Непостоянство бедствий

Ночь полнолуния — самый тяжёлый день инь во всём месяце, и все народные обряды почитания духов и бессмертных проводятся именно в этот день. С праздника Чжунъюань свирепые злые духи, выпущенные Цзян Цюйлянем, всё чаще и чаще нападали на живых, а мир совершенствующихся был так охвачен хаосом, что не мог уследить за всем сразу. Простым людям было не к кому обратиться за помощью, и потому храмы городских богов повсюду внезапно наполнились обильными благовониями. В день полнолуния особенно много людей приходило поклониться городскому богу после захода солнца. Из соображений безопасности Сун Чуньгуй отправил учеников школы Улян окружить храм городского бога, никого туда не допуская. Простые люди, не понимая, в чём дело, решили, что школа Улян собирается провести какой-то большой обряд против всё усиливающейся нечисти, и толпы желающих поглазеть только увеличивались, разогнать их было невозможно. Не сумев успокоить людей, Сун Чуньгуй лично пришёл к храму, чтобы стоять на страже. Открыть врата мёртвых было делом серьёзным. Даже такому мелкому городскому богу, как Сунь Сячжэнь, чьи возможности были далеки от мощи алого владыки, разрыв бреши всё равно мог обернуться колоссальными последствиями для мира людей. Именно потому что Сунь Сячжэнь не был царём мертвецов, он сам не был до конца уверен в своей способности управлять этими вратами. Открыть их казалось не такой уж сложной задачей, трудность заключалась в том, насколько широко открыть их, где именно, и получится ли снова закрыть их после того, как люди пройдут внутрь. Все эти риски Сунь Сячжэнь честно и подробно объяснил Се Бианю: подобное явное нарушение запретов он ни за что не стал бы совершать, если бы не крайние обстоятельства, требующие крайних мер. — Старейшина Сунь, я понимаю всё, что вы сказали. Мы будем помогать вам духовным оружием, чтобы держать эти врата мёртвых под контролем как можно лучше. Самое главное — обеспечить безопасность местных жителей. А о том, где мы окажемся в Девяти глубинах и как потом вернёмся обратно в мир людей, вам не нужно беспокоиться. — Господин Сяо Бай, я никогда прежде такого не делал. Постараюсь сделать всё, что в моих силах. — Благодарю вас.

***

После захода солнца Сунь Сячжэнь начертил во дворе талисманную формацию, в центральную точку которой вставил несколько призрачных знамён, а на землю разбрызгал лужу бычьей крови. Закончив все подготовления, он произвёл вычисление на пальцах и снова нахмурился. — Старейшина Сунь, что-то не так? — В такой час, а энергии ян почему-то всё ещё так много. Фань Ушэ сказал: — Вокруг храма городского бога собралось много простых людей. Сунь Сячжэнь удивился: — Как же это возможно? В этот момент Сун Чуньгуй как раз толкнул дворовые ворота и вошёл: — Уже темно. Как продвигаются ваши подготовления? — он не мог видеть Сунь Сячжэня, но, глядя на расстановку во дворе, ощутил лёгкую тревогу. — Всё уже готово, только городской бог говорит, что вокруг слишком много энергии ян, — сказал Се Биань. — Не могли бы вы разогнать людей? — Хорошо, но это займёт немного времени, — Сун Чуньгуй позвал своих учеников и отдал распоряжения. Вскоре они услышали за пределами храма городского бога какой-то шум: ученики школы Улян убеждали людей вернуться домой, толпа постепенно начала рассеиваться. Сунь Сячжэнь сказал: — Почти готово. Сяо Бай, попроси его выйти. Се Биань взглянул на Сун Чуньгуя, и тот сразу всё понял: — Бессмертный господин Бай, вы будете входить в Царство теней именно здесь? Вы также вернётесь этим же путём? — Скорее всего, обратно мы вернёмся другим путём. Оказавшись в Девяти глубинах, нам нужно будет действовать по обстановке, и после этого храм городского бога больше не нужно охранять, — сказал Се