Часть 6
25 июня 2026 г., 19:49
Весь оставшийся вечер Чонгук просидел словно на иголках. Он честно пытался вслушиваться в эмоциональный рассказ Тэхёна о капризных галеристах из Каннама, кивал в нужных местах и даже умудрился съесть ещё один кусочек лимонного кекса, но его мысли были бесконечно далеки от графиков и бюджетов.
Его взгляд то и дело срывался с чертежей, непроизвольно фиксируя каждую мелочь, каждую деталь взаимодействия хёнов.
Вот Тэхён, увлёкшись, взмахивает руками, и Чимин, мягко рассмеявшись, перехватывает его запястье, заставляя опустить ладони. Прикосновение длится всего секунду, но пальцы Чимина скользят по внутренней стороне тэхёнова запястья — медленно, интимно, прежде чем отпустить. Вот Тэхён, потянувшись за чаем, как бы случайно задевает своим плечом плечо Чимина, и тот на мгновение прикрывает глаза, едва заметно наклоняясь навстречу этому теплу.
Они не делали ничего предосудительного. Для любого случайного прохожего это была бы просто сцена из жизни двух очень близких, понимающих друг друга с полуслова друзей. Но Чонгук, который сам всего полчаса назад сжимался от острого, пронзительного чувства, когда Чимин держал его за руку, теперь видел эту невидимую сеть, натянутую между ними. Она вибрировала от каждого взгляда.
«Они скрывают это? — думал Чонгук, и от этой мысли внутри становилось как-то глухо и пусто. — Но почему? Из-за меня? Или...»
Когда на часах было уже около десяти вечера, Чимин начал собирать корзину.
— Ну всё, полуночники, мне пора. Завтра рано утром нужно принимать поставку свежих трав из Чеджу, — Чимин накинул своё графитовое пальто и повязал пушистый шарф.
— Я провожу тебя, — тут же отозвался Тэхён, поднимаясь с дивана и потягиваясь. Его голос прозвучал буднично, но взгляд, брошенный на Чимина, был слишком прямым. — Заодно разомнусь, а то от этих чертежей уже голова кругом.
— Не стоит, Тэхён-а, тут всего три квартала, — мягко возразил Чимин, но Тэхён уже снимал с вешалки свою куртку.
— Стоит, стоит. На улице гололёд, ещё упадёшь со своими драгоценными банками, — Тэхён обернулся к Чонгуку и ободряюще хлопнул его по плечу. — Чонгук-а, ты закрывай студию, хорошо? На сегодня работа окончена. Справишься?
— Да, хён, конечно, — тихо ответил Чонгук.
Чимин подошёл к Чонгуку чуть ближе. Тэхён в этот момент уже стоял у двери, спиной к ним, застёгивая молнию куртки. Старший ласково заглянул в широко распахнутые, растерянные глаза младшего и протянул руку, аккуратно поправляя воротник его толстовки. Его пальцы на секунду мазнули по тёплой коже шеи Чонгука, заставив того судорожно сглотнуть.
— Спасибо за чай, Чонгук-а. И...до встречи, — шёпотом произнёс Чимин.
— До встречи, хён, — так же тихо выдохнул Чонгук.
Колокольчик звякнул, и парни вышли в морозную сеульскую ночь. Чонгук остался один посреди затихшей студии. Мерный стук обогревателя теперь казался слишком громким.
Парень медленно подошёл к панорамному окну. Снег на улице прекратился, и в свете фонарей было отлично видно, как две фигуры удаляются по переулку. Они шли близко. Очень близко. В какой-то момент, прямо перед тем, как скрыться за поворотом, Тэхён засунул руку в карман пуховика Чимина — прямо туда, где лежала ладонь старшего. Чимин не отстранился. Они так и пошли дальше, деля один карман на двоих.
