Горевание по мечте

Майк знает, почему он здесь. На стуле, среди остальных гостей. А не там, не рядом с Уиллом у алтаря. Он пришел попрощаться. Это прощание. Прощание с той версией себя, которой так и не случилось. Это никогда не было реальным во внешнем мире. Но эта любовь была такой реальной внутри. Все началось со слов, которых он не сказал. Это были маленькие слова, такие незначительные, что он подумал, что скажет их потом. Поэтому он не сказал Уиллу «я рад тебя видеть». Но все посыпалось как домино. Он не сказал «я рад тебя видеть», поэтому не сказал «я скучал». Без этих слов не случилось разговора, который смог бы исправить тот кошмар, в который превратились их отношения после того, как Уилл вернулся из калифорнии. Без неслучившегося разговора они отдалились. Без слов «вернись ко мне» больше никогда не сблизились. А дальше… дальше как снежный ком, одна вещь не случилась за другой. Он не стал первым поцелуем Уилла, они не разделили вместе постель. Майк не уехал с ним в колледж, они не разделили одну комнату. Не разделили фильмы, комиксы, пиццу, сотни маленьких поцелуев и объятий. У них больше никогда не был ссор и больше не было примирений, не было их долгих разговоров, они больше не созванивались, когда были не рядом. Уилл больше для него не рисовал. Его не было на выпускном Уилла, он не сказал ему, как гордится им. Они не сняли вместе квартиру. Их первая квартира, в которой они не жили вместе. Кот, которого они не завели. Дни благодарения, которых у них не было. Подарки на день рождения, которые они не подарили друг другу. Не сказанное «я люблю тебя» Всё, что не произошло. Поцелуи, которые с ними случились. Объятия, которые не произошли. Улыбки, которые они не подарили друг другу. Предложение любить его до конца жизни, которое не сделал Майк. Поэтому он здесь. В зале, на стуле для гостей, а не стоит с Уиллом у алтаря. Всё это всегда было у Майка в голове. Каждое слово, каждое прикосновение. Он просто не сказал, не сделал. Сначала отложил, потом не знал, как подступиться, потом долго собирался с мыслями, а потом выгорел в своей собственной голове. И больше не хотел сказать и сделать ничего. Оказывается, мечты, если слишком долго только мечтать, горят ярким пламенем и выжигают изнутри, пока на месте пепелища не остается место ни для чего другого. Он так долго носил в себе эту мечту — любить Уилла и быть любимым им, и оно сгорело, сгорело дотла, и обожгло Майка так сильно, и болело так сильно, что Майк думал, что хуже быть не может, но хуже стало, когда болеть перестало совсем. Там, где не болит, там пусто. Майк даже не злится на себя за упущенное. Он в… обиде на себя. Этот мальчик, которым он был, который был так сильно влюблен в своего лучшего друга, за что Майк с ним так обошелся? За что он не дал себе даже шанса? Его мечты так долго жили только в его голове, так долго жили только в будущем, что так никогда и не пришли в реальность. Всё осталось у Майка в голове, там и умерло. Обида… она глубже злости. Тише. Злость для тех, кого еще не сломало, обида для уже сдавшихся. Майк из тех, кто сдался, потому что очень сильно устал. Майк не зол, не расстроен, не в гневе, он не требует реванша и не хочет просить у себя прощения. Ему просто так по-глупому грустно. Потому что та его часть, которая дышала и горела, теперь пуста. Там пепел. И Майк позволил этому умереть. Своим недействием. А он сам будто онемел. Он так подвел себя. Он больше сам себе не верит, он обманул себя. Он пообещал — сказать, сделать, признаться — и ничего, ничего не сделал. Майк хотел стать для Уилла всем на свете — и стал гостем на его свадьбе. Майк сидит здесь, среди остальных. У алтаря Уилл целует своего мужа. Прощай, моя мечта.