Stress Relief

      Быть космическим таможенником не просто. Работа тяжёлая, зарплата маленькая, начальница извращенка. Да и груз ответственности солидный: шутка ли, быть последним рубежом, защищающим планету от космического мусора, нелегальных эмигрантов и террористов? А если добавить к этому ещё изоляцию на плавающей по орбите Гибли крохотной станции, где из развлечений только чистка табельного ружья да просмотр агитационных роликов по старенькому телевизору, сохранившемуся не иначе, как со времён до космической эры, то становится ясно, почему стажёров, обычно, хватает лишь на день-два такой службы.       Мужчина в кресле не знает: ушли ли они сами или были уволены за ошибку? Ясно лишь, что большинство предшественников не продержались дольше пары смен. Текучка кадров здесь такая, что даже инспектор Ксина дер Лоф, навещающая его перед каждой сменой, отказывается запоминать его имя. Для неё, он просто новичок. Для генеральши — рядовой, а для гостей — Инспектор.       Обезличивание в чистом виде. Низведение до функции. Нет серьёзно, ксеносы относятся к нему, как к какому-то швейцару. Думают, в его обязанности только входит приветствовать их и открывать дверь, желая приятного пути в ответ на очередное хамство. Тогда как на самом деле он держит в руках их жизни. Правила таможенного контроля на Гибле даже слишком строгие и как сотрудник блок-поста он имеет полное право применять табельное оружие против «подозрительных имигрантов». Инструктировавшая его перед заступлением на первую смену Ксина так и сказала: если есть хоть малейшие сомнения — стреляй без раздумий. Ведь ошибка может привести к гибели планеты! Да все эти радоваться чужаки должны, что их не расстреляли!       Хотя бессмысленные убийства начальство тоже не поощряет. Как говорится: перебдеть — плохо, недобдеть — ещё хуже. Ошибки недопустимы. Таможенное дело не терпит невнимательности, ротозейства и верхоглядства. Пропустил незначительное несоответствие между зубастой харей очередного инопланетянина и плоским изображением его морды на мониторе? На Гиблю проникает опасный террорист, чьи действия уносят тысячи жизней! Не заметил поставленной не в том месте закорючки в листе грузовой декларации? На рынок оказывается выброшена очередная партия наркотиков. Поддался на уговоры красотки, нарушив ради неё правила? Она оказывается королевой улья, ищущей инкубаторы для потомства. Генерал права — верить нельзя никому.       Особенно гостям. Какой только сброд ни пытается прорваться через блокпост. Лидеры мрачных культов, психи возомнившие себя порождениями тьмы, несущими невыносимые страдания и безмерный ужас, и даже дочери диктаторов, спасающиеся от назойливых женихов, как Лола Д. Сталин. Ну а фриков и вовсе не счесть. Различные кошкодевки, клоны, гибриды, гинойды, роботы — неисправные или морально разложившиеся, стеснительные циклопихи, безумные учёные, подрабатывающие стриптизом мутантки. Суперкомпьютер, идентифицирующий себя как женщина, мозговой паразит, не особо скрывающий, что ищет новые тела взамен износившегося, и даже орущая мумия. И всё это только за первую неделю! Страшно представить, кого ещё он здесь встретит?       Конечно, иногда попадаются и нормальные парни вроде вулканоида Спука, проявляющего уважение к власти, и готового оказать всяческое содействие при проверке, но такие встречи скорее исключение, чем закономерность. Большинство ксеносов подозрительны. Чего стоит одна только Охотница из плотоядов, с почти двумя тысячами жертв на счету. Она открыто сказала, что собирается устроить Великую Охоту на Гибле, но документы у неё были в полном порядке и Таможеннику пришлось пропустить её.       Потому что нельзя убивать всех, кто тебе не нравится. Нельзя брать на себя роль судьи, решая кому жить, а кому умереть. Да, генерал намекала, что одна-два невинные жертвы укладываются в «допустимые нормы», но мужчина не хочет жить с осознанием, что отнял чужую жизнь по прихоти. Потому что боялся или ненавидел. Не хочет мучиться чувством вины, поэтому чётко следует уставу, предписывающему когда можно пускать ствол в дело. Порой дисциплина — это единственный способ сохранить рассудок.       