Кадзуха голоден.

Прохладный ночной воздух замер в ожидании, пока тишину нарушали лишь тихие, интимные звуки. Кадзуха уже давно утолил свою жажду, и металлический привкус чужой крови на языке постепенно сменялся чем-то иным — сладким, дурманящим ароматом самой кожи Скарамуччи. Он не спешил отстраняться, продолжая методично и сосредоточенно вылизывать место укуса. — Может, уже отпустишь меня? — Скарамучча прозвучал хрипло. Он скосил глаза на блондина. — Тебя кто-то ждет? — Каэдэхара на мгновение замер, а затем расстроенно опустил голову на плечо брюнета. Он прижался щекой к ткани его одежды, всматриваясь в лицо Скарамуччи. «Вот же... зараза. Нельзя так смотреть!» Дзуши поспешно отвернулся, чувствуя, как к лицу приливает жар, и тяжело вздохнул, пытаясь вернуть себе хотя бы крупицу самообладания. — Нет, не беспокойся. Никто не ждет. Просто я... мм... замерз — он ляпнул первое, что пришло в голову, лишь бы найти повод разорвать эту тягучую близость. Только вот охотник сразу почувствовал, как вампир затих. Хватка на его плечах ослабла, и Дзуши уже решил, что его план сработал, как вдруг обжигающее дыхание коснулось самой чувствительной точки на его шее сзади. В следующую секунду влажный язык медленно и властно провел снизу вверх, прямо по позвонкам. — Что ты творишь?! Прекрати! — парень дернулся, пытаясь вырваться, но Кадзуха среагировал мгновенно. Его хватка стала стальной, лишая возможности даже пошевелиться. Одна рука хищника собственнически опустилась на чужое бедро, прижимая его к себе еще плотнее. — Ты не пугайся, я тебя согрею... — прошептал Кадзуха прямо в ухо, и в его голосе сията лукавая смешинка. — Что?! Подожди, я не это имело в ви... — Не успел Скарамучча договорить и возмущенно пискнуть, как мир вокруг перевернулся. В одно мгновение он оказался поваленным на мягкую, влажную от росы траву, чувствуя лопатками податливую землю. Над ним, заслоняя собой лунный свет, навис Кадзуха. В этот момент он выглядел по-настоящему пугающе и... прекрасно. Его алые глаза мерцали в темноте, как два зловещих рубина, острые черты лица смягчались рассыпанными по плечам светлыми волосами, которые падали прямо на лицо Скарамуччи, щекоча кожу. — Я хочу побыть с тобой подольше. А чтобы побыть с тобой, надо тебя согреть... Позволишь? Брюнет закашлялся от неожиданности, подавившись воздухом. В голове зашумело. О чем этот парень вообще говорит? Намеки были настолько прозрачными, что становилось душно. — Я не... отпусти меня, придурок, — попытался он возмутиться, но в голосе уже не было былой уверенности. Кадзуха фыркнул, забавно надув губы и по-детски обиженно посмотрев на свою «жертву». Прошло всего пара секунд, прежде чем он, не дожидаясь согласия, всем телом прижался к Скарамучче. Он обхватил его руками и ногами, устраиваясь поудобнее и утыкаясь носом в изгиб шеи. — ...А так? Теплее? — пробормотал вампир, довольно прикрыв глаза. Дзуши замер, чувствуя тяжесть и исходящее от Кадзухи странное, вопреки природе, тепло. Он тяжело вздохнул, понимая, что сопротивление бесполезно, и неловко обхватил тело вампира в ответ. Ладно... в конце концов, тот явно не намеревался делать ничего плохого, а ночь в лесу действительно была чертовски холодной. Скарамучча медленно запустил пальцы в мягкие, шелковистые пряди Кадзухи, перебирая их и ощущая кожей прохладу волос. Это должно было стать успокаивающим жестом, но в ту же секунду он почувствовал, как бедра блондина непроизвольно дернулись, прижимаясь плотнее, и Каэдэхара заерзал, ища еще большего контакта. Внизу