Если увижу,обойду стороной…Ведь ты внутри меня стала чужой

Следующие пару дней в Лос-Анджелесе закружили Мию в таком бешеном ритме, что времени на лишние дурные мысли просто не оставалось. Алиса взяла на себя миссию «тотальной перезагрузки» сестры, и это сработало на все сто процентов. Дни пролетали как один яркий, залитый солнцем кадр. Девушки часами пропадали в огромных торговых центрах, устраивая масштабный шопинг и скупая новинки, которых ещё не было в Москве. Они обедали в модных ресторанчиках на Родео-Драйв, пробовали невероятно вкусную калифорнийскую еду, пили айс-латте на ходу и бесконечно смеялись. С наступлением темноты расслабленный вайб сменялся ночными огнями: Алиса таскала Мию по закрытым клубам, где они пили коктейли, танцевали до упаду под американские биты и просто наслаждались моментом. График Мии сбился окончательно, но её это даже устраивало. Она возвращалась в свой отель поздно ночью, без сил падала на кровать и мгновенно засыпала без всякого снотворного. А на следующий день просыпалась ближе к полудню, приводила себя в порядок и уже после обеда снова куда-то уезжала — то на пляж в Санта-Монику, то на очередную встречу с сестрой и её мужем. В таком ритме страх, поселившийся в ней в первую ночь, начал стремительно таять. Мия ловила себя на мысли, что ей действительно всё тогда просто показалось. Посудите сами: за все эти дни она ни разу, даже мельком, не встретила Егора в отеле. Ни в лобби, ни у лифтов, ни на парковке. Слава богу, вокруг была абсолютная тишина. —Ну конечно, это был плод воображения моей больной фантазии, — думала Мия, стоя перед зеркалом в номере и нанося лёгкий макияж перед очередным выходом. — Джетлаг, три часа ночи, дикая усталость после суток в дороге… Мозг просто вытащил из подсознания старый триггер и подставил хриплый голос к похожему имени. Какая же я глупая, что так сильно накрутила себя и Алису.

***

Мия вместе с Алисой и её мужем Алексом сидели в машине, которая мягко шуршала шинами по калифорнийским дорогам. Они уже почти приехали к месту, где Джон праздновал свой день рождения. Алекс сидел впереди, рядом со своим водителем, изредка перекидываясь с ним парой фраз, а девочки устроились на просторном заднем сиденье. Мия в очередной раз разблокировала экран айфона и, используя переднюю камеру как зеркало, посмотрела на себя. Внутри разлилось приятное чувство удовлетворения — какое же всё-таки идеальное платье она выбрала для этого праздника! Дресс-код мероприятия был строгим: Black & White. Наряжаться в мрачный чёрный ей категорически не хотелось, поэтому Мия остановила свой выбор на безупречно белом цвете. Платье было просто потрясающим. Тонюсенькие, почти невидимые лямочки подчеркивали изящные плечи. Красивое, очень глубокое декольте привлекало взгляд, а полностью открытая спина добавляла образу особой пикантности. Платье было очень коротким, выгодно открывая её стройные ноги, которые сегодня визуально казались бесконечными благодаря белым босоножкам на высоком каблуке, украшенным сверкающими камушками. Образ дополняла маленькая белая сумочка, лежавшая у неё на коленях, и лучшие, изящные украшения. Над их внешним видом сегодня знатно поколдовали американские визажисты, приехавшие прямо в дом к Алисе. Мие и её сестре сделали безупречный, сияющий макияж. Свои длинные рыжеватые волосы Мия на этот раз решила не собирать в пучки — они были идеально выпрямлены и мягким шелком спускались по плечам. Лишь передние пряди она аккуратно убрала за ушки, открывая лицо. Разглядывая свое отражение, Мия поймала себя на мысли, что вся эта нереальная красота сейчас ощущается как какая-то ментальная броня. Ей безумно не хотелось, чтобы её привычный мир снова пошатнулся.  —Даже если Егор окажется здесь... Вдруг та ночь всё-таки была не глюком и не плодом моей больной фантазии?— промелькнуло в голове. Она расправила плечи. Даже если она увидит его среди гостей — на ней сейчас лучшая «броня» в мире, и она выглядит на все сто. Конечно, где-то в глубине души копошился страх: Мия до конца не знала, как именно её сердце отреагирует на реального, живого Егора в эту секунду. Но она упрямо заставила себя заблокировать телефон и отбросить эти мысли. Ей вообще не хотелось думать о плохом. В первую очередь она приехала сюда на праздник к хорошему другу, а не на войну или поле боя. Поэтому — к чёрту панику. Сейчас в её планах были только позитивные эмоции, искренние поздравления и веселое празднование дня рождения. — Ну что, девчонки, готовы? — обернулся к ним с переднего сиденья Алекс и заговорил на английском , когда машина начала замедлять ход у залитого огнями входа. — Мы приехали. Машина плавно остановилась, и водитель поспешил открыть пассажирские двери. Мия аккуратно выбралась наружу, придерживая подол своего короткого белого платья, и они вместе с Алисой и Алексом направились к роскошному, залитому огнями заведению. Как только компания переступила порог места празднования, их тут же окутала атмосфера дорогого, масштабного праздника. Внутри было невероятно много людей, громко гудел стоголосый гул разговоров, то тонувший, то снова всплывавший в звуках стильной электронной музыки. Впрочем, обилие гостей никого не удивило. Это было абсолютно ожидаемо — Джон был безумно уважаемым человеком в своих кругах, успешным и влиятельным, поэтому на его празднике собрались лучшие: многочисленные знакомые, близкие друзья, инвесторы и бизнес-партнеры. Все выглядели