damage

Хрустальная ночь захватила собою город. Она была настолько хрупкой, что осколки могли похоронить душу за секунду при неправильном дыхании. Сейчас до смерти холодно, едва тёплое сердце покрывается тонким слоем льда. Если неправильно направить на него свет, лёд треснет и вновь открыт путь к смерти. Возможно поэтому он никогда никого к себе не пускал. Если день без отдачи готов греть тебя лучами солнца, то ночи в Нод-Крае всегда отличались своим холодом и жестокостью, а поражали ударом одиночества. Слегка заледеневшая трава после дождя трескается под шагами. За спиной погибают побежденные монстры. Очередная новая царапина напоминает своей резкой болью о глупом поведении Лоэна. Но тот продолжает бросать себя в бой, лишь бы что-то заглушить внутри. Рёв монстра раздаётся раздражающим эхом позади него, погибая от стрелы запущенной в сердце. Забавно, последние дни рыцарь испытывает такую же боль, но всадили её ему явно не стрелой. Все ночные бои превратились в удушающую повседневность. Ни один трофей не приносит ему больше удовольствия. Как назло, все поручения похожи друг на друга, заставляя парня утопать в каком-то кошмаре. Но разочаровывало далеко не это. Он скучает. Скучает по чужим губам, которые можно было искусать на этом же морозе. Им было до смерти жарко, пока все кутались в тёплые меха. Их поцелуи становились всё глубже, а крови на губах больше. Вкус железа сопровождал их всегда, что стало чем-то особым лишь для них двоих. Каждые поцелуи уже были страстными поединками, которые так любил мятноволосый. Соединение крови бессловно означало разжигающуюся вечность в душах друг друга. Но всё быстро погасло, оставив внутри противную гарь и копоть. То, что они когда-то творили вместе под звёздами, можно лишь рассказать в самых слащавых романах, ведь на повтор можно не рассчитывать. Зрачки в глазах Лоэна как будто темнели с каждым днём, превращаясь в вязкий бархат. Прилепившаяся ухмылка давно не появлялась на его лице. Мышцы впитывали в себя больше нагрузки без перерыва, а разум и забыл о спокойном сне. День и ночь стали бесцельными сражениями, потому что сколько бы он ни истреблял монстров, вернуть Иллуги вновь домой не выйдет. Они расстались. Лоэн не помнит сколько прошло времени с того дня. А это имеет значение? В тот момент рай закрыл глаза и ночь была в их владении. Они могли всё изменить, но сил давно не было. Это решение было лучшим, что могли дать им небеса. Никто из них не был ранен этим, тогда почему сердце постоянно одолевает ноющая боль? Раньше она разрасталась тогда, когда Иллуги снова пропал на задании, хотя обещал прийти. — Ты опять спасаешь всех, но не меня, — произносил Лоэн в одной из одиноких ночей, поедая холод в постели. В уголках глаз скапливались слёзы, он давно к ним привык. Из-за них ночное небо в окне казалось бриллиантовым. Лёгкие убивали его с каждым рваным вздохом. Иллуги всегда говорил ему глубоко дышать, его голос успокаивал. Руки, путавшиеся в мятных волосах, пьянили спокойствием и сон больше не прерывался. Очередная жизнь рассеялась перед его бездушным взглядом. Капли крови стекают с копья, оставляя за его шагами след. Новые раны отдают пульсацией по телу до тошноты. Алое пятно на ткани правого плеча становится всё больше, но Лоэна это не волнует. Яркая луна плывёт в его глазах. Он не понимает, что происходит с ним последние месяцы. Лоэн бы в жизни не убивался так из-за расставания с кем-то. Но просто принять реальность и вернуться к прежним принципам у него не выходит. Жить дальше не получается, тьма словно давно похоронила его. Не зря Иллуги был светоносцем. Он не просто вносил свет во все жизни, нет. Свет просто смотрел на него и был ослеплён им сам. Вечный путь в никуда заканчивается обрывом перед Лоэном. Море отражает на себе свет луны, собирая чужое внимание. Слабый прибой едва доносит до этой высоты свой всплеск волн. Раскинувшиеся звёзды на небе заставляют притупить разум и засмотреться на них, замедляя дыхание. Тело продолжает обволакивать ночной холод, пропуская в нём короткую дрожь. На секунду его душа обрела тишину, не давящую, а дающую спокойно выдохнуть. Облако пара с его груди встречается с морозом и исчезает в нём. Время тут тянется медленно, позволяя отдышаться от всех травм, заледеневших в теле. Рыцарь давно