4 Elements: The Fire

Утешение и тепло для сердца

***

- Атчима, это Атитайя. - … - С сегодняшнего дня отец привезёт Атитайю жить к нам. Она станет твоей подругой, хорошо? В восемь лет Атчима молча смотрела на застенчивую маленькую девочку, прятавшуюся за спиной её отца. Он представил их друг другу, а Атчима лишь стояла, не зная, что сказать и как реагировать на неожиданную новость о том, что теперь Атитайя будет жить в их доме. - Атитайя, это Атчима, моя дочь. Познакомьтесь поближе и станьте хорошими подругами. - Атчима… - С сегодняшнего дня позаботься о ней вместо меня, Атчима. Что же тогда увидел отец в маленькой Атчиме, если доверил ей заботу о такой робкой и ранимой девочке, как Атитайя? Он взял ладонь Атитайи и вложил её в руку Атчимы, искренне надеясь, что они подружатся и будут жить в мире. Но разве могла такая, как Атчима, действительно о ком-то заботиться? - Куда ты несёшь все эти игрушки, Атчима? Посмотри, сколько их у тебя в коробке. - Я хочу отдать часть младшей сестрёнке, тётя Пхани. - Какой ещё сестрёнке? - Атитайе. Той, которую отец привёл жить к нам. Атчима ответила с детской искренностью. После появления Атитайи она сама решила поделиться с ней своими игрушками, чтобы стать ближе. Отец рассказал ей, что Атитайя очень грустит, потому что потеряла папу, и попросил быть к ней доброй. - Но эта девочка вовсе не твоя сестра. Она всего лишь дочь наших работников. Не стоит к ней привязываться. - Почему? Она выглядит такой печальной. - Если ты станешь с ней близка, потом будешь страдать ещё сильнее. Поверь мне. - Я не понимаю… - Твой отец привёл её сюда, чтобы воспитывать как собственную дочь. Всё, что принадлежит тебе, придётся делить с ней. А может быть, однажды он даже полюбит её больше, чем тебя. - Как тогда, когда ты сказала, что у папы появилась новая женщина и новый ребёнок, и поэтому он перестанет любить меня? - Именно так. Если другой ребёнок заберёт то, что принадлежит тебе, ты останешься совсем одна. - … - Поэтому ты должна ненавидеть Атитайю. Кто-то однажды сказал, что невинное детство подобно чистому холсту, а какими красками он будет расписан, зависит от взрослых, которые держат в руках кисть. Для Атчимы человеком, раскрасившим этот холст, стала тётя Пхани. Именно она снова и снова вкладывала в сознание девочки свои ограниченные взгляды, подозрения и ненависть. И именно поэтому Атчима начала всей душой ненавидеть Атитайю… - Атчима, почему ты не хочешь поиграть со мной? - Уходи. Не мешай мне. - Но я хочу играть с тобой, сестрёнка Атчима. - Перестань так меня называть. У меня нет никакой сестры! То, что могло стать прекрасной дружбой двух детей, постепенно превратилось в соперничество и взаимную боль. Детский страх заставил Атчиму поверить, что Атитайя действительно отнимет у неё всё - вещи, дом и, самое главное, любовь отца, как постоянно повторяла тётя Пхани. Она безоговорочно верила Пхани, ведь та была для неё целым миром. В глазах Атчимы тётя казалась доброй, заботливой женщиной, которая всегда говорила, что только она одна по-настоящему любит её.