живота неприятно и одновременно сладко потянуло. — Блять... — выдохнул Скарамучча сквозь зубы. Он не остался в долгу и с вызовом толкнулся бедрами в ответ, проверяя границы дозволенного. Реакция последовала незамедлительно: Кадзуха тут же отстранился от его шеи, но лишь для того, чтобы нависнуть сверху, заблокировав любые пути к отступлению. — Можно? — голос Кадзухи стал низким, вибрирующим, пробирающим до самых костей. Просьба на грани приказа. Охотник, несмотря на бешено колотящееся сердце, нашел в себе силы тихо усмехнуться. Напор этого «миролюбивого» бродяги его забавлял и заводил одновременно. — Прямо здесь? На сырой земле? — приподнял бровь Скарамучча, окинув взглядом их более чем некомфортную «постель» из травы и корней. — А ты хочешь, чтобы я отвел тебя к другим вампирам? — Кадзуха склонил голову набок. — Нет... пожалуй, я откажусь от такого гостеприимства, — пробормотал брюнет, чувствуя, как по спине пробежал холодок от одной мысли о сородичах Каэдэхары. Блондин удовлетворительно кивнул. Его лицо снова опустилось ниже, и на этот раз он прильнул к основанию шеи Скарамуччи. Темноволосый весь подобрался, напрягаясь всем телом, когда почувствовал горячий, влажный язык. Кадзуха не спешил кусать, он медленно прокладывал дорожку от пульсирующей жилки на шее вниз, к выступающим ключицам. Скарамучча резко опустил ладони на узкую талию вампира, пытаясь перехватить инициативу и притянуть его к себе на своих условиях. На секунду Кадзуха замер, позволяя чужим пальцам впиться в свою кожу, но это затишье было предвестником бури. В следующее мгновение мир вокруг Скарамуччи снова совершил кувырок. Кадзуха с пугающей, сверхъестественной ловкостью перехватил его руки и перевернул парня на живот, впечатывая его лицом в траву. Тяжелое, сильное тело вампира накрыло его сверху, полностью лишая возможности пошевелиться. — Не двигайся, — выдохнул Кадзуха прямо в ухо, и от его ледяного тона Скарамучча на мгновение забыл, как дышать. Брюнет опешил от такой резкой смены позиций. Он попытался дернуться и покоситься назад, чтобы увидеть лицо этого наглеца, но Кадзуха жестко прижал его голову к земле, фиксируя в одном положении. — Что ты себе позволяешь, чертов..?! — прошипел Скарамучча — А мне кажется, тебе это нравится, — промурлыкал Кадзуха. Он чувствовал, как бешено бьется пульс охотника под его ладонью. — Бред... — Скарамучча недовольно прогудел в траву, чувствуя, как остатки его сопротивления тают под напором этого странного, пугающего тепла. Кадзуха действовал хладнокровно и плавно. Его пальцы медленно потянули ткань штанов Скарамуччи вниз вместе с бельем, обнажая его тело. Охотник тут же почувствовал резкий порыв холодного ветра — по спине и бедрам мгновенно рассыпались колючие мурашки. Вампир наконец отстранился от его уха, позволяя Скарамучче вдохнуть чуть свободнее, но всё еще продолжал крепко удерживать его голову, не давая обернуться и взглянуть на то, что происходит сзади. Дзуши на мгновение провалился в свои мысли, пытаясь справиться с нахлынувшим чувством уязвимости, как вдруг резкая, вспыхнувшая огнем боль заставила его вскрикнуть. Кадзуха, решив пометить свою территорию, ощутимо прикусил его ягодицу. — Ай!! Кадзуха! Брысь, придурок! — Скарамучча дернулся и, извернувшись, всё же смог бросить яростный взгляд назад. Каэдэхара выглядел до невозможного довольным: на губах сияла яркая улыбка. — Ну чего ты шипишь? — Каэдэхара склонился и нежно потерся кончиком носа о место укуса, словно извиняясь, но все равно в этом слишком много