не позволял себе так расслабиться. И не зря. Внезапно позади Лоэна раздаётся шорох. Кажется, теперь он тут не один. Не глядя, парень перезаряжает арбалет и с коротким свистом стрела летит в запущенном направлении. — Неожиданное приветствие, Лоэн, — стрела перехвачена и зажата двумя пальцами. Тот самый голос охватывает своей мягкостью слух. Лоэн не хочет верить ему, но это действительно был тот самый голос, звучавший лишь в изредка приходящих к нему приторных снах. — Неожиданное появление, Иллуги, — дерзит он. Пустым взглядом наблюдает, как светоносец аккуратно подходит ближе. Его щёки слегка красноваты от мороза, а губы соблазнительно пересохшие. Взгляд остался таким же добродушным, а сам он выглядел как приятно сводящая челюсть сладость. Не изменился, возможно, даже стал мягче, чем раньше. Нет, он определенно стал лучше. Потому что Лоэна больше нет в его жизни. — Я думал, что без причины и не встречу тебя в Нод-Крае снова. Ты тут по поручению? — осторожно интересуется Иллуги, обмениваясь с Лоэном коротким взглядом. Рыцарь не хотел отвечать. Не для этого он так долго старался стереть со своей памяти его свет. Однако забыть его невозможно. Лоэн специально решил провести свой отпуск в Нод-Крае, потому что враги тут сильнее, чем не повод для его азартных тренировок. Вот только каждое место будто специально напоминало ему об ушедших днях с Иллуги. Здесь было невозможно находиться и бой не приносил прежней страсти. Привязанность — это самое тупое чувство в человеке, которое он будет искренне всегда ненавидеть. Оно растекается медленно убивающим ядом, а всякий антидот может его лишь притупить на время. — Ты тоже скучал? — внезапное признание Лоэна разрезает тишину. Чужая глубокая синева глаз словно стала темнее, как море, способное убить одной волной. Его лицо больше не выражает тёплых эмоций к нему. Что-ж, заслужено. Пепельные волосы аккуратно перебирает ветер, словно специально уделяя чуть больше внимания его тёмно-багровым кончикам прядей. Его прическа тоже взъерошена и распатлана, наверное, на своём пути сюда так же перебил немало врагов. Но кровью от него никогда не пахнет. Только чем-то потерянным для Лоэна. Точно, это запах дома, уюта и тепла. — Не молчи, — рыцарь делает к нему неуверенный шаг, а раненой рукой тянется к нему, желая коснуться и как будто проверить, реальный ли он вообще. Плечо ударяет его новой порцией боли и тот шипит, инстинктивно хватаясь за него. На перчатке остаётся впитавшаяся кровь и холод, единственное, что он может иметь. — Ты так и не научился просить того, что важно тебе сейчас и продолжаешь страдать, — вздохнул Иллуги. Его руки прячутся в сумке, что висела на плече, что-то ища. Доставая бинты и средство для обеззараживания, он подходит к Лоэну. — Теплее одеваться тебя тоже не учили. Померзни немного, ладно? Иллуги приспускает его плащ с плеч. Коротко оглядывает рану, убирая порвавшуюся ткань рубашки. Аккуратно обрабатывает раненую кожу, перематывает бинтами. Лоэн украдкой следит за тем, с какой нежностью делает всё это светоносец. Этого всегда не хватало в его ледяной душе. Мало кто удосуживал рыцаря таким мягким отношением буквально ни за что, Иллуги был первым, кто отдаёт такое просто так. — Мне не хватало твоего внимания ко мне, — Лоэн почувствовал, как потерянная часть его жизни возвращается к нему. Ухмылка снова украшает его лицо. — В смысле, не хватало такого человека, как я? — фыркнул Иллуги, тут же стерев его ухмылку. Закончив с перевязкой, он надевает его плащ на плечи обратно. Смотрит в поникший взгляд бархатистых глаз, отливающих синевой. Лоэн впервые выглядит таким... полумертвым? Иллуги привык видеть его заносчивым, нетерпимым, дурным, но вовсе не погрязшим в тьме. Отчасти, оба не могли признать своё расставание. Их нити судьбы связали их вместе, но для обоих они были петлями на шее. Эта связь не делала ничего хорошего, только разрушала. Но... они любили друг друга, просто каждый выражал любовь по-своему и как мог. — Иллуги, — на выдохе произносит Лоэн, опуская взгляд к земле. — Тебя действительно было мало в моей жизни. Я понимаю, что у тебя много обязанностей. Сам же видел, как ты ценишь каждого своего человека, считая семьёй. Но ты не давал мне чувствовать себя твоей семьёй. Весь мир замолкает. Свет луны затухает, прячась