If you were Dracula I'd be letting you take that bite

Оскар до сих пор не мог понять, что не так с Ландо и совершенно не верил, что какой-то вампир может так сильно терять голову от одного только запаха крови. Ладно, если бы это происходило иногда, когда тот был очень голодным, но нет – просто каждый раз, когда в его окружении отказывался человек с приятным запахом. Оскар тоже чувствует это, у него есть предпочтительная группа крови– первая, ещё лучше, если она будет положительной, но он не настолько привередлив. Иногда Оскар оправдывает Ландо тем, что сам австралиец не пробовал питаться кровью прямо из человека – всегда только пакеты с кровью, других вариантов в его семье не было. Все, начиная от отца с матерью и заканчивая сестрами, имели прекрасную выдержку. Поэтому знакомство, а потом последующее соседство с Ландо Норрисом стало для него настоящим сюрпризом. Британец первое время приводил людей каждую ночь – парни, девушки и все с разной группой крови, просто имеющие приятный запах, Оскар мог предположить, что он ощущался бы как ягодный чай на языке, такой же сладкий, но с кислинкой. Им понадобилось несколько конфликтов, оскаливания клыков друг на друга посреди кухни, чтобы прийти к мирному соглашению. Так, в их квартире теперь только они и пакеты с кровью, которые Ландо презирает всей душой. С самого детства родители разрешали ему пить из людей, конечно, только с их согласия, поэтому образ жизни Оскара казался ему тем еще безумием. Несмотря на различные жизненные позиции относительно крови, во всем остальном они прекрасно ладят, Оскар не мечтал бы о другом соседе, особенно если учитывать насколько они оба неряшливые и отказывают убираться в квартире до последнего или до прихода их матерей в гости. После прекращения вечерних визитов незнакомцев, единственными, кто помимо родителей посещал их квартиру, были их друзья. Оскар приглашал Логана, чтобы позаниматься перед важными зачетами и экзаменами, а иногда и просто так, Ландо звал Джорджа, Алекса и Шарля, которые уже давно превратились в их общих друзей. *** Стоит Оскару зайти в комнату, как его ноги подкашиваются от сладкого клубничного аромата. Он чувствует, как его клыки резко начинаю расти, как будто он не ел уже несколько недель, хотя его последний прием пищи был только вчера и следующий должен быть только через 2 дня. Он хватается рукой за стену, чтобы хоть как-то удержаться на ногах и понять, что именно его так сбило с толку, а потом видит незнакомого парня. Он уютно устроился на их уродливом желто-коричневом диване и с удивленным невинным взглядом смотрела на Оскара, как будто тот тут не живет. Может быть, это правда, может Оскар сошел с ума и вошел не в ту квартиру, но нет, такое чудовищное нечто желто-коричневого цвета никто кроме Ландо не смог бы выбрать. Оскар пытается восстановить самообладание, делает пару глубоких вдохов и опять смотрит на незнакомца, который уже начал подниматься с места, чтобы подойти к Оскару, он что-то говорит, но австралиец его не слышит совершенно, видит только, как шевелятся мягкие розовые губы с красивой родинкой. – Оскар, ты чего посреди дороги встал? – слух возвращается к нему, когда Ландо совсем неаккуратно бьет его по полечу – Забыл предупредить, я тут друга позвал. Он недавно переехал, будет жить на 2 этажа выше. Макс, познакомься – это Оскар. Оскар – это Макс. – Приятно познакомиться, – голос у Макса хриплый с акцентом, который цепляет слух Оскара – Ландо, много про тебя рассказывал. Прости, что вот так без предупреждения ворвался к вам в квартиру. – Ничего, – вампир выпрямляется и делает шаг назад. – Я пойду к себе. – Эй, Оскар! – кричит Ландо, но вампир его уже не слышит. Ему бы быстрее добраться до безопасного пространства своей комнаты, даже если такое поведение может показаться очень грубым. Он слышит, как Ландо пытается позвать его еще раз, потом ругается на него, но все это сейчас не имеет значения. Только что он встретил человека, кровь которого может свести его с ума. Он не был к такому готов, а если они еще