Который генеральша будто специально расшатывает. Проклятая ксенофобка то агитирует его действовать жёстче, став «безжалостным истребителем ксеносов», то принимает двусмысленные позы. Эта женщина откровенно дразнится, садясь на стол так, чтобы акцентировать внимание на обтянутых форменными брюками ягодицах, или тычет сиськами в камеру, вещая пропогандистиские речи. В последний раз возбуждающаяся на убийство ксеносов психопатка и вовсе предстала перед ним топлесс. Довольно подло в условиях вынужденного воздержания обусловленного космической изоляцией, где рука — лучшая подруга.       Нервная обстановка, ответственность за сотни тысяч жизней и начальница, подливающая масла в огонь — всё это давит на психику. Не меньше, чем безрадостный пейзаж за смотровым окном будки, в которой он выставлен, как в аквариуме. По ту сторону ударопрочного стекла, видна лишь узкая полоса бетонного покрытия, с жёлтой линией дорожной разметки. Позади неё — фонарный столб, льющий в контрольную зону жёлто-оранжевый свет, не способный ни рассеять космическую ночь, ни добавить тёплых красок в океан разливающейся во круг синевы. Под её покровом даже продолговато-заострённые листья низких кустарников кажутся не зелёными, а серыми. Начисто лишёнными хлорофилла и самой жизни призраками, очертания которых смутно проступают вдали.       Всё. Больше здесь не на что смотреть. Ну кроме самой планеты, конечно, два раза в сутки оказывающейся в поле зрения на несколько часов. Однако вид раздувшейся на пол неба сферы с зеленоватой поверхностью и плотной, грязно-жёлтой атмосферой, просвечивающей на фоне звёздного неба давно приелся. Первые несколько раз Таможенник вглядывался в поверхность Гибли, силясь различить за мутно-охрянным покровом сплошной облачности очертания морей. На поверхности мира, который он охраняет, нет ни океанов, ни материков. Только участки суши чередующиеся с неглубокими морями, сливающимися в единую сеть. Так себе занятие. К тому же бо́льшую часть времени мужчина всё равно видит лишь край пыльного-коричневого диска с желтой каймой.       Тоска. Однообразие. Беспокойство. Вот как можно описать службу. Постепенно одиночество в компании тоскливых мыслей становится невыносимым. Мужчина чувствует, что достиг своего предела и скоро сорвётся. Или, что ещё хуже — совершит ошибку.       Но упадок сил и беды с башкой — не повод манкировать должностными обязанностями. Массивные «коробки» ламповых монитотров, громоздящихся друг на друге по бокам стола оживают, сигнализируя о приближении транспортного средства. Сканирование околопланетного пространства осуществляется в коротковрюолновом диапазоне, поэтому мужчина успевает лишь собраться с мыслями, подтянув поближе ружьё, когда планетолёт появляется сначала на выпуклом, как от беременности, экране монитора в виде технической схемы, очерченной жёлтыми линиями на коричневом фоне, а затем и в окне. Пришла пора работать.       Защищать жителей Гибли от опасных пришельцев.       «Работать» — слово вызывает у Инспектора усмешку. И не потому что он ленив, просто условия труда тут весьма… хм, своеобразны. Чего сто́ит одно только оборудование с аналоговыми мониторами и гудящими коробками системных блоков, аккуратненько запиханных под стол корпус к корпусу, и соединённых вечно попадающимися под ноги проводами? Кнопочные клавиатуры, или не работающая из-за очередного гениального обновления автоматическая сверка виз? Из-за чужой ошибки в коде ему приходится сравнивать не только фото, но и паспортные данные с тем, что написано в визе. Больше работы за те же деньги.       Или, как правильно сказала одна из гостей — странная девчонка со спиральными очками — каменный век.       