за наплывшими облаками. Ничего скрытого не остаётся между ними, только несказанная раньше оголённая правда. — Я же говорю, тебе нужно было не молчать о своих чувствах, а сказать о них. Но Лоэн, — все слова светоносца кажутся далеким эхом возле дразняще зовущих врат рая. Он поднимает свой взгляд, в котором едва читается вина, и встречается с любимой синевой глаз. Теперь он смотрит чуть нежнее, понимающе, конечно, ведь по другому он не умеет. Но всё таки холодная сталь там остаётся и она обнажается прямо сейчас. — Знаешь, какого было мне? Пытаться быть и там, и с тобой. Я старался уделять тебе всего себя, но ты замечал только меньшее. Ты не сильно беспокоился о моих чувствах. Я знаю, я причинил тебе много боли. Но пойми, ты тоже. Его слова действительно сравнимы с лезвием. Он бьёт прямо по сердцу и правильно делает. Теперь Лоэн ощущает ту же пустоту, что Иллуги терпел с ним. В их отношениях было так много телесных ласк, но рыцарь ни разу не давал проронить светоносцу заботу, которой он живёт. Лоэн сжимает кулаки, его ногти впиваются в кожу через перчатки. Горечь покрывает лицо, а лицо бледнеет несмотря на мороз. Не успевая окончательно похоронить себя под грузом своей ненависти к себе, одно мгновение — и Лоэн чувствует на себе объятия таких родных и крепких рук. Резко становится тепло, кровь движется по венам оживлённее. Он невесомо касается пушистых пепельных волос, слегка покрытых парой снежинок, и мёрзлые пальцы будто оттаивают от бесконечного слоя льда. Своей грудью слышит его прерывистое дыхание и внутри разрастается спокойствие. Иллуги запускает пальцы к его затылку, приглаживая как кота. Он всё ещё помнит, что Лоэну это нравится. Чуть отстранившись, он смотрит на его едва алое от смущения лицо. Та самая родинка под правым глазом как обычно выпрашивает к себе лишний поцелуй. — Прости, — едва слышно шепчет Лоэн, зарываясь в чужое плечо, притягивая его тело обратно к себе, — многого я просто боялся. Лоэн давно чётко обозначил свои цели. Он хочет вечной растущей в себе силы и постоянной эйфории от любого поединка. С появлением Иллуги в его жизни добавилось кое-что новое: он хочет иметь всё связанное с ним, но не знает, куда это все ведёт. Иллуги показал ему, что любовь не такая страшная и сложная, как тот может думать. Что это тоже тяжелый поединок, который не каждый в силах отстоять. Но Лоэн видел всё иначе. Он не чувствовал любовь, а пытался сделать её инструментом силы. Весьма в его стиле, однако каждый день приносил светоносцу больше боли и ночных кошмаров рядом с ним. Времени на простое "давай поговорим?" им никогда не давалось. Поэтому было легче всё построенное разрушить, пока оно не вросло в тебя полностью. Однако это не сработает снова. Луна выпуталась от серости облаков, вновь освещая собой тёмную ночь. Лоэн отлипает от объятия, позволяя свету осветить его лицо. Как обычно бледноватое, только Иллуги своим теплом делает его живее, украшая румянцем. Светоносец делает последний шаг, чтобы оказаться максимально вплотную к Лоэну. Лёд травы трескается под ним, словно размытая граница. Каждую ночь они будут умирать, но теперь вместе смогут нести груз друг друга. Лоэн берёт парня за подбородок, припадая своими губами к его. Язык сразу начал скользить по ним, ощущая ту манящую сухость. Рыцарь желает углубить поцелуй, но его раненое плечо сжали, словно специально ещё втыкая когти. Едва слышно шипя от боли, Лоэн только ухмыляется в поцелуй, отдаваясь этому больше. Без сумасшедшествия рыцаря мир светоносца казался темнее. Он не может лгать, что именно этим цепляет его, хоть и признаться до сих пор стыдно. Воздух в лёгких заканчивается, хочется каждый поцелуй приковать цепями. Свет луны нежно ложится на мятные волосы. Хоть та и светила сегодня ярче обычного, Лоэн считал, что ярче Иллуги ничего не бывает. Силуэты их созвездий вновь будут нарисованы рядом друг с другом на небесах. Это признание в том, что их история никогда не закончится. Под хрустом падающей звезды, Иллуги прижимается ближе к рыцарю, заключая в объятия. Едва слышно шепчет любимые им слова: "Я люблю тебя". Небо осыпает их снежинками нереальной и незаметной красоты. Они кружатся вокруг, принимая некое соучастие в их связи. Приятная пустота, которую ты будешь делить с кем-то снова. Навсегда.