и будут жить в одном доме, то ему стоит что-то предпринять. Варианта два: он либо учить контролировать себя лучше, либо переезжает, желательно как можно дальше, лучше прямо сразу в Австралию, домой к семье, где мать вновь научит его самоконтролю, и он не будет позориться перед красивыми и вкусно пахнущими незнакомцами. *** Макс часто бывает у них и как бы Оскар хотел сказать, что стал чувствовать себя комфортнее рядом с ним – это неправда. Ему приходится каждый раз искать повод, чтобы сбежать из комнаты, а иногда и из квартиры. Он каждый раз чувствует себя ужасно особенно, когда замечает, что улыбка исчезает с лица Макса, но и сделать с этим он пока ничего не может. Пару дней назад Макс принес какие-то домашние шоколадные пирожные, которые Оскар так и не попробовал, потому что опять сбежал. На прошлой неделе они встретились в библиотеке, где Макс занимался с первокурсниками, а Оскар готовился к семинару. Голландец с улыбкой позвал его сесть с ними, немного поговорить, но вампир опять сбежал. Он слышал, как Кими и Олли назвали его грубияном, но не вернулся, чтобы объясниться. Макс – замечательный, добрый и милый со всеми. Именно поэтому Оскар не может себе позволить сблизиться с ним из-за своих мерзких желаний, которые продиктованы только его голодом. Оскар успешно справляется, избегая Макса четыре месяца, пока его не загоняют в угол. Он спокойно заходит в квартиру, зная, что Ландо будет на занятиях до вечера. Чего вампир точно не ожидал, так это знакомого соблазнительного запаха. Он уже собирается выбежать из квартиры, когда его хватают за руку. – Нет-нет, Пиастри, – голос Макса сердитый. – В этот раз убежать не получится. Мы поговорим, как нормальные люди. Ну или вампиры. Неважно. Садись. Он практически швыряет Оскара на диван, а сам остается рядом, строго смотря сверху вниз. У Оскара перехватывает дыхание от одного его вида. Глаза такие темные, будто море во время шторма, голос слегка дрожит, но не от страха, а от ярости. Оскар мог бы поклоняться ему в таком состоянии. Да в любом состоянии, если честно, но он сдерживается. – Я просто понять не могу, – Макс делает несколько широких шагов из одного конца комнаты в другой, а потом разворачивается и начинает сначала. – Мы не были знакомы раньше, впервые встретились у вас с Ландо в квартире и ты сразу начал вести себя как мудак. Что я вообще тебе сделал, что ты так ко мне относишься? – Макс, – пытается начать Оскар, но получает только злое шиканье и опять замолкает. – Нет, я все это время пытался понять причину и пришел к одному выводу, – теперь мужчина нависает над ним, что совсем не делает ситуацию лучше. Когда Макс злиться его клубничный аромат становится еще лучше, к нему прибавляются нотки свежескошенной травы, от которых у Оскара мозг начинает отключаться. Ему срочно надо отойти от Макса хотя бы на пару метров, а желательно – вообще в другую страну. – Ты влюблен в Ландо, так ведь? Тишина, которая повисает между ними, становится настолько плотной, что в ней можно задохнуться. Оскар ничего не говорит, лишь смотрит на Макса с широко открытыми глазами. Мужчина же, в свою очередь, выглядит очень довольным, как будто раскрыл все секреты вселенной только что. – Макс, – Оскар аккуратно поднимается, чего мужчина, который продолжал нависать над ним, совсем не ожидал, из-за чего пытается сделать поспешный шаг назад, но спотыкается о ковер и почти падает назад, но его ловит сильная холодная рука. Оскар поддается своим тайным желанием и прижимает Макса к себе, чувствуя, как быстро бьется его сердце и перехватывает дыхание от такого положения. – Макс, как ты вообще мог до такого додуматься. Такой умный, внимательный, но никогда не замечаешь, что происходит прямо у тебя перед носом. – Оскар, что ты делаешь? – прежней уверенности как будто никогда и не было, что вызывает у Оскара ухмылку. – Я просто пытаюсь сказать, – клыки вампира в этот раз свободно становятся длиннее, и он ничего не пытается с этим сделать – Разве ты вообще ничего не видишь? С самой нашей первой встречи? Ничего