Говори открыто (say you're open)

После похорон своей матери Уилбур вернулся в свой магазинчик только к двум часам ночи. Там, в подсобке, его встретил лежащий на полу искрящийся магией пацан. Не поймите его неправильно: он не хотел с этим разбираться. Хотя Уилбур и не был близок со своей матерью, хоронить её всё равно было тяжело. Тяжелее было то, что до её смерти они так и не помирились. Он всё откладывал, думал, что момент ещё представится. Но она умерла. Уилбур оставался на похоронах столько, сколько мог, — на час дольше, чем его близнец. Они двое, уже официально сироты, всю церемонию держались вместе, особо друг с другом не разговаривая, хотя последний раз виделись очень давно. Техно был занят. Уилбур гордился своим братом. Они старались не привлекать внимания. Техно всё-таки был звездой, поэтому держался довольно скрытно. Его чемпионский титул мало кого волновал в их провинциальном городке — люди больше переживали о двух сыновьях, которые провожают свою мать в последний путь. — У меня скоро самолёт, — тихо сказал Техно, пробыв на похоронах ровно столько, сколько было положено. Они не обсуждали ничего важного. Ни своих чувств по поводу её смерти. Ни того, что будут делать дальше. Даже погоды. Уилбур сглотнул и сказал: — В следующем матче будь осторожен. — Ты здесь справишься? Техно замялся, как будто он действительно пропустил бы свой рейс только чтобы остаться и продолжить стоять здесь в тишине с ним. — Я тоже не остаюсь, — Уилбур пожал плечами, отводя взгляд к тарелкам с закусками неподалёку. Кто-то проявил доброту и организовал небольшой фуршет для тех немногих, кто пришёл проститься. — Позвони мне позже. Техно похлопал его по плечу и сжал. Они обнялись только при встрече, и Уилбур не знал, сможет ли он выдержать это ещё раз и не заплакать. Поэтому он просто протянул руку и сжал плечо брата в ответ. Затем он ушёл — его близнец, его вторая половинка. Уилбуру стало невыносимо стоять там в полном одиночестве, поэтому через час он уже ехал по трассе на своей развалюхе, решив ни секунды больше не оставаться в родном городе, и направился обратно к себе. Л'Манбург сверкал ночными огнями, небо над городом было усеяно магическими бумажными фонариками, а береговая линия — лодками и буями. Он смотрел только на дорогу и не думал ни о чём, пока не добрался до дома — своего настоящего дома. Маленького магического магазинчика, который он сам открыл в центре Л'Манбурга. Магазин назывался «Магия понарошку». Это была шутка, которую они с Техно придумали ещё тогда, когда он только задумал открыть магический магазин. Брат спросил: — Типа настоящий магический магазин? Уилбур саркастически фыркнул: — Нет, это магазинчик с магией понарошку. И с тех пор не позволял этой шутке умереть. Люди часто не понимали этой игры слов. Ну и ладно. Уилбур, в общем-то, жил ради того, чтобы усложнять людям жизнь, так что вводящее в заблуждение название магазина было просто частью веселья. А те, кому магия была не близка, легко отбривались простой отговоркой: «Ну да, оно же понарошку». Зато те, кто верил в магию, быстро понимали: у Уилбура продавались только лучшие вещи, на полках стояли только лучшие книги, а советы он давал только самые лучшие. — Блин, мне бы не хотелось увидеть, как ты пытаешься управлять настоящим магическим магазином, — рассмеялся Техно при первом же визите. Уилбур рассмеялся и повис на руке брата, широко улыбаясь. Сейчас в магазине не было и следа той радости. Поздняя ночная поездка, пережитый стресс — и тут ещё этот незваный гость. — Чёрт, у меня нет сил с этим возиться, — пожаловался Уилбур, включив свет в своей подсобке. В свете лампы проступил пацан — совсем ещё молодой, с пушистыми светлыми волосами и в драной старой толстовке. По его телу пробегали судорожные магические разряды — они вспыхивали и гасли у самого сердца, в его ядре, будто магия пыталась разорвать его изнутри. Это опасное дерьмо. Чем бы ни занимался этот пацан, это могло его убить. Всё ещё может. Уилбур взвешивал все за и против, хотя заранее знал ответ. Он собирался помочь этому идиоту в два часа ночи по Л'Манбургу после похорон своей матери. И не было ни одного варианта, где он бы смог сейчас спокойно заснуть. — Ладно, господа, давайте разбираться, — сказал Уилбур, отодвинул несколько мешков с кристаллами, чтобы расчистить себе обзор. Похоже, магический хвост, то есть отдача после заклинания, застрял в чём-то наподобие петли. Если Уилбур тронет его сейчас, он может подпитать петлю своей магией, и всё это место взлетит на воздух. Хотелось бы этого избежать. Существовали всевозможные