Как профессионал, Инспектор первым делом проводит визуальный осмотр транспортного средства, сверяя визуальный образ с 3D моделью на мониторе, взятой из технического паспорта. На Гибле запрещён любой несанкционированный тюннинг, поэтому если транспорт будет хоть чуть-чуть отличать от поставленного на учёт, он накормит владелицу (а это самка судя по докам) дробью.       Внимательный взгляд мужчины скользит по чёрному кузову, фарам и решёткам, не находя никаких особенностей и отклонений. Ничего. Стандартная конструкция. Укороченный, двухдверный кузов без багажника, выступающий капот, платформа с четырьмя ионными турбинами, пылающими как маленькие кислотно-жёлтые солнца. Визуально всё вроде в порядке — можно ставить галочку.       Осталось проверить номерные знаки. Начальство требует этого в рамках борьбы с угонами. Однако камера на контрольно-пропускном пункте всего одна — фронтальная. Расположенная так, чтобы запечатлеть пассажира, заодно просканировав лицевые характеристики для последующего сличения с фото на документах. Оборудовать площадку ещё парой средств видео-наблюдения, чтобы сотруднику не приходилось тащить свою задницу из будки наружу и проверять: совпадает ли номер тачки с указанным в базе денег не хватает. Поэтому и Инспектор не торопится вставать, предпочитая сперва провести визуальный осмотр инопланетянки.       Совершенно-чёрная, с кожей гладкой кожей, натянутой, как мокрый шёлк или резина, она напоминает блестящий смоляной манекен. Её фигура гуманоидна, даже антропоморфна пожалуй, учитывая что в окне виден лишь торс с парой изящных рук, сложенных под грудью, представляющей пару упругих полусфер, выступавших над выделенными жёлтым свечением рёбрами.       — Хватит пялиться, человечишка! — голос инопланетнки журчит, словно трели китообразных. — Мои глаза выше, вообще-то!       Гневный окрик заставляет таможенника отвести взгляд от литых грудей, уделив внимание удлинённому черепу посетительницы, свод которого походит на угольно-чёрный купол. Морда с вытянутыми челюстями кажется абсолютно гладкой и даже глаза светятся отражённым жёлто-серебряным светом из-под поблескивающей кожи лба, в которую переходит лицевая часть черепа. Тонкие чёрные губы расходятся, обнажая длинные, острые, крокодилоподобные зубы. Самка, принадлежащая к ксеноформам, явно зла.       — Быстро пропустил меня на свою жалкую планету, пока я не откусила тебе то, чем ты думаешь, — теперь из её пасти выходит свист и рычание. Она знает, что он ничего ей не сделает. Документы в порядке. Фото полностью соответствует внешнему облику, а номер планетолёта наверняка совпадает с зарегистрированным. Эта космическая стерва не стала бы ездить на угнанной тачке.       Самое разумное сейчас — не лезть в бутылку, а пойти и открыть шлагбаум, на который всё никак не поставят автоматику. Однако услышав в свой адрес очередную брань и угрозы Инспектор выходит из себя. Сколько можно уже?! Хватит — достали!       Вскочив с неудобного, офисного кресла он поудобнее перехватывает ружьё и, крикнув хабалке отрывистое:       — Выйдите из машины! — с грохотом распахивая дверь наружу. Это непрофессионально, пожалуй даже незаконно, но мужчине хочется увидеть удивление, а может и страх, на этой лоснящейся чёрной морде, хотя анатомические особенности мешают этому.       — Я что-то нарушила? — тон Чужачки остаётся прежним — высокомерно-вибрирующим, но по крайней мере его обладательница становится менее дерзкой. Настораживается, вспоминая, что находится на чужой территории. А рядом — с человек с ружьём, эмоциональное состояние которого близко к нервному срыву. Не самый лучший расклад, даже при физическом превосходстве.       — У нас новое правило: личный досмотр. Выходите я досмотрю вас, — попахивает превышением должностных полномочий, но мужчине плевать. Главное сейчас — восстановить статус-кво. Самоутвердиться, сбросив тем самым накопленный за неделю стресс.       — Давай шагай! — окончательно забывая о протоколе грубит он, хватая медлящую самку за плечо и подталкивая к стене. Её рука кажется тонкой в кольце его пальцев, но это ощущение обманчиво. Под бархатистой и прохладной кожей одни мускулы.       «Осторожнее с ксеноформами» — как-то сказала ему Ксина. — «Эти штуки почти целиком состоят из мышц, а их хвост способен с лёгкостью поднять мужчину весом в двести фунтов. Любая из них может расправиться с нами обоими безо всяких усилий».       Научный факт слегка охлаждает пыл Инспектора, но ружьё становится решающим аргументом в споре. Тыча стволом в висок ксено-особи он заставляет её выйти из-под взгляда единственной камеры и встать у предупреждающего щита на боковой стене будки. Желтая краска облупилась чешуями, но надпись, гласящая: «WARNING! Customs Oficers are Armed» всё ещё читабельна.       — Руки на стену! Смотреть в пол! — приказывает мужчина, заставляя Чужачку прижаться ладонями к бетонной поверхности под щитом. Затем, заставив отступить на несколько шагов, он помещает её в так называемую «позу стресса». Положение, неудобство от пребывания в котором усиливается с течением времени. Одновременно оно предоставляет ему возможность осмотреть осмотреть выгнувшееся тело самки. Гребенчатую спину, продолжающуюся позвонковым хвостом две пары трубок, торчащих из поясницы. У сидения в её космическом корабле должна быть необычная, сделанная на спец заказ конструкция с отверстиями для таких штук.       Сзади Чужачка больше похожа на прямоходящую ящерицу, чем на гуманоида, но это не мешает Инспектору обратить внимания на её ягодицы. Округлые и упругие, он лоснятся, словно обтянутые чёрным латексом, хотя на самом деле это не прикрытая кожа.       — А теперь проведём досмотр, — злым, жестким голосом предупреждает таможенник, упирая ствол под вытянутый затылок, нижняя поверхность которого покрыта ребристыми трубками, и оглядывает пленницу. Широкие бёдра, мускулистые ноги, зад…       Забавно, но в его действиях — безусловно насильственных — нет сексуальной подоплёки. Да, он задержал взгляд на груди ксено-особи, но сейчас им движет агрессия. Желание доминировать и подчинять. То, что со стороны выглядит как домогательство, на деле служит инструментом запугивания. Он хочет морально раздавить Чужачку. Повергнуть в состояние беспомощной паники, поэтому и кладёт руку поверх её локтя, внезапно опираясь всей массой. Пытаясь заставить изменить им же установленную позу.       Безрезультатно — мускулы под черной, «дельфиньей» кожей напрягаются, но и только. Прижатая к бетонной поверхности когтистая руку не сдвигается ни на дюйм. Эта самка действительно невероятно сильна. Но и Инспектор сдаваться не собирается:       — Сейчас я досмотрю вас, — предупреждает он, начиная «обыск». Бессмысленный, учитывая, что ксеноформы, похоже, презирает одежду, предпочитая довольствоваться собственной кожей. Ей попросту негде прятать «запрещёнку», но мужская рука касается гладкой передней части головы, смещаясь вниз, чтобы проследить пальцами рельеф трубок на боках. Панцирь (ну или что там у Чужачки в этом месте) ощущается холодным и гладким. Странно, хотя и не неожиданно.       Пальцы движутся вниз по шее к плечам с выступающими ключицами. Жесткая текстура отталкивает от более тщательного исследования, заставляя двигаться к выступающим рёбрам. Призывно торчащую грудь Инспектор подчёркнуто-игнорирует, давая понять, что он — не насильник и его не подкупить телом. Что он выстрелит, если придётся, и её жизнь здесь ничего не стоит.       При столь роскошных объёмах торс Чужачки худой, костистый. Трудно поверить, что её вообще кормят при такой-то худобе. Пальцы таможенника проходятся вдоль отчётливо видимых рёбер и мужчина замечает, как Чужачка вздрагивает. Видимо эта часть тела довольно щекотливая. Проверяя теорию, он проводит ладонью вверх вниз ещё добиваясь уже более сильной дрожи.       