не показалось тебе странным? Все так хвалят тебя, эти первокурсники виснут на тебе, спрашивая советов, потому что ты такой внимательный, умный, самый лучший на своем курсе. Но как ты мог не заметить самого главного? – Прекрати, – Макс пусть и выглядит растерянным, но Оскар слышит в нем те стальные нотки, которые приводят некоторых людей в ужас. Но не его. Он только сильнее прижимает к себе тело мужчины, медленно склоняя голову к такой желанной шее. – Я прошу прощения за то, что надавил на тебя раньше, но ты не можешь вот так хватать меня и нести всякую чушь. Просто скажи, что я неправ, и я отстану от тебя. – Ты прав, – Макс выглядит еще более растерянным, чем прежде. – Я на самом деле ревную. Но если ты серьезно думаешь, что это связано с Ландо, то ты еще более глупый, чем я ожидал. – Эй! – Макс топает от обиды и сильно придавливает ногу Оскара, но тот даже не дергается, продолжая приближаться к заветному источнику запаха, отвлекая внимание Макса всеми возможными способами. – Вот только оскорблять меня не надо. Если не Ландо, то кого же ты, позволь спросить, ревнуешь? – Тебя, – просто отвечает Оскар и, наконец, прижимается носом к шее Макса, вдыхая сладкий запах. – Меня? – хриплым голосом произносит Макс, никак не реагируя на действия вампира. – Конечно тебя, глупый человек, – холодными губами Оскар начинает исследовать шею, лишь слегка задевая артерию клыками. – Запах твоей крови с первой встречи свел меня с ума. Я чуть не набросился на тебя прямо в этой гостиной. Ты хоть представляешь, как тяжело было сдерживаться все это время? Я никогда прежде не знал, что можно испытывать такой голод. Ландо смеялся надо мной все это время. Один раз, ты порезался, и он специально оставил салфетку с каплей твоей крови. Я чуть с ума не сошел, так сладко она пахла. – Ты хотел укусить меня все это время? – Макс хватает рукой лицо Оскара и сжимает щеки пальцами, отводя от своей шеи, несмотря на протестные вздохи вампира. – Поэтому избегал меня четыре месяца? – Да, – Оскар пытается вырваться из жесткой хватки, и Макс позволяет ему, зарываясь пальцами в русые волосы. Вампир без промедления возвращается к прежнему занятию и еще более настойчиво целует пульсирующую вену, отчего у Макса перехватывает дыхание. – Все время я думал, что еще секунда, и я укушу тебя прямо в коридоре университета или в библиотеке или в на кафедре перед всеми преподавателями. Но больше всего, я хотел укусить тебя, оставить свой след, когда тот мелкий нахальный первокурсник вис на тебе. Я точно знаю, что у этого маленького итальянца на уме. – Кими? – смеется Макс, на что получает более сильный укус, но все ещё не прокусывающий кожу, только угрожающий. – Аккуратнее, Пиастри. Я еще не разрешал себя кусать. – Да, Кими, – Оскар почти хнычет, потираясь носом о кожу, обхватывая талию Макса руками и стараясь слиться с ним прямо рядом с их уродским диваном. – Ты ведь никогда и не подумал бы, что он сверкает своими клыками в надежде, что ты дашь ему выпить твоей крови. Все это знают, все это видят, только ты ничего не замечаешь. – Он просто милый ребенок, – Макс тянет Оскара за волосы, перебирая пряди. – Он ничего не пытается сделать, просто он очень тактильный и видит во мне человека, на которого можно положиться. – Он видит в тебе человека, которого хочет уложить в постель, а не положиться, – вампир резко отстраняется и, собрав все силы, разворачивает их так, чтобы Макс оказался спиной к дивану, а затем толкает его. Кучей переплетенных конечностей они оказываются на диване. Оскар получает легкий удар ладонью, но это не так важно сейчас, когда Макс все ещё не оттолкнул его, все ещё позволяет быть рядом и даже сам обнимает его одной рукой за спину. – С учетом того, сколько у тебя друзей вампиров, тебе бы следовало хотя бы немного изучить вопрос их поведения. Он практически объявил, что хочет съесть тебя прямо перед всеми в кампусе, а ты только краснел и хихикал с ним. – Я не знал, – Макс тянет его за волосы опять, чтобы встретиться взглядами. – Правда, ничего не знал. И