Муж на тысячи дней

POV Юнги Утром меня разбудил громкий и настойчивый стук в дверь. Я недовольно застонал и перевернулся на другой бок. Стук повторился ещё громче. Пришлось вставать. Голова раскалывалась после вчерашнего. Я лениво поднялся с кровати и подошёл к двери. — Кто там? — Юнги, открывай! Это был голос менеджера. Я сразу открыл дверь и впустил его в номер. Он выглядел так, будто не спал всю ночь. — Блять. — Что случилось? — Десять минут назад кто-то выложил видео. Я всё ещё был слишком сонным, чтобы понять, о чём речь. — Какое видео? Менеджер посмотрел на меня так, словно хотел придушить. — Видео, где ты на самокате врезаешься в фонарь. Несколько секунд я просто смотрел на него. Потом окончательно проснулся. — Блять. — Вот именно. Он бросил телефон на кровать. На экране уже мелькали заголовки новостных сайтов и первые публикации в социальных сетях. — Собирайся. — Куда? — В студию. Срочно. Через двадцать минут будет собрание. Я провёл рукой по лицу. Похоже, настоящий кошмар только начинался. Быстро собравшись, я спустился на первый этаж гостиницы. Именно тогда я заметил толпу людей у главного входа. Журналисты с камерами.  Их было столько, что на секунду мне показалось, будто они перекрыли весь выход. Я резко остановился. — Блять. Инстинктивно я шагнул назад и спрятался за колонной. После чего сразу набрал менеджера. — Хён, где ты? Я спустился вниз. — Я разве просил тебя спускаться? Его голос прозвучал раздражённо. — Стой там, где стоишь. Я сейчас спущусь. Связь оборвалась. Кажется, менеджер уже знал о репортёрах. Я выглянул из-за угла. Они всё ещё стояли у входа. Некоторые постоянно смотрели на двери гостиницы. Будто ждали именно меня. Блять. Как они вообще так быстро нашли гостиницу, в которой я остановился? Видео появилось всего несколько минут назад. Неужели кто-то слил информацию? Или журналисты уже начали следить за каждым моим шагом? — Юнги, сюда. Я обернулся. Менеджер стоял возле служебного коридора и махал рукой. Я быстро подошёл к нему. — Ты видел репортёров у главного входа? — Да. — Их там человек двадцать. — Уже больше. Я тяжело выдохнул. — Прекрасно. — Это ещё не самое плохое. Менеджер посмотрел мне прямо в глаза. — Видео уже набирает миллионы просмотров. Мы вышли из гостиницы через служебный выход. Там нас уже ждал чёрный минивэн. Я быстро забрался внутрь и сел на своё место у окна. Менеджер устроился рядом и сразу достал телефон. — В компании настоящий хаос. Я поднял на него взгляд. — Они готовят официальное заявление. Я молча отвернулся к окну. За стеклом мелькали улицы Лос-Анджелеса. Люди спешили по своим делам. Для них это было обычное утро. А для меня всё летело к чёрту. Я не мог думать ни о чём другом. Скольких людей я подвёл своим поступком? Менеджера, продюсеры, компания. Людей, которые работали над альбомом почти год. И всё из-за одного вечера. Из-за одной бутылки виски. Из-за одного проклятого самоката. Я сжал кулаки. Какой же я идиот. Нет, даже идиот бы не сел пьяным на самокат посреди ночи в чужой стране. Я прикрыл глаза. Самое ужасное было не то, что меня оштрафовали. И не то, что лишили прав. А то, что теперь за мою ошибку придётся расплачиваться другим людям. Именно этого я не мог себе простить. Приехав в студию, мы сразу направились в конференц-зал. На стене висел огромный телевизор. В комнате уже собрались продюсеры, менеджеры и сотрудники американского офиса. Через несколько минут нас подключили к прямой видеоконференции с Сеулом. Сейчас там уже была глубокая ночь. Наверняка эта новость застала всех врасплох дома. И им пришлось срочно ехать в компанию. Первым заговорил директор по связям с общественностью. — Официальное заявление уже подготовлено. Он открыл документ на экране. — Мы сообщим, что прошлой ночью ты вместе с продюсерской командой присутствовал на рабочем ужине, где употреблял алкоголь. — Но это неправда. Я нахмурился. — Зачем подставлять других людей? — А что нам сказать? Его голос стал жёстче. — Что артист мирового уровня напился один и решил покататься по Лос-Анджелесу на самокате? Я замолчал. Менеджер незаметно пнул меня ногой под столом. Я поднял на него взгляд. — Молчи. Прочитал я по его губам. В комнате повисла тишина. Потом снова заговорил директор. — Запись альбома временно приостанавливается. — Что? Я резко поднялся со своего места. — Вы серьёзно? — Абсолютно. — Но альбом почти готов. Через неделю должны начаться съёмки клипа. — Сейчас это не имеет значения. — Не