подсолнухи и прощение.

вот, кажется, пустяк, но хочется ругаться в пустоту. к верхней части рёбер прилипло что-то очень мерзкое – противное, тянущее. ползёт сверху вниз а затем снизу вверх, не даёт покоя. — тц. – вырвалось из напряжённой челюсти, хотя весь день Айзава старался держаться. ключи от машины выпали из рук. кажется, сегодня всё идёт из-под палки – к концу дня ощущаешь себя ещё более измотанным, чем обычно, а это "обычно" – тот уровень усталости, что пробивает потолок. и подобного рода мелочи только подливают масла в огонь. тяжко переместив вес тела в салон и хлопнув дверью, лишь подначивая сенсорную перегрузку, брюнет откинулся на спинку сиденья и закрыл глаз. сегодня область, на которой когда-то был второй, почему-то неприятно ноет – это ощущение перестало быть привычным еще давно. боль преследовала мужчину весь день, но осознал он это только сейчас. "по приезде домой нужно будет снять наглазник". глубокий вдох и выдох через диафрагму чуть ослабили скованность. кажется, нужна передышка. за тонированным стеклом окна машины виднелись окрестности парковки, на удивление слишком пустой для вечерних часов. вероятно, остальные уже просто стоят в привычных, но оттого не менее раздражающих пятничных пробках? ну и пусть. раздумья о логистике – позже. здания вокруг академии великолепны в пронзающих, оранжевых лучах солнца. их окна отражают свет, мелькая по-разному в зависимости от угла взора. небо отливает розовыми, красно-рыжими и жёлтыми тонами, а облака словно сделаны из сахарной ваты. это напоминает о любви эри к сладкому. "нужно будет забежать за зефиром для неё" – издалека пронеслось в мыслях. в разум начали пролезать воспоминания об утренних событиях – всё и правда не заладилось с самых первых часов дня. "как вообще можно было забыть поставить его колонки на зарядку? да и наговорить лишнего... это, вообще-то, ему присуща импульсивность и подвешенный язык в перепалках. не сказать что мы поменялись ролями в этот раз, нет, но настолько взбешённым я не видел его давно" – словно тягучей резиной, прокручивая в голове всё произошедшее, сейчас кажется, что подобного вообще не могло случиться. а если и могло, то избежать конфликта ведь можно было простыми извинениями. вроде такая мелочь, а не ссора, но чтобы блондин не оглушил детей, своего оппонента, соседей и самого себя криком, пришлось использовать причуду. оно и не удивительно – эта оплошность со стороны мужа для Ямады выглядела как кошмарное неуважение. бумбокс ведь нужен не просто так – для работы и профессиональной деятельности, а такой выходкой брюнет словно показал пренебрежение к стилю жизни супруга. Хизаши попросил всего лишь раз, он никогда не уступал в вечернем ритуале заботы о колонках никому, кроме себя. эта ответственность – покой и возможность ощутить контроль над ситуацией. но в этот злосчастный день, на свою голову Мик решил попросить измотанного партнёра об одолжении – переложить часть рутины. просто неприятное стечение обстоятельств, случайность, пакостливая и мелкая, словно камешек в кроссовке. и здесь Хизаши, уже до чёртиков ослаблен бумажной волокитой и подписью документов после войны, от дополнительного триггера, как бык на красную тряпку, просто взорвался. но со стороны Айзавы это была лишь свойственная такому же, чуть ли не до обморока уставшему человеку невнимательность. не более чем человеческий фактор, без задней мысли, взяло и вылетело из головы перед сном. что тут попишешь? "закрой уже рот, нет сил твою причуду стирать. детям навредишь, если не остановишься. или ты только кричать и способен? вон как печёшься лишь из-за техники. что-то по другим поводам ты так громко не гавкаешь. может, даже вместо меня свои шмотки и электронику выберешь?" от Шоты – уму непостижимо. внутри ведь нет ненависти к его голосу, нуждам и привычкам, это, наоборот, одни из тех основополагающих догм во влюблённости Айзавы. ляпнул без задней мысли. вроде супруги часто ругаются, перекидываясь подколами и откровенным стёбом – но не в такой ситуации. ирония здесь – плод раздора, и сразу после этой фразы