Решив, что причинил достаточно дискомфорта здесь, Инспектор переключает внимание на трубчатые образования в районе поясницы. Пробует их на ощупь, отмечая что они довольно гибкие. Самка напрягается, но не дрожит. Видимо эта часть тела не такая чувствительная. Машинально задумываясь: «для чего они нужны?» мужчина ещё раз слегка трогает узкие цилиндры, в надежде на негативную реакцию, но так ничего и не добившись, перемещает руку к уязвимому животу инопланетянки.       Вот тут Чужачка вздрагивает уже ощутимо, полуобернувшись к нему. До этого, на протяжении всего обыска, она оставалась безучастной за исключение коротких спазмов щекотки. Стояла, упёршись покатым лбом в стену, и смотрела себе под ноги, как он и приказал. Но стоит ему тронуть место под рёбрами, как она сразу же нарушает установленную позу. Он всё-таки добрался до неё.       Светящиеся в полумраке глаза Чужачки выражают… нет, пока что ещё не панику. Беспокойство. Кайфуя от ощущения своей власти над ней, Инспектор принимается щупать её плоский и рельефный живот. Мышцы здесь тоже оказываются твёрдыми, не настолько как на руках, но разница всё равно незначительна. Приятно. Обведя живот, таможенник решает перейти к хвосту.       Прежде валявшийся на земле как не свёрнутая цепь он теперь беспокойно шевелится. Мужчина хватает его у основания — в самой широкой, толщиной с его запястье, части, скрывающейся под костной, гребенчатой пластиной. Он осторожен, почти ожидая уколоться, но позвонки, выстилающие хвост, оказываются удивительно гибкими. Это позволяет продолжить исследование — надавить на них, прощупывая твёрдые мышцы. Ксина не солгала, сказав, что представители этой расы состоят из одних мышц.       И вот в почти стерильном, пахнущем сухим старым бетоном и горькой космической пылью воздухе раздаётся запах. Слабый, но опьяняющий. Мускусный, не похожий ни на что. И этого навязчивого аромата в штанах инспектора образуется выпуклость.       Это пугает его больше, чем Чужачку. Всё время молчавшая до этого та, вдруг, решает издать низкое, протяжное шипение, одновременно глядя на его паховую область. Он собирался только напугать её, поставить на место, но природа решает иначе.       Напоминая себе, что он не насильник, мужчина торопливо отступает на несколько шагов, опуская ружьё. Пора кончать с этим.       — Всё, можете лететь, — попытка вернуть тону профессиональную отстранённость, проваливается. В голосе чувствуется дрожь, а мысли путаются из-за чуждого мускуса, кажется, въевшегося в ноздри. Тело охватывает приятный кокон возбуждающего тепла.       — Нет, — воркует Чужачка разворачиваясь и распрямляясь. Растягивается со щёлканьем позвонков, становясь тоньше и как будто бы выше. Нависает над ним грозной, чернильной тенью. Доска перевёрнута. Роли поменялись. Хищник превратился в добычу.       — Ты инициировал контакт, человечишка и ты доведёшь дело до конца. Выполнишь свою работу как следует, — парой быстрых шагов Чужачка сокращает расстояние между ними. Её хвост с похожим на копьё шипом изгибается над головой, как у скорпиона.       Пальцы таможенника вздрагивают на прикладе ружья, но угрожающее шипение инопланетной самки отбивает всякое желание его использовать. Мужчина продолжает отступать в сторону контролируемого видеокамерой пространства, но прянувший чёрной молнией хвост захлёстывается вокруг его тела, приматывая руки к бокам и обездвиживая на месте. Оружие при этом падает на пол.       Подтянув пленника поближе к себе, Чужачка впечатывает его спиной в стену. В том же самом месте, на котором он заставил её раскорячиться в неудобной, стрессовой позе. Только его она располагает уже спиной к стене, придвигаясь некомфортно-близко.       На расстоянии дыхания феромоны вновь начинают действовать. По крайней мере он говорит себе, что это феромоны и недельное воз держание вкупе с эротическими перформансами генеральши тут ни при чём. И что он совершенно не возбуждён.       