имеет значения? Я почувствовал, как внутри начинает закипать злость. — Мы работали над этим альбомом почти год! — Юнги. Голос директора стал холодным. — Ты вообще понимаешь, что после такого скандала тебя могут полностью отменить? — Но никто не пострадал. Я просто врезался в фонарь. — А если бы пострадал? Он посмотрел прямо на меня. — А если бы рядом оказался человек? А если бы это была машина, а не самокат? Кажется, ты до сих пор не понимаешь серьёзность ситуации. Я хотел что-то ответить. Но меня опередил другой голос. Спокойный. Тяжёлый. Тот, которому никто не возражал. — Возвращайся в Сеул сегодня же. Это был Бан PD. В комнате мгновенно стало тихо. Я опустил взгляд. Ему я возразить уже не мог. В конце собрания я извинился перед всей командой. Перед продюсерами, менеджерами и сотрудниками компании. А потом сообщил, что возьму на себя все дополнительные расходы, которые возникнут из-за этой ситуации. За свои действия я должен отвечать сам. Никто другой не обязан расплачиваться за мои ошибки. Вернувшись в гостиницу, я начал собирать вещи в чемодан. Ещё вчера я был уверен, что проведу здесь минимум неделю. Теперь же через несколько часов мне предстояло лететь обратно в Сеул. Телефон лежал на кровати. Я взял его в руки. И в этот момент пришло сообщение от Джиён: «Я беспокоюсь за тебя.» Я замер. Несколько секунд просто смотрел на экран. Потом перечитал сообщение ещё раз. И ещё раз. Она беспокоится. После всего, что я наговорил ей. После того, как оставил её одну в Тэгу. После того, как обвинил её из-за Тэмина. Я медленно сел на край кровати. Пальцы зависли над клавиатурой. Что мне ответить? «Со мной всё хорошо»? Это ложь. «Прости»? Слишком поздно. Я тяжело выдохнул. Если не отвечу, она будет переживать. Но стоило вспомнить вчерашнюю ночь, как внутри снова поднималось раздражение. Я звонил ей пять раз. Писал сообщения. А она игнорировала меня. И именно из-за этого я тогда окончательно потерял голову. Я невольно усмехнулся. Какой же я ребёнок. Сижу здесь и думаю о мести за непрочитанные сообщения. Пока она переживает, жив я вообще или нет. Я посмотрел на экран ещё раз. «Я беспокоюсь за тебя.» Отвечу попозже, а пока я не знаю что ей написать.  Мы сразу поехали в аэропорт. Я надел вчерашнюю кепку и маску. Поверх натянул капюшон толстовки. Уже представлял, сколько репортёров будет в аэропорту Лос-Анджелеса. А сколько их окажется в Сеуле, я даже думать не хотел. Всю дорогу я молчал. Потом достал телефон и открыл Naver. Главную страницу буквально завалило статьями обо мне. Моё имя было повсюду. Я открыл первую попавшуюся новость. Под заголовком находилось видео. Видео, снятое случайным прохожим. На секунду мне захотелось закрыть страницу. Не смотреть. Сделать вид, что его не существует. Но я всё равно нажал на воспроизведение. Видео длилось всего десять секунд. Десять секунд. Именно столько времени понадобилось, чтобы разрушить всё, что я строил последний год. На экране появился я. Сидящий на самокате. Потом нелепая попытка повернуть. Удар. Фонарь. Падение. А следом смех человека, который снимал это видео. Ролик закончился. Я продолжал смотреть на чёрный экран телефона. Снова и снова прокручивая эти десять секунд в голове. Как будто надеялся, что в следующий раз всё закончится иначе. Но не заканчивалось. Это действительно был я. Блять. Я медленно заблокировал телефон и откинул голову на спинку сиденья. Теперь уже не было смысла надеяться, что всё обойдётся. Видео увидели миллионы людей. И с каждой минутой их становилось всё больше. POV Джиён Всю ночь я не могла уснуть. Я постоянно проверяла новости. Обновляла страницу снова и снова. С каждым часом статей становилось всё больше. А комментариев ещё больше. Я открыла одну из публикаций. Под ней уже были тысячи сообщений. «Он опозорил нашу страну.» «Как можно было влипнуть в такое в Америке?» «Он никогда мне не нравился. Теперь из-за него пострадает репутация всей группы.» «Кажется, он слишком много пьёт. У него даже было шоу, где он выпивал с гостями. Так что неудивительно.» «Ему лучше уйти из группы.» Я закрыла глаза. Почему люди всегда такие жестокие? Да, Юнги совершил ошибку. Очень глупую ошибку. Но никто не пострадал. Никто не погиб. Он просто врезался в фонарь. Однако по комментариям можно было подумать, будто он совершил настоящее преступление. Я отложила телефон. Но уже через минуту снова взяла его в руки. Вдруг появятся новости о его состоянии. Вдруг он наконец ответит. Вдруг