Клеймо рода.

Примечание: Доброе время суток мои дорогие котята!! Я пришла к вам, с новой главой!! Честно признаться это голава , мне далось с трудом в плане написание. И я не решалась опубликовать, надеюсь она вам понравится. Приятного чтения. _________________________________________ Глава 8. Драка Рон не успел произнести ни слова. Тишину коридора разорвал чужой голос — тихий, сиплый, наполненный дикой смесью ужаса и абсолютного неверия: — Ты… ты действительно жив. -Да..ээ В купе мгновенно стало так тихо, что повисшее в воздухе напряжение можно было резать ножом. Рон замер. Он точно не ожидал услышать от Малфоя именно это. *«Почему он спрашивает, жив ли я? Что это значит?»* — мысли путались, вопросы лавиной андреналина сбивали с толку, но Рон понятия не имел, как на это отвечать. Несколько секунд они просто глупо смотрели друг на друга, тяжело дыша. Гарри Поттер, сидевший внутри купе, судя по выражению лица, вообще не понимал, что происходит, и всеми силами пытался буквально слиться с сиденьем. Наконец Драко нарушил молчание. Его голос прозвучал натянуто, как струна. Он пристально, сверху вниз изучал Рона, сканируя каждый шрам, каждую деталь его поношенной одежды. Его тело было напряжено до предела. — Это правда? — резко спросил Малфой, подавшись вперед. — Правда, что ты… действительно ничего не помнишь? Под этим пронизывающим взглядом Рон кожей почувствовал: прямо сейчас решается что-то жизненно важное. Его судьба зависела от ответа. И он решил не врать. Какой смысл? — Да, — Рон тяжело сглотнул, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — Кое-что я действительно не помню… Драко, послушай. Это… это сложная тема. Мы можем поговорить наедине? Пожалуйста. В ту же секунду выражение лица Драко Малфоя изменилось. Страх и напряжение исчезли, уступая место привычной, ледяной гримасе презрения. Он демонстративно скрестил руки на груди, вздернул подбородок и заговорил своим самым невыносимым,манерным растягивал слова , полным ненависти голосом: — Вот еще что захотел! С чего бы мне с тобой разговаривать Нет. — Что? — Рон опешил. — Малфой, это очень важно! — Уизли, ты, кажется, плохо соображаешь, — ехидно протянул Драко. — Мне плевать. Внутри у Рона всё рухнуло. Накатила глухая, черная беспомощность. Нет, нет, всё должно было пойти по-другому! Он не мог вот так просто отступить, когда разгадка была в шаге от него. Ему нужны были ответы. Он должен был узнать правду! — Нам нужно поговорить! — в отчаянии выкрикнул Рон, делая шаг вперед. — Это касается Нионы и.. — Не смей упоминать при мне эту грязнокровку! — лицо Драко исказилось от ярости, он едва не брызгал слюной. — И с какой стати я вообще должен общаться с тобой? С нищим предателем крови? С тобой мелкий крысой . Ты Весь в грязи, в старье… Да я бы с тобой и разговаривать не стал, я домовых эльфов лучше сортом считаю! Пошел прочь с моих глаз, Уизли. Рон застыл как вкопанный, словно получил пощечину. Слова Малфоя оглушили его, лишая дара речи. Тем временем Драко брезгливо повернулся к нему спиной и перевел взгляд на Гарри Поттера, который наблюдал за этой сценой в полном шоке. — Так, на чем мы остановились, Поттер? — как ни в чем не бывало продолжил Малфой, придав лицу снисходительное выражение. — Ах да, вспомнил. Скоро ты поймешь, что некоторые семьи волшебников гораздо лучше других. Ты же не хочешь подружиться не с теми людьми? Я помогу тебе в этом разобраться. Он протянул Гарри руку для рукопожатия — медленно, вальяжно, с таким видом, будто делал сироте великое одолжение, а Гарри должен был на колени упасть от счастья. Но Поттер даже не шелохнулся. Он посмотрел на ладонь Малфоя, затем прямо ему в глаза и твердо ответил: — Спасибо, я сам разберусь, кто «не тот сорт». Протянутая рука Драко так и повисла в воздухе. На его щеках выступили красные пятна. — Эй… — негромко раздалось из коридора. И Рон наконец то вошёл в купе . Рон наконец пришел в себя. До