Чонгук прижался лбом к холодному стеклу. Внутри него бушевал настоящий шторм. С одной стороны, его сердце до сих пор сладко ныло от того, как Чимин переплетал с ним пальцы на подоконнике. Это было искренне, Чонгук чувствовал это каждой клеточкой тела. Но с другой стороны...Тэхён. Хён, который открыл для него новые возможности, который стал ему другом и наставником.
Чонгук опустил руку в карман толстовки и наткнулся на забытую линейку. Пальцы слегка подрагивали. Он чувствовал себя маленьким, неопытным мальчиком, который случайно заглянул в чужую тайну, не зная, что теперь делать со своей собственной.
Ему было страшно. Страшно разрушить то хрупкое счастье и ту семью, которую он только что обрёл. И одновременно с этим желание снова почувствовать тепло чиминовых рук становилось только острее, пуская глубокие корни в его юную, растревоженную душу.
***
Следующие несколько дней превратились для Чонгука в странный, полусонный марафон между университетом и студией. На парах он невидящим взглядом смотрел на доску, а в «Вайолет» перебирал шрифты, стараясь лишний раз не поднимать глаз на Тэхёна. Хён вёл себя как обычно: шутил, заказывал доставку еды, включал по вечерам виниловые пластинки с джазом, но Чонгук теперь замечал каждую мелочь. Он видел, как Тэхён иногда замирал, глядя в окно, и как на его губах появлялась та самая мягкая, отрешённая улыбка, стоило его телефону коротко завибрировать на столе. К субботнему вечеру Сеул окончательно сдался под натиском новой метели. Студию занесло снегом чуть ли не до середины окон, а мороз за стеклом крепчал с каждым часом. — Так, Чонгук-а, выключай свой монитор, — Тэхён внезапно хлопнул ладонью по столу, заставив младшего вздрогнуть. — На сегодня хватит. Хёны зовут нас в гости. — В гости? К Чимину и Юнги-хёну? — Чонгук почувствовал, как внутри мгновенно натянулась струна волнения. Ладони сразу стали влажными. Встречаться с Чимином после той сцены на подоконнике и последовавших за ней открытий было до безумия страшно. — Не только к ним, — Тэхён загадочно улыбнулся, натягивая пуховик. — К нашим хёнам. Они устроили рождественский ужин для своих. Ты ведь ещё не знаком с Сокджин-хёном, Хосоком и Намджуном? Вот сегодня и познакомишься. Отказы не принимаются, Юнги-хён уже выехал за нами на своей машине, потому что в такой буран такси не поймать. Чонгук робко кивнул, послушно собирая вещи. Имя «Сокджин» он уже слышал от Чимина — тот упоминал старшего как хранителя древних семейных рецептов и главу их небольшого закрытого круга. Юнги вёл машину молча, уверенно прорезая колесами плотные сугробы на окраине города. За окнами старый Сеул постепенно уступал место тихим улочкам, где дома прятались за высокими каменными заборами и раскидистыми соснами, чьи лапы тяжело гнулись под тяжестью пушистого снега. Чонгук сидел на заднем сиденье. Да, внутри у него всё ещё ворочалось волнение перед встречей с незнакомыми людьми, но это уже не был тот глухой, парализующий страх, который сковывал его прошлой осенью. На его коленях лежала завернутая в крафтовую бумагу небольшая коробка — их новый новогодний каталог и несколько хрупких веточек сушёной пусанской лаванды в качестве подарка хозяевам. Чонгук с любопытством всматривался в заснеженные заборы, внутренне настраиваясь на вечер. — Приехали, — негромко бросил Юнги, глуша мотор. Дом перед ними выглядел древним, но удивительно ухоженным. Тёмное, почерневшее от времени дерево традиционной крыши-ханок сочеталось с огромными панорамными окнами первого этажа, сквозь которые лился густой, янтарно-золотой свет. Из