***

В те годы Атчима ещё не умела размышлять, анализировать и отличать истину от чужих слов так, как умеет теперь, став взрослой женщиной. Её детская чистота оказалась искажена влиянием взрослого человека, и поэтому ей казалось, будто она ненавидит Атитайю. Но теперь, оглядываясь назад и честно признаваясь самой себе в своих чувствах, уже без чужого влияния, Атчима поняла одну простую истину. Она никогда не ненавидела Атитайю. Наоборот… Она всегда любила её. Так сильно, что теперь без колебаний могла назвать это чувство любовью. Атитайя поселилась в её сердце ещё в тот самый первый день, когда они встретились пятнадцать лет назад. Пусть вместе они провели совсем немного времени, Атитайя никогда не исчезала из её мыслей и воспоминаний. Она заполнила собой всё пространство её сердца… Ещё задолго до того, как Атчима вообще узнала, что такое любовь. Все пятнадцать лет, пока они не виделись, Атчима жила с тяжёлым чувством вины из-за событий, которые разлучили их. Именно поэтому ей так и не хватило смелости спросить отца об Атитайе. Да и он сам никогда больше не заводил разговор о ней. Это было долгое и мучительное ожидание. Но, как уже говорилось, Атчима умела ждать лучше, чем кто-либо мог себе представить. Она даже не надеялась, что ожидание закончится именно в тот день, когда судьба снова сведёт их вместе. Она была счастлива. Но одновременно её сердце болезненно сжалось, когда она увидела, насколько изменилась Атитайя. Больше не существовало той озорной девочки, которая постоянно крутилась рядом. Не было той малышки, что всюду следовала за ней, выпрашивая хоть каплю внимания, даже если её прогоняли или ругали. Теперь всё изменилось. На этот раз именно Атчима вторглась в жизнь Атитайи, раздражая её так, как никогда прежде. Не умея открыто говорить о своих чувствах, скрывая всё за грубостью, вспыльчивостью и нелепыми поступками, Атчима лишь отчаянно пыталась добиться одного. Чтобы Атитайя снова обратила на неё внимание как когда-то. Все поступки Атчимы - хорошие и плохие, пусть хороших было гораздо меньше, - лишь всё сильнее убеждали её в собственных чувствах. Ещё до того, как она призналась Атитайе в любви, Атчима уже прекрасно знала, что любит её. Эта любовь не появилась во взрослой жизни. Она жила в её сердце с самого детства. С тех самых времён, когда Атитайя впервые заняла в нём своё место. Атчима, которая, казалось, никого не любила, которая отталкивала каждого, кто пытался приблизиться к ней, настолько, что её двоюродные сёстры уже начали переживать, что она никогда не встретит свою любовь, всё это время ждала возвращения единственного человека, которого любила всем сердцем. И однажды Атитайя наконец вернулась… Чтобы Атчима смогла снова любить её. Но именно тогда перед ними выросли новые, огромные испытания и преграды, словно сама судьба вновь решила разлучить их.

***

- С Пхани всё будет хорошо. - Но она всё ещё в отделении неотложной помощи… - Она под наблюдением врачей. Не волнуйся, Ачтима. Акани мягко заговорил с дочерью, видя, как сильно она переживает из-за случившегося. Пхани узнала о том, что связывает Ачтиму и Атитайю. Услышав из уст своей племянницы слово «любовь», сказанное в попытке защитить самого дорогого человека, она испытала такой сильный стресс, что потеряла сознание. Ужин пришлось отменить, а Пхани срочно отвезли в больницу. Ачтима попросила Атитайю остаться дома и дождаться новостей. Акани же, заметив, что дочь слишком взволнована и в таком состоянии может вести машину слишком быстро, настоял на том, чтобы самому отвезти их в больницу. - Папа… Я совсем не хотела, чтобы всё так произошло. - Этого никто не хотел. Но рано или поздно Пхани всё равно узнала бы правду. Как долго, по-твоему, вы смогли бы это скрывать? - Я знаю, что тётя никогда этого не примет. Но я не позволю ей причинить боль Атитайе. На губах Акани появилась едва заметная улыбка. - Не зря я доверил тебе заботиться о ней. И сейчас, и пятнадцать лет назад. Я не ошибся. - Папа… - Спасибо тебе за то, что защитила Атитайю. А со всеми остальными трудностями позволь разобраться мне. Я твой отец и не собираюсь закрывать глаза на происходящее. Ачтима с благодарностью посмотрела на отца. Её сердце сжалось от чувства вины - раньше она так несправедливо судила его. Ей очень хотелось, чтобы рядом сейчас была Атитайя и поддержала её, как обещала. Но она сама попросила любимую остаться дома, опасаясь, что, если