда мне проще влюбиться в одну из твоих сестёр, не так ли? - Я не это имела в виду! - Просто оставайся собой. Если кто-то тебя полюбит, то именно такой. - Атчима замерла. А потом тихо спросила: - А ты… нравлюсь тебе я? - … Той Атчимы, которая всегда любила поддразнивать её, сейчас словно не существовало. Вместо неё рядом сидел человек, который смотрел на неё с молчаливой надеждой и с нетерпением ждал ответа. Когда Атитайя не ответила сразу, Атчима, похоже, приняла её молчание за отказ, и её лицо омрачилось разочарованием. - Я пойду спать. Если захочешь спать, можешь прийти позже. - Подожди! Не уходи ещё. - Я не хочу ставить тебя в неловкое положение. Атчима посмотрела на руку, которая удерживала её за запястье, не позволяя подняться и скрыться в палатке. Конечно, она не собиралась тихо плакать только потому, что её отвергли. Но… Наверное, ей было бы очень грустно. Всё-таки это было бы её первое разбитое сердце. - Прежде чем я отвечу тебе, я хочу кое-что спросить. - Ответишь? Значит… твоё молчание не было отказом? - Глупая! Я думала! Перестань сама придумывать всякие выводы! - Хорошо! Что ты хочешь спросить? Атитайя не смогла сдержать улыбку, увидев, как глаза Атчимы снова загорелись надеждой. Старшая тут же снова уселась рядом и приготовилась внимательно слушать. И только сейчас Атитайя вдруг подумала… А ведь Атчима уже совсем не казалась тем страшным чудовищем, каким виделась раньше. Скорее она напоминала большого шумного пса, который любит грозно рычать, но никогда по-настоящему не укусит. Наоборот. Скорее всего, он всегда будет рядом. Будет ворчать, огрызаться, но всё равно останется возле неё и будет защищать. - В тот день… пятнадцать лет назад… Ты действительно хотела, чтобы я навсегда исчезла из твоей жизни? - Никогда. Я никогда не хотела, чтобы ты исчезла.

***

- П'Фай, мне страшно… - Оставайся здесь и считай до ста. Если я не позову тебя, не выходи. Поняла? Маленькая семилетняя Атитайя послушно выполнила приказ старшей сестры. Она боялась, что если начнёт спорить или ослушается, Пи'Фай больше никогда не станет с ней играть. В загородном доме Фай была её единственным другом. Единственной старшей сестрой. Целым миром, который у неё остался. - Только не жульничай, ясно? Атчима строго предупредила её, а затем захлопнула заднюю дверь грузового фургона, случайно заперев Атитайю внутри. Она боялась, что девочка расплачется и выберется раньше времени, разрушив весь её план. После этого Атчима побежала домой за тем, что приготовила заранее. За подарком для этой маленькой вредины. За плюшевым медведем. Тем самым медведем, на которого Атитайя когда-то указала в торговом центре и сказала, что если займёт первое место в школе, отец обязательно купит ей его в подарок. Несколькими днями ранее стали известны результаты экзаменов. Атитайя радостно прибежала показывать свой табель и получила множество похвал от отца. В отличие от самой Атчимы, которая никогда не блистала в учёбе, потому что просто не любила заниматься. Тётя Пхани постоянно повторяла, что однажды Атитайя отнимет у неё всё. В тот день Атчима не смогла сдержать раздражения и накричала на младшую сестру, доведя её до слёз. Отец увидел эту сцену и всё неправильно понял. Он решил, что дочь издевается над Атитайей из зависти. Но он так никогда и не узнал правду. Того самого медведя, которого так сильно хотела Атитайя, купила именно Атчима. Она уговорила тётю Пхани купить игрушку, а затем отдала ей все свои сбережения. Каждую монету. Все деньги, которые она откладывала с обедов. Игрушка была нелепо дорогой для такого размера. Но она всё равно её купила. И всё же отец называл её избалованной бунтаркой, которая только и умеет мучить Атитайю. Хотя на самом деле она просто хотела порадовать сестру подарком за её успехи в школе. - Дядя Йод! Что случилось с грузовиком, который стоял здесь? - Госпожа Фай, развозная машина уехала некоторое время назад. - Что мне делать?! Мне нужно найти эту машину! Дядя Йод, пожалуйста, отвезите меня за ней! - Сейчас она уже слишком далеко, госпожа Фай. Мы не сможем её догнать. Атчима помнила, как тогда бежала, пока не выбилась из сил. Как искала хоть кого-нибудь, кто смог бы помочь. Когда она поняла, что никто не понимает, что произошло, она вернулась домой и рассказала всё тёте Пхани, потому что отца не было дома. Она просила помочь спасти Атитайю, которая оказалась заперта в грузовике. Но вместо помощи в тот день получила первую в своей жизни порку. Именно в тот день Атитайя исчезла из её жизни… Даже не попрощавшись…

