В унисон

Время остановилось. Жизнь перешла в замедленную съёмку. Будто это не настоящая реальность, а выдуманная глупой певичкой. Дженни даже не смогла бы сказать, прошла секунда или минута или час. Или целая жизнь, которую можно было бы прожить, не видя этого дерьма. Кровь вытекала тонкой струйкой, как разлитая разбавленная гуашь. Вивьен не двигалась. Не моргала, не дёргалась. Просто человек. Без всей этой дерзости, шуток и вечного «да похуй». Блондинка напротив же — моргала так часто, словно верила, что если достаточно быстро закрывать глаза, картинка успеет измениться. Как в старых телевизорах, когда по экрану бежали помехи, и казалось, что если подождать, всё станет нормально. Ни хуя не станет. На ринг зашёл Бен, сурово глядя на своего лежачего универсального солдата. Юноша двигался как человек, который делал это уже тысячу раз, и каждый раз было так же херово, но он привык. Привык к тому, что иногда бойцы не встают вообще, и это просто часть его грёбаной работы. Он присел возле Вив, хмуро посмотрел ей в лицо. Провёл рукой по её шее, проверяя пульс, и сделал это с таким видом, будто проверял, не сдохла ли рыба на прилавке, потом поднял голову и выпрямил руку вверх. — Один. Дженни сначала даже не поняла. Почему он считает? Это что, какой-то ритуал? Секундомер? Что за хуйня? — Два. Сердце ухнуло куда-то вниз, провалилось сквозь пол, сквозь бетон, сквозь всю эту пиздаболию. Нет. Это не счёт. Это... Она вспомнила. Бокс. Нокдаун. Если человек не встанет за десять секунд, бой заканчивается. Без вариантов. Просто конец. — Три. В груди стало холодно. Как будто кто-то открыл дверь огромного промышленного холодильника и затолкал её внутрь вместе с остатками надежды, которая до этого момента ещё теплилась где-то в заднице. — Четыре. Девчушка вцепилась в сетку так, что металл впился в ладони, оставляя на коже красные полосы. Она смотрела на Вивьен и чувствовала, как внутри поднимается что-то липкое и беспомощное. Как будто она сама лежала на этом асфальте и ждала, когда её перестанут считать. — Пять. Толпа больше не кричала. Несколько десятков человек молча смотрели на девушку, лежавшую посреди клетки. И эта тишина оказалась страшнее любого рёва. Потому что в крике есть жизнь. А в тишине только ожидание. — Шесть. Дженни не заметила, как перестала дышать — просто воздух застрял где-то между горлом и лёгкими, и не хотел двигаться ни туда, ни обратно. — Семь. Вивьен дёрнулась. Ли готова была поклясться, что видела движение пальцами. Или это воображение играет злую шутку? — Восемь. Вив не вставала. Просто упёрлась ладонью в пол. Голова безвольно висела. Казалось, тело само ещё не решило, живо оно или нет. Она перевернулась на бок. Медленно. С таким трудом, будто каждое движение требовало отдельного разрешения. — Девять. Дженни услышала, как кто-то рядом выдохнул. Не поняла, кто. Может, она сама. Кудряшка не собиралась сдаваться. Так позорно провалить бой? Держите шире! Она встала. Сначала на колени, потом, опираясь на сетку, как старая бабка, которая поднимается с дивана после дневного сна. Кровь всё ещё текла из носа, размазывалась по подбородку. По хер. Бен опустил руку. — Начали, — сказал он спокойно. Макс всё это время просто смотрел. Он знал, что она встанет. Он ждал этого. И теперь просто наблюдал, как она делает шаг вперёд. У монтановской психички нет времени на передышку, потому она двинулась. Медленнее. Осторожнее. Как человек, который только что пересчитал свои кости и теперь проверяет, все ли на месте. Макс с выдохом пошёл на неё. Грохот людских криков отрезвлял сознание. Вивьен не уворачивалась — она просто оказывалась там, где его кулак уже не мог её достать. Собрав всё своё противное упорство, Ви ударила его. Проигрывать не входило в её планы на сегодня. Ударила не в челюсть — такому не пробьёшь. И не