о тебе тоже. Мне казалось, что ты просто недолюбливаешь меня, а я хотел подружиться, потому что по рассказам Ландо ты был таким хорошем парнем, а со мной вел себя как мудак. Я хотел знать, что не так. – Глупый, – Оскар перехватывает запястье Макса и вдыхает запах крови в том месте, где кожа тоньше всего, его клыки болят от желания укусить, но он держится. Его мать убила бы его, если бы узнала, что он укусил кого-то без разрешения. Он не животное, он может держать себя в руках. Но, кажется, долго это не продлится, особенно учитывая то, как сильно ёрзает Макс, лежа под ним. Скоро вся ситуация обострится еще сильнее и несмотря на всепоглощающее желание, Оскар все-таки не хотел, чтобы это происходило в комнате, где Ландо может свободно их увидеть. Им срочно нужно пойти в комнату Оскара или разойтись по разным квартирам – смотря, какое решение примет Макс. – Еще раз назовешь меня глупым и я, не буду обращать внимание на то, что ты вампир, который может свернуть мне шею одной рукой, и ударю тебя, понял? – Макс обхватывает ладонью подбородок Оскара и проводит большим пальцем по нижней губе. Оскар только кивает, наслаждаясь теплым прикосновением, желая, чтобы Макс провел пальцем по ноющим от боли клыкам. Может быть, совсем случайно он поцарапает палец, и Оскар сможет ощутить желанную кровь. – Ты совсем перестал думать, Пиастри. Выглядишь жалко. Так сильно хочешь меня укусить? – Да, очень. – Как грустно, – Макс притворно вздыхает и, как вампир того и желал, проводит по правому клыку большим пальцем, но лишь на мгновение, а потом снова опускается на мягкую нижнюю губу. – Ландо говорил, что ты из строгой семьи, никогда не пьешь больше положенного, особенно ради удовольствия. Никогда не питаешься прямо из человека, потому что это пошло. Но посмотри на себя сейчас? Ты ничуть не лучше других, верно? Ты бы укусил кого угодно в таком состоянии. – Нет, – жалобно хнычет Оскар, прижимаясь сильнее к руке Макса. – Только тебя. Я хочу укусить только тебя. – Хм, забавно, – на лице Макса теперь появляется самодовольная улыбка. – Почему именно я? – Запах, – бормочет вампир. – Я почувствовал его, как только зашел в квартиру несколько месяцев назад. Я такого еще никогда не чувствовал. Все остальные пахнут обычно, но от тебя пахнет клубникой. Когда ты счастлив, то пахнет как клубничное молоко, когда спокоен – клубничным вареньем, а когда зол к запаху прибавляется что-то резкое, немного тяжелое, как удушающий запах свежескошенной травы. – Ты изучал меня все это время, – задумчиво произносит Макс. – Я желал тебя все это время, – Оскар больше не опирается на локти и всем весом ложиться на человека, вновь невольно приблизившись к шее. – Каждую ночь я представлял, как ты окажешься в моих руках. – Извращенец, – смех Макса звучит так приятно для ушей, Оскар мог бы слушать это постоянно. – Так что ты будешь делать, если я разрешу тебе укусить меня? – Я сделаю все, что ты захочешь, все будет так, как ты пожелаешь, – Оскар отстраняется и садится на край дивана, пока Макс продолжает лежать, смотря на него с какой-то непонятной искрой во взгляде. – Пошли в твою комнату, – не успевает он закончить предложение, как Оскар подхватывает его на руки и несется по коридору к заветной двери, пока голландец недоверчиво смеется. – Ты просто сумасшедший, Пиастри. – Это все ты виноват, – они уже в комнате, но вместо того, чтобы опустить свой ценный груз на диван, он прижимает его к стене, заставляя обхватить ногами свою талию. Макс выглядит прекрасно в лучах заходящего солнца. Оскар знает, что должен спросить, но его мозг уже просто отказывается работать, переполненный всеми мыслями и словами, которые он хранил и сдерживал в себе все это время. Он стремительно прижимается к пухлым губам, которые приоткрываются от удивления. Вампир не теряет времени, проводя языком по привлекательной родинке, а затем цепляет клыком нижнюю губу, на что получает удивленный стон. И в моменте, он успевает напугаться, что Макс не очень-то и хотел его целовать, как ему отвечают. Макс