сногсшибательно, строго придерживаясь черно-белого дресс-кода. Мия огляделась, впитывая глазами роскошный интерьер, но не успели они сделать и десятка шагов вглубь зала, как к ним тут же, словно из-под земли, вырос приветливый официант. На его подносе идеальными рядами выстроились хрустальные фужеры, в которых красиво искрилось и пузырилось ледяное шампанское. — Добрый вечер, добро пожаловать! — лучезарно улыбнулся парень на английском. — То, что нужно, — усмехнулся Алекс, первым протягивая руку к подносу. Девочки переглянулись. Алиса взяла бокал, а следом за ней и Мия аккуратно потянулась за своим фужером. Прохладное стекло приятно охладило пальцы, а мелкие пузырьки, поднимающиеся со дна, словно шепнули, что вечер официально начался. Мия сделала первый маленький глоток, чувствуя, как приятное тепло мгновенно разливается по телу, окончательно смывая остатки дорожного волнения. Алекс слегка приподнял свой бокал, салютуя девушкам: — Ну, за отличный вечер! Идем искать именинника? Пробираясь сквозь элегантную толпу гостей, компания наконец заметила виновника торжества. Джон стоял в центре зала, окруженный гостями, и выглядел невероятно стильно в безупречном черном смокинге. Стоило ему повернуться и поймать взглядом прибывших друзей, как его лицо тут же озарилось широкой, искренней улыбкой. — Ооо!Моя любимая банда наконец-то здесь! — громко воскликнул Джон на английском, тут же шагнув им навстречу. Первым руку ему пожал Алекс, крепко, по-мужски обняв друга и вручив стильно упакованный подарок. Затем пришла очередь девочек. Алиса с визгом повисла у Джона на шее, осыпая его поздравлениями и целуя в щеку. Когда же очередь дошла до Мии, именинник буквально расцвел. — Милая моя! — Джон крепко прижал её к себе, бережно обнимая, чтобы не помять её идеальное белое платье. — Как же я рад, что ты всё-таки долетела и пришла! Элис до последнего держала интригу, будешь ты или нет. Выглядишь просто сногсшибательно, настоящая голливудская звезда! — С днем рождения, Джон! — Мия искренне улыбнулась, целуя его в щеку и протягивая аккуратную коробочку с подарком, которую до этого держала в руках. — Спасибо за приглашение. Я просто не могла пропустить твой день. Ты сегодня именинник года, не меньше! Джон с благодарностью принял подарки, передав их подошедшему помощнику, и снова окинул взглядом всю их троицу. Было видно, что приход ребят действительно доставил ему огромную радость среди всей этой официальной суеты с партнерами по бизнесу. — Так, ребят, — Джон заговорщически подмигнул им, обводя рукой роскошный зал. — Официальную часть в сторону. Мой главный приказ на сегодня: расслабляться, тусить на полную катушку и вообще ни в чём себе не отказывать! Бар полностью в вашем распоряжении, закуски — пальчики оближешь. Не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома. Я сейчас до конца поприветствую оставшихся гостей и обязательно к вам вернусь, окей? Выпьем нормально! — Приказ понят и принят к исполнению! — рассмеялся Алекс. Джон еще раз тепло улыбнулся Мие, похлопал Алекса по плечу и направился к новой группе только что прибывших гостей. Мия сделала еще один глоток шампанского из своего фужера. Атмосфера была настолько дружелюбной и веселой, что её внутренние страхи окончательно рассеялись. Она была здесь среди своих, Джон был ей искренне рад, а значит, вечер обещал быть просто потрясающим. После разговора с Джоном все начали постепенно разбредаться по разным компаниям. Алиса и Алекс почти сразу наткнулись на своих давних бизнес-партнеров по калифорнийским проектам. Слово за слово, и они крепко зацепились с ними в разговоре, обсуждая последние новости индустрии. Мия, понимая, что это надолго, мягко коснулась плеча сестры: — Алис, я отойду ненадолго в дамскую комнату, ладно? Скоро вернусь. — Да, конечно, мы здесь стоим, никуда не уходим, — кивнула Алиса, не прерывая беседы. Мия развернулась и неторопливой, грациозной походкой направилась в сторону уборных, аккуратно лавируя на своих высоких каблуках между общающимися гостями.  Она уже подходила к коридору, ведущему к туалетным комнатам, как вдруг дверь мужской уборной открылась, и оттуда вышел парень в стильном черном костюме. Мия бросила мимолетный взгляд и замерла от приятного удивления. Из двери выходил Стас Калинкин. Стас был лучшим другом Егора. Но самое удивительное, что даже после того болезненного расставания с Егором, Мия и Стас умудрились не прекратить свое общение. Они сохранили ту редкую, взрослую теплоту: могли спокойно списаться, где-то пересечься в Москве, посидеть в уютном месте, выпить по бокалу и поболтать по душам обо всем на свете, кроме него. Стас всегда вел себя как настоящий дипломат и верный товарищ. При этом Мия прекрасно знала железное правило: обычно на всех громких тусовках, премиях и заграничных поездках Стас всегда появлялся исключительно в компании Егора. Они были практически неразлучны. В голове Мии мгновенно пронеслась вспышка осознания, а сердце пропустило удар. Если здесь Стас… значит, Егор в этом зале — уже точно не плод её больной фантазии.