высокой кирпичной трубы в ночное небо лениво поднимался дым, пахнущий сухими берёзовыми дровами. — Ну что, Чонгук-а, готов? — Тэхён обернулся с переднего сиденья, мягко улыбаясь. — Выходи. Тебе здесь понравится, обещаю. — Готов, — Чонгук уверенно кивнул, взял коробку и ступил на хрустящий снег. Сердце билось чуть быстрее обычного, но это был скорее азарт предвкушения. Стоило Юнги толкнуть тяжёлую дубовую дверь, как Чонгука буквально окатило волной тепла. Воздух в доме был совершенно особенным. Пахло плавящимся пчелиным воском, горьковатой сушёной полынью, растёртым в ступке имбирём и старой, пожелтевшей бумагой. — О, полуночники добрались! — из глубины коридора послышался сочный, невероятно красивый голос. Навстречу им вышел высокий, безупречно сложенный мужчина в просторном домашнем кардигане цвета спелой брусники. Его лицо было настолько идеальным, что Чонгук на секунду застыл, рассматривая незнакомца, но быстро справился с эмоциями и вежливо поклонился. — Юнги, почему так долго? — Мужчина подошёл ближе, излучая абсолютную, непоколебимую уверенность. — Чонгук-а, привет. Наконец-то мы тебя дождались. Я Сокджин. Можно просто Джин-хён. — Здравствуйте, Джин-хён, — Чонгук улыбнулся, протягивая коробку. Конечно, его щёки слегка порозовели от пристального внимания, но голос звучал твёрдо. — Это вам. Небольшой презент от нашей студии. Сокджин мягко принял подарок, и Чонгук успел заметить на его запястье тонкую татуировку в виде переплетённых ветвей — знак, который он раньше никогда не видел. — Какая прелесть, спасибо, — Джин ласково улыбнулся. — Разувайтесь и проходите в столовую. Намджун как раз закончил разбирать архивы, а Хосок пытается следить, чтобы чай не перекипел. Чонгук шёл по коридору вслед за Тэхёном, с интересом озираясь по сторонам. Дом внутри казался огромным живым организмом: половицы под коврами мягко поскрипывали, на стенах висели пучки незнакомых трав, а вдоль стен тянулись бесконечные полки с книгами в кожаных переплётах. Когда они вошли в просторную столовую, Чонгук остановился, рассматривая массивный дубовый стол, заваленный какими-то старыми картами, свитками и глиняными пиалами. За столом сидели ещё двое. Высокий мужчина в очках и просторном сером свитере — Намджун. От него исходила мощная, давящая аура спокойствия и мудрости. Именно Намджун когда-то давно основал этот ковен, собрав вокруг себя Джина и Хосока. Они были настоящими ведьмаками, древним кланом, хранителями сил. Рядом с Намджуном сидел Хосок — парень с невероятно живой, солнечной мимикой. Стоило ему увидеть вошедших, как его лицо озарилось лучезарной улыбкой. Но больше всего Чонгука поразило то, как эти трое общались между собой. Намджун что-то тихо читал в свитке, а Хосок в это время абсолютно естественно, не глядя, протянул руку и мягко коснулся шеи Намджуна, массируя затекшие мышцы. Намджун, не отрываясь от чтения, чуть повернул голову и запечатлел короткий, привычный поцелуй на внутренней стороне ладони Хосока. В эту же секунду Сокджин, ставя на стол поднос с дымящимся чайником, свободной рукой легко провёл по плечу Намджуна и скользнул пальцами по волосам Хосока. Это не было обычной нежностью между парой. Это было единое, общее пространство. Полиаморный союз трёх ведьм, сотворённый и скреплённый годами совместной магии и жизни, ощущался физически. Любовь не делилась между ними — она текла общим, глубоким потоком, окутывая всю комнату. Чонгук слегка приоткрыл рот от удивления, заворожённый этой картиной. Ему, воспитанному в довольно строгих традициях, этот мир казался чем-то