в корпус — в бок. Ниже рёбер. Туда, где у нормальных людей печень, почти обросшая циррозом. Макс напрягся, его левая рука на долю секунды прижалась к корпусу. Брюнетка смотрела на него как хирург, который наконец нашёл ту самую опухоль, которую искал весь вечер. Но тот снова пошёл в атаку. А Вивьен уже всё поняла и просто ждала. Следила за его правой рукой. За тем, как он дышит. За тем, как он переносит вес. Она ждала момента, когда он снова откроется. Дженни прикусила губу до крови. Дышать было страшно. Она смотрела на Вивьен и понимала: та не пытается победить грубой силой. Она пытается найти брешь. Решает задачу: огромную, весом килограммов под сто. Пытаясь найти единственное неправильное движение, которое этот шкаф ещё не успел спрятать. Макс стоял не так уверенно, как в начале, будто внутри его двухметровой туши что-то начало сомневаться. Не в том смысле, что он испугался. Он по-прежнему был сильнее, тяжелее и, блять, выглядел, словно его выточили из гранита для памятника какой-то местной знаменитости, но теперь в его движениях появилась крошечная пауза. Та самая, которую обычный зритель никогда не заметит, потому что для них бой — это просто кровь и крики. Та, что возникает, когда тело впервые начинает сомневаться, когда мышцы чуть дольше принимают решение, когда инерция перестаёт быть союзником. Вив её увидела. Конечно, увидела. Она никогда не была быстрее мысли — она была быстрее чужой ошибки. И когда Макс на долю секунды задержался перед очередным замахом, она уже знала, куда пойдёт его кулак, ещё до того, как он это решил. Правый — мимо. Шаг в сторону — просто смена адреса. Короткий удар в печень — не с хуком на три метра. А точный как укол. Порхай как бабочка. Кусай, как очень злая пчела. Нелюди заверещали, точно всем объявили бесплатную раздачу алкашки. Кто-то колотил по сетке, кто-то орал «Работай, Макэвой!», кто-то — «Добивай её!», а какой-то мужик с пивным животом просто выл от восторга, словно выигрывает не триста баксов, а целый город. Вив старалась абстрагироваться. Она вообще никогда никого не слушала, будучи на ринге. Только дыхание соперника. То, как он переступает с ноги на ногу, как его плечи напрягаются перед ударом и как чуть разворачивается стопа. Ещё удар. Снова туда же. Макс впервые нахмурился, ему стало некомфортно. Совсем чуть-чуть, на долю секунды, но этого оказалось достаточно, чтобы Дженни поняла: он знает, что психичка нашла его слабое место, но понятия не имеет, что с этим делать. Левый бок. Каждый раз. Каждый, сука, раз. Макс начинал тяжело дышать, его движения становились медленнее, он несколько раз промахивался, и каждый раз Вивьен набирала очки, которые никто не считал. В конце оба уже еле стояли. Не как герои из кино, которые после получаса драк выглядят так, будто только что вышли из салона красоты. Они стояли как два мужика, которые отхуячили друг друга до состояния «я ещё жив, но уже не уверен, что это хорошо». Бен вышел неожиданно. — Хватит, — пробасил он. Бойцы продолжали смотреть друг на друга ещё секунду, будто проверяли, не передумает ли кто-то из них. Потом Макс сделал глубокий вдох и протянул руку. — Хороший бой. Вив пожала её, и Дженни заметила, что её рука дрожит. Вряд ли от страха. Скорее от усталости. — Хуёвый, — сказала она запыхавшись. — Почему? — спросил Макс с ухмылкой. — Потому что опять морду разбили, — Макэвой улыбнулась, оголяя красные зубы. Макс ответил тем же. Приподнял уголки губ. Без пафоса или победной гримасы. Просто парень, который только что пытался отправить Вивьен в нокаут, сейчас уважает её больше, чем половину людей, которые делали на неё ставки. Дженни первая перелезла через сетку, даже не заметив, как ободрала ладони о металл. Она не особо-то соображала. Тело двигалось быстрее мозга, который всё ещё завис где-то на счёте «восемь». Она