заклинания, которые колдун мог вплести в ткань, чтобы заблокировать передачу магии. Однако Уилбур всегда считал, что ничто не работает так же хорошо, как пара резиновых перчаток. Поэтому он поднялся в квартиру наверху, взял на кухне свои жёлтые перчатки, спустился, схватил пацана за лодыжки и вытащил его из подсобки. — Вот же геморрой, — жаловался Уилбур, пока тащил пацана по коридору в более просторное помещение своего магазинчика под звук скрипящих деревянных половиц. Он включил свет и постарался нащупать пульс через резиновые перчатки. Сердце всё ещё бьётся. Довольно быстро, но это лучше, чем слишком медленно. Сбоку от сонной артерии была знакомая метка — бледный знак «Х», пересекающий горло, метка молчания. Значит, это точно было связано с магией хаоса. На кой чёрт ребёнку понадобилось заниматься такими вещами? Он подумывал позвонить Техно за советом, всё-таки магия хаоса была его специализацией. Его брат ведь просил позвонить ему, так что его звонок не был бы неожиданностью. Но у него завтра матч на Хайпиксель, да и Уилбур сам не промах в магии хаоса. Он разберётся. Сейчас главной задачей было разорвать эту петлю. Искрящая магия ходила по изнурительному кругу, вливаясь в его ядро и выливаясь обратно, словно электрические волны. Что бы ни пытался сотворить этот пацан, его собственное тело было очень не довольно и теперь пыталось его прикончить. Если бы Уилбур знал, что за заклинание вызвало такой эффект, всё было бы намного проще, достаточно было бы пойти от обратного. Но он действовал вслепую. Единственное, что пришло на ум, это перерубить питание петли и молиться. Решив это, Уилбур порылся в своих запасах и нашёл пучок ведьминой травы. Она была природным блокиратором магии, и вкус у неё был просто отвратительный. Пацан был без сознания, так что жевать и глотать сам он не мог, значит нужно было сделать смузи. Уилбур захватил с кухни блендер и немного апельсинового сока, пытаясь вспомнить, нет ли у апельсинов каких-то магических свойств, которые могли быть несовместимы с растением. Ему просто нужно было это влить внутрь. Было три часа ночи, и ведьмина трава сожгла его блендер. Уилбур взял то, что получилось, запрокинул голову ребёнка, открыл ему рот и массировал горло, заставляя его сглотнуть. Больше смузи из ведьминой травы оказалось на полу, чем во рту, но почти мгновенно искры погасли. Он дозировал наугад, исходя из роста и веса пацана, чтобы не навредить ему ещё больше, поэтому сразу же остановился, как увидел результат. — О, слава богу, — выдохнул Уилбур, откидываясь назад и стягивая хозяйственные перчатки, от которых потели руки. Он выбросил испорченный блендер и вытер ведьмину траву с паркета. Ребёнок не проснулся. Уилбур и так уже был слишком измотан, поэтому он отнёс его наверх и оставил отдыхать на своём диване, а сам рухнул в постель. Уилбур проснулся с первыми лучами солнца, потому что забыл закрыть жалюзи. Он застонал от яркого света, стараясь отсрочить утро, спрятавшись за подушкой. Сонная голова услужливо подкинула воспоминания о вчерашнем. Похороны матери, мучительные объятия с братом, которые длились недостаточно долго, и, конечно, полумёртвый пацан в его подсобке. Он снова застонал, выбрался из кровати и выглянул за угол в тайной надежде, что ребёнок за ночь каким-то чудом исчез. Ага, конечно. Он валялся на подушках, разинув рот, и выглядел определённо живее, чем прошлой ночью. Ведьмина трава — штука не из приятных, особенно когда приходится её глотать. Уилбуру предстояло ещё какое-то время последить за ним, чтобы убедиться, что того не накроет магическим блоком или откатом. Но даже это было лучше, чем сдохнуть от энергетической петли. Теперь у Уилбура появилось немного времени на раздумья, и, если повезёт, пациент придёт в себя настолько, что сможет сам жевать и глотать. Уилбур наскрёб себе на завтрак, мысленно прокручивая варианты. Слишком многое зависело от того, какое именно заклинание использовал пацан. А оно, как он уже успел понять, было опасным. Очень опасным. Яйца на сковороде шипели и брызгались маслом, будто выплёскивая своё недовольство. И в этот момент в голове Уилбура неожиданно всплыл голос матери. Она никогда не одобряла того, что оба её сына так или иначе связали свою жизнь с магией, для неё это всегда было игрой с огнём. Уилбур прекрасно понимал, что это опасно. Именно поэтому он хотел обуздать её — чтобы она больше не внушала ужас. Он всегда был из тех, кто встаёт лицом к лицу с бурей, кто не отступает перед штормом. Магия манила его с самого детства, ещё тогда, когда он сам был таким же ребёнком, как этот