***

- Я не знаю, поверишь ли ты мне сейчас. Я уже взрослая и умею подбирать правильные слова. Возможно, поэтому всё звучит слишком удобно для меня. Но я клянусь, что говорю правду так, как сама её помню. - Я никогда не хотела, чтобы ты исчезла из этого мира. Правда. - Даже когда говорила грубости и вела себя ужасно, я никогда не хотела, чтобы всё закончилось вот так. Даже произнося самые жестокие слова, Атчима никогда не желала Атитайе ничего плохого. Да, в детстве та могла быть невыносимой, раздражающей, навязчивой. Иногда Атчима злилась настолько, что мечтала прогнать её подальше, но только подальше от себя. На расстояние вытянутой руки. На расстояние взгляда. Она никогда не хотела потерять её навсегда. Пятнадцать лет слишком долгий срок. И если судьба дала ей второй шанс… Она сделает всё, чтобы больше ничего не повторилось. Если Атитайя возьмёт её за руку сейчас… Она уже никогда её не отпустит. - Я верю тебе. - Мне жаль. Если бы я могла вернуться в прошлое… Если бы знала, что тот день отнимет тебя у меня на пятнадцать лет… Я никогда не поступила бы так. - Мне достаточно знать, что ты не ненавидишь меня. - Я не ненавижу тебя. Я люблю тебя. Атитайя снова попыталась встретиться взглядом с человеком, который признавался ей в любви. За последние три или четыре дня это происходило уже неизвестно в какой раз, но каждый раз было одинаково. Стоило Атчиме заговорить о своих чувствах, как вся её привычная дерзость и самоуверенность куда-то исчезали. Появлялась смущённая девушка. Та самая, у которой краснели уши из-за того, что волосы всегда были собраны наверх. Та самая, у которой заливались румянцем щёки. И тогда Атитайя понимала… Наверное, Фай чувствует то же самое, что и она сама. - Когда говоришь, что любишь меня, смотри мне в глаза. - Не издевайся. Ты же знаешь, что я не умею показывать свои чувства. - Знаю. - И всё равно продолжаешь меня мучить. - Ты столько лет дразнила меня. Позволь теперь мне отплатить тебе тем же. - … Как сейчас. Когда Атчима широко распахнула глаза от волнения и неожиданности. Её выражение лица оказалось настолько забавным, что Атитайя не выдержала и рассмеялась. А потом внезапно обняла её. Словно на мгновение вернулась на пятнадцать лет назад.В те времена, когда постоянно приставала к старшей сестре, но сейчас всё было иначе. Она не раздражалась, не хотела оттолкнуть её, не хотела вырваться из этих тёплых объятий. - П'Джем… - Какая жестокость! Обнимаешь меня, а зовёшь по имени другого человека. - Перестань, Джем. - Джем - это тот человек, которого ты любишь? - Да. Если после этого она всё ещё ничего не понимает, то объяснять уже бесполезно. Наверное, это судьба. В детстве Атчима постоянно называла её глупышкой. А теперь сама П'Джем соображала не быстрее. - Так значит… ты любишь меня уже очень давно. - Если ты до сих пор не поняла, я больше ничего не могу сделать. - Эй… На лице Атчимы появилась счастливая улыбка. — Эй! Ты самый счастливый человек на свете!