В твоих пушистых перьях

Лакированные туфли блекло поблескивали на алом свету. Винсент брезгливо обходил лужи крови и оторванные конечности грешников, холодные тела которых были разбросаны по всей Пентаграмме. Потрескавшиеся стены домов и бесконечные длинные улицы были ответом на все мольбы о спасении. Кровавая резня прекратилась также внезапно как и началась. Где-то в далеке творился хаос. Крики и плач грешников, потерявших всё, что имели, сводили с ума, заставляя уставиться в одну точку и не отводить взгляда. Ноги сами его вели. Куда? Предположительно домой, он особо не задумывался. Опасность ему точно не грозила. Смертельный ангельский шторм не задержался в этих районах. Большая часть грешных душ находилась в самом центре круга гордыни. Идиоты, так думал он, создали скопление живности в самом центре, а потом удивляются, какого хрена, именно они попали под ангельское лезвие. Мелким районам повезло больше всего, почти все жители спрятались в свои дома с началом резни, не многим это помогло, были истребители, которые разбивали окна квартир. Винсенту оставалось гадать, повезло ему или нет, ведь грёбаный геноцид застал его в грёбаном баре, где все эти несколько часов он проторчал в грёбаном погребе. Теле-демон зло пнул, лежащую на дороге голову, остатки крови которой брызнули на его помятые штаны, между длинных антенн пробежал целый сноп искр. На экране появилась ухмылка. В том подвале соседство ему состовлял адский алкоголь на любой вкус и цвет не иначе. Какой-то отброс тоже оказался там, но долго не прожил. Винсент постарался. Наконец, он огляделся. Малознакомая дорога предстала перед глазами. Впереди промчался Мерседес, сбив парочку бежавших грешников, кровь и кишки которых размазались под колёсами автомобиля. Гонщик с визгом и безумным хохотом промчался мимо него. Винсент успел вовремя отпрыгнуть. Годы, проведенные в аду, вырабатывают в каждом грешнике инстинкты самосохранения. Он показал средний палец, вслед удаляющемуся автомобилю. Сзади раздались крики и визг тормозов. Винсент прислушался. На мгновение стало тихо, после чего раздался масштабный взрыв, осветивший ярким пламенем многоэтажные дома. Теле-демон удовлетворённо кивнул и пошёл дальше. Чего и следовало ожидать собственно. Это была как своего рода игра, угадывать, что произойдет дальше. Винсент не заметил, как прошел быстрым шагом следующие пару кварталов. До дома оставалось совсем чуть-чуть. Хотелось как можно скорее оказаться в безопасном месте, где ему точно не нужно было гадать, не снесут ли "случайно" его голову или не собьёт проезжающая мимо машина. Или не откусит пол руки милая каннибальша, с большим тёмными глазами, опасно заострёнными белыми зубками и милейшей розовой шляпкой на голове. Винсент, вздрогнув, поморщился. Такой опыт у него уже имеется, к сожалению. Хруст собственных костей и проводов до сих пор снится ему в кошмарах. При особом желании, тебя и инопланетяне похитить могут, весьма кровавым способом. Он свернул на дорогу ведущую к его многоэтажке. Винсент мельком взглянул на окна своей квартиры, после чего сразу вернул взгляд, всматриваясь. Вёдра. Вёдер с водой, которые он оставил сегодня утром на перилах захлого балкона, не было. Точнее, одно стояло также ровно, а второе куда-то делось. Сложно было разглядеть издалека, но похоже окно было приоткрыто. Винсент глухо выругался себе под нос. Чёртовы адские создания так и норовили залезть к нему в дом, а сегодня он, видимо, забыл закрыть все окна. В прошлый раз эти твари ограбили его холодильник полный еды. Не стоило и в этот раз ожидать чего-то хорошего. Вода нужна была для съёмки дибильной рекламы, в самый раз для такого местечка как Ад. Сюжет заключался в том, чтобы скинуть ведро на голову проходящему мимо грешнику, а потом это каким-то образом перерастает в порнушку. Продюсер посчитал, что его квартира идеально для этого подходит и завтра к нему должна была нагрянуть "съёмочная команда", состоящая из одной шлюхи, двух наркоманов и бухого артиста. Прикол заключается в том, что вода покрашена в красный цвет, и судя по всему, вместо долгожданного отдыха ему предстоит отдраивать пол. Подъезд встретил его своей привычной холодной