его воспаленного мозга только сейчас дошел весь смысл того, что Малфой наговорил минуту назад. В венах закипела первобытная, бешеная ненависть. Как он посмел? Как эта тварь посмела назвать Ниону *так*? Ниона была его единственным светом в той проклятой темнице. Его опорой. Его спасительницей. Его Святой. Она подарила ему веру, тепло и шанс выжить, она буквально спасла его от самой большой глупость его жизни и спасла его . Пусть Рон не помнил всех деталей, но его чувства к ней были самыми настоящими, живыми и кровоточащими. И этот ублюдок только что плюнул в её чистый образ. Тот самый Малфой, которому Рон в подвале молился как богу, умоляя о спасении, пока сам Драко трусливо молчал и ничем не мог помочь. Теперь этот трус стоит здесь и смеет оскорблять мертвых. В эту секунду Рон возненавидел его всей своей измученной душой. — Не смей говорить о ней так, — тихо, леденящим душу шепотом проговорил Рон. — А то что? — Малфой обернулся и ехидно, безнаказанно улыбнулся. Внутри Рона сорвало все предохранители. Он больше не контролировал себя. Он мог стерпеть любые издевательства над своей бедностью, над своими шрамами под одеждой, над своей глупости— но не над Нионой. — А то договоришься, мразь… — прорычал Рон. — Да что ты мне сделаешь? — фыркнул Драко. — Крэбб, Гойл, разберитесь с ним. Два огромных, квадратных амбала тут же двинулись на Рона, сжимая кулаки. Но Рон не стал ждать. Ведомый звериной, слепой яростью, он бросился вперед первым. Вложив весь свой вес, он с размаху съездил самому ближнему — Гойлу — кулаком прямо в челюсть. Раздался глухой хруст. Гойл, не ожидавший такой прыти от тощего рыжего парня, охнул и отшатнулся. В ту же секунду Рон резко выкинул ногу вперед и со всей силы пнул Крэбба в живот. Тот согнулся пополам и с грохотом повалился на пол купе. Рон, не теряя ни мгновения, коршуном прыгнул сверху, оседлал его и начал яростно, методично вбивать кулаки в его глупую физиономию. Но силы одиннадцатилетнего мальчика были не безграничны. Пришедший в себя Гойл набросился на Рона со спины, обхватил его своими ручищами-тисками и с силой оттащил в сторону. Рон отчаянно брыкался, пытаясь вырваться, и в этот момент к нему подскочил Малфой, с размаху ударив беззащитного Рона по лицу. Но помощь пришла откуда не ждали. — Ах ты гад! — крикнул Гарри Поттер, срываясь с места, и коршуном налетел на Малфоя. Между ними завязалась хаотичная, яростная драка. Купе превратилось в сплошной клубок из брыкающихся ног и рук. Рон, всё еще зажатый в тисках Гойла, извернулся и со всей силы лягнул громилу по голени. Тот взвыл, его хватка ослабла, и Рон полетел на пол — прямо на клетку Карлосона, которая от удара раскрылась. Старая крыса, напуганная шумом, пулей выскочила наружу. — Карлосон! Кусай его! Отрави его нахрен! — бешено заорал Рон. Словно поняв команду, крыса метнулась вперед и мертвой хваткой вцепилась Гойлу в палец. Вагон огласил дикий, истошный вопль: — А-а-а-а-а! Она меня укусила! Малфой, она меня укусила! Я умираю-ю-ю! Гойл тут же бросил Рона и начал в панике трясти рукой, пытаясь сбросить серого паразита. Малфой, к этому времени уже знатно получивший по шее от Гарри, тяжело дышал, вытирая разбитый нос. Поняв, что партия проиграна, он яростно схватил плачущего Гойла за шкирку: — Успокойся, идиот! Не умираешь ты! Уходим, быстро! — Она ядовитая! Я чувствую яд! — продолжал выть Гойл, размазывая сопли. — Да обычная это крыса, кретин, она не ядовитая! Пошли! — рякнул Драко, вытаскивая своих побитых амбалов в коридор. Всё произошло так стремительно, что в купе еще долго стояло эхо от криков. Рон сидел на полу, тяжело ловя ртом воздух, его лицо было в ссадинах, мантию перекосило, но в глазах всё еще горел жгучий, торжествующий огонь ярости. Когда Малфой оборачивался в дверях, Рон с наслаждением задрал руку и в лицо продемонстрировал ему средний палец. Драко выплюнул кровь и смерил его уничтожающим взглядом: — Чертов