ощущаешь то самое, гадостное до чёртиков, громкое, железное осознание, что сказанное было лишним. но слово не воробей, придётся разгребать. и вообще, откуда взялась эта фраза? голосовые связки сработали быстрее, чем мозг успел обработать то, что хочешь сказать. на душе стало ещё тяжелее. даже если бы Хизаши и вёл себя после этого как ни в чём не бывало, самому ведь так просто от этой приставучей вины не отделаешься. она грузит лёгкие и не даёт вздохнуть полной грудью, да так, что на уровне тела чувствуешь, какая же до одури идиотская картина вырисовывается. стоит что-то делать. "сегодня у него дополнительный классный час со своими детьми. у меня ещё есть время до того, как он сядет в машину". Шота открыл дверь автомобиля и встал рядом. глубоко вдохнуть прямо сейчас, приятно наполняя лёгкие уже прохладным, на удивление чистым для городского воздухом – самое то для разгрузки мозгов. вечер и правда красивый. когда-то в подростковом возрасте влюблённые и молодые, Ямада и Шота часто проводили время вместе после учёбы, наслаждаясь наивным трепетом от компании друг друга. эти воспоминания разлились теплом по телу, но с противным послевкусием горечи – трудно думать о хорошем, когда оплошал перед любимым человеком. можно и не успеть, если останавливаться на каждом шагу. пора действовать. брюнет оглянулся по сторонам в поисках высокой фигуры, при этом понимая, что сейчас ещё не время для его выхода из здания – больше для собственного спокойствия, нежели с практической целью. мужчина потянулся в бардачок за небольшими ножницами, вынырнул из салона и спешно зашагал в сторону клумбы неподалёку от парковки. да, нарушать правила для классного руководителя и профессионального героя, вероятно, постыдно – но уж точно не сейчас. Айзава пускай и не согласен, что "правила созданы, чтобы их нарушать", но всегда бывают исключения – даже посаженные когда-то исцеляющей девочкой цветы могут стать жертвой при удобном случае. "ничего, после выходных обязательно посажу на место преступления такие же. нужно только отрыть где-то семена подсолнухов". в любом случае, сейчас главное – осуществление шалости. найдя нужный зелёный островок, Шота осторожно присел на корточки, рассматривая серединки цветов солнца. они прямо как Хизаши – яркие и неизмеримо важные для экосистемы. "он ведь выглядит в точности как эти лепестки" – и правда – Ямада такой же ослепительно жёлтый, с градиентом к центру, словно подчёркивающим важность его внутреннего мира. такой же бархатистый, но при этом – парадоксально выносливый. от слащавости мысленных сравнений пробрало на ухмылку: "будто снова дети малые. ну, заслужил, что сказать". в ладонях набралось уже пять бутонов. кажется, достаточно, брать больше будет уже непомерной наглостью. но импровизированный букет выглядит сликом пусто – кажется, нужно добавить полевых, некультурных цветов. оглянувшись на склон позади, взгляд зацепился сначала за один, небольшой папоротник-лиственницу. затем другое, неизвестное растение похожее на гипсофилы или декоративные розочки – с небольшими белыми вкрапинками крохотных бутончиков. дальше – несколько одуванчиков и клеверов. на счастье, окрестности академии изобилуют флорой. Айзава кинул внимательный взгляд на получившееся чудо. вышло... мило? конечно, пожухлые и слегка пыльные листья не придают пафоса, но зато с душой. в этот подарок вложено гораздо больше, чем формальность – это искренность. Шота стянул резинку с волос и перевязал импровизированный букет. вернувшись в машину, нервы начали подводить. что он скажет? может быть, недостаточно? что можно предпринять, чтобы выйти из ситуации? триллион ведь раз ругались, но так страшно по ощущениям впервые. будто бы такая честность через простые, даже не покупные цветы граничит с уязвимостью. однако, одновременно – приятная робость и колебание. будто бы и вправду снова в детстве. "что за глупость?" на сердце стало тяжко. ощущение, что бессмысленно потратил время, что всё – фарс и пустая нелепица. затылок неприятно заныл. но вдруг самобичевание прервал хлопок двери. салон наполнился