запредельным и потрясающим. Он не пугался, скорее пытался мысленно уложить в голове эту сложную, но такую гармоничную геометрию чувств. — О, нашёлся наш скромник! — Хосок легко вскочил со стула и подбежал к Чонгуку. — Привет! Я Хосок. Наслышан о твоих витринах, Тэхён все уши прожужжал! Хосок мягко подтолкнул Чонгука к столу. Парень послушно опустился на свободный стул. Он уже не прятал взгляд в пол, а открыто рассматривал хозяев дома. Намджун поверх очков внимательно, изучающе посмотрел на Чонгука. Его взгляд казался рентгеном, способным просветить душу насквозь. Чонгук выдержал этот взгляд, вежливо склонив голову. Ведьмак тепло, понимающе улыбнулся. Его голос оказался глубоким, как эхо в горах: — Добро пожаловать в наш дом, Чонгук-а. Рад, что ты наконец-то пришёл. Твоя энергия...очень чистая. Неудивительно, что Тэхён и Чимин так к тебе привязались. Услышав имя Чимина, Чонгук невольно повернул голову. Он только сейчас заметил, что Чимин сидит чуть поодаль, у камина, на низком пуфике. На нём был пушистый белый свитер, и он выглядел так нежно, что Чонгук на мгновение сбился с мысли. Чимин поймал его взгляд. Его глаза превратились в два тёплых полумесяца. Он не стал подходить, давая младшему возможность освоиться, но его взгляд был наполнен такой ободряющей нежностью, что Чонгук почувствовал, как по телу разливается уверенное тепло. Чонгук мягко улыбнулся ему в ответ, слегка прищурив глаза. Стеснение никуда не делось, но теперь оно было приятным, будоражащим кровь. Сокджин тем временем разлил по пиалам густой, тёмный отвар, пахнущий лесной земляникой и хвоей. — Пей, Чонгук-а, — ласково сказал Джин, придвигая пиалу ближе к парню. — Этот сбор Намджун сам заготавливал. Он отлично снимает излишнюю тревогу и помогает согреться. — Спасибо, Джин-хён, — Чонгук обхватил тёплую керамику обеими руками. Пальцы больше не дрожали. Он сделал первый, осторожный глоток, чувствуя, как пряная жидкость разливается внутри жидким теплом. Начиналось долгое знакомство с этим удивительным домом, и Чонгук был готов впитать каждую его деталь. Разговоры за большим дубовым столом текли легко, плавно перемешиваясь со звоном глиняных пиал и мягким потрескиванием поленьев в камине. Чонгук с удивлением обнаружил, что аура «могущественных ведьм» совершенно не давила на него. Напротив, Намджун оказался невероятно эрудированным собеседником, который с неподдельным интересом расспрашивал парня о современных тенденциях в графическом дизайне и о том, как Чонгук умудряется сочетать строгую цифровую верстку с живой хаотичностью сухоцветов. — Знаешь, в древности это называлось бы геометрией знаков, — Намджун поправил очки, делая глоток из своей пиалы. — Символы всегда искали баланс с природой. Так что ты, Чонгук-а, по сути, занимаешься тем же, чем и мы, просто на своём, современном языке. — Я никогда не думал об этом с такой стороны, хён, — Чонгук открыто улыбнулся, чувствуя, как внутри окончательно тает остаток скованности. Хосок в это время увлечённо спорил с Тэхёном о каком-то новом музыкальном перформансе в Сеуле, то и дело всплёскивая руками и заразительно смеясь на весь дом. Сокджин лишь снисходительно покачивал головой, подкладывая парням свежие рисовые пирожки и запечённые яблоки, которые он достал прямо из печи. Чонгук улучил момент, когда все отвлеклись на очередную шутку Джина, и мягко перевёл взгляд на Чимина. Тот по-прежнему сидел чуть поодаль, на своём пуфике у камина, уютно поджав под себя ноги. Розовые отблески пламени красиво ложились на его бледную кожу и белый пушистый свитер, делая его