Уизли… Ты пожалеешь об этом. И ты, Поттер, тоже пожалеешь, что не выбрал правильную сторону. — Иди нахуй, Малфой! — во всё горло крикнул ему вслед Рон. --- Дверь купе наконец с тихим щелчком закрылась. В комнате повисла тишина, прерываемая только тяжелым дыханием двух мальчиков. Рон обернулся. По полу, преспокойно поводя усами, шел Карлосон, как ни в чем не бывало выискивая крошки. Рон аккуратно взял крысу на руки, бережно погладил по жесткой шерстке и хрипло шепнул: — Молодец. Хорошая работа, приятель. Постепенно адреналиновый пыл начал утихать. Рон перевел взгляд на Гарри Поттера, и внутри у него всё сжалось от новой волны — на этот раз жгучего, удушливого стыда. Вся его злость испарилась, уступая место полнейшему осознанию того, что он только что натворил. *«Господи, какой позор… Устроил истерику, ввалился в чужое купе, развязал драку стенка на стенку перед самим Гарри Поттером. Что он теперь обо мне подумает? Что я сумасшедший дикарь?»* Рон низко опустил голову, чувствуя, как уши горят пунцовым цветом. — Это… спасибо, что помог, я у тебя в долгу— тихо выдавил он, не глядя Гарри в глаза. — Я Рон. Рон Уизли. Гарри неожиданно улыбнулся — искренне, тепло, без капли осуждения — и протянул ему руку: — Я Гарри Поттер. Всё нормально, Рон. Честно говоря, мне этот тип тоже с первой секунды не понравился. Я сам очень хотел врезать ему по этой высокомерной физиономии. Гарри с любопытством оглядел Рона: — Вы, кажется, уже знакомы? Откуда он тебя знает? — Да так… Старые счеты. Не бери в голову, — уклончиво ответил Рон, садясь на свободное сиденье и пытаясь привести в порядок порванную мантию. И тут до него дошло. Он осмотрелся вокруг: знакомый чемодан в углу, его вещи… Мерлин, так это же было его собственное купе! То самое, где он оставил вещи перед тем, как уйти караулить Малфоя! Оказывается, пока его не было, Гарри просто подсел сюда. Неловкость понемногу отступила, уступая место детскому, непреодолимому любопытству. Рон, конечно, не был таким безумным фанатом Мальчика-Который-Выжил, как его мелкая сестренка Джинни, но ему тоже было безумно интересно, какой Гарри Поттер на самом деле. И он спросил первое, что пришло в голову: — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил Рон, и по его глазам было видно, как сильно его распирает от этого вопроса. Ему до конца не верилось, что легендарный герой выбрал именно его купе и дрался с ним плечом к плечу. Гарри мягко кивнул. — Обалдеть… Значит, Фред и Джордж не соврали. Я удивлен, — выдохнул Рон, всё еще крепко прижимая к себе Карлосона. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь… Он нерешительно вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Но тут же осекся, почувствовав укол стыда. У него самого всё тело было покрыто уродливыми шрамами после плена, и расспрашивать других о таких вещах было как минимум жестоко. Рон уже открыл рот, чтобы извиниться и замять тему, но Гарри опередил его. Одним движением руки Поттер отодвинул густую черную челку. На бледной коже четко выделялся знаменитый багровый рубец в форме молнии. Рон не смог сдержать вздоха, не сводя с него глаз. — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто тебя ударил?.. — Да, — тихо подтвердил Гарри, опуская челку обратно. — Но я ничего этого не помню. Внутри у Рона что-то болезненно екнуло. Словно невидимая нить связала их прямо сейчас. «Он тоже не помнит». — Совсем ничего? — грустно спросил Рон, поднимая взгляд. — А ты… ты хотел бы помнить? Гарри на мгновение задумался, глядя в окно на проплывающие пейзажи. — Не знаю. Наверное, да. Я хотел бы помнить своих родителей. Но всё, что осталось у меня в голове — это много-много зеленого света и какой-то холодный, чужой голос. Больше ничего. Рон медленно покачал едва заметно закивавшей головой. — Сочувствую, что тебе пришлось через это пройти, Гарри. Пусть ты ничего не помнишь, это ведь не отменяет того факта, что ты пережил ад Рон