Непостоянство бедствий

На рассвете, когда небо едва начало светлеть, Се Биань уже был на ногах. Он ловко спрыгнул с кровати, ступая бесшумно, бросил взгляд на спящего Фань Ушэ, заботливо поправил на нём одеяло и вышел за дверь. Утро в горах было прохладным. Каждый вдох обжигал лёгкие, словно он глотал кусочки льда — это чувство мгновенно вымело из головы остатки ночного кошмара. Он окончательно проснулся. Се Биань размышлял всю ночь, но так и не понял, почему его так пугает Алтарь восьми триграмм и откуда взялся тот немыслимый сон. К счастью, он был человеком лёгкого нрава и не любил загонять себя в тупик: если он не мог что-то понять, то предпочитал просто не думать, радуясь, что со здоровьем всё в порядке. В глубине души он догадывался, что всё это связано с прошлой жизнью. Как страж преисподней, он знал: следы прошлого невозможно стереть бесследно. Отвар забвения Мэн По заставляет забыть события, но не уничтожает саму память. Забытое можно вспомнить. Большинство людей за всю жизнь лишь пару раз испытывают определённое дежавю, не понимая его значения. Вероятно, в прошлой жизни он бывал на этом Алтаре, и там произошло нечто важное. А вот насчёт сна он надеялся, что тот не имеет отношения к реальности — уж слишком печальный финал его там ждал. Решив больше не изводить себя, Се Биань выхватил меч «Пэйсюэ» и, сосредоточившись, начал утреннюю тренировку. Фань Ушэ проснулся ещё в тот момент, когда Се Биань вставал с кровати. Но он не спешил подниматься: укрывшись одеялом, которое ещё хранило тепло и едва уловимый аромат шисюна, он немного полежал, притворяясь спящим. Когда он наконец вышел на улицу, то увидел Се Бианя, танцующего с мечом на самом краю обрыва. Прекрасный, словно сошедший с картины, юноша в белом на фоне облаков и утренней зари... Серебристые блики меча оставляли призрачные росчерки среди изумрудных пиков. Се Биань двигался легко, как снежная цапля, стремительно, как падающая звезда, окутанный предрассветним туманом и солнечным сиянием, будто вот-вот должен был вознестись и стать небожителем. Сердце Фань Ушэ дрогнуло. Он сорвался с места, обнажая «Тинмо». Раздался звонкий лязг столкнувшейся стали, эхом разлетевшийся по ущельям. Две тени — чёрная и белая — сплелись в танце. Белая, как чистая бумага, и чёрная, как сосновая тушь. Их движения напоминали мазки каллиграфа: то плавные, как полёт лебедя, то размашистые, как волны бушующего моря. Чёрное в белом, белое в чёрном — единство и борьба противоположностей, порождающие гармонию дао. Их поединок не успел выявить победителя — его прервал Сюй Мао. Он пришёл навестить Се Бианя и принёс с собой драгоценную пилюлю: — Глава ордена услышал, что господину Се нездоровится, и очень обеспокоился. Он велел передать эту пилюлю «Истинная чистота». Она успокаивает дух, восстанавливает силы и даже помогает в развитии внутренней энергии. Такие снадобья требовали редчайших ингредиентов и создавались мастерами годами — их нельзя было купить даже за огромные деньги. Се Биань, будучи учеником Чжун Куя, понимал ценность подарка. Это был поистине щедрый жест, куда более дорогой, чем их собственный подарок к юбилею. Но, представляя лицо своего наставника, он не мог выказать слабость. — Благодарю почтенного мастера. С благодарностью принимаю этот дар. — Вы наши гости. Если бы вам стало плохо в ордене Улян, как бы мы смотрели в глаза людям? — Сюй Мао вежливо улыбнулся и добавил. — Кстати, господин Лань очень хотел навестить вас. Раз вам уже лучше, может быть... — Господин Лань? — глаза Се Бианя радостно блеснули. — Дагэ Лань здесь? — Да, прибыл вчера. Я заходил предупредить, разве господин Фань вам не передал? Фань Ушэ бросил с каменным лицом: — Забыл. Се Биань рассмеялся: — А я всё гадал, приедет ли дагэ Лань поздравить главу ордена от имени павильона Сяньюэ. Ушэ, идём, я познакомлю тебя с ним! Фань Ушэ меньше всего на свете хотел видеть какого-то «дагэ Лань», но и отпускать Се Бианя одного он не собирался. По пути мимо них то и дело пробегали ученики, спеша в одну сторону. Сюй Мао остановил одного из них: — Куда вы несётесь? Не видите — у нас гости! — Шисюн Сюй! — ученик поклонился. — Брат Сун и господин Лань сражаются на Алтаре! Схватка мечей Улян и «Благородная орхидея» — такое зрелище ну нельзя пропустить! Сюй Мао оживился: — Сянь-гэ, пойдёмте скорее посмотрим! У Се Бианя ёкнуло сердце. С одной стороны — последний ученик Ли Буюя, знаменитый однорукий мечник, с другой — наследник павильона Сяньюэ со священным мечом, выкованным в Треножнике Шэнь-нуна, человек, известный как первый красавец поднебесной. Зрелище обещало быть великолепным, но алтарь... Фань Ушэ перехватил руку брата за запястье: — Мы не пойдём. — В чём дело? — не понял Сюй Мао. Се Биань тут же пришёл в себя и собрался с духом. — Всё в порядке, я тоже хочу взглянуть. Пошли.

