Горбатая гора

      — Ненавижу тебя, — поморщился Мухин, глядя на свое отражение.              У него уродское лицо с крупными скулами, огромным лбом, свиным пятачком, маленьким круглым подбородком и губами-ниточками. Единственное, что не вызывало у него отвращения — большие голубые глаза. Они вполне ничего. Все остальное — тихий ужас. Непропорционально тонкая шея, узкие плечи и грудь, плавно переходящая в бедра, потому что талии нет как таковой, сами бедра — широкие и мясистые, как у бабы, слишком большая задница, толстые икры и худые лодыжки. С такой комплекцией ему надо на свиноферму. По иронии судьбы он пошел в сельскохозяйственный колледж на ветеринарное отделение. Не хотел идти, но с его проходным баллом других вариантов не было. А все потому, что он не просто урод, вдобавок он еще и тупой.              Натянув на голову кепку, он вышел за порог и хлопнул дверью. На улице стоял конец мая, днем солнце уже припекало, а у них по графику был самый разгар практики. Аромат нагретого солнцем навоза — что может быть лучше? Женя тратил полтора часа каждый день, чтобы добраться на автобусе до фермы. Не свиной — коровьей. Но суть все та же. Вместе с ним ездили его одногруппники, среди которых Влад Липин — единственный, с кем Мухин смог подружиться за все три года обучения. Влад симпатичный, но не то, чтобы красавчик. Высокий, широкоплечий, правда, сутулится сильно, но в целом фигура у него хорошая. Крепкий парень, дородный, громкий, улыбчивый. Волосы у него цвета пшеничного поля, как бы по-пидорски это ни звучало. Лицо довольно мужественное, загорелое, глаза светло-карие, лисьи.              — Бля, начинается, — Влад закатил глаза и уткнулся носом в Женино плечо.              Мухин тоже почувствовал запах говна, доносящийся с полей, мимо которых они проезжали. Вроде бы пора уже привыкнуть, но у Влада слишком чувствительный нос, как он сам сказал. Тяжело ему придется в сельхозе работать. Мухин притворился, что у него тоже чувствительный нос, и уткнулся им в волосы Липина. Чистые, пахнут тем самым пшеничным полем. Хочется вдыхать снова и снова.              Первые и последние отношения у Жени были еще в начальных классах. Он тогда жил на одной площадке с девочкой из параллели, и они часто ходили в гости друг к другу. Пробовали целоваться, показывали друг другу письки, терлись друг о друга, лежа на кровати. Потом Катина семья переехала, и на этом их отношения закончились. В школе и во дворе у Мухина друзей никогда не было. Для всех он был типичным задротом, который сидит в компе целый день. Ну а что ему оставалось, если всем было насрать на него. В тринадцать он открыл для себя порнуху и вот уже шесть лет с честью носил звание дрочера. Но однажды случилось внезапное — на паре к нему подсел Липин и сходу начал рассказывать все подряд, как будто они были друзьями. Мухин стал что-то мямлить в ответ, и вот так они общались уже третий год. В какой-то момент Мухин поймал себя на мысли, что хочет Липина, и понял, что ебнулся вкрай. То ли постоянный онанизм допек последние мозги, то ли пробудились спящие гейские гены, но факт оставался фактом.              — Пошли, приехали, — Женя потрогал Липина за бедро и словил от этого кайф.              — Дай сигу, я свои дома забыл, — попросил Влад, поднимаясь с места и проходя к выходу из автобуса.              Они закурили и двинулись вместе с остальной группой в сторону коровников. Запах был чуть лучше, чем с полей, но все равно не ромашками пахло. Два часа они месили навоз в резиновых сапогах, мяли коровам сиськи, заглядывали под хвосты, ставили прививки, а потом писали отчеты в автобусе. Курили, ели бутерброды, пили кофе из термоса — и все это в атмосфере прованса. А что, тихо, спокойно, подумаешь, воняет, через несколько минут привыкаешь.              — Хочу себе домик в деревне, — в шутку сказал Мухин, затягиваясь сигаретой и передавая ее Владу. — Живешь себе спокойно, никто не трогает, кругом природа, птички поют…              — И говном воняет, — дополнил список Липин.              — Да и хуй с ним, главное, что мозги никто не ебет, — махнул рукой Мухин.              — А жена? — Влад сделал пару затяжек и вернул ему сигарету.              — Да нахуй жену, — фыркнул Мухин. — Мне и одному хорошо.              — М-да? — Влад сплюнул под ноги и закинул руку ему на плечо. — Может, ты и прав. Нахуй жену. Нахуй всех. Будем с тобой вдвоем жить на ферме, как ковбои.              — Как в «Горбатой горе»? — почему-то вспомнил Мухин.              — Нихуясе ты сравнил, — прыснул Влад, а потом и вовсе заржал. Успокоившись, он очень внимательно оглядел Женю с ног до головы и спросил серьезным тоном: — Кто сверху, кто снизу?              — Да похуй, — Мухин улыбнулся, чувствуя неловкость и возбуждение одновременно. Он уже думал о том, кто будет сверху, и пришел к выводу, что ему все равно.              — Ну раз похуй, то давай я сверху, — обрадовался Влад. — Жопа у тебя хорошая.              — Угум, — Женя вспыхнул, как спичка, и опустил глаза.              — Ты ж не обиделся? Мы же стебемся просто, да? — Влад прижал его к своему боку и слегка потряс.              — Ага, да, — промямлил Мухин, пряча руку в карман штанов и поправляя вставший член. Они вдвоем стояли за автобусом, и остальные их не видели. — Чисто теоретически…              — Ну-ну? — Влад наклонился ниже и заинтересованно заглянул в лицо Жени.              — Если бы ты был пи… геем…              — Так я он и есть, — ошарашил его Влад. — Я думал, ты тоже.              — Я… блять… — у Мухина пропал дар речи. Это не могло оказаться правдой — Липин просто троллит его.              — И жопа твоя мне реально нравится, — губы Липина разъехались в улыбке, не саркастичной — искренней и доброй. Мухин аж поперхнулся. — Так ты не гей, что ли?              — Ну… не знаю, — с трудом выдавил из себя Мухин. — Ты просто такой… а я… такой урод… и фамилия у меня уродская.              — Ну, хочешь, мою возьмешь? — предложил Липин, улыбаясь шире. — Ну, бля, Жень, ты реально хороший. И ты не урод, ок?              — Ок, — Женя смутился. Сердце у него быстро забилось, в голову полезли всякие пошлости.              — Женя, блять, ты гей или нет, мне надо знать, — Влад снова потормошил его. — Будет у нас «Горбатая гора» или мне другого ковбоя искать?              Мухин все еще не до конца верил в происходящее, но все-таки решил рискнуть.              — Будет.