Пхани увидит её в больнице, всё может закончиться новым конфликтом. - Я никак не могу понять, почему тётя Пхани так ненавидит Атитайю. Я всё пытаюсь представить, что такого могла сделать Атитайя… но не нахожу ответа. Акани тяжело вздохнул. - Пхани ненавидит не только Атитайю. Она ненавидит даже меня. - Из-за мамы? - Когда твоя мама была жива, она часто говорила мне, что Пхани - очень несчастный человек. Она всю жизнь искала любовь и идеал, но каждый её роман заканчивался трагедией. Разочарование оказалось настолько сильным, что однажды Пхани даже попыталась покончить с собой. Тогда её спасла мать. Он ненадолго замолчал. - Когда умерла твоя бабушка, ещё до твоего рождения, Пхани осталась совсем одна. Именно бабушка перед смертью попросила твою маму не оставлять сестру, потому что у неё больше никого не было. - Каждый раз, когда тётя Пхани говорила о маме, мне казалось, что она очень сильно её любила. - Так и было. Твоя мама и Пхани действительно очень любили друг друга. После смерти своей матери у них остались только они вдвоём. А когда Пхани потеряла ещё и сестру, она окончательно осталась одна. Он опустил взгляд. - Она винила меня. Считала, что именно я стал причиной того, что твоя мама ушла из жизни так рано. После этого… Ты стала для неё единственной опорой. Вся её любовь была отдана тебе. Ачима молча слушала. - Пхани посвятила тебе всю свою жизнь. Она отдала тебе абсолютно всё. Иногда мне даже казалось, что это уже слишком.Она хотела, чтобы рядом с тобой оказался хороший человек. Такой, которого выбрала бы она сама. Ей хотелось любой ценой не допустить того, что она считала ошибкой - истории любви между мной и твоей матерью. Он снова посмотрел на дочь. - Думаю, именно поэтому она так ненавидит Атитайю. В детстве она не хотела, чтобы ты уделяла внимание кому-либо, кроме неё. А теперь не хочет, чтобы кто-то забрал у неё твою любовь. Атчима глубоко задумалась. Она всегда знала, что является самым дорогим человеком в жизни Пхани, и никогда не сомневалась в искренности её любви. Но теперь она впервые поняла, что чрезмерная любовь тоже может разрушать счастье человека, даже если сама этого не осознаёт. Когда-то именно эта любовь лишила Атчиму счастья на долгие пятнадцать лет. И теперь… Она больше не позволит этому повториться. Неважно, сколько терпения для этого понадобится. Она больше никогда не отпустит Атитайю. - Доктор, как она? - Она потеряла сознание из-за резкого повышения артериального давления. Сильный стресс или внезапное эмоциональное потрясение спровоцировали этот приступ. Сейчас её жизни ничего не угрожает. Однако мы хотели бы оставить её в больнице на ночь и завтра провести более подробное обследование, чтобы убедиться, что осложнений нет. - Большое вам спасибо. Услышав это, Атчима наконец смогла спокойно выдохнуть. Пхани была вне опасности. Ничего серьёзного не произошло. Когда тётя потеряла сознание, Атчима сразу отпустила руку Атитайи и успела подхватить Пхани, не позволив ей упасть и получить более тяжёлые травмы. - Поедем домой. Завтра утром снова её навестим. - Но я хочу остаться рядом с ней. - Доктор, скорее всего, уже дал ей успокоительное, чтобы она смогла отдохнуть. Даже если ты останешься здесь, Пхани всё равно этого не заметит. Мы наймём сиделку, а утром снова приедем. Атчима молча кивнула и вместе с отцом отправилась домой. Теперь, когда жизни Пхани больше ничего не угрожало, её мысли были заняты другим человеком. Она всё время думала, волнуется ли сейчас Атитайя. Ждёт ли она новостей. - Атчима! - Атитайя? Что ты здесь делаешь? - Я ждала, когда ты вернёшься. Атчима удивлённо посмотрела на неё. - Только не говори, что ты простояла здесь всё это время. Атитайя молча кивнула. Так и было. Она всё это время тревожно ждала возле дома Акани. Тётя Нум не раз уговаривала её зайти внутрь, но Атитайя не могла усидеть на месте. Мысли об Атчиме и о состоянии Пхани не давали ей покоя. Она боялась не меньше остальных. - Здесь столько комаров… Почему ты не подождала в доме? Посмотри, тебя всю искусали… - Всё хорошо, Атчима. Неожиданно Атитайя крепко обняла её. Это объятие стало утешением. Поддержкой. Тихим обещанием, что они всё переживут вместе. Атчима сразу же ответила на объятие, прижимая Атитайю к себе так крепко, словно хотела всей своей любовью успокоить её страх. Она знала… Атитайя тоже очень испугалась. - Ачима… с Пхани всё хорошо? - Да. Она в