Между тем Чужачка уже тянет к нему свои лапы. Принимается исследовать так же, как он её. Похоже настала её очередь быть любопытной. И в отличие от Инспектора ксено-особь не церемонится и явно не думает о каких-то там домогательствах. Чёрные ладони с вытянутыми, попарно сросшимися, пальцами, ребристые фаланги которых закачиваются трёхдюймовыми когтям, просовываются под синий китель. Хорошо, что он на кнопках, иначе порчи казённой униформы не удалось бы избежать.       А так мужчина просто оказывается с обнажённым торсом. Беззащитным перед домогательствами инопланетной самки. Одна рукой она шарит по его груди и животу, прощупывая мышцы, в то время как вторая возится с поясом брюк, пытаясь сдёрнуть их, не расстёгивая ремня. После нескольких секунд неуклюжих попыток ткань наконец-то уступает и Чужачка избавляется преграду, обнажая торчащий член пленённого мужчины. Ситуация дикая. В неё трудно поверить. Однако это действительно происходит.       Не помогли даже развешанные по его убогой комнате плакаты, призывающие сопротивляться... хм, инопланетным соблазнам.       Ладони, прежде исследовавшие его тело, ложатся на плечи, заставляя сесть. Буквально сползти по стене на бетонное покрытие, больно ударившись задницей. Ксеноформа садится на него сверху. Опускается на бёдра нечеловечески-гибким движением, прижав лоб ко лбу. Лишает возможности отвести взгляд. Слюна льётся у неё изо рта, стекая на его грудь и живот.       На секунду их взгляды встречаются. Серые глаза человека смотрят в поблёскивающие металлом из-под поверхности кожи точки света, заменяющие Чужачке органы зрения. Затем её рука берёт его член и обхватывает, заставляя застыть без дыхания. Он хотел напугать хабалистую инопланетятку, вызвать у неё шок и трепет, а в результате оказывается шокирован сам. И трепещет от прикосновения чуждой плоти. Гладкой и хорошо увлажненной, но слишком жёсткой в сравнении с человеческой ладонью.       Инспектор понимает, что если она сейчас начнёт дрочить ему, то это будет весьма… хм ухабистая поездка.       Он уже готовится к худшему, но ксеноформа использует руку только чтобы синхронизировать их бёдра. Направив себя, она медленно опускается вниз, садясь на него. Мужчина вздрагивает, ощущая как кончик его члена проникает внутрь инопланетной самки сквозь сочащуюся влагой черноту губ. За их порогом оказывается лихорадочно жарко, что странно контрастирует с низкой, как у рептилий, температурой на поверхности тела. Видимо терморегуляция этого вида, устроена так, чтобы сохранять тепло внутри.       Глядя на него сверкающими, как монетки, глазами, Чужачка продвигается ещё немного вниз по члену, давая намёк на ожидающее его блаженство, а затем, принимает до основания. Её скелетное тело дрожит, тесно прижатое к нему, но задыхающийся Инспектор едва ли замечает сейчас хоть что-то. Влагалище самки оказывается ребристым, с колечками мускулов, расположенных одно над другим. И каждое сжимается перед ним, создавая сопротивление. Превращая вход в мучительно-приятное путешествие.       Когда же обласканный со всех сторон пенис всё-таки достигает дна, живая ловушка вокруг него захлопывается. Горячие внутренности стискивают с силой, превосходящей способности любой другой женщины. И всё, что остаётся бедолаге, это задыхаться, вцепившись пальцам и в жесткие бёдра Чужачки, взявшей его под полный и абсолютный контроль. Доминирующей.       Обхватив стержень до болезненной пульсации мясистые стенки начинают корчиться, словно пытаясь затянуть его ещё глубже. Сочащаяся плоть колеблется вокруг хуя горячими волнами, заставляя Инспектора выгибаться и задыхаться. Когтистые пальцы на его плечах немного сжимаются, не давая дёргаться слишком уж сильно, в то время как бедра Чужачки плавно приподнимаются.       И это похоже… чёрт, это вообще ни на что не похоже. Разве что на минет, сделанный пиздой. Ксеноформа двигается и действует так, словно пытается высосать из него оргазм. И каждый раз, когда его член входит в её плоть, та сдавливает его как можно сильнее, заставляя таможенника дрожать и извиваться, елозя голой жопой по бетон ному полу. Унизительное поражение.       