напишет хоть что-нибудь. Но экран оставался пустым. Утром, едва проснувшись, я первым делом полезла в интернет. Мне нужно было узнать, появились ли какие-нибудь новости. Первая же статья заставила меня замереть. «Возвращение участника BTS SUGA в Корею.» Он вернулся? Но где он сейчас? Я сразу открыла видео, прикреплённое к статье. На экране появился международный аэропорт Инчхон. Юнги шёл через терминал в окружении охраны. Со всех сторон его окружали журналисты и фанаты. Камеры вспыхивали одна за другой. Репортёры выкрикивали вопросы. Охранники едва успевали оттеснять людей, пытавшихся подойти ближе. Юнги двигался быстрым шагом. В чёрной кепке и маске. С опущенной головой. Он ни разу не поднял взгляд. Ни разу не посмотрел по сторонам. Будто просто хотел как можно быстрее исчезнуть отсюда. Я невольно поставила видео на паузу. На экране застыл его силуэт. Что он сейчас чувствует? Страх? Стыд? Злость? Или просто усталость? Впервые за всё время мне стало жаль его по-настоящему. Не как знаменитость из новостей. Не как человека, который совершил ошибку. А просто как Юнги. Я ещё раз открыла наш чат. Палец несколько секунд завис над клавиатурой. Потом я всё-таки написала: «Когда ты вернёшься домой? Мне страшно.» Сообщение улетело. Я сразу пожалела, что отправила его. Слишком откровенно. Слишком честно. Я уже собиралась закрыть телефон, когда увидела надпись: «Прочитано». Сердце пропустило удар. Он прочитал сообщение почти мгновенно. Несколько секунд я смотрела на экран, ожидая ответа. А потом телефон завибрировал. «Скоро буду.» Всего два слова. Я буквально вскочила с кровати. Нужно приготовить завтрак. Наверняка он ничего не ел. От одной мысли обо всём этом у меня сжималось сердце. Я быстро направилась на кухню. Что ему приготовить? Суп? Кашу? Или что-нибудь лёгкое? Я открыла холодильник и замерла. Как он вообще сейчас себя чувствует? Он хоть спал этой ночью? Или, как и я, всю ночь читал новости о себе? Я тяжело вздохнула. Каким бы упрямым ни был Юнги, каким бы злым ни был наш последний разговор, сейчас мне хотелось только одного. Чтобы он наконец вернулся домой. И чтобы с ним всё было хорошо. Спустя тридцать минут входная дверь с тихим щелчком открылась. Тан, который лежал на кресле, тут же подскочил и побежал встречать своего хозяина. Я замерла у плиты, не зная, что делать. Сердце колотилось так сильно, будто я снова ждала результатов экзамена. Но через несколько секунд всё же заставила себя выйти в коридор. Юнги сидел на корточках и гладил Тана по голове. Услышав мои шаги, он поднял голову. Наши взгляды встретились. Он выглядел ужасно. Уставший и измотанный. Под глазами залегли тёмные круги. Лицо осунулось, а кожа казалась непривычно бледной. Он медленно выпрямился. И просто смотрел на меня. Без злости, без раздражения и без своей привычной маски безразличия. Я подошла ближе. А потом просто обняла его. На секунду он замер. Кажется, не ожидал этого. Но уже через мгновение притянул меня к себе и крепко обнял в ответ. Словно ему это было нужно не меньше, чем мне. — Я облажался. Его голос прозвучал тихо и хрипло. — И подвёл всех. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. — А я боялась за тебя. Он молчал. — Всю ночь не могла уснуть. Уголки его губ едва заметно дрогнули. — А я злился на тебя. Я невольно усмехнулась сквозь подступающие слёзы. — Идиот. — Знаю. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. А потом я наконец решилась. Приподнялась на носках. Потянулась к нему и поцеловала. На секунду Юнги замер. Словно не поверил, что это происходит на самом деле. Я уже собиралась отстраниться, испугавшись собственной смелости. Но в следующее мгновение его ладонь легла на мою талию. Он притянул меня ближе. Гораздо ближе. И ответил на поцелуй. Мягко и осторожно.Будто боялся спугнуть меня. Но всего через несколько секунд вся его сдержанность исчезла. Юнги провёл рукой по моей спине и углубил поцелуй. В нём было всё. Усталость последних дней.Страх, вина, облегчение от того, что он наконец дома. Я чувствовала, как быстро бьётся его сердце. Наверное, так же быстро, как и моё. Когда нам всё же пришлось оторваться друг от друга, мы оба тяжело дышали. Юнги прислонился лбом к моему лбу и закрыл глаза. — Я думал, ты больше никогда не захочешь меня видеть. Тихо признался он. Я улыбнулась сквозь слёзы. — А я думала, что потеряла тебя. После этих слов он снова притянул меня к себе. На этот раз уже не собираясь отпускать.