безопасности. Доктор сказал, что ничего серьёзного нет, но её оставят в больнице до утра под наблюдением. Атитайя облегчённо выдохнула. - Какое счастье… Я так переживала. - Я знаю. Поэтому и поспешила вернуться как можно скорее, чтобы успокоить тебя. Ачима ласково погладила любимую по голове. Они ещё долго стояли, обнимая друг друга, совсем не замечая назойливых комаров в саду. Лишь спустя какое-то время они медленно отстранились. Их взгляды встретились. Без слов. В этих взглядах было столько невысказанного. - Прости меня, Атчима… - Ты ни в чём не виновата, Атитайя. Это я должна просить у тебя прощения. Я не смогла выполнить своё обещание. Пхани всё узнала, и произошло именно то, о чём ты меня предупреждала. Атитайя покачала головой. - Нет. И ты не виновата. - Виновата. - Если виновата ты… значит, виновата и я. - В чём? Ведь пострадавшей была именно ты. - Нет. Это ты пострадала из-за меня. Атитайя осторожно коснулась покрасневшей щеки Атчимы. Потом её пальцы бережно дотронулись до разбитого уголка губ. Сама Атитайя осталась невредимой только потому, что Атчима закрыла её собой. И именно это причиняло ей боль. Она не смогла защитить любимую. Атчима мягко улыбнулась. - Это ведь не сердце. Совсем не больно. - Правда? - Конечно. Гораздо больнее, когда ты меня бьёшь. - Атчима! Атитайя невольно рассмеялась. - Даже сейчас ты умудряешься шутить. Атчима тепло улыбнулась. - Зато мне удалось заставить тебя улыбнуться. Это была первая улыбка за весь день после всего хаоса, который произошёл в доме семьи Ватинванич. Она ещё не означала, что все тревоги исчезли. Но хотя бы немного облегчила тяжесть на душе. Они обе понимали, что впереди их ждёт множество испытаний. И обе знали, что пройти через них будет совсем непросто. Атитайя не сомневалась: Пхани не позволит им быть вместе без борьбы. После недолгого молчания Ачима тихо спросила: - Атитайя… можно я ещё раз тебя обниму? На лице Атитайи появилась нежная улыбка. - Можешь обнимать меня сколько захочешь. - Правда? - Правда. Сегодня я разрешаю тебе обнимать меня столько раз, сколько тебе будет нужно. - Ай! - Я ещё даже не прикоснулась. - Я только готовлюсь. Атчима улыбнулась и нарочно состроила жалобное лицо, надеясь вызвать хоть немного сочувствия. Хотя рана была совсем незначительной, она преувеличивала каждое ощущение. А Атитайе, которая обрабатывала ей ссадины, оставалось лишь терпеливо играть роль заботливой сиделки, ухаживающей за упрямой «взрослой». Теперь у неё уже не было возможности, как в детстве, отчитывать старшую за её капризы. - Потерпи немного, Атчима. - Я просто хочу, чтобы ты пожалела такую хрупкую девушку. - Мне жаль только тех, кому действительно больно. - А мне правда больно. - Я знаю. Поэтому и перевязываю тебя, разве нет? В голосе Атитайи звучало лёгкое раздражение, но вместе с тем и искреннее желание как следует позаботиться об Атчиме, которая пострадала, защищая её. На этот раз Атчима послушно сидела на месте и не жаловалась, пока Атитайя осторожно накладывала повязку. - Завтра я поеду навестить Пхани в больнице. Хочешь поехать со мной? - Как ты думаешь… мне стоит? - Решать только тебе. Я не собираюсь тебя заставлять. Атитайя ненадолго задумалась. - Я очень хочу её навестить… Но боюсь, что Пхани станет только хуже, если увидит меня. Или если увидит тебя рядом со мной. В её голосе слышалась тревога. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что произошло между тётей и племянницей. Атитайя прекрасно знала, как сильно Атчима любит и уважает Пхани. И сама она тоже уважала её, несмотря на то что никогда не была желанной в этом доме. Ей даже в голову не приходило отвечать ненавистью на ненависть или намеренно провоцировать кого-либо из семьи Атчимы. - Мне совсем не хотелось, чтобы всё закончилось вот так. Я тоже переживаю за Пхани… И за её чувства. Она опустила взгляд. - Если однажды тебе придётся выбирать, Атчима… поставь Пхани на первое место. Атчима удивлённо посмотрела на неё. - Атитайя… зачем ты говоришь такие вещи? - Потому что я знаю, как сильно ты любишь Пхани. Она мягко улыбнулась. - И я говорю это не из обиды и не для того, чтобы тебя упрекнуть. Я совершенно серьёзна. Я хочу, чтобы ты поступила так, как будет лучше для Пхани. А я останусь в стороне… и больше не стану создавать тебе проблемы. Атчима внимательно слушала каждое её слово. Атитайя снова собиралась пожертвовать собой, хотя ни в чём не была виновата. Она всегда была такой ещё с самого детства. Всегда готовая отказаться от собственного счастья ради других. Когда-то именно она ушла из дома, чтобы сохранить мир. Она пожертвовала своим счастьем ради Атчимы тогда…И продолжала делать это сейчас, но теперь всё должно было быть иначе. Атчима больше не собиралась повторять прежних ошибок. Она больше никогда не потеряет ту, которую любит. Столько лет ожидания должны закончиться счастьем, а не новой болью.