бедолага на его диване. Ирония судьбы в том, что именно мать познакомила их с магией. Они были классическими домашними магами, колдовали на её кухне, разводили травы и читали старые гримуары. А потом Уилбур оформил лицензию, чтобы продавать свои умения, а Техно рванул на Хайпиксель и получил возможность совершенствовать магию хаоса, и выбил разрешение на её использование. Она так и не смирилась с их выбором. Но это не значило, что она их не любила. Она просто хотела одного — чтобы они были в безопасности. А теперь она мертва. И он никогда не сможет с ней помириться. Не сможет сказать, что понимает. Не сможет попросить прощения. Он всегда почему-то думал, что время ещё есть. Что когда-нибудь они сядут и поговорят. Но этого не случилось. — Чувак, твои яйца уже капитально готовы, — раздался голос за его спиной. Уилбур моргнул, прогоняя наваждение. Яйца и правда готовы, пережарены, чёрт возьми. Он убрал сковороду с огня и развернулся к гостю. Пацан стоял, пошатываясь, и недоуменно тёр затылок, морщась и жмуря один глаз. — Чё за хрень? — буркнул он. — Я мог бы задать тебе тот же вопрос, — ответил Уилбур, указывая на табуреты у кухонного островка. — Присядь, пока не грохнулся, идиот. Пацан без всякой грации рухнул на табурет, огляделся и нахмурился. — Почему у меня во рту вкус жжёных волос? — спросил он. — Это от ведьминой травы, — Уилбур закинул пару кусочков хлеба в тостер и налил пацану остатки апельсинового сока. — Придётся жить с этим ощущением ещё пару дней. Тем не менее, это спасло тебе жизнь, так что не жалуйся. Ребёнок скривился, но почему-то не выглядел напуганным. Он спросил: — Ты спас меня? — Просто не люблю, когда дети дохнут в моей подсобке, — ответил Уилбур. Ребёнок осушил стакан одним глотком, поставил его на стол и добавил: — Спасибо, наверное. Меня зовут Томми. — Уилбур. Томми шире распахнул глаза, и на секунду показалось, что он затаил дыхание. Затем в этой тишине внезапно выпрыгнули два тоста. Уилбур перехватил их и стал намазывать маслом. — Приятно с тобой познакомиться, — Томми наконец вышел из транса. — Я надеюсь, что не доставил слишком много хлопот. Э-э... ну, эта штука со спасением моей жизни и всё такое. Я, наверное, не особо продумал последствия этого заклинания. — Не хочешь мне рассказать, что ты на хрен пытался сделать? — О, я бы с удовольствием, — ответил Томми, постукивая по знаку молчания на своём горле. — Но, к сожалению, не могу. — Ещё бы... — Уилбур не настоял лишь потому, что знал: эта штука могла причинить сильную боль носителю, если против его воли начать выпытывать из него ответы. Ограничения такого типа могли быть наложены тем, с чем точно не стоило никогда, блять, связываться. — Так ты пролез в мой магазинчик, чтобы налутать ингредиентов для заклинания? Или что-то в этом роде? — Или что-то в этом роде, — неловко согласился Томми. — Что скажешь по поводу моей системы безопасности? — спросил Уилбур. — Раз ты пролез, значит там есть какое-то слабое место. Мне бы не хотелось, чтобы уличная шпана, как ты, таскала мои запасы. — Слабых мест нет. И я, к слову, половозрелый мужчина, — нахмурился Томми, даже когда Уилбур подвинул тарелку с подгоревшими яйцами и тостами. Уилбур усмехнулся, сел на противоположную сторону кухонного островка от Томми и принялся обильно перчить свою часть завтрака. — О, определённо, всё ещё шпана. Тебе сколько? Двенадцать? — Мне... — Томми резко остановился и на секунду задумался. Потом, будто отгоняя наваждение, добавил: — Я вообще-то большой мужчина, самый нахуй взрослый из всех мужчин. А тебе сколько? — Двадцать четыре. — Серьёзно? — чуть опешив, спросил Томми. Уилбур поднял бровь, остановив вилку с кусочком яйца на полпути ко рту. — Ну, в последний раз, когда я проверял — да. Так ты не ответил: сколько тебе? Только без бравады в этот раз. — Зависит от обстоятельств, — Томми скривился. — Я давно не заглядывал в календарь. Драная толстовка выдаёт в нём человека, который какое-то время жил на улице, так что не удивительно, почему бедняга не в курсе точного месяца. — Сейчас июнь. Томми сморщил нос. — Четырнадцать. — Стоит ли мне спрашивать, где твои родители? — спросил Уилбур, но по интонации было понятно, что он в ответе не нуждается. Ведь хорошо воспитанные детки не оказываются при смерти, искря магией в чужих подсобках. Томми пожал плечами, опуская взгляд на уже остывший завтрак. И вдруг, словно спохватившись, добавил: — Слушай... только не вызывай на меня соцслужбы, а? Это будет та ещё головная боль. — Да я даже не думал об этом, — ответил Уилбур. — Меня больше беспокоит, не вернётся ли