хищного собственничества. — А ты чего медлишь? — процедил Скарамучча, скрывая за раздражением собственное нетерпение и смущение. — Либо делай, что хотел, либо отвали. — Так тебе уже не терпится? — Кадзуха снова вернулся в прежнее положение, нависая над ним всей своей тяжестью. Его рука скользнула вперед, и кончики пальцев коснулись губ Скарамуччи, оглаживая их. — Зубки показываешь? Хочешь укусить меня в ответ? Брюнет вспыхнул, его щеки залил густой румянец. Он уже открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь едкую, жалящую гадость, но Кадзуха не дал ему такой возможности. Средний и безымянный пальцы вампира бесцеремонно ворвались в его рот, пресекая любую попытку заговорить. — Не притворяйся, я же вижу, что тебе это нравится, — прошептал блондин. Он приник губами к шее Скарамуччи, оставляя там влажные поцелуи и одновременно с этим тщательно собирал пальцами чужую слюну, превращая её вимпровизированную смазку. — Готов? — голос Кадзухи стал серьезнее. — Если будет слишком... просто скажи мне, ладно? — Мг... — Скарамучча глухо промычал в его пальцы, окончательно переставая сопротивляться. Его тело обмякло, признавая поражение перед этим странным, пугающим и притягательным существом. Когда пальцы покинули его рот, стало на мгновение пусто, но вскоре он почувствовал их у самого входа. Холод ночного воздуха в этом месте ощущался особенно остро, заставляя мышцы непроизвольно сжаться. Но Кадзуха не дал ему времени на раздумья или сомнения: он уверенно и плавно протолкнул сразу два пальца внутрь. Скарамучча издал громкий, судорожный вдох, впиваясь пальцами в траву под собой. — Тихо, тише... расслабься — нежно уговаривал Кадзуха, хотя его движения оставались настойчивыми. Брюнет перестал отвечать. Все его сознание сузилось до одной точки, до этих горячих пальцев, которые медленно просачивались всё глубже, растягивая его стенки и заставляя привыкать к новому, распирающему ощущению. — Всё в порядке? Опиши, что ты чувствуешь, — Кадзуха чуть замедлился, внимательно наблюдая за реакцией партнера. — Ага, сейчас... тебе еще и пересказ в красках выдать? — Скарамучча глубоко вздохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и нарастающий жар, который начал вытеснять лесной холод. — Понял, — коротко отозвался вампир. Он внезапно сменил угол и сильно надавил чуть выше, прямо туда, где таилось самое сокровенное. Реакция была мгновенной. Скарамучча выгнулся в спине и издал такой громкий, неприкрытый стон, что его не удалось заглушить даже уткнувшись лицом в землю. Стенки внутри него судорожно сжались вокруг пальцев Кадзухи. — Нашел, — победно выдохнул блондин. Дзуши резко обернулся через плечо, тяжело и часто дыша, его взгляд был затуманенным, но всё еще злым. — А можно... можно действовать как-то более предсказуемо?! — Так ведь будет скучно, — Кадзуха ослепительно улыбнулся и снова, уже намеренно, потер пальцем то самое место. Скарамучча уткнулся лицом в траву, из него вырвался сдавленный хрип, а всё тело пробила крупная, неуправляемая дрожь, от которой он не мог, да и уже не хотел, спасаться. — Ну давай уже, Кадзу... — выдохнул Скарамучча Вампир не стал медлить. Он быстро вытащил пальцы, оставив после себя мучительную, пустую прохладу, которая заставила Скарамуччу невольно дернуться бедрами вслед за уходящим теплом. Каэдэхара избавился от своих штанов, не сводя взгляда с охотника. Рукой он быстро распределил остатки естественной смазки по своему напряженному стволу. Он заметил, как брюнет, всё еще прижатый к земле, искоса