смотрел на него прямо, без капли той удушающей, приторной жалости, которую сам ненавидел всей душой. Он понимал Гарри как никто другой. Рон искренне восхищался им. Раньше он никогда не задумывался, что Поттер стал знаменитым на весь мир из-за жуткой семейной трагедии, потеряв маму и папу. Теперь, пройдя через собственный кошмар, Рон понимал эту боль слишком хорошо. Гарри, кажется, почувствовал, что атмосфера становится слишком тяжелой и мрачной, и решил перевести тему, спасая разговор: — У тебя в семье все волшебники? — спросил он, разглядывая Рона с явным интересом. — М-м-м… Думаю, да, — после некоторого раздумья ответил Рон. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из магглов. Работает бухгалтером, но мы о нем в доме никогда не говорим. Рон решил поддержать беседу и, набравшись смелости, задал вопрос, который мучил его сильнее всего. Магглы. Ниона ведь тоже была маглорожденной, и всё, что было связано с её миром, вызывало у Рона жуткое, почти болезненное любопытство. — Я слышал, ты жил у магглов, — озвучил он. — Какие они вообще? — Ужасные… — Гарри передернуло. — Хотя, наверное, не все такие. Но мои тетя, дядя и двоюродный брат — просто монстры. Я всю жизнь мечтал, чтобы у меня было хотя бы трое братьев-волшебников, как у тебя. Рон криво, грустно усмехнулся: — У меня их пятеро. Я шестой. И я должен сделать всё, чтобы… ну, чтобы не разрушить нашу семью еще сильнее. Билл, мой самый старший брат, был лучшим учеником в школе. Чарли играл в квиддич и был капитаном сборной. Перси вот сейчас стал старостой факультета. Фред и Джордж, конечно, вечно занимаются всякой ерундой и устраивают балаган, но у них отличные отметки, и их абсолютно все любят. Рон замолчал, поглаживая крысу. Голос его стал совсем тихим: — А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже них и обязательно поступлю на Гриффиндор. Я очень люблю своих братьев, правда, они потрясающие. Но… Мерлин, я так хочу, чтобы мной тоже просто гордились. Я безумно боюсь стать для них вечной обузой. Проблемным братом, о котором нужно постоянно беспокоиться, нянчиться и дрожать над ним, как над хрустальной вазой. От меня никто не ждет ничего выдающегося, все думают, я просто пойду по их протоптанной дорожке… К тому же, когда у тебя пять старших братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Рон приподнял Коросту, демонстрируя её Гарри: — Вот, еду в школу со всем старым. Форма досталась от Билла, палочка волшебная — от Чарли, а крыса — от Перси. Её зовут Короста, и она абсолютно бесполезная, только спит и жрет целыми днями. Отец подарил Перси породистую сову, когда узнал, что тот стал старостой, и я тоже очень хотел птицу, но у родителей нет де… Рон резко осекся. Его уши мгновенно залила густая краска. Он с ужасом осознал, что наговорил кучу лишнего. За долгое время это был его первый такой длинный разговор, и первое, что он сделал — это начал позорно жаловаться на братьев, которые, вообще-то, вытаскивали его из кошмаров и без которых он бы даже из дома выйти не смог. Но Гарри не смеялся. Он не смотрел на него свысока и уж точно не осуждал. Вместо этого Поттер спокойно рассказал Рону о том, как сам всю жизнь донашивал огромные старые шмотки за своим жирным кузеном Дадли и никогда в жизни не получал нормальных подарков на день рождения. Слушая его, Рон заметно приободрился. Стыд начал отступать. — А пока Хагрид не пришел и не принес мне письмо, я вообще не знал, что я волшебник, — продолжал делиться Гарри. — Ничего не знал о магии, о своих родителях… и о Волан-де-Морте. Рон резко, судорожно отпрянул назад, едва не выронив крысу, и мертвой хваткой вцепился в сиденье. Его глаза расширились от шока. — Ты чего? — искренне удивился Гарри, глядя на его реакцию. — Ты… ты назвал Ты-Знаешь-Кого по имени! — в голосе Рона смешались дикий испуг, благоговение и чистокровное уважение. — Я-то думал, что кто-кто, но ты точно боишься его упоминать…