силуэт невероятно притягательным. Чимин, почувствовав на себе взгляд, поднял голову. Их глаза встретились сквозь полумрак комнаты. На этот раз Чимин не просто улыбнулся — он слегка наклонил голову набок, безмолвно приглашая младшего пересечь эту невидимую границу столовой и каминной зоны. Чонгук аккуратно поставил свою пиалу на стол, тихонько поднялся со стула и, стараясь не привлекать излишнего внимания хёнов, которые сейчас дружно хохотали над какой-то историей Юнги, направился к камину. Внутри него билось чёткое, осознанное решение: держать дистанцию. Ему до безумия хотелось быть ближе к Чимину, но уважение к хёнам и собственное смущение заставляли его контролировать каждый свой жест. Он не собирался поддаваться порывам. — Не устал от этого шума? — тихо спросил Чимин, когда Чонгук опустился прямо на тёплый ковёр рядом с его пуфиком. Парень сел на приличном расстоянии, обхватив руками свои колени — близко, чтобы чувствовать исходящее от Чимина тепло, но достаточно далеко, чтобы не нарушать личные границы. — Нет, совсем нет. У вас здесь...потрясающе, — Чонгук посмотрел на огонь, чувствуя, как лицо обдаёт приятным жаром. — Хёны очень тёплые. И то, как они...между собой. Это удивительно. Чимин тихо, почти беззвучно рассмеялся, и этот звук заставил Чонгука обернуться. Старший смотрел на него с бесконечной, щемящей нежностью, тоже не делая попыток сократить разделяющие их сантиметры. Им обоим было достаточно этого тихого присутствия рядом. — Они вместе уже очень много лет, Чонгук-а, — Чимин чуть подался вперёд, опираясь локтями о свои колени. — Намджун-хён основал этот ковен, когда они с Джином и Хосоком были совсем юными. Их магия соткана из их любви, а любовь — из магии. Они не делят себя на части, потому что они — одно целое. Чонгук внимательно слушал, заворожённо глядя на то, как в тёмных зрачках Чимина отражаются языки пламени. Он сидел смирно, пряча ладони под коленями, чтобы случайно не потянуться к старшему. В этот момент краем глаза Чонгук уловил движение у стола и непроизвольно повернул голову. Тэхён. Хён сидел, откинувшись на спинку стула, и вместо ожидаемого напряжения или строгости на его лице играла наглая, чертовски довольная ухмылка. Он смотрел прямо на Чимина, игнорируя Чонгука, и в его прищуренных глазах читалось явное, дразнящее одобрение. Тэхён медленно поднёс пиалу к губам, делая глоток, но его заговорщический, хитрый взгляд так и остался прикован к Чимину, словно он без слов говорил: «Ну и долго ты будешь его мучить?». Чимин, заметив эту реакцию Тэхёна, лишь слегка повёл бровью и едва заметно, лукаво улыбнулся ему в ответ. Чонгук перевёл взгляд с одного хёна на другого, окончательно запутавшись. Напряжения не было. Напротив, казалось, что Тэхёну эта ситуация доставляла искреннее удовольствие, будто они с Чимином вели какую-то свою, скрытую от Чонгука игру, в которой младшему была отведена особая, пока ещё непонятная ему самому роль. Тайны ковена ведьмаков казались Чонгуку простыми сказками по сравнению с той сложной, будоражащей кровь геометрией чувств, которая прямо сейчас закручивалась вокруг него в этой тёплой ночной комнате.***