эта петля магического хвоста. Как твоё самочувствие? — Всё, что я ем, на вкус как жжёные волосы, — ответил Томми и скривился от отвращения. — Это будет тебе напоминанием, чтобы ты не совершал тупую херню. А что насчёт твоего ядра? — спросил Уилбур и похлопал себя по середине груди. Томми прислушался к себе. — Оно никак не ощущается, как будто онемело или что-то такое. — Возможно, это всё ещё от ведьминой травы. Ты можешь побыть здесь какое-то время, до тех пор, пока мы не убедимся, что ты не вернёшься в эту адскую петлю смерти? — А такая вероятность есть? — напряжённо спросил Томми, переставая жевать свой тост. — Ну, было бы понятнее, если бы я знал, что за заклинание ты сотворил, а так будем считать это перестраховкой. — Уилбур доел, что смог, а смог он немного. Его желудок всё ещё ныл из-за вчерашних похорон и пережитого стресса. Он кинул почти полную тарелку возле раковины. — Мне нужно открыть магазин. Ты можешь тусоваться где хочешь, но, пожалуйста, никакой, нахуй, магии. — Добро. Тогда я пойду обратно спать, — сказал Томми, звуча несомненно уставшим. Уилбура особо не волновало, чем будет заниматься ребёнок — ему в любом случае надо открыть магазин, прежде чем его постоянные клиенты начнут ломиться в двери. После быстрого душа он накинул первое, что попалось под руку, и, к его счастью, открыл магазин всего на три минуты позже обычного. У него была пара постоянных клиентов, которые забегали к нему сразу после открытия и не могли начать своё утро без его чашки магического чая. Ники была одной из этих утренних пташек. — Вчера ты был закрыт, — поприветствовала она, когда подошла её очередь. Он был вынужден закрыть магазин с написанной от руки табличкой «Закрыто по семейным обстоятельствам» — ведь на его замену не было сотрудников. У Уилбура вообще не было других сотрудников. Он бы наплел какой-нибудь чепухи кому-нибудь другому, но только не Ники — она была его подругой. И он ответил на выдохе: — Это из-за похорон моей матери. — Ах, — Ники изучала его лицо, пока Уилбур готовил чай. — И... мы расстроены из-за этого? — Это сложно, — произнёс Уилбур. — Хорошо, тогда, — Ники протянула руку и сжала его плечо. — Дай знать, если я чем-нибудь могу помочь. Мы переживём, если тебе понадобится ещё один выходной. — Мне лучше занять себя делом, — Уилбур выдавил неровную улыбку. Он незаметно добавил чуть больше магии в её стаканчик и аккуратно подвинул его по полированной стойке. — Твой брат был там? — спросила Ники, не торопясь схватить стаканчик и умчаться по своим делам, как в любое другое утро. Она облокотилась на стойку и сделала небольшой глоток. Ники была достаточно тактична, чтобы не называть его имени. Техноблейд становился всё более известным, соревнования набирали обороты, а он всё ещё оставался непревзойдённым чемпионом. — Был. — Было приятно его увидеть? Я знаю, что ты скучаешь по нему. — Настолько приятно, насколько это было возможно, учитывая обстоятельства, — Уилбур снял очки и протёр их о рубашку. — Хватит обо мне. Расскажи, как проходит твоя учёба. Ники расцвела и с увлечением рассказывала о своих занятиях, пока в магазин не зашли другие покупатели и Уилбуру не пришлось переключиться на них. Уходя, она послала ему воздушный поцелуй и помахала, оставив за собой розовые искорки магии. Уилбур иногда думал, не поэтому ли он так быстро доверился ей, что она напоминала ему о Техно. Но, скорее всего, это случилось не из-за брата, а просто потому, что Ники была неизменно добра и удивительно смешна. Он сдержал оборону, и новых клиентов пока не предвиделось, поэтому Уилбур заскочил наверх перекусить. Томми всё ещё спал на диване без задних ног. Уилбур стоял рядом, жуя яблоко, и внимательно за ним наблюдал в поисках даже намёка на искру. Возможно, он дал слишком много ведьминой травы и ослабил его ядро — ведь даже на таком небольшом расстоянии он не чувствовал от него никакой магии. Когда Уилбур спустился вниз, в его подсобке стоял светловолосый мужчина. — Я закрыт на обеденный перерыв, — растерянно произнёс Уилбур. Он же запер дверь. — Знаю, — бросил мужчина, обернувшись. Он держал палочку — дорогую, из тех, что вручают настоящим магам, прошедшим официальное обучение, а не самоучкам вроде него. Она была направлена на него. — Ай, — встрепенулся Уилбур. — Чем я могу вам помочь, сэр? — Меня зовут Филза. Я Следователь Агентства Магической Безопасности, — мужчина говорил спокойно, даже улыбнулся, но палочку не опустил. — Нас заинтересовал аномальный всплеск магии хаоса, который мы засекли здесь прошлой ночью. — Да, это очень странно, — согласился Уилбур. — Только