Ведь они тоже дружат с Джоном,и скорее всего он действительно был здесь. Стас поднял глаза, поправляя манжеты пиджака, и его взгляд тут же наткнулся на потрясающую девушку в белом мини-платье с открытой спиной и огненно-рыжими волосами. Пару секунд он просто удивленно моргал, не веря собственным глазам. — Мия?! — наконец выдохнул он, и на его лице расплылась широкая, искренняя улыбка. — Глазам своим не верю! Ты как здесь оказалась? Мия сделала шаг навстречу и крепко, с искренней теплотой обняла парня. На мгновение она забыла обо всех своих страхах перед прошлым — видеть Стаса было действительно безумно приятно. — Приветик, родной! — улыбнулась она, отстраняясь и заглядывая ему в глаза. — Сама не верю, что мы встретились на другом конце земли! Да вот, прилетела в ЛА немного передохнуть, сменить обстановку. Джон как раз мне писал и приглашал, когда я ещё в Москве была, так что всё совпало. Стас окинул её восхищенным взглядом, качая головой. — Офигеть. Я почему-то думал, что ты из-за своего проекта вообще не сможешь приехать.  Мия легко отмахнулась, поправляя сумочку, и усмехнулась: — Ой, решила делегировать помощникам. Знаешь, просто надоело постоянно тонуть в работе 24 на 7. Пока лето, безумно захотелось побыть в Америке, перезагрузиться, погулять. В конце концов, у меня ноутбук с собой — если приспичит, я могу и в свободное время немного поработать в номере. — И правильно сделала, — одобрительно кивнул Стас, улыбаясь. — Выглядишь, кстати, просто невероятно. Рыжий тебе безумно идет. Но… — он вдруг замялся, его взгляд на секунду стал серьезным, и он бросил короткий пас в сторону основного зала. — Мий, ты же понимаешь, что раз это день рождения Джона… то здесь не только я? Мия тяжело вздохнула, её идеальная осанка на секунду дрогнула. Она отвела взгляд в сторону и тихо, почти шёпотом произнесла: — Я знаю, Стас. Я видела его. Стас удивленно вскинул брови, на мгновение потеряв дар речи. — В смысле? Где? Он же мне ничего не говорил… — Мы живем в одном отеле, — перебила его Мия, грустно усмехнувшись. Стас тут же посерьезнел. Он аккуратно, но крепко взял её за руку и отвёл чуть в сторону, за массивную декоративную колонну — подальше от дверей уборных и любопытных глаз проходящих мимо гостей. — Так, а теперь давай поподробнее, — тихо попросил он, не выпуская её ладонь. — Как вы умудрились? Вы поговорили? — Нет, слава богу, обошлось, — Мия покачала головой, поправляя переднюю прядь рыжих волос за ухо. — Это было в мою самую первую ночь, точнее, часа в три ночи. Я стояла на ресепшене, оформляла заселение, засыпала на ходу. И тут за соседнюю стойку подходит парень и начинает говорить с портье на английском. Стас, я этот хриплый голос из миллиона узнаю. Слышу: «Доброй ночи, бронь на имя Егора Булаткина». Меня аж током прошибло, сердце чуть не выпрыгнуло! Стас внимательно слушал, не перебивая и лишь понимающе поджав губы. — Мой администратор как назло в этот момент громко так, на весь пустой холл выдает: «Вот ваш ключ, мисс Булатова». Егор резко повернулся в мою сторону, я боковым зрением видела, как он дернулся. Но на мне слава богу было огромное худи с капюшоном, кепка натянута, да и цвет волос у меня теперь другой. Короче, я не обернулась. Схватила карту от номера и просто сбежала к лифтам как ненормальная. В номере меня так затрясло, что пришлось снотворное пить. А потом, сколько дней прошло — я его ни разу в отеле не видела. Думала, серьезно, что мне просто показалось от усталости. А теперь вижу тебя и понимаю… не показалось. — Блять, Стас… — Мия судорожно выдохнула, прикрыв на секунду глаза. Голос её едва заметно дрожал. — Мы четыре года умудрялись вообще никак не пересекаться в Москве. Нигде. Ходили по одним ресторанам, в одни заведения, и ни разу! Как, сука, такое могло произойти на другом конце земли? В одном отеле, в одно и то же время? Стас мягко сжал её ладонь, пытаясь успокоить, и грустно улыбнулся: — Родная, ну рано или поздно это должно было произойти. Даже чисто из-за того, что у вас один общий круг общения, одни друзья. Я, если честно, вообще удивлен, что этого не случилось раньше. В Москве вы просто виртуозно разминались. Мия подняла на него полные растерянности глаза. Вопрос, который мучил её все эти годы, сорвался с губ прежде, чем она успела себя остановить: — Стас… скажи честно. Он зол на меня? Калинкин на секунду замялся. Он отвел взгляд, словно подбирая правильные, менее болезненные слова, но скрывать правду не стал. — Сейчас — не знаю, — тихо ответил он. — Мы очень давно не поднимали тему о тебе. В последний год так точно. Но раньше… — Стас вздохнул и посмотрел ей прямо в глаза. — Мий, он тебя ненавидел. И вот это «ненавидел», которое так легко и честно сорвалось у Стаса с губ, резануло Мию изнутри. Физически резануло, как будто острое лезвие резко провели по тоненьким, беззащитным венам на запястье. В глазах на мгновение потемнело, а дыхание перехватило. Одно дело — догадываться об этом самой, слушая его злые треки, и совсем другое — услышать подтверждение от его лучшего друга. Мия выдержала паузу, чувствуя, как внутри всё заледенело, а затем через силу выдавила из себя слабую, горькую усмешку. — Ну… по-другому, наверное, и быть не могло, — тихо сказала она, упрямо сглотнув подступивший к горлу ком. — Я ведь сама заставила его пройти через этот ад. В этот момент в кармане пиджака Стаса завибрировал телефон, нарушив тяжелую паузу. Он достал айфон, бросил быстрый взгляд на дисплей и на секунду замер. Повернув экран к Мие, Стас показал ей светящееся имя: «Егор». — Наверное, уже ищет меня, — негромко произнес Стас, виновато посмотрев на девушку. Мия лишь молча кивнула, отступая на шаг глубень за колонну, чтобы её точно не было видно из зала. Сердце в груди заколотилось как сумасшедшее, стоило ей только увидеть эти буквы