отказывается отдавать инициативу, поэтому их поцелуй больше похож на борьбу, чем на активное проявления чувств, но это именно то, какие они есть – упрямые, не идущие на компромиссы. – Ну-ка, – Макс отстраняется и слегка хлопает по плечу, указывая подбородком на кровать. – Хоть дай мне лечь нормально, прежде чем высосешь из меня все, что можно. – Такой требовательный, – ворчит Оскар. – Ты сам сказал, что сделаешь все, что я попрошу, – Макс оказывается на кровати, слегка подпрыгивая от удара. Оскар не забирается на кровать следом, он лишь притягивает мужчину за бедра к краю кровати и медленно проводит руками по ногам, все еще скрытыми джинсами. – Я не отказываюсь от своих слов, – Оскар добирается ладонью до мягкой кожи под футболкой, отчего Макс вздрагивает. – Я готов хоть на колени встать, если после этого ты разрешишь мне попробовать хотя бы каплю твоей крови и прикоснуться к тебе так, как я хотел уже несколько месяцев. – Ты и правда совсем потерял голову, глупый, – Макс приподнимается на локтях, а затем притягивает Оскара за руку, чтобы опять поцеловать. – Раздень меня и сделай уже что-нибудь, пока я не пошел искать вампира, который может сделать что-то полезное. Оскар больше ничего не говорит. Он больше не церемонится, резко дергая за край футболки мужчины под ним, проводя чуть теплыми руками по бокам, вызывая мурашки. Следующими в списке становятся джинсы, которые отправляются на пол вслед за футболкой. Макс продолжает посмеиваться над тем, как Оскар дергает его из стороны в сторону, словно куклу, но ничего не говорит. Его глаза сияют, щеки красные, волосы растрепаны, и Оскар хочет смотреть на него в таком виде всю оставшуюся вечность. Но сейчас он отвлечется на то, чтобы уделить этому прекрасному человеку все свое внимание. Прохладными руками Оскар проводит по бокам Макса, отчего тот ерзает. Затем он гладит бедра, которые всегда сводили его с ума, когда он видел Макса, бегающего по утрам. – Так и будешь мной любоваться или уже сделаешь что-нибудь? – Помолчи, я наслаждаюсь видом, – Оскар наклоняется и оставляет дорожку поцелуев по всей груди, опускаясь к бедрам, каждый раз цепляя краем клыков кожу, но не кусает. Но его прерывает твердая хватка на волосах, которая тянет его вверх, и он оказывается носом к носу с Максом, глаза которого пылают чем-то незнакомым. – Пиастри, у тебя есть одна единственная возможность укусить меня в ближайшую минуту или ты продолжишь доживать свою вечность, так и не узнав, какая на вкус моя кровь, ты понял? – Понял, – вампир сразу садится, приходя в себя от сладкого тумана, вызванного ароматом крови. Он снимает с себя футболку, желая чувствовать чужое тепло, как можно лучше и, наконец, проводит языком по шее, которая манила его уже долгое время. – Если ты захочешь остановиться, ты можешь сказать мне в любой момент. – И ты сможешь сдержаться? – тихо произносит Макс, уже с затуманенным взглядом. – Да, – уверенно произносит Оскар. – Я смогу, тебе ничего не грозит. Вся власть в твоих руках. – Ты пожалеешь об этих словах позже, – ухмыляется мужчина. – Давай уже, я скоро состарюсь и мне холодно. – Прости, принцесса, – шепчет прямо в кожу шеи Оскар и замирает на мгновение, прежде чем выпустить клыки полностью и аккуратно, со всей сдержанностью прокалывает тонкую кожу, сразу ощущая сладкую кровь на языке. Он стонет от вкуса и чувствует, как тело под ним слегка вздрагивает, но не отстраняется, наоборот прижимается ближе. Макс выгибается в спине, и Оскар больше чувствует, чем слышит его стон. Сделав глоток, он вновь заставляет силой воли клыки вернуться в прежнее состояние и проводит языком по укусу, чтобы кровь остановилась. – Оскар? – растерянно бормочет Макс, все еще тяжело дыша, Оскар может почувствовать его возбуждение через запах, но еще очевиднее все становится, когда мужчина под ним сам не замечает, как слегка трется о его ногу, издавая тихие едва заметные стоны. – Почему ты остановился? – Все хорошо, – шепчет Оскар, когда оставляет легкие поцелуи по все длине шеи. – Мне большего не нужно, я