Тысяча маленьких осколков.

Глава 10. Границы дозволенного. Три месяца пролетели как один затяжной, невероятно счастливый день. Это лето официально стало лучшим в жизни Питера. Всю рабочую неделю Паркер проводил в Квинсе с тётей Мэй, Недом и ЭмДжей. Они с тётей Мэй бесконечно много болтали, готовили вместе, гуляли по вечернему району и просто наслаждались моментом перед тем, как Питер окончательно увязнет во взрослой учёбе. А вот на выходные парень неизменно сбегал в Башню. С университетом всё решилось само собой — ну, точнее, не без помощи одного влиятельного миллиардера. Питера, как признанного гения, благодаря его феноменальным баллам и куче личных научных разработок, зачислили сразу на третий курс Массачусетского технологического. Старк выбил для него эксклюзивный индивидуальный график: Паркер мог не посещать большинство скучных лекций, а просто дистанционно сдавать тесты. Они чётко разграничили время: три дня в неделю парни пропадали в мастерской, два дня Питер отдавал патрулированию города в качестве Человека-паука, а всё остальное время принадлежало только им двоим. Тони вообще не остался в стороне от каникул своего Паучка. Они вместе, как обычные люди, посещали закрытые научные выставки, устраивали ночные набеги на кинотеатры, скупая весь попкорн, и даже ходили на шопинг, где Тони пытался скупить Питеру половину брендовых магазинов, а Паркер упрямо отбивался, заявляя, что «три одинаковые толстовки — это уже перебор». По вечерам в Башне они устраивали шумные посиделки со Мстителями, играя в настолки (где Наташа вечно жульничала, а Клинт из-за этого бесился), вместе готовили ужины и просто наслаждались каждой секундой. Но самое интересное происходило за закрытыми дверями, вдали от чужих глаз. За эти три месяца огонёк между ними не угасал, но и не разгорался в разрушительный пожар. Оказалось, что в личных отношениях Паркер — до безумия тактильный, мягкий и ласковый парень. Он постоянно нуждался в физическом контакте. Когда они вдвоём устраивались на диване в гостиной за просмотром какого-нибудь фильма, Питер совершенно естественно, по-хозяйски укладывал свою голову на колени Тони, замирая, чтобы Старк перебирал его кудри и лениво поглаживал по плечу. А если Паркеру бывало грустно после тяжёлого патруля или из-за дурацких мыслей, он просто приходил в жилую зону, молча садился к Тони на коленки, утыкался носом в его шею и крепко обнимал. Иногда Питер напоминал Тони дикого, но очень ласкового котёнка. Когда они дурачились или просто валялись на ковре, Паркера от избытка чувств могло внезапно перекрыть: он утыкался носом в плечо или предплечье Тони и... аккуратно, совершенно безболезненно прикусывал кожу прямо через ткань футболки. Тони каждый раз смеялся, пытаясь отпихнуть эту наглую паучью мордашку: «Паркер, фу, ты что, каннибал?!» Но Питер в ответ только довольно щурился, тёрся носом о его щёку и сжимал объятия ещё крепче, буквально лучась абсолютным счастьем. Вообще, за эти три месяца у них появилась одна особенная, очень личная традиция. Всё началось в середине июля, когда Тони на какой-то из закрытых вечеринок нажрался буквально в щи. Питер, вздыхая и тихонько подхихикивая над пьяным гением, на своей суперсиле аккуратно оттащил наставника в его просторную спальню. Но стоило Паркеру уложить миллиардера и попытаться уйти, как Тони, вообще не соображая, загрёб парня в охапку, прижал к себе как большую плюшевую игрушку и глухо пробормотал: «Куда собрался... останься со мной». Питер тогда знатно растерялся, но вырываться не стал. В ту ночь они тупо спали вместе. Они просто сопели нос к носу, чувствуя кожей тепло друг друга, и этого было более чем достаточно. После того случая они проворачивали такое ещё пару раз, и это стало их легальным способом восстанавливать силы. Иногда Питер и сам нагло пользовался положением. Как-то раз, уже ближе к концу августа, они засиделись допоздна за просмотром какого-то научно-популярного шоу. Питер привычно обнимал Тони, практически засыпая. Когда на часах жахнуло два часа ночи и пришло время ложиться спать, Старк лениво потянулся, приподнял Паркера за талию и сонно спросил: — Тебя в какую комнату нести, чудо? В твою или сразу на кухню к холодильнику? Питер, даже не открывая глаз, посильнее сжал руки на его шее и пробормотал: — А можно в вашу?.. Там матрас мягче. И вы тёплый. Тони тогда лишь тихо, безумно тепло рассмеялся, но спорить не стал — унёс своё паучье сокровище к себе, укрыл огромным одеялом и всю ночь согревал, утыкаясь носом в его растрёпанные