на экране. Стас скользнул пальцем по дисплею, принял вызов и прижал трубку к уху. Его голос мгновенно изменился, став обычным, непринужденным: — Да, бро, на связи. Был в туалете, тут очередь просто нереальная. Всё, давай, сейчас возвращаюсь, — он отключил вызов и убрал телефон обратно в карман. Снова повернувшись к Мие, он мягко коснулся её плеча. — Мий, мне надо идти, а то он реально пойдет меня искать и придет сюда. Ты как, в порядке? Держаться сможешь? Мия сделала глубокий вдох, расправила плечи и заставила себя вернуть на лицо маску абсолютного спокойствия. Её «броня» снова была на месте. — Да, всё в порядке, — уверенно кивнула она, хотя сердце всё ещё продолжало глухо стучать в груди. — Иди. Надеюсь, я просто не попаду ему сегодня на глаза. Зал огромный, людей полно, так что прорвёмся. Стас с облегчением улыбнулся и понимающе сжал её плечо напоследок. — На связи, Стас, — тихо добавила Мия. — На связи, родная. Если что — пиши, — бросил он и быстрым шагом направился обратно в залитый огнями и музыкой зал. Мия осталась стоять за колонной, провожая его взглядом. Ей требовалось буквально пару минут, чтобы окончательно прийти в себя, сжечь это вспыхнувшее изнутри чувство боли ,сходить в уборную и вернуться к Алисе с Алексом как ни в чём не бывало. Вечер только начинался, и уходить прямо сейчас она точно не собиралась. Мия сделала ещё один глубокий вдох, мысленно сосчитала до трёх и уверенным шагом вышла из уборной. Осанка идеальная, подбородок чуть приподнят — её маскировочная броня снова работала на полную мощность. Она направилась обратно вглубь огромного зала, надеясь отыскать Алису и Алекса там же, где их оставила. Однако, лавируя между многочисленными черно-белыми компаниями гостей, Мия поняла, что немного потеряла их из виду. Зал гудел, люди постоянно перемещались, и её родственники бесследно растворились в этой стильной толпе. Мия остановилась посреди зала, достала айфон и принялась набирать сестру, чтобы с лёгким возмущением спросить, куда это они ускользнули, хотя обещали стоять на месте. Она прижала трубку к уху, слушая длинные гудки, как вдруг сквозь американский говор и басы музыки отчетливо донёсся громкий крик Алисы на русском: — Мия! Мы здесь! Иди к нам! Мия улыбнулась, опустила телефон и сразу пошла на звук, ориентируясь на машущую руку сестры в дальнем конце зала. Она шла уверенно и грациозно, даже не подозревая, что её маршрут пролегал в каких-то двух метрах от компании парней, стоявших чуть в стороне. Она не видела, что в этой банде, увлеченно что-то обсуждающей, стояли Джон, Стас и ещё несколько человек. И, самое главное, она не подозревала, что прямо к ней спиной стоял Егор. Когда Мия проходила мимо, её длинные, шёлковые рыжеватые волосы мягко взметнулись от быстрого движения. И Егор зацепился за них взглядом. Чисто машинально, среагировав на яркое, огненное пятно в этом царстве монохрома, он обернулся. И замер. Время вокруг них словно замедлило свой ход, а звуки вечеринки превратились в глухой, далёкий шум. Егор увидел её лицо. Её невероятно красивое, повзрослевшее лицо. Юношеская припухлость, которую он помнил, исчезла, уступив место точёным, благородным и безупречным чертам взрослой уверенной женщины. Но больше всего его поразил новый цвет волос. Во время их отношений Мия была стопроцентной, яркой блондинкой. Егор помнил каждый её светлый локон. После расставания, в порыве злости и обиды, он заблокировал все её аккаунты во всех соцсетях. Спустя пару лет, когда его окончательно попустило, он снял блокировку, но пообещал себе больше никогда не лезть в её жизнь. Каждый раз, когда у него возникало импульсивное желание зайти на её страничку и посмотреть, как она, он жестко одёргивал себя, блокировал экран телефона и отбрасывал эти мысли. Именно поэтому он понятия не имел, что его бывшая нежная блондинка превратилась в эту роскошную, обжигающую рыжую бестию. Егор стоял, только что улыбавшийся и державший в руке бокал, но в секунду, когда его взгляд сфокусировался на Мие, он буквально завис. Вся его привычная маска уверенного в себе, непробиваемого артиста осыпалась. На его лице отразился целый спектр оглушающих эмоций. Сначала — полное, абсолютное недоумение, сменившееся резким шоком, от которого у него перехватило дыхание. Он слегка нахмурился, словно не веря собственным глазам и пытаясь судорожно сообразить, не галлюцинация ли это от усталости. Его взгляд, обычно такой цепкий и уверенный, стал растерянным, почти уязвимым. Он смотрел на неё, вздрагивая от каждого её движения, а внутри него в этот момент с грохотом рушилась вся та стена безразличия, которую он строил долгие четыре года. Понимание того, что она здесь, в Лос-Анджелесе,просто выбило почву у него из-под ног. Теперь Егор точно знал, что не сошел с ума. Та безумная, параноидальная мысль, которая мучила его последние несколько дней, оказалась чистой правдой. Ему не показалось. Это была она. Его Мия. Мия Булатова — как громко и отчетливо назвал её портье на ресепшене в ту самую первую ночь. Егор стоял, сжимая тонкими пальцами ножку бокала, а в его голове с бешеной скоростью крутились шестеренки, выстраивая логическую цепочку. Они ведь стояли в какой-то паре метров друг от друга у стоек регистрации! Получается, она тоже всё слышала? Она слышала, как он диктовал свои данные, как назвал имя и фамилию? Она знала, черт возьми, знала, что это он! И именно поэтому она тогда так поспешно сбежала к