сыростью. На стенах не было свободного места от граффити, разные яркие цвета постоянно мелькали перед глазами, вызывая мигрень. К своей квартире он поднялся довольно быстро, хоть и в темноте, потому что подъездная лампочка перегорела как месяца два назад. Винсент вставил ключ в замочную скважину, проворачивая его три раза. Дверь открылась. Он быстро вошёл в прихожую, запирая дверь и пытаясь нащупать выключатель, но рука остановились в сантиметре от него. Глаза проследили за блестящей дорожкой воды, ведущую прямиком в гостиную. Если бы у Винсента было живое сердце, оно бы остановилось от страха. В паре метров от него стоял чёткий силуэт. С крыльями, мать его. Он бы мог свалить это на крылатого грешника, это не редкость, но над головой этого существа возвышался нимб. Тонкий золотистый обруч с маленьким крестом посередине. Опустив взгляд, он увидел зажатое в руке копьё. В его доме чёртов ангел. Винсент рефлекторно выпустил несколько проводов из спины направляя их на ангела. Нет, нет. Он точно не испугался его. Только вот стучащее набатом что-то, что заменяло ему сердце, говорило обратное. Оно, Винсент не мог назвать чёткого пола, стояло в пол оборота. Крылья лежали на полу. Мягкие белые перья были полностью опущены в пролитую по полу воду. Ангел кажется не заметил его сразу. Голова была опущена, лицо скрывала чёлка. Дыхание было тяжёлым и прерывистым. Казалось, будто ещё не много и дрожащие длинные ноги не выдержат. Но нет. Ангел всё ещё стоял чуть сгорбившись. В голове промелькнула мысль открыть дверь и как можно тише свалить. Но не факт, что ангел не заметит его и сейчас, к тому же, Винсент понимал. Ангел не представляет серьёзной опасности. Пока что. Наконец, существо подняло голову. Винсент замер не смея шевелиться. Ангел впился в него нечитаемым взором. Возможно ему показалось, но в темноте сверкнули два кроваво красных глаза. Винсент напрягся, когда дыхание напротив стало выравниваться, он пытался сообразить, что делать когда ангел устанет играть в гляделки. Он кинул быстрый взгляд на воду, проследя за тем, чтобы дорожка водной глади нигде не прерывалась. Винсент мельком увидел, как ангел проследил за его взглядом, приподнимая в недоумении бровь. На экране появилась секундная ухмылка, а глаза хитро прищурились. Медленно, осторожно, как с диким зверем, Винсент наклонился ближе к воде. Ангел, не моргая, следил за ним. Его голова чуть наклонилась, чёлка вместе с нимбом покачнулись. Казалось, будто даже божьему создание не было ведомо его задумки. Винсент глухо посмеялся над своими мыслями. А может оно просто не может понять, какого хрена, у него такая странная башка. Они не смели прерывать зрительный контакт. Винсент, не смотря на то, что собирался сделать, завороженно наблюдал за взором алых глаз, за настороженно вспорхнувшими, как у бабочки, крыльями, за блеском золотого нимба, отсвет которого падал на, кажущимися мягкими, волосы. Адский свет скользнул по его лицу — по мягким, обманчиво юным чертам, сероватому оттенку кожи, слегка растрёпанным волосам, падающим на лоб, посередине которого, если приглядеться, можно было увидеть маленький золотой крестик. Голубой длинный коготь коснулся водной глади. Сверкнула голубая искорка тока, на мгновение осветившая пространство в кромешной темноте. Первую секунду ничего не произошло. Раздался глухой вдох напротив. Ангел не вскрикнул, не смог. Тело его сковало, мелко затресясь. Винсент наблюдал в ступоре, как глаза ангела широко раскрылись, как от соприкосновения воды с перьями сверкнуло электричество, как пушистые крылья болезненно затреслись и распушились, а волосы на голове приподнялись, словно сотни копий. По его коже пробежал синий отсвет, а в глазах отразился разряд острой боли. Это продолжалось не более секунд тридцати, когда до Винсента дошёл запах гари. Он вышел из ступора мгновенно, почти испуганно, он отшатнулся назад, вжимаясь в дверь. Лампочка с оглушительным звоном лопнула от перенапряжения над его головой, в тот же момент из ослабевших пальцев выпало копьё, с тихим всплеском падая в воду. Ангел сделал рваный вдох. Крылатое тело как подкошеное рухнуло на спину. Перья разметались в разные стороны.