вот меня вчера здесь не было. Я был на похоронах своей матери в другом городе. Палочка Следователя не дрогнула. Уилбур наслышан о Следователях — они не церемонятся и устраняют любую угрозу при первых же подозрениях. В его подсобке стоял убийца, и было бы самоубийством полагать, что этот человек не прикончит его, если заподозрит хоть малейшую опасность для Агентства Магической Чепухи. — Когда вы вернулись домой, заметили ли вы что-нибудь необычное? — по тону Филзы можно было понять, что он докопается до ответов любой ценой. У Уилбура была в запасе всего доля секунды, чтобы решить, стоит ли сдавать Томми. Он же совсем не знал пацана, а Филза не выглядел так, будто собирался церемониться — он мог убить его в любом случае. Чтобы хорошо солгать, нужно сказать хотя бы часть правды. Уилбур решил делать то, что умел лучше всего: он быстро натянул улыбку и включил обаяние. — Представляете, прихожу, а здесь мальчик, видимо намудрил что-то в подсобке, пока меня не было, и устроил цепную реакцию. Ну я отругал его и прогнал. — Мальчик, — бесцветно повторил Филза. Уилбур несколько раз кивнул: — Да, абсолютно бестолковый, и такой же безвредный. Просто сунул нос куда не надо, бывает же. Филза молчал. Его ледяные глаза впились в Уилбура. Уилбур заставил силой воли отлепить плечи от своих ушей, чтобы попытаться скрыть свою нервозность. — Я серьёзно думаю, он сам себя перепугал до смерти, понимаете? Он был ещё совсем ребёнок. — Уилбур специально сделал акцент на этом, надеясь пробить брешь в обороне следователя. И брешь появилась. Ледяной взгляд Филзы едва заметно потеплел. — Он уже ушёл? — Да. Можете просканировать тут всё на предмет магии, если хотите, но я выпроводил его отсюда уже несколько часов назад, — Уилбур старался говорить ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. Он отчаянно надеялся, что ведьмина трава всё ещё глушит магию Томми. За спиной он судорожно скрестил пальцы. — Я так и сделаю, — бросил Филза, уже в процессе сотворения заклинания палочкой. — Спасибо за помощь, приятель. — В любое время, — улыбчиво ответил Уилбур, хотя его колени вот-вот грозились подкоситься. Он вернулся в основной зал и дрожащей рукой поднял яблоко, нервно впиваясь в него зубами. Он молился всем богам, чтобы Томми не проснулся в этот момент и не сбежал вниз по лестнице. Этого не произошло. Следователь приподнял край шляпы на прощанье, колокольчик зазвенел, оповещая об уходе гостя, дверь спокойно открылась и закрылась, словно вообще не была заперта. — Идиоты-Следователи, думают, что им всё можно, — судорожно пробормотал Уилбур, сердце которого никак не успокаивалось. Табличку «Открыто» он перевернул только тогда, когда ему надоело устраивать спектакль, что он ест яблоко. Его система безопасности раньше казалась ему надёжной. Теперь она казалась жалкой — если Следователь мог зайти в магазин как к себе домой, а пацан — прошмыгнуть в подсобку, минуя все ловушки. Томми спустился вниз уже после закрытия, болезненно обхватывая себя руками поперёк груди, когда Уилбур сосредоточенно подметал пол. — Теперь ещё и ноет... и привкус жжёных волос никуда не делся. Уилбур поднял голову, на мгновение задержав взгляд на входной двери, словно ожидая, что блондин-Следователь ворвётся в эту самую секунду. Но магазин оставался пуст. Он выдохнул: — Я же говорил тебе, что это растянется на несколько дней. А вот боль я могу проверить. Садись. Томми не стал спорить — просто рухнул в уродливое зелёное кресло с обивкой, которое Уилбур держал у прилавка именно для таких случаев. Пара диагностических заклинаний легко появлялась из его колдующих рук, и, щёлкая пальцами и вылавливая магические искры, он продолжал поиски причины плохого самочувствия. Голубые глаза расширились в неподдельном восторге. — Ты можешь заклинать магию, просто используя пальцы?! — Если знаешь как, — по щелчку пальцев в воздухе зажглась дорожка из жёлтых искр, и он начертил ею идеальный круг. В точке, где замыкалось заклинание, Уилбур щёлкнул пальцами другой руки и принялся вписывать в центр окружности сложные магические символы. — Большинство людей делают это палочкой или посохом, иногда даже мечом, — он продолжил восхищённо лепетать. — У меня раньше был меч. — Дай угадаю, ты передал ему всю свою магическую силу и его разорвало? — в его голосе сквозила усмешка, ведь именно это происходило с теми, кто пытался использовать для заклинаний мечи. Символ засветился, заливая магазин ярким светом. Стало отчётливо видно, что ядро Томми было испещрено глубокими шрамами. Уилбур поморщился, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой картины. — Может, раз или два, — признался Томми. — Но я совершенствовался. Вздохнув, Уилбур махнул рукой, разгоняя символ, и искры погасли. — А теперь скажи мне: шрамы на твоём ядре — это от меча, или это последствия магии хаоса, которую ты вчера учудил? Выражение лица Томми несколько раз менялось, пока не приняло абсолютно раздражённый вид. — Наверное. У меня вроде никогда их не было. Ну или никто не удосужился мне об этом рассказать. — Потребуется время на восстановление, и, скорее всего, твои магические возможности уже не будут прежними, но я думаю, что ты всё ещё сможешь колдовать, если захочешь. — хмыкнул он и слегка улыбнулся, заканчивая диагностику. Шрамы были глубокими, это правда, но пацан был молод, а значит, способность ядра к восстановлению была всё ещё очень высока. — Так, — медленно протянул Томми. — А разве ты не должен сказать мне, что я не должен заниматься магией? — Чувак, я владелец магазина магии, — фыркнул Уилбур. — Но он же называется «Магия понарошку», — с хитрой улыбкой заметил Томми. Уилбур закатил глаза, но скрыть радость не получилось — приятно, когда шутку оценивали по достоинству. Он постучал по груди Томми. — Если честно, всё могло бы сложиться куда лучше, если бы ты не был переполнен всей этой магией хаоса чёрт знает сколько времени. Кто, скажи на милость, научил тебя этому дерьму? — О, ну знаешь. Люди, — он отвёл взгляд, явно чувствуя себя не в своей тарелке, но через секунду снова оживился. — Я почти научился телепортироваться! Уилбура прошиб холодный пот. — Кто в здравом уме стал бы учить ребёнка, который не может даже удержать в руках меч без того, чтобы он взорвался, телепортации..? Томми отмахнулся, будто это была какая-то мелочь: — Да это даже не самое крутое! Я почти освоил невидимость! Почти! Ох, вот там бы и раскрылся мой истинный потенциал! — А ты хоть был знаком с основами магии, прежде чем тебя кинули в эти сомнительные практики? — не выдержав, спросил Уилбур. — Ну... эээ... — многозначительно протянул Томми. Взгляд Уилбура выражал искреннее изумление. — Я просто поражён, что ты всё ещё жив. — Справедливо, — он убеждённо покачал головой. — А ты можешь меня научить? — Мечи не моя специализация, — отрезал Уилбур. — Да при чём тут мечи! — Томми завибрировал на старом кресле. — Я знаю, что для Чемпионата моя магия недостаточно зрелищная, но я хочу делать вот это! — он замахал руками перед собой, подражая увиденному приёму. — Хочу рисовать в воздухе, как ты! Послышался тяжёлый вздох. — Давай мы сначала сосредоточимся на исцелении твоего ядра? А потом уже обсудим грандиозные планы малолеток. — Я не ребёнок! — воскликнул Томми. — Послушай, если ты сейчас начнёшь махать руками, пытаясь колдовать, сделаешь себе ещё хуже. — Он постучал по своей груди. Тонкие руки сильно обхватили слегка подрагивающие плечи, а выражение лица быстро считывалось как тревожное. — Ладно. Но так просто ты от меня не отделаешься. Уилбур картинно закатил глаза, разыгрывая негодование. — И почему в моей жизни ничего не бывает просто? — Он бросил взгляд на часы. Есть совсем не хотелось, желудок всё ещё отказывался принимать пищу после вчерашнего, а вот ребёнок точно должен был к этому времени проголодаться. — Закажем что-нибудь? В глазах Томми мелькнул голодный интерес, он был таким до очевидности смешным. — Если ты платишь, то я, так и быть, согласен. — За кого ты меня принимаешь? Неужели ты думал, что я приму деньги от какого-то бедного сиротки с улицы? Его смех затерялся на фоне бранных слов и громких возмущений. Они заказали тайскую лапшу и после продолжительных уговоров Томми до ночи смотрели смешные ролики с собачками на Ютуб. Где-то через десять минут после того, как подросток умял всю лапшу, он снова свернулся калачиком на диване и тут же уснул. Магическое истощение — это не шутки. Оставив наполовину съеденную тарелку лапши, Уилбур вылез из окна на свою маленькую террасу, которая едва была достаточно широкой, чтобы на ней стоять, поэтому он всегда удобно располагался на ней сидя, облокотившись о стену дома и поджав ноги. Уилбур виновато вытащил сигарету из пачки. Дождь накрапывал где-то рядом, но благодаря небольшому козырьку над головой капли не долетали до него. Щелчок зажигалки и на кончике сигареты вспыхнул огонёк. На одно короткое мгновение всё стало хорошо. Потом он выдохнул, и горький дым наполнил лёгкие. Л'Манбург гудел вокруг — живой, ночной, шумный, с огнями и магией. Уилбур когда-то сказал Техно, что бросит. Уилбур достал телефон и открыл результаты матча брата. Победа, разумеется. Техно не