лифтам, даже не обернувшись, спрятав лицо под капюшоном огромного худи. Егора прошиб холодный пот от этого осознания. Все эти дни они дышали одним воздухом, ходили по одним коридорам отеля. Он продолжал неотрывно смотреть ей в след, пока она шла к сестре. Внутри него бушевал настоящий шторм из обиды, растерянности и дикого, глухого недоумения. Зачем она здесь? Почему Лос-Анджелес? И почему, спустя четыре года, одна только мысль о том, что она знала о его присутствии и сбежала, заставляла его сердце болезненно сжиматься, напоминая о той самой ненависти, которая когда-то едва его не сожрала? Егор немного развернулся, неотрывно провожая её взглядом. Он пытался держать себя в руках и яростно не пялиться, но контролировать собственное тело сейчас было выше его сил. Он просто завис, с силой сжимая челюсти так, что на скулах заходили желваки. Его взгляд буквально впился в её точёный профиль. Стас, стоявший рядом, конечно же, мгновенно заметил, куда так отчаянно смотрит его друг. Калинкин перевёл взгляд с застывшего лица Егора на удаляющуюся Мию, и внутри у него всё похолодело — он слишком хорошо знал, какие разрушительные эмоции сейчас бушуют в голове у Крида. А Егора буквально разрывало на части. Внутри него сцепились в мёртвой хватке два противоположных, безумных желания. Ему хотелось прямо сейчас, наплевав на толпу вокруг, подойти к ней, рвануть на себя и крепко, до хруста костей обнять, уткнувшись носом в эти пахнущие прошлым рыжие волосы. И одновременно с этим ему хотелось взять и задушить её собственными руками. Прямо здесь. Задушить за всё то, что она с ним сделала. За каждую бессонную ночь, за каждую каплю алкоголя, за ту невыносимую, адскую боль, которую она принесла ему в тот день, когда просто развернулась и ушла, растоптав его жизнь. Он ненавидел её. Ненавидел так сильно, что эта ярость затмевала рассудок. Кровь с шумом прилила к ушам. В этот безумный момент, поддавшись слепой, дикой вспышке агрессии, Егор поймал себя на страшной мысли: будь сейчас рядом кто-то из его личной охраны, он, не задумываясь, выхватил бы пистолет и застрелил её прямо здесь, на глазах у всех этих сотен нарядных гостей. Просто чтобы эта глухая, пожирающая его изнутри боль наконец-то прекратилась. Он тяжело, рвано задышал, продолжая буравить взглядом её белое платье, пока Мия окончательно не скрылась в компании Алисы и Алекса. Егор начал дышать ещё тяжелее, чувствуя, как лёгкие сковывает железным обручем. Воздуха катастрофически не хватало, грудная клетка ходила ходуном, а в ушах нарастал оглушительный, свистящий гул. Сердце колотилось где-то в самом горле, и в голову панически стучала одна единственная мысль: он сейчас просто задохнётся от этой грёбаной панической атаки и сдохнет прямо здесь, посреди чужого праздника, на глазах у сотен людей. Стас, который всё это время не сводил с него встревоженного взгляда, мгновенно считал предвестники приступа. Он быстро перехватил Егора за плечи, сжимая их мёртвой хваткой, чтобы вернуть друга в реальность, и не привлекая лишнего внимания, потащил его обратно в сторону коридора к уборным. — Дыши, Егор, дыши. Давай, пошли отсюда, — негромко, но жёстко командовал Стас, буквально ведя за собой зацепеневшего артиста. Они быстро зашли в просторную мужскую уборную, к счастью, в этот момент оказавшуюся пустой. Пройдя в зону к зеркалам и раковинам, Стас закрыл за ними дверь. Егор тут же сделал шаг вперед и с силой опёрся обеими руками на мраморную столешницу рядом с раковиной. Пальцы побелели от напряжения, голова была низко опущена, а изо рта вырывались рваные, хриплые вдохи. Перед глазами всё плыло, и он отчаянно пытался зацепиться взглядом хоть за что-то стабильное, чтобы не потерять сознание. Прошло около минуты, прежде чем дикий спазм в горле немного отпустил. Не поднимая головы, глядя куда-то в слив раковины, Егор хрипло, едва слышно спросил: — Это… это была она? Стас, скажи мне. Это Мия? Стас тяжело вздохнул, опёрся спиной о соседнюю раковину и скрестил руки на груди. Скрывать очевидное не было никакого смысла — Егор всё видел сам. — Да, брат, это она, — тихо, но твёрдо ответил Стас. — Мы с ней как раз разговаривали пару минут назад, когда я отходил в туалет.  Егор резко вскинул голову. Его глаза, потемневшие от шока и подступивших слёз ярости, дико блеснули в отражении зеркала. На лбу проступила напряжённая вена. — Какого чёрта она вообще здесь делает?! — хрипло, сорвавшись на глухой рык, выплюнул он, с силой ударив ладонью по мраморной столешнице. — В Лос-Анджелесе, на этой тусовке… Какого чёрта, Стас?! Стас оставался абсолютно спокойным, понимая, что сейчас на друга бессмысленно кричать в ответ. Он посмотрел на Егора прямым, отрезвляющим взглядом: — Егор, остынь. Джонатан — такой же её друг, как и твой. Ты сам, лично, когда-то её с ним познакомил, если забыл. И, как видишь, люди до сих пор прекрасно общаются, поддерживают связь. Так что её присутствие здесь полностью оправдано. Она пришла поздравить близкого человека, точно так же, как и ты. Эти слова подействовали на Егора как ушат ледяной воды. Он снова опустил голову, тяжело опираясь на руки. Осознание того, что Мия имеет полное право здесь находиться, что она не преследует его, а просто живёт своей жизнью, ранило его эго ещё сильнее. Прошлое, от которого он так отчаянно бежал, настигло его в самый неподходящий момент, и делить это пространство им теперь придётся на глазах у всех. Егор медленно, словно