После безмолвного обмена репликами между Тэхёном и Чимином в каминной зоне воцарилась совсем другая, более лёгкая и даже немного дразнящая атмосфера. Чонгук, хоть и держал руки замкнутыми на собственных коленях, кожей чувствовал, как ушло последнее напускное напряжение. Со стола, где Сокджин как раз разливал третью партию земляничного взвара, донёсся громкий голос Хосока: — ...Да я вам говорю, Намджун в прошлый полнолунный цикл умудрился перепутать мешочки с сушёным корнем лопуха и корой крушины! Я потом три дня не мог нормально заклинания стабилизации читать, у меня всё из рук валилось! — Я просто заработался, — мягко, но с достоинством отозвался Намджун, даже не оторвав взгляда от своего старинного свитка, хотя уголки его губ дрогнули в улыбке. — К тому же, твои заклинания, Хоби, всегда зависят от твоего настроения, а не от состава смеси. — Ой, посмотрите на него, учёный совет в действии! — всплеснул руками Сокджин, картинно закатывая глаза, и тут же ласково приобнял Намджуна за шею, укладывая подбородок ему на плечо. Чонгук наблюдал за этой сценой от камина, и внутри него росло удивительное чувство гармонии. Ему нравилось, как естественно эти трое ведьмаков делили пространство, как Хосок, проходя мимо Джина, мимолётом коснулся его бедра, а Намджун свободной рукой перехватил пальцы Хосока, удерживая их в своей ладони. Это была абсолютная, непоколебимая безопасность. — Они всегда такие, — тихо, чтобы не перебивать общий смех, произнёс Чимин. Расстояние между ними было чуть больше ладони, но парень упрямо сжимал пальцы в замок, напоминая себе о границах. Желание сократить эти несчастные сантиметры, конечно, никуда не делось, но стеснительность и внутренний цензор держали оборону. — А... а вы с Юнги-хёном и Тэхёном? Вы давно их знаете? — спросил Чонгук, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Давно, — Чимин мягко улыбнулся, глядя на пламя. — Юнги-хён знает Намджуна ещё со времён университета. А мы с Тэхёном...ну, мы прибились к ним чуть позже. В этот момент к камину неторопливо подошёл Тэхён. В его руке была глиняная пиала с остатками отвара. Он остановился прямо над ними, высокий, расслабленный, с той самой наглой и чертовски обаятельной ухмылкой, которую Чонгук заметил пару минут назад. — Ну что, голубки, о чем сплетничаете? — Тэхён без всякого стеснения опустился на ковёр прямо между Чонгуком и Чимином, бесцеремонно расталкивая их плечами и усаживаясь по-турецки. Чонгук от такой наглости даже немного опешил, но послушно подвинулся, уступая место хёну. Зато теперь, когда Тэхён сел посередине, его левое плечо плотно прижалось к плечу Чонгука, а правое — к боку Чимина. Чимин на это вторжение лишь тихо рассмеялся, качнув головой, и абсолютно естественно закинул руку Тэхёну на плечо, слегка сжимая пальцами его шею. Тэхён в ответ даже не повернулся — он просто перехватил свободную руку Чимина, которая покоилась на его плече, и переплёг их пальцы прямо перед глазами Чонгука. При этом его хитрый, искрящийся взгляд сместился на младшего. — Чонгук-а, Джин-хён там испёк пирог с черникой. Если ты сейчас не пойдёшь и не заберёшь свой кусок, Хосок-хён съест его вместе с тарелкой, — подмигнул Тэхён, а его ухмылка стала ещё шире. Он явно забавлялся, видя, как Чонгук пытается переварить происходящее. — Я... да, сейчас пойду, — Чонгук почувствовал, как к щекам снова подступает тёплая краска. Он посмотрел на их переплетённые руки — Тэхёна и Чимина. Это выглядело так правильно, так привычно для них двоих, но то, как Тэхён при этом продолжал открыто и тепло смотреть на самого Чонгука, не оставляло сомнений: его здесь никто не прогонял. Его, наоборот, медленно и очень аккуратно втягивали в эту общую, пока ещё совершенно непостижимую для него систему координат. Чонгук поднялся с ковра, слегка отряхивая джинсы, и направился к обеденному столу под весёлый гул ковена. Зима за окнами дома-ханок продолжала выть метелью, но здесь, среди ведьм Чонгуку было абсолютно, безоговорочно тепло.