***

На платформе, парящей в пустоте, сцепились в бою две фигуры — в лазурном и синем. Мечи мелькали так быстро, что вокруг бойцов расплывались остаточные тени. Под Алтарём уже собралась толпа учеников и гостей. Биань, совсем не желая приближаться к Алтарю, остановился поодаль, откуда всё было прекрасно видно. — Давно я не видел брата Суна таким серьёзным, — восхищался Сюй Мао. — Его мастерство поражает. Бессмертные учаны молчали. Они уже знали силу Сун Чуньгуя. Если бы тогда, при их первой встрече, он решил биться до конца, они бы вряд ли ушли целыми. — Впрочем, техника «Благородная орхидея» господина Ланя тоже оправдывает славу, — продолжал Сюй Мао. — Хоть он и немного уступает брату Суну в силе, его меч — настоящее божественное оружие. Фань Ушэ, вопреки раздражению, признал: Лань Чуйхань — не просто смазливая кукла. Несмотря на то, что его любовные похождения обсуждали не меньше, чем его мастерство, он явно не растерял таланта. — Мощно, великолепно, — кивал Се Биань. — До какой формулы Сун Чуньгуй довёл свой меч Улян? — спросил Фань Ушэ. — По слухам, до восьмой, но никто не видел, чтобы он применял её в деле. — А Ли Буюй? — Э-э... — Сюй Мао опешил. Назвать верховного заклинателя просто по имени было верхом неуважения. Сюй Мао за всю жизнь не слышал, чтобы кто-то смел так дерзко называть его учителя. Се Биань тоже вздрогнул: — Ушэ, как ты можешь быть таким грубым! Он поспешно извинился перед Сюй Мао: — Простите моего шиди. Он вырос среди бродячих заклинателей, не знает этикета и ещё слишком молод. Пожалуйста, не сердитесь. — Ничего, ничего, — пробормотал Сюй Мао, утирая выступивший пот. Фань Ушэ лишь презрительно скривился, в его глазах вспыхнул холодный блеск. Тот мальчишка, что когда-то бегал за его старшим братом, заискивая и пресмыкаясь, этот двуличный лицемер теперь стал лидером мира заклинателей... Какая ирония. Тем временем бой на алтаре закончился. Оба противника вовремя остановились, не желая переходить в настоящую схватку не на жизнь, а на смерть. — О, они закончили! Се Биань направился к платформе и крикнул: — Дагэ Лань! Человек на алтаре обернулся. Синие одежды, яшмовый пояс, вышивка в виде орхидей... Статный, благородный, неописуемо красивый. Его глаза персикового цвета лучились нежностью и настоящим обаянием. Когда он улыбнулся, сразу стало ясно, почему его сравнивают с цветущей весенней ивой: в нём сочетались безупречное изящество и нежная, но твёрдая сила. Настоящий «первый красавец поднебесной». Лань Чуйхань легко спрыгнул вниз и приземлился прямо перед Се Бианем, радостно воскликнув: — Биань! — Дагэ Лань, сколько лет, сколько зим! — Да, почти три года, — Лань Чуйхань окинул его взглядом с ног до головы и мягко погладил по макушке. — Помню, когда мы встретились впервые, тебе было лет восемь-девять, а теперь ты совсем взрослый мужчина. Фань Ушэ сощурился. Се Биань рассмеялся: — Я давно взрослый, у меня даже шиди появился! — он с гордостью указал на Фань Ушэ. — Дагэ Лань, это мой шиди, Фань Ушэ. У него невероятный талант. Лань Чуйхань с улыбкой посмотрел на Ушэ: — Слышал о нём. Стать учеником небесного наставника может только истинный гений. Фань Ушэ ответил ему ледяным взглядом. Се Биань незаметно подтолкнул брата в спину. Тот нехотя сложил руки: — Приветствую господина Ланя. — Господин Лань, ваша техника «Благородная орхидея» просто лишила нас дара речи, — подобострастно вставил Сюй Мао. — Вы льстите мне, по сравнению с братом Суном я всего лишь... — Давно не виделись, господа бессмертные учаны. Никто и не заметил, как Сун Чуньгуй подошёл к ним. Он спокойно смотрел на собратьев. Лицо Се Бианя на мгновение застыло, он неловко поклонился: — Мастер Сун. — Брат Сун, вы знакомы?— Сюй Мао удивился. — Это долгая история, — Сун Чуньгуй своей единственной рукой сделал приглашающий жест.