через силу, поднял голову и посмотрел на свое отражение в зеркале. Напротив него стоял успешный, безупречно одетый мужчина. Классический смокинг идеального кроя, белоснежная рубашка, галстук от Прада , дорогие украшения — он был, что называется, на полном фарше. Стильный, уверенный в себе артист, на которого в зале заглядывалась половина гостей. Но если посмотреть на лицо... Вся эта внешняя лощёность мгновенно меркла перед тем, что творилось в его глазах. На лице застыла дикая, болезненная гамма эмоций. Кожа казалась бледной, губы были плотно сжаты в тонкую линию, а в глубине потемневших зрачков полыхал опасный, неконтролируемый огонь. Это был коктейль из шока, уязвимости, старой обиды и проснувшейся с новой силой ярости. Вся его броня, весь этот дорогой смокинг сейчас казались ему бутафорией. Егор еще раз шумно, глубоко вдохнул, пытаясь унять внутреннюю дрожь, перевел взгляд с зеркала на друга и глухо, с пугающей хрипотой в голосе произнес: — Стас... Я её хочу придушить. В этом коротком «хочу придушить» не было пустой угрозы — в нём была вся та ментальная боль, которую он копил четыре года и которая сейчас, от одного короткого взгляда на рыжие волосы Мии, хлынула наружу, грозя затопить всё вокруг. Стас внимательно посмотрел на друга, тяжело вздохнул и, сделав шаг ближе, тихо, но прямо спросил: — Ты её еще не отпустил? Егор горько, почти саркастически усмехнулся, глядя на свое отражение, и мотнул головой, словно пытаясь вытряхнуть из мыслей этот навязчивый образ. — Отпустил, перелюбил, забыл, Стас, — резко бросил он, но голос на секунду предательски дрогнул. Он с силой потер лицо ладонями и повернулся к Калинкину. — Но она слишком много боли принесла мне, чтобы я мог просто так взять и вычеркнуть её из памяти. Егор опустил руки, и в его глазах классическая ярость сменилась глубокой, въевшейся в подкорку тоской, которую он так тщательно прятал все эти четыре года. — Мы были с ней три года вместе, — тише добавил он, сжимая кулаки. — Это чертовски сложно сделать... стереть всё это, когда ты действительно любишь человека. А я любил её по-настоящему. Ты же сам всё видел. Я за неё сдохнуть был готов, а она просто... сломала меня. И теперь она ходит здесь, как ни в чём не бывало. Стас молча выслушал этот эмоциональный поток, всматриваясь в застывшее лицо друга, а затем негромко, с легким прищуром спросил: — А почему ты думаешь, что ей похуй на это всё? Что она не переживала, не мучилась так же, как и ты? Егор резко развернулся к нему, и его взгляд вспыхнул такой яростной, обжигающей злостью, что в уборной, казалось, упал градус. Он процедил сквозь зубы резкую, полную накопленной годами горечи фразу: — Потому что такие суки не умеют ломаться, Стас! И я никогда в жизни не поверю в то, что она сама была инициатором расставания, сама заговорила об этом, развернулась и ушла от меня, а потом годами сидела и страдала. Это чушь собачья. Страдают только те, кого бросили. Он тяжело выдохнул, поправляя идеально сидящие манжеты смокинга, словно этот жест мог вернуть ему былую уверенность. — Она сделала свой выбор четыре года назад. Спокойно, хладнокровно, — Егор упрямо вздернул подбородок, пытаясь заглушить голос собственного сердца. — Так что не надо приписывать ей лишние драмы. Ей было нормально. Стас посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом. В его глазах не было осуждения — только глубокая усталость от того, как сильно Егор до сих пор был слеп из-за своей уязвленной гордости. — Ты так ничего и не понял, да? — тихо, с легким укором произнес Стас, качая головой. — Ты сейчас говоришь как обиженный мальчик, Егор. Но ты явно забыл или просто никогда не придавал значения тому, каким был ваш последний год. Или чуть меньше. Вспомни, во что вы превратились перед финалом.Егор это все было видно со стороны. Егор нахмурился, собираясь резко оборвать друга, но Стас не дал ему вставить ни слова, сделав шаг вперед и жестко заглянув парню в глаза: — Ты ведь сам прекрасно знаешь, что последние месяцы вы не жили, вы уничтожали друг друга. Ты убивал и себя, и её. Твоя вечная ревность, твои концерты, её ответные истерики, этот вечный порочный круг из недоверия и взаимных упреков... Вы горели синим пламенем, Егор. И её решение уйти, её слова о расставании — это не хладнокровие. Это стало единственным спасением для вас обоих. Если бы она тогда не нашла в себе силы развернуться и уйти, вы бы либо довели друг друга до психушки, либо просто сдохли от этой токсичности. Она спасла тебя. И себя тоже. Егор замер, замахнувшись было на очередную колкую тираду, но слова Стаса застряли у него в горле. В памяти против воли начали всплывать те самые кошмарные месяцы: бесконечные крики в пустой квартире, заплаканные глаза Мии, его собственные разбитые в кровь кулаки о стены и удушающее чувство, что они медленно тонут в болоте, из которого нет выхода. Он снова посмотрел на себя в зеркало, но теперь его челюсть больше не была сжата от ярости — она слегка дрогнула, обнажая ту самую правду, которую он так тщательно пытался переписать в своей голове все эти четыре года. Егор несколько секунд молчал, переваривая услышанное, а затем медленно повернулся к другу. Его взгляд, ещё минуту назад полный слепой ярости, теперь стал растерянным и каким-то потухшим. — Вы с ней… обсуждали это? — тихо, с трудом сглотнув ком, спросил Егор, всматриваясь в лицо Калинкина. — Обсуждали когда-то тему наших отношений? Нашего