Подмен реальности

Санчес принес ароматный травяной чай и поставил кружку на тумбочку. Затем он приблизился к Пугоду, в глазах его читалась тревога. - Поговори со мной, пожалуйста, - тихо попросил он. - Я всегда рядом с тобой. Пугод принял горячую кружку, чувствуя, как тепло разливается по ладоням. Сделав глоток, он поставил чай обратно и потянулся к руке Санчеса. - Прости, Санчес. За то, что так отключился, заставил тебя волноваться, - его голос был мягким. - Этот кошмар… он вытащил на поверхность все мои самые глубокие страхи. О потере тебя, о том, что ты оттолкнешь меня ради кого-то другого. Он нежно сжал пальцы Санчеса. - Я так боялся, что ты откажешься от меня. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Пугод встретился взглядом с другом. Его карамельные глаза блестели от эмоций. - Но ты прав. Ты всегда рядом со мной. Сквозь все испытания. Он замолчал, и затем задал вопрос, который вертелся у него на языке с момента пробуждения, вопрос, который, как он чувствовал, должен изменить все. - Я тебе нравлюсь? - спросил он, и в голосе его звучала надежда, смешанная со страхом. У Санчеса перехватило дыхание. Он смотрел на Пугода, и его глаза, полные уязвимости и надежды, казались двумя бездонными омутами. Пугод медленно, намеренно отставил кружку и поднял руку, чтобы прижать лицо Санчеса к своим ладоням. Его большие пальцы нежно скользили по скулам мальчика. - Санчес… - его голос был низким и напряженным, полным чувств. - Ты не можешь просто «нравиться» мне. Ты заполнил собой каждую клетку моего существа. Каждая частичка меня жаждет твоего присутствия, твоего прикосновения, твоей любви. Он наклонился ближе, их лбы почти соприкасались. - Я люблю тебя, Санчес. И, кажется, всегда любил. Санчез улыбнулся, и в этой улыбке было столько света, что Пугод почувствовал, как тает лед в его душе. - Я тоже тебя люблю, дорогой, - прошептал Санчес и, наклонившись, поцеловал его. Пугод растаял в этом поцелуе. Это был поцелуй, наполненный невысказанными обещаниями, годами тоски и тихой преданности. Когда они отстранились, Пугод прижался лбом ко лбу Санчеса. - Я тоже тебя люблю, - повторил он, и в голосе его слышались слезы радости. - Иногда это меня пугает. Ты для меня всё. Мое сердце, мой дом, моя причина быть. Он уткнулся носом в изгиб шеи Санчеса, вдыхая его запах и осыпая нежными поцелуями линию челюсти.