подбежала к Вивьен, которая уже сидела на бетоне, пытаясь собрать изображение обратно в одну картинку. — Ви! — Она рухнула на колени рядом с брюнеткой, судорожно ощупывая плечи, разворачивая к себе, проверяя, не отвалилась ли у неё голова. — Ты живая? — Да отъебись ты нахуй, — пробормотала гопница, отмахиваясь от её рук, как от назойливого комара, который уже второй час жужжит над ухом и не собирается прекращать. — Не сдохла я, блять. Вивьен попыталась засмеяться, но из-за разбитой губы это выглядело как кривая усмешка вампира. — К сожалению некоторых, — добавила она, сплёвывая кровь. — Намути мне сижку, будь добра. Дженни застыла. Серьёзно? То есть человек с разбитыми костяшками, который получил по ебалу так, что кровь из носа льёт уже минут десять, просит не медика, а сигарету? И Ли… просто выдохнула. Глубоко и медленно. Плечи опустились на пару сантиметров вниз, а где-то внутри разжался узел, который она точно не завязывала. Потому что если человек способен язвить после того, как его чуть не отправили на тот свет, значит, мозги ещё работают. А если мозги работают — значит, она не умрёт прямо здесь. Вивьен попробовала встать. Тело встретило эту идею без особого энтузиазма. Ноги тряслись от крепатуры, и вся она выглядела как персонаж из фильма ужасов. Дженни схватила её за локоть, и Ви не стала сопротивляться. Просто оперлась на неё, тяжело дыша, и пробормотала: — Блять, звезда. Ты сейчас выглядишь хуже меня. У тебя лицо белее, чем у моей бабки на похоронах. — Заткнись, — ответила Дженни без капли злости. — Ну че, тебе понравилось? — Макэвой почти заржала, глядя на перепуганную девчонку. Та поправила тёмную прядь, прилипшую к потному лбу. — Нет, — отрезала Дженни. — И я поняла, почему Харли не ходит сюда. Ви уже открыла рот, собираясь что-то съязвить, но не успела. К ним подошёл бывший зек с тем же выражением лица, с каким он считал секунды над неподвижным телом кудрявой. Он остановился в паре шагов, посмотрев на них сверху вниз. — Вивьен, — голос прозвучал холодно. — Ко мне. Она тяжело вздохнула, сплюнула очередной сгусток крови и выпрямила спину. — Слушаюсь, — сказала она, обращаясь скорее к себе, чем к нему. Дженни осталась стоять посреди грязной клетки, ощущая липкость воздуха и металлический привкус крови на языке, хотя во рту её не было. Она проводила взглядом две фигуры, растворившиеся в толпе, и не знала, что делать. Ждать? Идти за ними? Или сделать вид, что всё это ей приснилось, и тупо выйти на улицу? Покрутив головой, она заметила Макса. Несостоявшийся Макгрегор устроился у бара — перед ним стояла почти пустая бутылка водки, рядом пакет персикового сока. Макс щедро плескал одно в другое и параллельно что-то увлечённо рассказывал бармену. — …проворачиваешь этого урода и драпируешь ноги… Бармен кивал с таким сосредоточенным видом, будто действительно собирался использовать приём «перуанский галстук» против какого-то бойца. Дженни решила, что слушать продолжение ей совсем не хочется. — Можно клубничный мохито, — она вежливо протянула миксологу пару купюр. Парень не стал заморачиваться. Молча достал из холодильника готовый бутылочный коктейль, поставил перед ней. Даже открывать не стал. Макс хрипло рассмеялся — то ли от абсурдности заказанного напитка, то ли от забавного лица певицы. — Ты пришла с Макэвой? Дженни сделала осторожный глоток и скривилась. — Ага. — Передай этой долбанутой, чтоб в следующий раз в печень не лезла. — Почему? — Больно, блять! — Сказал он с такой обидой, будто Вивьен съела последний пельмень из кастрюли. Певица невольно хмыкнула, отодвинув от себя коктейль. Вкус мог бы быть и лучше. Эдакая смесь мятной жеваной жвачки и перебродившего ягодного варенья. — А вообще, — Макс засунул пакет сока в карман, — передай, что бой был хорошим. — Махнул рукой и, развернувшись, утонул