расставания? Она говорила о нас? Стас не стал отводить глаз. Он сочувственно, но твердо кивнул. — Да, Егор. Обсуждали, — спокойно ответил он. — Поэтому я с такой уверенностью тебе всё это и говорю. Я видел её в те моменты. Она не радовалась свободе, она выла от боли. Она ушла не потому, что разлюбила или нашла кого-то получше. Она просто хотела как лучше. Для тебя в первую очередь, понимаешь? Чтобы ты перестал разрушать себя рядом с ней. Стас сделал шаг ближе и положил руку Егору на плечо, слегка сжав его: — Но знай одно, брат: ты не один страдал. Она страдала не меньше твоего. Всё то время, пока ты топил свою обиду в работе и злых треках, она точно так же собирала себя по кускам. Вы оба тогда сгорели дотла. Егор отвёл взгляд в пол, чувствуя, как внутри него с треском рушится последняя иллюзия о «холоднокровной суке», которую он сам же себе и внушил, чтобы было легче ненавидеть. Плечи в дорогом смокинге заметно опустились под тяжестью этой горькой правды. Егор стоял, опустив голову, и несколько секунд просто слушал, как в ушах затихает бешеный пульс. Егор заставил себя сделать несколько глубоких, размеренных вдохов, поправил воротник белоснежной рубашки и резко, одним движением, ладонью зачесал назад пару выбившихся прядей. — Всё, погнали, — глухо бросил он, натягивая на лицо привычную маску спокойствия. Они со Стасом вышли из уборной и вернулись в залитый неоновым светом, шумный зал. Егор сразу подошел к барной стойке, перехватил у официанта бокал с крепким алкоголем и сделал приличный глоток, надеясь, что обжигающая жидкость заглушит мысли. Он изо всех сил пытался заблокировать в голове образ Мии, переключить внимание на парней, которые тут же увлекли их со Стасом в какой-то очередной разговор. Егор стоял посреди этой мужской компании, кивал в нужных местах, даже выдавливал фирменную улыбку, но на самом деле он полностью выпал из реальности. Голоса друзей превратились в невнятный фоновый шум, а перед глазами — один за другим, сбивая дыхание — начали вспыхивать яркие, болезненные флешбэки из их общего прошлого. Контроль, который он выстраивал годами, просто треснул. Вот их первое свидание...где они жутко стеснялись друг друга. Первая совместная поездка на океан. Мальдивы, залитый лунным светом дикий пляж. Мия в его огромной белой футболке бежит по кромке воды, её светлые на тот момент волосы развеваются на ветру, а он бежит следом, подхватывает её на руки, и они вместе с криками падают на теплый песок, задыхаясь от счастья и поцелуев. Следом — знакомство с его и её родителями. Егор помнил, как у него самого дрожали руки перед дверью их дома, как он поправлял букет для её мамы, и как Мия незаметно сжала его пальцы под столом, шепнув: «Ты им уже нравишься, расслабься». И, конечно, их безумный, крышесносный секс... Вспышки воспоминаний обжигали изнутри: её тихие стоны в темноте их спальни, её тонкие пальцы, впивающиеся в его плечи, сплетение тел, абсолютная, пугающая близость, когда они принадлежали друг другу целиком, без остатка. Это были моменты такой чистой, концентрированной любви, которую невозможно было подделать или забыть. Егор сделал еще один глоток из бокала, чувствуя, как от этих воспоминаний в груди начинает печь уже не от алкоголя, а от осознания того, какую невероятную вселенную они тогда умудрились уничтожить своими собственными руками. Спустя чуть больше часа атмосфера на вечеринке заметно изменилась. Официальная часть осталась позади, музыка стала громче, а строгий пафос сменился более раскрепощенным и расслабленным форматом. Гости уже вовсю перемешивались между собой, смеялись, танцевали, и строгий дресс-код больше не мешал всем просто ловить кайф. Мия всё это время старалась держаться поближе к Алисе и Алексу. За весь этот вечер она ни разу не видела Егора в толпе. Да, теперь она точно знала, что он здесь — Стас ведь лично подтвердил её догадку в коридоре, избавив её от сомнений. Но на этом всё. Её взгляд ни разу не зацепился за знакомый силуэт. Она двигалась по залу, общалась с какими-то общими знакомыми Джонатана, улыбалась и внешне выглядела абсолютно спокойной. Мия была свято уверена, что ей удается успешно играть в эту игру «мы не пересекаемся». Она даже близко не подозревала, что час назад, проходя мимо компании парней, совершила роковую ошибку. Мия не знала, что Егор её увидел. Она не подозревала, что он зацепился взглядом за её новые рыжие волосы, что он до секунды рассмотрел её повзрослевшее лицо и что прямо сейчас, пока она пьет свой коктейль, в его голове крутятся дикие, разрушительные мысли. Ей и в страшном сне не могло присниться, какой шторм из панической атаки, бешеной любви и слепой ярости она в нём всколыхнула и что Крид буквально балансировал на грани между желанием сжать её в объятиях и задушить собственными руками. Для неё он просто где-то присутствовал в этом зале, как невидимая, но опасная тень из прошлого. Под конец вечера, когда усталость от напряжения начала приятно притуплять эмоции, Мия поймала себя на довольно ироничной мысли. Всю свою жизнь после расставания она искренне поражалась и не понимала: ну как? Как они, живя в одной Москве, вращаясь в плюс-минус похожих кругах и бывая на одних и тех же громких мероприятиях, умудрились ни разу — вообще ни единого раза не пересечься за целых четыре года? Ей это казалось какой-то невероятной математической аномалией. Но теперь, окинув взглядом этот огромный, гудящий зал, Мия наконец-то