Она решительно покачала головой. - Я больше никогда тебя не потеряю. - Атчима… - Я ведь уже говорила тебе, что умею ждать. - Помню. Ты говорила. - Я ждала нашей встречи пятнадцать лет. И теперь не позволю потерять тебя даже на один день. Та Атчима, которой всегда было так трудно открывать своё сердце, сейчас казалась самым искренним человеком на свете. Для Атитайи её любимая никогда не уступала никому.Ей не нужно было сравнивать себя с Дин, На или Лом и пытаться быть похожей на них. Она была собой и именно эта искренность всегда заставляла сердце Атитайи снова и снова влюбляться в неё - когда они были детьми и теперь, когда встретились вновь уже взрослыми. - Между Пхани и тобой мне не придётся выбирать. Я не стану выбирать никого. Атитайя тихо спросила: - А если всё же однажды придётся? Атчима ни секунды не колебалась. - Тогда я выберу наше счастье. - Наше счастье? - Не только моё. Наше. Она произнесла это твёрдо и уверенно. Без малейших сомнений. - Если какой-либо выбор причинит тебе боль или сделает тебя несчастной, знай… Я никогда не сделаю такого выбора. На глазах Атитайи выступили слёзы. - Спасибо тебе, Атчима… Атчима ласково улыбнулась. - Что такое? Моя плакса опять вернулась? Атитайя тихо рассмеялась сквозь слёзы. - Просто я очень растрогана. Атчима осторожно коснулась её щеки. - В детстве я слишком часто причиняла тебе боль. Тогда мне не хватило сил защитить тебя. Она бережно вытерла слезинку большим пальцем. - Но теперь я всё исправлю.И обязательно заглажу свою вину. Она продолжала осторожно стирать её слёзы. Так давно Атчима не видела Атитайю такой и теперь она твёрдо решила: больше никогда не позволит ей плакать в одиночку. - Атчима… - Да? Атитайя немного смутилась. - Когда ты сказала Пхани, что любишь меня… - Да? Атчима удивлённо подняла глаза. Вопрос оказался неожиданно прямым. Но между ними больше не осталось тем, о которых нельзя было говорить. Особенно если речь шла о любви. - Ты сказала это только потому, что хотела победить? Или… ты действительно меня любишь? Атчима слегка нахмурилась. - Разве любовь бывает ненастоящей? - Мне просто интересно. Она мягко улыбнулась. - Для меня существует только настоящая любовь. Если я говорю «люблю», значит, действительно люблю. Если бы не любила… Мне было бы всё равно. Атитайя задумчиво посмотрела на неё. - Когда ты начала меня любить? Атчима тихо усмехнулась. - Какая же ты любопытная, Атитайя. - Несколько дней назад ты говорила, что я тебе нравлюсь. А теперь говоришь, что любишь. - Потому что я боялась. - Боялась? - Если бы я сразу сказала «я люблю тебя», ты бы испугалась. И, наверное, не поверила бы мне. Атитайя молча слушала. - Даже после того как мы стали парой, ты всё ещё удивляешься моим чувствам. Именно этого я и ожидала. Она ласково посмотрела на любимую. - Если ты спросишь, когда именно я тебя полюбила… Это очень длинная история. Но если коротко… Любовь рождается из поступков. И из того, что однажды ты просто позволяешь своему сердцу заговорить. А потом с улыбкой добавила: - Хотя… если ты всё ещё мне не веришь, есть другой способ это доказать. Атитайя удивлённо наклонила голову. - Какой? Атчима хитро улыбнулась. - Может быть… поцелуемся? - Атчима! Атитайя вспыхнула. - Кто вообще предлагает такое? Атчима тихо рассмеялась. - Когда мы были детьми, именно ты приглашала меня играть. Теперь моя очередь приглашать. Атитайя покачала головой. - Это совсем не одно и то же. Играть и целоваться разные вещи. Атчима лукаво прищурилась. - По-моему, целоваться гораздо интереснее. Атитайя не знала, действительно ли это интереснее. Но одно она понимала совершенно ясно. То чувство, которое она испытала, когда их губы впервые встретились ещё без романтики, без признаний, без нежности, - было совершенно особенным. Только Атчима могла заставить её сердце биться так быстро. Только Атчима могла наполнить его таким тёплым, светлым чувством. Любовь Атчимы медленно растопила её сердце…