проигрывал, ни разу с тех пор, как начал участвовать в турнирах. Раньше он смотрел матчи в прямом эфире, но так сильно переживал за брата, что вскоре перестал. Теперь он дожидался окончания турнира и проверял результаты, успокаивая себя не столько победой Техно, сколько знанием, что с ним всё в порядке. А потом он шёл и смотрел нарезки. «Зрелищная магия», как окрестил её Томми. Ну, она и правда была таковой. Техно был просто превосходен в своей технике, абсолютно устрашающей и невероятно отточенной. Эти два фактора обеспечивали его крышесносный успех в турнирных таблицах. Но пока большинство зрителей сходили с ума от его эффектных взрывов на поле, Уилбур с теплом хранил воспоминания о той тихой магии, которую его брат умел сотворять. Например, те заклинания, которые он использовал, чтобы жульничать на контрольных, и которые были намного сложнее, чем материал этой же самой контрольной. Или те порчи, которые он наводил на задир, заставляя происходить одну и ту же раздражающую вещь раз за разом, например пропускать каждое утро школьный автобус или ногти, которые отрастали в два раза быстрее обычного. Или те самые разы, когда он приносил Уилбуру не остывающий даже в самую холодную погоду чай. Воспоминания об этом согревали его. Но сейчас, пока сигаретный дым жёг лёгкие, а на кожу падали редкие капли дождя, он набирал Техно, заранее предполагая, что звонок скорее всего попадёт на голосовую почту. Так и случилось. Телефон Техно был всегда в режиме «не беспокоить». Дописаться до него было намного быстрее и проще, но Уилбур всегда оставлял ему голосовое сообщение. Дождавшись, пока автоответчик закончит свой короткий монолог, и услышав звук начала записи, он пробормотал в трубку: — Быть или не быть — вот в чём вопрос. Что благороднее духом — сносить пращи и стрелы яростной судьбы или, ополчась на море смут, сразить их противоборством? И он сбросил. Докурил оставшуюся сигарету и вернулся к просмотру видео с матчем Техно, стараясь уловить как можно больше деталей. Комментаторы обсуждали, что скоро ему предстоит матч с каким-то неизвестным никому выскочкой. Он виновато поднёс вторую сигарету к пламени зажигалки, как вдруг раздался звонок. Как только он нажал на кнопку ответа, из трубки послышался голос: — Умереть, уснуть — и только; и сказать, что сном кончаешь тоску и тысячи ударов, наследье плоти, — вот завершенье, которого жадно ждёшь. Сердце Уилбура наполнилось таким теплом, что жгучий дым сигарет был по сравнению с ним бледной тенью. — Ты реально поджёг себя в сегодняшнем матче? — Нее, это была простая иллюзия. — А, ну это теперь многое объясняет. Он стряхнул пепел от сигареты в банку из-под Фанты на своей террасе. — Гамлет? — спросил Техно в ответ, шурша чем-то на фоне. Уилбур только утвердительно промычал. Он пока не мог понять, может ли Техно сейчас говорить, звонит ли он в не очень подходящее время. Его брат бывает занят слишком часто, подготовки к предстоящим матчам, восстановление после прошлых, учёба, разбирательства с прессой, и это только то, что приходит первым на ум. Он никогда не хотел обременять Техно ещё и собой. Но ведь он сам просил его позвонить, ведь так? Уилбур твердил это себе, чтобы в который раз не скатиться в чувство вины. — Как тебе живётся с мёртвой матерью? — спросил Техно, услышав эту небольшую паузу. — Нормально. — Ты сейчас куришь? — Нет, — легко соврал он, крутя между пальцами фильтр сигареты. — Конечно же нет, — невесело усмехнулся Техно. — А если серьёзно? — Что ты хочешь, чтобы я сказал, чувак? — огрызнулся Уилбур. — Не знаю я. А тебе как с этим? — Странно, — ответил Техно. — По-настоящему странно. — Ага, — он согласно кивнул. Он думал о долгих заминках и нерешительных действиях, которые видел в сегодняшних нарезках матча — там, где его брат обычно лёгок и безупречен, на этот раз чувствовалось что-то, что можно описать только как глубокую меланхолию. — У тебя там появился какой-то выскочка, который идёт за твоим титулом. Дрим. — Да, я наслышан, — бесцветно заметил Техно. — Нее, я не волнуюсь. Я уже встречался с ним несколько раз. Думаю, я смогу его одолеть. Уилбур, конечно, фыркнул для вида, но он видел это невероятное мастерство и скорость его будущего противника. И, конечно, он прекрасно знал, что не сомкнёт глаз ночью перед этим боем, сильно переживая. Он машинально затянулся. — Ты ужинал? — голос Техно теперь звучал чуть резче. — Ужинал, — и наконец-то это была не ложь. — Ах, это долгая история, если честно. Хочешь послушать? — Конечно, — сразу же ответил Техно. Шуршание наконец-то прекратилось, значит, он был весь во