Биань. — Благодарю досточтимого Суна. — Хорошо. Желаю бессмертному господину Баю благополучно вернуться. Се Биань произнёс серьёзно: — Досточтимый Сун, если мне удастся вернуться живым, я хочу увидеть, что вы уже разобрались с «внутренними делами» и заняты чем-то более важным. Ведь независимо от того, преуспеем мы или нет, миру людей предстоит пройти через долгую войну, и «Союз бессмертных» непременно нужно восстановить заново, а это зависит только от вас. Сун Чуньгуй помолчал, и, казалось, в этот самый момент принял окончательное решение: — Непременно. Сун Чуньгуй вышел, тихо закрыв за собой дворовые ворота. Сунь Сячжэнь начал произносить заклинание, одновременно выпуская энергию инь, которая окутывала призрачные знамёна. Знамёна одно за другим поднимались вверх, будто их подхватывал сильный порыв ветра, но во дворе явно не было слышно ни одного звука. На самом деле любой дух, обладающий достаточно глубоким мастерством совершенствования, теоретически способен приоткрыть границу между мирами людей и духов. Даже разорвать в ней малейшую щель требует огромной силы, а стоит стражам это обнаружить, как виновник неизбежно понесёт наказание. Даже сам Цзян Цюйлянь, силой открыв врата мёртвых, был вынужден бежать из-за слишком большого расхода сил. Поэтому для Сунь Сячжэня это дело было почти сплошь одними опасностями без единой выгоды, и всё же он решился на это без колебаний. Сунь Сячжэнь бормотал заклинание. Призрачные знамёна начали трепетать без всякого ветра, развеваясь с громким хлопаньем. Чёрно-красная земля, окроплённая бычьей кровью, внезапно начала бурлить, будто что-то готовилось пробиться наружу из-под земли — только это было не семя и не побег, а кровь, что бурлящими фонтанами выступала наружу, точно из пробитых в земле кипящих дыр: вместе с поднимающимся паром и пузырями земля издавала бурлящие, чавкающие звуки, распространяя резкий тошнотворный запах гнили. Казалось, эта земля прямо перед их глазами живьём разлагалась. Причудливый алый свет заклинательного круга то вспыхивал, то тускнел, а земля, покрытая кровью, всё больше и больше проседала вглубь. Врата мёртвых уже готовы открыться! Оба — и Се Биань, и Фань Ушэ, крепко держали в руках своё духовное оружие, готовые к самому худшему исходу — например, если наружу вырвутся свирепые духи. В этот момент за воротами послышался шум. Кто-то тихо о чём-то спорил, слов было не разобрать, но столкновение явно назревало, а энергия ян, только что было ослабевшая, вновь начала скапливаться. Сунь Сячжэнь покрылся холодным потом от ужаса: — Скорее разгоните всех, кто там снаружи! Врата мёртвых уже открыты, энергия ян притянет свирепых духов прямо сюда! Фань Ушэ хотел пойти разобраться, но Се Биань остановил его: — Я пойду. Ты оставайся здесь, охраняй врата, — он боялся, что Фань Ушэ не рассчитает силу и причинит кому-нибудь вред. Выйдя из храма городского бога, Се Биань увидел человека, которого совсем не ожидал увидеть — Ли Чжицина. Он думал, что Ли Чжицин не осмелится показаться им на глаза, боясь, что ему придётся «расплатиться за грехи отца». Но, увидев, что Ли Чжицин привёл сюда столько людей и явился противостоять Сун Чуньгую прямо у храма, Се Биань невольно подумал: неужели тот просто не знал, что они здесь? — Что происходит? — холодно спросил Се Биань, глядя на Ли Чжицина. Увидев Се Бианя, Ли Чжицин заметно съёжился: — Бе... бессмертный господин Бай, или, наверное, следует говорить император... — Хватит болтать, — грубо перебил его Се Биань и обратился к Сун Чуньгую: — Разбирайтесь со своими внутренними делами школы Улян дома, за закрытыми дверями. Врата мёртвых открываются прямо сейчас, здесь нельзя скапливать столько энергии ян. Лицо Сун Чуньгуя стало серым от гнева, но он сдержался и произнёс: — Шисюн, вы сами всё слышали. Не я решил проводить обряд у храма городского бога. Не будем задерживать важное дело бессмертного господина Бая, вернёмся на Юньдин. — Так вот, значит, кто здесь проводит обряд, — Ли Чжицин повёл глазами. — Не гневайтесь, бессмертный господин Бай, но всё это время несколько моих шисюнов и шиди попали в беду, изгоняя нечисть, а шиди Сун всё продолжает высылать людей. Он холодно взглянул на Сун Чуньгуя: — Ты разом отправил стольких учеников, естественно, я решил, что вы столкнулись с чем-то по-настоящему опасным. — Изгонять нечисть ради простых людей — прямой долг человека, идущего по пути совершенствования. Алый владыка выпустил столько свирепых злых духов, а мы, школа Улян, первая секта поднебесной, разве можем закрыть на это глаза? Ли Чжицин произнёс с плохо скрытой издёвкой: — Мы, разумеется, не можем оставить простых людей без защиты. Перед лицом свирепых злых духов иногда неизбежны жертвы, и хотя это горько, тут ничего не поделаешь. Но у меня к тебе вопрос, шиди Сун: почему именно в эти последние дни постоянно погибают члены моего рода Ли? Почему именно им так «удачно» выпадает встречать самую опасную нечисть? Лицо Сун Чуньгуя окаменело: — Судя по словам шисюна, вы намекаете на что-то конкретное. Может, скажете прямо? — Прямо, значит... — Довольно! — резко воскликнул Се Биань. — Я уже сказал это однажды. Не заставляйте меня повторяться. Ли Чжицин смущённо сложил руки в поклоне: — Не гневайтесь, бессмертный господин Бай, — он бросил на Сун Чуньгуя косой взгляд и увёл своих людей. Сун Чуньгуй вздохнул и тихо произнёс: — Бессмертный господин Бай, внутри школы Улян родственники клана Ли составляют почти половину, поэтому... мне непросто. — Сейчас никто не может тебе помочь, — тихо, но твёрдо сказал Се Биань. — Что на самом деле представляют собой этот отец с сыном из клана Ли, ты и сам, полагаю, прекрасно понимаешь в глубине души. Я лишь советую тебе отбросить бессмысленную преданность и сыновнюю почтительность там, где они уже неуместны, и думать об общем деле. Сказав это, не дожидаясь ответа Сун Чуньгуя, он развернулся и вернулся в храм городского бога. Врата мёртвых уже полностью раскрылись. На земле зияла грубая, светящаяся алым светом трещина, вокруг которой хлестала чёрная кровь — она напоминала раскрытую пасть свирепого зверя, поджидающую добычу, что сама угодит в его ловушку. Фань Ушэ бросил взгляд на Се Бианя. Хотя он ничего не сказал, взгляд его был спокоен и уверен, без малейших сомнений. Сердце Се Бианя сжалось, острая боль накатила волной. Он вспомнил те годы, когда они с Фань Ушэ были шисюном и шиди: каждый раз, когда они оказывались перед лицом опасности, Фань Ушэ смотрел на него именно так, говоря без слов: «Не бойся, я рядом», и всякий раз держал своё слово, снова и снова вытаскивая его из беды. Так тот тогда ещё по-детски наивный юноша стал для него надёжной опорой, будто с каким бы бедствием они ни столкнулись, если они будут рядом плечом к плечу, они непременно найдут выход. Се Биань отвёл взгляд, глубоко вдохнул и подошёл к вратам в мир мёртвых. Фань Ушэ подошёл к нему и крепко сжал его руку — с такой силой, что вырваться было невозможно. Сунь Сячжэнь сказал: — Господин Сяо Бай, берегите себя. — Благодарю вас, старейшина Сунь. Как только мы окажемся внизу, постарайтесь как можно скорее закрыть врата мёртвых. — Не беспокойтесь. Се Биань сделал шаг вперёд, но вдруг остановился: — Старейшина Сунь, если я не вернусь, прошу вас, помогайте Сун Чуньгую. Возможно, он единственный, кто способен удержать на плечах весь мир совершенствующихся. Сунь Сячжэнь вздохнул: — Хорошо. Оба, не колеблясь ни секунды, шагнули в разверзшуюся трещину, из мира людей — в бескрайнюю тьму и кровавую обитель Царства теней.