кудри. Им обоим было так по-дурацки хорошо и спокойно вместе, что никакие другие подтверждения чувств были просто не нужны. Конечно, без поцелуев и горячих прикосновений тоже не обходилось. Но теперь Тони действовал иначе. Он, как взрослый и опытный мужчина, с каждым разом заходил всё дальше и дальше — аккуратно, шаг за шагом прощупывая и проверяя границы дозволенного. Они всё это открыто обсуждали, и Тони медленно, бережно подготавливал своего Паучка физически и морально к «самому вкусному» этапу их отношений. Питер, к слову, был абсолютно не против. Они целовались везде, где их заставало желание: в мастерской прямо у верстаков, на залитой солнцем кухне, в полумраке коридоров Башни. С каждым таким разом поцелуи становились всё более глубокими, тягучими и требовательными. Тони осторожно спускался губами к шее Питера, оставляя на чувствительной коже лёгкие, обжигающие укусы, от которых Паркер сладко и рвано выдыхал. Руки Старка всё чаще пробирались под домашние футболки парня, нежно оглаживая тёплую кожу на животе и широкой пояснице, заставляя Питера буквально плавиться под этими ласками. Но Паркер и сам не отставал. Он вообще не упускал возможности полапать Тони при каждом удобном случае. Питер обожал его пресс. Парень аккуратно, с каким-то детским восторгом проводил подушечками пальцев по рельефным, твёрдым шести кубикам Старка, каждый раз тихонько хихикая от удовольствия и абсолютной нереальности происходящего. Миллиардер на это лишь шумно вздыхал, перехватывал его наглые ладони и шептал: «Паркер, прекрати, я не железный», на что Питер только задорно подмигивал ему, прижимаясь ещё ближе. ...И вот незаметно подкралась осень. На календаре уже вовсю горело 9 сентября. Погода в Нью-Йорке резко испортилась: днём температура едва доходила до 18 градусов, а по вечерам опускалась до зябких 12. Город окутал холодный, пронзительный ветер и бесконечный, нудный осенний дождь. Именно в такой вечер Питер ввалился в Башню через панорамное окно мастерской — абсолютно мокрый, продрогший до костей после тяжёлого патруля. Костюм Человека-паука неприятно лип к телу, а в кроссовках хлюпала вода. На парня накатила настоящая осенняя хандра: усталость навалилась тяжёлым грузом, и всё, чего ему хотелось — это залезть в самый тёмный угол и согреться. Кое-как добравшись до ванной, Питер врубил горячую воду на максимум. Он простоял под душем минут сорок, бережно отогревая замёрзшие пальцы и подставляя лицо под обжигающие струи, пока кожа не порозовела, а разум не очистился от дневной суеты. Выйдя, он натянул самую огромную и тёплую толстовку Тони, мягкие спортивные штаны и пушистые носки. Едва он переступил порог кухни, до него донёсся умопомрачительный, божественный запах. На кухонном островке уже ждал Тони. — Ну и ну, вы посмотрите на него, опять моя толстовка?! — мягко проворчал Старк, заметив Паркера. — Пятница доложила, что ты сидел на крыше в самый ливень. Садись давай, сейчас тебя отогреем. На столе Питера ждал настоящий праздник углеводов: огромный, дымящиеся жаром кусок сочной мясной лазаньи, целая тарелка ещё тёплых, сочащихся кремом синнабонов с корицей и две большие кружки ароматного ягодного чая. От одного только вида этой еды у Питера рот наполнился слюной, а хандра начала стремительно отступать. Они уселись напротив друг друга, и Паркер с огромным аппетитом принялся за лазанью, блаженно прикрывая глаза от удовольствия. Тони пил свой чай, не сводя с парня внимательного, сканирующего взгляда. — Рассказывай, герой Квинса, — негромко попросил Тони, подвигая к нему поближе тарелку с синнабонами. — Как прошёл патруль в такую погоду? Где тебя носило? И главное — колись сразу, нигде не ударился? Рёбра целы? Питер, прожевав кусочек лазаньи, тепло улыбнулся от этой привычной старковской заботы. — Всё хорошо, мистер Старк, честно. Парочка мелких грабителей в бруклинском переулке, но они даже испугаться не успели. Не ударился, спина цела, синяков нет. Просто этот дождь... Из-за него паутина намокает быстрее, скользко на крышах. — Значит, завтра же займусь гидрофобным покрытием для твоих веб-шутеров, — авторитетно заявил Тони, протягивая руку и нежно стирая пальцем капельку соуса с подбородка Питера. — А то зрелище Паука, соскальзывающего с карниза, плохо скажется на моих нервах. Питер тихонько хмыкнул, перехватил ладонь Тони и преданно прижался щекой к его тёплой ладони. Хандра окончательно испарилась, уступая место абсолютной, концентрированной любви. Закончив с лазаньей, Питер потянулся за синнабоном, пачкая губы в