внимании. — Что за долгая история? Уилбур рассказал всё о том, что ждало его в магазине тем вечером, о Следователе в его подсобке, о тайской лапше и видео с собаками. Техно слушал, не перебивая, и только когда он закончил, сразу же выдал: — И какого хрена ты его оставил? — Оставил? — переспросил Уилбур. — Я хочу удостовериться, чтобы он не отбросил коньки. — Да ладно, это как с той дурацкой черепашкой в нашем пруду. Ты уже дал ей имя, а потом рыдал в три ручья, когда она умерла, — усмехнулся Техно. — Эй, — очень сухо протянул Уилбур, — я считаю, что это всё-таки немного отличается от ситуации с черепахой. Я просто помогаю ему. — Ты сам сказал, что он связался с каким-то опасным дерьмом. Почему ты не сдал его Следователю или хотя бы не отвёл в органы опеки? — Я особо не думал об этом, — его голова коснулась голого кирпича. Где-то вдалеке ухнула магия, кто-то увеличил басы заклинанием, раздались хлопки и возбуждённые крики. Трижды просигналил чей-то пикап. Город дышал вокруг него, влажный и шумный. — Блин. Ну конечно, — сказал Техно. — Нет, правда, я не знаю, о чём я думал. Я просто... ну, он был там. У меня не было причин прогонять его. Я должен был убедиться, что с ним всё в порядке. А там посмотрим, — постарался объяснить он. Но прежде чем он закончил говорить, он со страхом понял, что уже знает ответ на этот вопрос. Дело было не в том, что он хотел помочь ребёнку, он не был сердобольным, и его сердце не было полно сострадания ко всему живому. Нет. Всё было потому, что его мать только что умерла, а вторая половинка его души находилась за тысячи километров от него. Это было чудовищное расстояние между ними и это ужасное, ненавистное слово, которого он страшился всю свою жизнь: одиночество. — Я знаю, что это прозвучит от меня лицемерно, но, пожалуйста, будь осторожен с этой магией хаоса, — ответил Техно с усталым вздохом. — В ней всегда есть мелкий шрифт, за всё нужно платить. Я трачу всё своё время, чтобы следить за тем, что я даю ей взамен. А если это просто несведущий ребёнок, что ж... он может даже не знать, какую цену он заплатил, пока не стало слишком поздно. — Ага, — не согласиться было трудно и глупо. — Ты прав, довольно лицемерно предупреждать меня о магии хаоса от её непосредственного владельца. — Слушай, я просто хочу сказать, что знаю это лучше, чем кто-либо другой, — раздражённо упрекнул Техно, но через секунду он уже смягчился. — Позвони, если он учудит что-то, с чем я могу помочь, ладно? Уилбур точно не собирался звонить Техно и отвлекать его от матчей, особенно теперь, когда на горизонте появился настоящий противник. Он хорошо врал и поэтому ответил: — Я так и сделаю. — Я ненавижу это. — Я знаю. Техно усмехнулся, и наступило молчание. Уилбур зашевелился, чтобы достать пачку. — Даже не вздумай закуривать ещё одну. — Как всегда проницательный. Уилбур замер на полпути. — Я и не собирался. — Ты только и делаешь, что врёшь мне, — пожаловался Техно. — Я не знаю, почему я всё ещё с тобой общаюсь. — Я держу тебя в тонусе, — бодро ответил Уилбур, невзирая на сильную боль в груди. Наверное, это из-за сигареты. И повисла долгая невыносимая тишина. Когда его брат наконец заговорил, это было ужасно неловко. — Я знаю, что мы не говорим об этом, но типа... Чувак... я люблю тебя. И мне жаль, что мама умерла. И если ты хочешь поговорить об этом... — Не хочу, — сразу же ответил Уилбур, потому что на то, что они не касаются этой темы, есть веские причины. Они игнорировали это, запихивали в долгий ящик, сражаясь в магических турнирах и управляя магическими магазинами. Однако его раненое сердце слегка оттаяло от этого, пусть и вымученного признания, и он добавил: — Я тоже тебя люблю, очень сильно, так что не мучай себя попытками быть искренним, я знаю. — Я знаю, что ты знаешь, — буркнул Техно. — Но я просто... я говорил с судмедэкспертом, и они сказали, что она могла покончить с собой. И я... я очень волнуюсь за тебя. Уилбур не знал, что на это ответить. Он поднял взгляд на горизонт, разорванный зданиями, огнями и туманом. Спустя какое-то продолжительное время он выдавил: — Я не собираюсь убивать себя, Техноблейд. У меня слишком много дел. — Я просто хотел, чтобы ты знал. — Я понимаю, — в его голосе появилась твёрдость. — Как я и сказал, не изводи себя, я в порядке. После очередного мгновения тишины он услышал, как Техно легонько хмыкнул: — Расскажешь потом, что стало с этим пацаном. Уилбур согласился. Когда они закончили разговор, он ещё минуту смотрел на наполовину пустую пачку сигарет, затем поднялся и на затекших ногах направился обратно в магазин.