подсматривает через плечо, следя за каждым его жестом — Подглядывать нехорошо, — негромко заметил Кадзуха — Пф... Много чести, — огрызнулся Скарамучча, тут же отвернувшись и уткнувшись носом в сгиб собственного локтя, хотя уши его пылали красным. Кадзуха навис сверху, обхватывая бедра Скарамуччи и приподнимая их чуть выше, чтобы обеспечить себе удобный угол. Когда он приставил горячую головку к уже подготовленному входу, Скарамучча весь натянулся, как струна. — Если будет больно — говори, — напомнил Кадзуха Скарамучча лишь несдержанно кивнул, выгибая спину еще сильнее и подставляясь под удар. Каэдэхара едва заметно улыбнулся этой негласной покорности и начал медленно, осторожно входить. Брюнет тут же до белизны в костяшках сжал в кулаки траву и землю, стискивая челюсти до хруста, чтобы сдержать рвущиеся наружу звуки. Вампир вошел лишь наполовину и остановился, давая телу охотника время привыкнуть к объему. Он чувствовал, как сильно и часто бьется сердце Скарамуччи, как мелко дрожат его мышцы. — Не больно? — шепотом спросил он, поглаживая парня по напряженной пояснице. — ...Все в порядке. Просто продолжай, черт бы тебя побрал, — прохрипел брюнет, не в силах больше терпеть эту пытку ожиданием. Каэдэхара глубоко вздохнул, и толкнулся глубже, заполняя Скарамуччу до самого предела. Охотник застонал уже несдержанно, громко, вкладывая в этот звук всё свое потрясение. Его внутренние мышцы судорожно сжались вокруг чужого органа, принимая его и не желая отпускать. Ноги Скарамуччи дрожали, бессильно царапая коленями землю, и этот вид его абсолютной беззащитности лишь больше разжигал первобытный голод в груди вампира. Кадзуха начал двигаться. Сначала медленно, тягуче, выходя почти полностью и возвращаясь с сильным напором, смакуя каждое ощущение. С каждым новым толчком темп нарастал. Тишину ночного леса теперь нарушали лишь тяжелое, рваное дыхание, хлесткие звуки соприкасающихся тел и тихий шелест примятой травы. Скарамучча больше не пытался язвить или сдерживаться. Его голова бессильно моталась из стороны в сторону, а из горла вырывались то ли всхлипы, то ли прерывистые стоны, когда Кадзуха раз за разом вбивался в него, попадая по чувствительной точке. Вампирская выносливость давала о себе знать: Каэдэхара двигался мощно и неутомимо, его руки держали Скарамуччу за бедра, не давая ему ни шанса отстраниться или смазать движение. Жар, разливающийся внизу живота, стал невыносимым, ослепляющим. Скарамучча чувствовал, как сознание медленно уплывает, оставляя только это всепоглощающее чувство близости с тем, кого он еще вчера считал своим врагом. В какой-то момент Кадзуха перехватил его ладони, переплетая свои пальцы с его, прижимая руки охотника к земле и окончательно подчиняя его себе. Развязка наступила внезапно и бурно. Скарамучча крепко сжался, его тело свело финальной судорогой, и он сорвался на крик, изливаясь прямо на холодную траву под собой. Кадзуха, почувствовав этот пик, последовал за ним. Издав низкий, гортанный рык, он успел выйти из тела за секунду до того, как его собственное наслаждение накрыло его с головой. Несколько минут в лесу слышно было только их тяжелое, хриплое дыхание. Кадзуха обессиленно опустился рядом, ложась на бок и притягивая к себе дрожащего Скарамуччу. Он аккуратно убрал прилипшие к его лбу темные пряди. — Ты как? Живой? — тихо спросил вампир, обнимая его со спины — Хорошо... — едва слышно отозвался Скарамучча, прикрывая глаза. Сил на колкости просто не осталось. — Будешь ко мне приходить? — Естественно...