Ощущения быстро становятся невыносимыми, но Чужачка не даёт ему кончить. Понимает, что он близок и замедляется почти до полной остановки. Теперь она как будто ползает по нему, елозя похожими на мячики сиськами по груди. Её взгляд остаётся пристальным, а в движения отчётливо ощущается доминирование. Своего рода реванш. За то, что мужчина напугал её и унизил. Хотя возможно он приписывает человеческие желания, и на самом деле она просто хочет трахаться. Кто этих ксеносов разберёт.       В любом случае счёт 1:1 и игра продолжается и таможенник проводит руками по рёбрам Чужачки. Щекочет, пытаясь заставить двигаться, но вместо этого получает нечто куда более приятное — её стенки дрожат вокруг его члена, вызывая разлив удовольствия. Поняв, что даже в нынешнем положении способен влиять на ситуацию, мужчина возвращается к щекотке, играя кончиками пальцев на рёбрах, как на клавишном инструменте. И вскоре ксено-форма сдаётся. Возобновляет прерванный трах.       Только движения её более сильные и быстрые, а проникновения — отчаяно-глубокие. Ритм очень быстро сбивается, а ксеноформа визжит, изо всех сил вбивая его в асфальт. Если бы ему не было так хорошо сейчас, мужчина всерьёз забеспокоился о сохранности таза. Но удовольствие затмевает любую боль. Вонзаясь в партнёршу он как будто заполняет собой каждую полость, пока она набухает вокруг него так, словно само её тело пытается удержать внутри навсегда. И страсть как проходка по краю.       «Ты ведь не какой-то зелёный скорострел?» — всплывают в памяти слова генеральши, игриво сказанные ему одним одиноким вечером. Тогда мужчина всячески отрицал данное утверждение, но сейчас, в горячем плену женского тела, готов согласиться.       Вцепившись дрожащими пальцами в прыгающие перед его лицом сиськи, твёрдую упругость которых он проигнорировал во время обыска, Инспектор всё-таки достигает оргазма. Похороненный глубоко внутри неё он выплёскивается, освобождаясь от сексуального напряжения. В глазах белеет, и всё, кроме удовольствия, перестаёт существовать. Он не просто кончает, но избавляется от стресса, вызванного совокупностью факторов. Изоляция, ответственность и постоянно хамство в сочетании с извращёнными играми командующей, каждый вечер пихающей ему в экран то грудь, то ягодицы — всё это не важно в оцепенелом моменте высшего наслаждения. И ощущая, как его член дёргается, разгружаясь, он смутно слышит шипящие стоны партнёрши.       Чужачка тоже получает своё. Его более чем бурный финал инициирует её собственную кульминацию. Уткнувшись мордой в плечо любовника, она приглушенно взвизгивает, сжимаясь вокруг его члена. Удерживая глубоко внутри так долго, как только может, одновременно проводя когтями по плечам. Оставляя царапины — символ его падения, который мужчина будет скрывать.       Опустошённый, раздавленный и буквально размазанный по асфальту Инспектор всё ещё тяжело дышит, когда ксеноформа снимается с него, не обращая внимания на дождь, капающий из её вагины и стекающий по ногам. Мучжина остаётся сидеть, в луже устроенного ими жидкого беспорядка, в то время как хвостатая возвращается к планетолёту, бросив на прощанье:       — Молись, чтобы мы больше не встретились, — дёрнув за рычаг она сама открывает себе шлагбаум и улетает на Гиблю. Световой узор, нарисованный ионными двигателями на днище, сливается в тусклый огонёк, исчезающий в атмосферной дымке.       «Чёрт, теперь меня, наверное, уволят» — ворчит про себя Инспектор глядя на очередь из машин, скопившуюся перед будкой контрольно-пропускного пункта и недовольные лица ксеносов, угрожающих написать коллективную жалобу и просто бранящихся.       Каждый пытается оскорбить его, видимо сублимируя собственную ущербность, но Инспектор чувствует себя на удивление спокойным. Натянув штаны и кое-как запахнув китель он возвращается на рабочее место, чтобы заняться сверкой документов.       Но ни высокомерные слова гостей, ни мысли о жизнях, за которые он отвечает, более не давят на него как раньше.       Всё-таки ему удалось сбросить стресс.