белом креме, а Тони смотрел на него с такой нескрываемой нежностью, что воздух между ними снова начал неумолимо нагреваться. Старк медленно поднялся со своего места, собирая пустые тарелки, но вместо того чтобы сразу уйти, вдруг плавно наклонился к парню. Тони мягко перехватил его подбородок, заставляя Питера поднять голову, и уверенно, до безумия нежно слизнул сладкий крем прямо с его губ, напоследок едва ощутимо, интимно прикусив нижнюю. Питер судорожно выдохнул, чувствуя, как внутри всё сладко завязалось в тугой узел. А Старк как ни в чём не бывало отстранился, невозмутимо зашагал к посудомойке и, загружая туда тарелки и даже не оборачиваясь к застывшему парню, хрипло спросил: — Как тебе идея заняться спортом?.. Не переживай, тебе понравится, — Тони ухмыльнулся, хитро прищурившись. — Я включил на крыше бассейн с подогревом, будет почти как в джакузи. И погода как раз замечательная: дождь почти закончился, а на улице всего шестнадцать градусов. Питер посмотрел на него слегка растерянно. В голове пронеслось: «Что, прямо сейчас?!»На часах красовалось ровно восемь вечера. Паркер взвесил все «за» и «против» и решил — а почему бы и нет? Это же круто. Они быстро заскочили в свои комнаты, чтобы переодеться. Когда парни поднялись на самый верх, оказавшись на открытом балконе, бассейн встретил их мягким внутренним свечением. Вода в нём казалась невероятно тёплой. Питер сразу задумал классную, как ему казалось, шутку — утащить наставника за собой. Он замер, дожидаясь, пока Тони снимет халат... и в этот момент у парня просто отпала челюсть. Старк стоял перед ним в одних лишь плавках.!! Даже когда они спали вместе, Тони всегда был в футболке и боксерах, никогда не показываясь настолько обнажённым. У него было прекрасное, рельефное тело. И, конечно же, Питера моментально привлёк шикарный пресс и крепкие, сильные руки Тони с выступающими венами, похожими на изящные ветви деревьев. А его широкая спина... это был отдельный вид искусства. Потрясающий рельеф мышц, от которого у Питера просто слюнки текли. Питер и сам был в прекрасной форме — четыре чётких кубика пресса, подкачанные руки, — но одно дело видеть себя в зеркале каждый божий день, и совсем другое — Тони. Старк был просто иконой привлекательности. В голове у Паркера промелькнула мимолётная, шальная мысль: «Бля, какой же мой парень красавчик... Ох-х, я бы его отымел». ( от автора: знал бы он, что этой ночью не он Старка будет иметь а наоборот, взял бы свои слова обратно.) )) Питер тут же густо покраснел. Кровь предательски начала приливать совершенно к другому месту, и Паркер с ужасом понял, что у него чуть не встал на наставника в одних плавках. Заметив, что Тони начинает подходить ближе, супергеройский мозг сработал на опережение. Чтобы его не поймали врасплох с поличным, Питер резко шагнул вперёд и пихнул Старка прямо в воду. Но Тони от неожиданности успел схватиться за парня, и они с громким всплеском полетели в бассейн вместе. Этого Питер точно не планировал. Зато от испуга и адреналина незапланированный стояк мгновенно пропал, что не могло не радовать. Тони сразу вынырнул и, не увидев Питера, уже собирался нырять за ним, как вдруг Паркер сам показался у другого края, нервно кашляя. — всё-таки наглотался воды.? Миллиардер быстро подплыл ближе, чтобы проверить, всё ли в порядке, и ободряюще похлопал парня по спине. Питеру действительно стало легче. — Что, герой, напился воды с хлоркой? — слегка ворчливо, но с явным облегчением что тот не утонул, произнёс Тони. — Мистер Старк... кхе-кхе... простите, я хотел пошутить, а вышло... — Как вышло? — Тони тяжело выдохнул, глядя на него. — А вышло не очень, — виновато протянул Питер, шмыгнув носом. — Ладно, Господи, чудо ты моё... Тони резко притянул его к себе, крепко обнимая, и наклонился к самому уху. Он медленно выдохнул тёплый воздух, обжигая чувствительную кожу и заставляя Питера вздрогнуть. У Паркера это была самая уязвимая точка — особенно зона чуть позади уха. Стоило там просто прикоснуться, как он начинал хихикать от щекотки и сладко выгибаться. — Ладно, Паркер, шуточки у тебя, конечно, паршивые. Знай: я тебе это ещё припомню, — Тони сначала облизнул, а потом очень нежно прикусил уголок его уха, от чего в плавках у Питера снова стало слишком тесно. — Старк...! — нежно, сдавленно и со смехом протянул Питер. Он мягко оттолкнул миллиардера от себя и с головой нырнул в тёплую глубь бассейна. Тони лишь тихо рассмеялся, провожая его взглядом: — Ну ладно, посмотрим, — шёпотом произнёс он себе под нос.