ароматом знакомого парфюма. повернуть голову было страшно, но, хочешь не хочешь, надо. Хизаши, кажется, не намеревался начинать разговор первым, но от увиденного "произведения" в руках супруга слегка опешил. недовольное выражение его лица изменилось. — что это? — эм... – "нужно было обдумать, что говорить. господи, ну и абсурдная же ситуация" – прости меня. – уйдя от ответа пробубнил брюнет, протягивая цветы партнёру. Ямада с удивлением распахнул глаза чуть шире, принимая подарок, и взяв в руки букет принялся пристально рассматривать его. — они не покупные. – словно с оттенком вины выпалил мужчина, но, при этом, чуток повысив тон голоса, осмелев – я сорвал их с клумбы. знаю, вероятно, это не лучший подарок, да и злиться на меня ты точно после произошедшего не перестанешь, но... мне больно. а тебе, я уверен, ещё больнее. поэтому, захотелось дать понять, что я не огрызок сухаря и всё ещё люблю тебя, как любил всегда. извини меня за то, что случилось. мы оба измотаны этими блядскими бумажками, рутиной, подписями и встречами, да чёрт возьми, у нас уже какой день не хочет нормально работать посудомойка: будто весь мир после войны изменился и встал против нас. я, честно говоря, просто забыл поставить колонки на зарядку. ты всегда делал это сам, а доверив всего раз этот момент мне, я откровенно проебался. и мне стыдно. а тем более, учитывая то, что я сказал. – Айзава говорил это не смотря в глаза супругу. он выдержал странную паузу, неосознанно, от нервов теребя рукав рубашки – я люблю тебя, Заши. и твой голос. и твои шмотки. всего тебя. и я не напоминаю тебе об этом так часто, как следует. я выбрал подсолнухи не случайно. они напоминают мне тебя. я сорвал их, пока ждал твоего возвращения. не знаю, просто идея пришла в голову, и я– Айзава неожиданно ощутил на щеке тёплую ладонь. рука блондина повернула лицо Шоты к себе, чтобы стало возможным установить зрительный контакт. — я тоже кошмарно люблю тебя, Шо. на лице Мика сияла улыбка – его уставшие глаза приобрели мягкий блеск. "разве просить прощения всегда было так страшно?" – из пустоты возник вопрос в голове стёрки. вдруг мужчина осознал, что буря мыслей утихла, а вместо неё голова заполнилась приятной тишиной. блондин поставил букет в отсек для напитков между сиденьями. благо, стебли растений создавали нужную толщину и были аккуратно подрезаны чуть выше корня, чтобы стоять, не ломаясь. — я не буду ставить цветы в воду, как мы приедем домой. я хочу сохранить их навсегда. сделаем из них гербарий, ты ведь не против? – Ямада, медленно приближаясь к лицу Айзавы, говорил тихо, на грани шёпота. пальцы брюнета коснулись скул Хизаши, неспешно двигаясь к задней части его шеи, и впутались в корни золотых волос. стёрка притянул мужа ещё ближе, так, чтобы губы ещё не соприкасались, но были на грани. — договорились. – прошептал брюнет. поцелуй был медленным. языки сплетались, губы словно таяли – это ощущалось каждой клеточкой тела, приятным покалыванием. по спине пробежали мурашки – блондин залез под верхнюю одежду супруга, сжимая его в талии, приобнимая. салон машины наполнился тяжёлым, грудным дыханием. — ты кошмарно милый, когда краснеешь. – разорвав поцелуй произнёс Хизаши и провел тыльной стороной ладони по щекам брюнета. — ты опять целовался с открытыми глазами? ты полный придурок, и я уверен, ты об этом в курсе. — разве тебе не нравятся мои глаза? — кажется, тебе действительно по кайфу дразнить меня. – ухмыльнулся Айзава. — так нравятся или нет? — конечно нравятся. стал бы я связывать жизнь с человеком, чьи глаза мне не по душе? пораскинь мозгами, сделай несколько логических выводов и подумай, почему у нас с тобой одинаковые кольца из одного металла на безымянных пальцах. — ты знал, что из года в год ты становишься всё бóльшим и бóльшим скрягой? — замолчи наконец и продолжи целоваться со мной. в тот вечер, уже поздно ночью, под сопение Айзавы под боком блондин оформил заказ в интернет-магазине. всего одна позиция, совсем дёшево. это был кулон-открытка, в который, по задумке, можно спрятать засушеный лепесток подсолнуха.