***

Винсент не мог поверить. Просто не мог. Не мог поверить в то, что в паре метров от него лежало дышащее тело ангела. Один из проводов вылез из-за его спины и медленно, как змея приблизился к нему. Винсент, не отрывая взгляда от ангела, нащупал выключатель на стене. Коготь легонько надавил на кнопку. В гостиной зажёгся свет, осветив лежащее тело. Он не двинулся с места, оставаясь в тени перегоревшей лампочки. Провод подцепил "копьё", подняв его с пола и также аккуратно преподнёс его хозяину, вложив длинную трость в большую ладонь. Винсент нахмурился, присмотрелся и... — Что это вообще..? Глазам предстало вовсе не копьё. По крайней мере вроде бы. В его руке лежала достаточно тонкая красная трость, на наконечнике которой был микрофон, Винсент нисчем его не спутает. Он провёл когтем по черному решето, образовывая звонкий прерывающийся звук. Микрофон скрывал такой же красный корпус, который в темноте он спутал с наконечником копья. Цифровой взгляд опустился на нарисованную чёрную линию под решето, словно перевернутый ободок. Он снова посмотрел на ангела, потом на эту линию. – Блять! Никакой это не рисунок, это грёбаный глаз! Винсент откинул микрофон и отшатнулся, на секунду раздался шум помех. Золотой глаз злобно уставился на него, переодически моргая. Вещь подстать хозяину. Он щёлкнул пальцами и микрофон пропал. Он не признается, что в тот момент выдохнул с облегчением. Стоял он не долго, потом его провода начали обматывать ангельское тело. Тонкую, изящную талию, придержали под лопатками. Связали подгоревшие крылья и руки. Подхватили под бёдра и колени. Провода связали ангела достаточно крепко, чтобы тот точно не вырвался в случае чего. Они приподняли его в вертикальном положении. Теперь Винсент мог нормально рассмотреть это "существо". Это точно парень, как бы не хотелось сказать иначе. На нём был обычный костюм, хорошо подчёркивающий стройную фигуру, в котором почти везде преобладал светло красный цвет, с вкраплениями золотого и чёрного в определенных местах. Он был завязан на белую бабочку, с рубиновой бусинкой посередине. Длинные изящные ноги облегали белоснежные брюки, по бокам которых находился прекрасный золотой узор. Под правым глазом сидел монокль на золотой цепочке. Волосы были светло красные, а кончики переходили в глубокий черный. На голове... На голове были уши. Большие и судя по всему очень пушистые. Хотя, сложно было сказать точно, когда они были такие наэлектризованные. Их кончики тоже переходили в черный цвет. А между ними маленькие оленьи рожки, тоже чёрного цвета. Пф, почему у ангела вообще рога? Винсент чуть приподнял голову. Ну, и конечно же нимб. Чуть светящийся, золотой и величественный. Возвышался над ангельской головой, как напоминание о святости своего хозяина. Винсент поморщился когда увидел крылья. Белоснежное оперение с мягким красноватым переливом. Перья на концах подгорели, что резко контрастировало с нежными цветами. Адский опыт подсказывал Винсенту, что подходить близко к ангелу не стоит, не зная, чего ожидать от таких жестоких и ненавидящих грешников душ. Но кто он такой, чтобы сопротивляться столь сильному желанию потрогать? Он сделал несколько шагов ближе. Провода сжали конечности чуть сильнее, чем следовало, но его это сейчас мало волновало. Экранные глаза буквально засияли чистым восторгом, когда рука "провалилось" в пушистое наэлектризованное оперение. Такое тёплое... Винсент не заметил как расслабился. После холодной улице тёплые пёрышки действовали на него гипнотически. Рука соскользнула с крыльев на мягкую кожу шеи, а позже и лица. Его голова чуть наклонилась, завороженно рассматривая аккуратные, юные черты лица, сероватую кожу тёплого оттенка. Ладонь легла на щёку легонько сжимая, стараять не повредить острыми когтями. Веки чуть подрагивали, вместе с тонкими длинными ресницами, а дыхание было тихое, прерывистое. Ангел словно просто сладко спал, закутавшись в его провода. Он перевёл взгляд на волосы, потрогал мягкую копну, чуть пригладив, чтобы не стояли дыбом. Уши устало повисли по бокам головы. Винсент погладил их, на что те дрогнули в ответ приподнимаясь. Он хихикнул, как ребёнок какой-то, исследовавший новую, столь красивую игрушку, что не хотел никому отдавать... Винсент перевёл взгляд обратно на лицо. Тело прошибла крупная дрожь неожиданности, когда он увидел глаза, хмуро наблюдавшие всё это время за его действиями. Они были ярко алые с золотыми прожилками. Пронзали всё его естевство насквозь. Зрачки глубокие омуты, в которых он видел собственное отражение и блик от света его экрана.