поняла, как это работает. Это было чертовски просто. Раз уж здесь, в закрытом клубе, в ограниченном пространстве среди толпы, она умудрилась ни разу не столкнуться с ним взглядом и не заметить его присутствия, то что говорить о многомиллионном мегаполисе? Она была абсолютно уверена, что их траектории сегодня так и не пересеклись напрямую. Ближе к двум часам ночи толпа в зале начала заметно редеть. Некоторые гости уже потихоньку тянулись к выходу, и всеобщий запал пошел на спад. В этот момент к Мие подошла Алиса, забавно наморщив нос, и заговорщически шепнула: — Мия, погнали в Мак? Серьёзно, безумно хочется съесть фри и бургер. Мия со смешком изогнула бровь и удивлённо посмотрела на сестру: — Родная, а ты чё, здесь не наелась? Тут же столы ломились от закусок. — Ой, да ну тебя! — Алиса махнула рукой и фыркнула. — Я до сих пор ну никак не могу привыкнуть нормально есть на всех этих пафосных мероприятиях. Эти микроскопические канапе только аппетит разжигают. Тем более мы с Алексом уже собираемся уезжать, люди всё равно потихоньку расходятся. Действительно, на часах было уже за полночь, и усталость давала обеим знать о себе. Алиса, заметив сомнения на лице сестры, тут же победно добавила: — И кстати, по пути в твой отель как раз есть МакДрайв, так что всё идеально складывается. Поэтому я и предлагаю заехать. Мия улыбнулась, чувствуя, как от мысли о тёплой картошке фри у неё самой сладко заныло в желудке. — Окей, погнали, — согласилась она, поправляя сумочку. — Если честно, я и сама чертовски проголодалась. Они быстро нашли Джонатана, тепло с ним попрощались, ещё раз поздравив с днём рождения, и покинули заведение. По пути в отель к Мие, как и планировалось, они заехали на МакДрайв. Набрав полные пакеты горячих бургеров, хрустящей картошки фри и ледяной колы, девчонки устроили на заднем сиденье полную вакханалию. Кожаный салон Бентли заливала мягкая неоновая подсветка, контрастируя с ночными огнями Лос-Анджелеса за окном. Алиса и Мия — обе в шикарных вечерних платьях, при полном параже, на каблуках — сидели в обнимку с пакетами из фастфуда, уплетая бургеры. Они наделали кучу крутых, живых фоток для соцсетей: контраст дорогой люксовой машины, кутюрных нарядов и сочной, вредной еды выглядел в кадре просто нереально эстетично и стильно. Короткая вспышка телефона, смех, перепачканные соусом пальцы — в этот момент Мия чувствовала себя абсолютно счастливой и расслабленной. Наконец машина мягко затормозила у входа в отель Мии. — Всё, малышка, приехали, — ласково улыбнулась Алиса, чмокнув сестру в щеку. — Фотки я тебе скину, это разрыв! Отдыхай. — Спасибо за вечер, родные. Хорошо доехать! — Мия попрощалась с сестрой, Алексом и их водителем, подхватила свой пакет с недоеденной картошкой и колой и вышла из прохладного салона машины. Она зашла в полупустой, тихий холл отеля, на автомате кивнула ночному портье и поднялась на лифте на свой этаж. Выйдя в длинный, устланный мягким ковролином коридор, Мия достала телефон и шла, уткнувшись в экран — переписывалась с подругой на ходу, вяло перебирая ногами от усталости. Она почти дошла до своей двери, всё ещё не поднимая глаз от телефона, как вдруг её внутренний навигатор подсказал, что у номера она не одна. Мия остановила шаг и медленно подняла голову. Возле двери её номера стоял мужчина. Он стоял к ней полубоком, спиной облокотившись о стену рядом с дверным проемом. Безупречный классический смокинг, галстук Prada, слегка растрёпанные волосы. Его голова была закинута назад, упираясь в стену, глаза были закрыты, а лицо казалось маской из невыносимой усталости и глухой боли. Он словно замер в этом положении, прислушиваясь к тишине коридора. Мия застыла на месте, а пакет с макдоналдсом в её руке тихо хрустнул. Егор ждал её прямо у её двери. Мия замерла как вкопанная. Сердце в груди сделало дикий кульбит и, казалось, просто перестало биться. Ни шаг вперёд, ни шаг назад — тело мгновенно сковал глухой, парализующий ступор. Ноги в туфлях на каблуках стали ватными, а коленки предательски задрожали так сильно, что пришлось приложить усилие, чтобы просто удержать равновесие. К горлу сразу подкатил густой, удушающий ком. Мия слишком хорошо знала это чувство. После их болезненного разрыва она сама не раз сталкивалась с паническими атаками, поэтому безошибочно узнала приближающийся кошмар. Внутри всё сжалось, по венам разлился ледяной ужас, и ей показалось, что ещё секунда — и её начнёт крупно трясти, а воздух просто перестанет поступать в лёгкие. Пальцы сильнее сжали шуршащий пакет из Макдоналдса, который в этой гробовой тишине коридора прозвучал слишком громко. Егор, очевидно, услышал этот шорох и шаги ещё раньше. Он медленно, словно нехотя, склонил голову набок и поднял тяжёлый, утомлённый взгляд. В ту же секунду они столкнулись глазами. Прямо в упор. Глаза в глаза. Четыре года разлуки, тонны невысказанных обид, злых треков, слёз и попыток начать всё заново — всё это в одно мгновение спрессовалось в этой точке, в полумраке отельного коридора. Они просто стояли и молча смотрели друг на друга. Время будто остановилось. Ни один из них не двигался и не произносил ни звука. В этой абсурдной, оглушительной тишине каждый лихорадочно соображал, что делать дальше, потому что бежать было решительно некуда. Вся её выстроенная защита рухнула от одного его взгляда, а он продолжал буравить её своими потемневшими глазами, в которых сейчас читалось слишком многое.