в чужих телах. Дженни смотрела ему вслед ещё несколько секунд. Странные они всё-таки. Лупасятся, пытаясь превратить друг друга в фарш, а через пять минут уже спокойно обсуждают, кто кому лучше накидал за шиворот. А кого-то вообще отсюда увозили на скорой? — Эй, — в лопатку прилетел лёгкий толчок. Из сигаретного угара появилась Ви. На ходу стянула резинку, и тёмные кудри тут же рассыпались по плечам, превращая её в потрёпанную Медузу Горгону. — Пошли. Ли поняла, что разговор прошёл не радужно, и потому, не сказав ни слова, последовала за кудряшкой. На улице уже стемнело. Шёл лёгкий снег, и Дженни подумалось, что для её новой подруги это хорошо — холодная влага даст эффект обезболивания. — Что сказал Бен? — Блондинка пинала какой-то не то камень, не то говно в грязи, иногда посматривая, как Виви выпускает сигаретный дым через нос. — Послал нахуй, — ответила девушка. — Правда? — Нет, — она затянулась. — Сказал работать дальше. — И всё? — И всё. — Не сказал, что ты хорошо дралась? Или типа «спасибо за бой». — Сказал, — Вив выдохнула и криво усмехнулась. — Сказал: «Ты охуенно дралась, Макэвой. Но не завершила раунд нормально, поэтому пиздуй домой, чтоб я тебя не видел». Дженни то открывала, то закрывала рот в попытках сказать что-то оскорбительное в адрес главы местной ОПГ — как выброшенная на берег рыба. Однако влетевшая мысль приказала завалить ебало. Пустые, тёмные улицы, закрытые магазины, спящие дома. Всё, что проплывало мимо, не интересовало Дженни. Хотя и казалось чем-то непонятным, будто из другого мира. Она лишь замечала, что Вивьен начала прихрамывать. В начале пути этого не было. Теперь появилось. С каждым шагом её нога подгибалась чуть заметнее, и Дженни поняла, что она просто не чувствовала этого во время боя. Адреналин кончился. Тело начало считать убытки. — Вив, — сказала она через пару минут. — Ммм? — Ничего. Просто хотела убедиться, что ты не сдохла на ходу. — Не сдохла, — скряхтела Ви. — Но вариант рассматриваю. — Я думала, ты умрёшь, — пробубнила Ли. Молчание пару шагов — и смех Вив врезался в этот сранный переулок. — Я тоже. Но потом передумала. Вив вдруг резко остановилась. Не как человек, который передумал идти. Просто нога подогнулась, и тело сказало: «Хуй тебе, Макэвой. Дальше только на честном слове». Она машинально упёрлась ладонью в холодную стену, переждала вспышку боли, медленно выпрямилась и, достав из кармана помятую пачку сигарет, принялась делать вид, будто ей приспичило снова перекурить. — Сильно болит? — почти шёпотом, словно боялась спугнуть эту хрупкую тишину, спросила Дженни. — Да похуй. — Значит, сильно. Дженни незаметно сбавила шаг. Не специально — ноги сами начали подстраиваться под чужой ритм. — Ты чего плетёшься? — бросила Вив, не оборачиваясь. — Чтобы ты успевала. — Я и так, блять, успеваю. — Ага. Видно. Вив фыркнула — это был единственный ответ. Они молча прошли ещё с полсотни метров. Потом нога снова предательски подломилась. На этот раз сильнее. Макэвой коротко втянула воздух сквозь зубы, замерла на месте и лишь через пару секунд заставила себя сделать следующий шаг. До подъезда добрались без единого слова. У самой двери Вив полезла в карман за ключами. Пальцы дрожали. Не от холода, просто мышцы наконец решили объявить забастовку. Она нащупала связку, попыталась попасть ключом в замок. Мимо. Ещё раз. Опять мимо. — Сука… На третьей попытке Дженни протянула руку. Вив не успела ничего сказать, как ключи уже перекочевали в чужую ладонь. Ли быстро открыла дверь, вернула связку обратно и плечом толкнула тяжёлую створку. — Ты бы ещё час там ковырялась, — пояснила она. — Я бы за это время успела выучить местный диалект. Вив посмотрела на ключи в своей ладони. Потом — на Дженни. Ничего не сказала и первой шагнула в подъезд. Совсем, блять, страх потеряла, глупая певичка.