только хотел попробовать. Спасибо, что дал мне убедиться в том, что ты на самом деле такой вкусный, как я и ожидал. – Я не говорил тебе останавливаться, – сердито произносит Макс и приподнимается на локтях. Воспринимать его в этой ситуации серьезно, оказывается достаточно сложно для Оскара, особенно, когда он чувствует невероятное возбуждение. – Быстро укуси меня еще раз и сделай все правильно. – Макс, ты же сейчас не серьезно, – он ерзает на месте, все еще жалея, что не снял раньше джинсы, которые теперь сводили его с ума. Не больше, чем Макс, который лежал перед ним, как главное блюдо, в одних только трусах, но все же. – Я серьезен как никогда, – Макс садится так, что они почти соприкасаются губами. Голландец не тянет долго и впивается в чужие губы, меняя их местами так, что оказывается сидящим на Оскаре верхом. – Как обычно все приходится делать самому. Раздевайся. Быстро. – Прости, принцесса, – Оскар пусть и выглядит ошеломленным, но старается держаться, что оказывается непростой задачей, когда на вас сидит прекрасный мужчина, о котором вы грезили некоторое время. – Но это немного сложно сделать, когда ты сидишь на мне. – Бесполезный, – ворчит Макс, а затем снимает с себя последний клочок одежды и дальше берется за одежду Оскара. Теперь между ними нет никаких барьеров – только кожа к коже и ничего больше. Макс укладывается рядом с Оскаром и бросает на него косой взгляд. – Ну и? Долго мне тебя ждать? – вампир вскакивает, хотя сам до конца не понимает, что только что произошло. – Да-да, Пиастри, я не собираюсь больше ничего делать. Все остальное оставляю на тебя. Я просто буду красиво лежать и наслаждаться. – Конечно, – улыбается Оскар. – Так и должно быть. Оскар наклоняется, чтобы поцеловать Макса, а затем переходит на щеки, линию челюсти, шею. Он еще пару раз проводит языком по укусу и останавливается. – Я, правда, могу укусить еще раз? – Да, Оскар, – Макс мягко ему улыбается, запуская руку в русые волосы, чтобы прижать к своей шее. – Мне это понравилось. Давай же. – Спасибо, принцесса, – Оскар вдыхает сладкий аромат клубники и вновь впивается в шею мужчины, в этот раз, задерживаясь чуть дольше. Он отстраняется на мгновение, слышит хриплые вздохи, но никак не комментирует, только вслепую проводит по разгоряченному телу, чтобы дотронуться до места, где Макс желает этого больше всего. Человек под ним стонет, когда Оскар обхватывает его член прохладной ладонью и одновременно с этим кусает ниже – возле ключицы. Оскар продолжает этот процесс некоторое время, пока Макс не начинает ворочаться под ним еще больше и стонать громче. – Такой красивый, – между очередными укусами шепчет вампир. – Как же мне невероятно повезло, что я могу видеть тебя таким. Макс только стонет, цепляясь руками за простыни вокруг себя, выгибая спину и сильнее толкаясь в чужую руку, чтобы быстрее достигнуть разрядки. Оскар не торопится, он все медленнее шевелит рукой, лишь изредка проводя пальцем по влажной головке члена. Он оставил уже несколько укусов на ребрах Макса и спустился еще ниже, теперь он не сосредотачивается на том, чтобы выпить еще крови. Он хочет попробовать на вкус нечто иное. Оскар обдает дыханием чувствительную кожу бедер и наклоняется, чтобы провести языком по члену. Макс стонет, еще сильнее вырываясь из хватки, но вампиру достаточно одной руки, чтобы прижать его ноги к кровати и зафиксировать в том положении, которое удобно ему. Оскар вновь проводит языком по члену, прежде чем взять головку в рот. – Просто оставайся в таком положении, принцесса, – Макс только громче хнычет, но старается оставаться на месте. Вместо слов у него вырываются только тихие вздохи и имя Оскара, что не может его не радовать. – Такой прекрасный для меня. Самый лучший. Оскар возвращается к своей задаче, втягивая член в рот, и сам прижимается собственным возбуждением к кровати, пытаясь хоть как-то облегчить свои страдания. Максу не нужно много времени, особенно после всех полученных укусов, поэтому Оскар сжимает руку на члене чуть сильнее и заглатывает чуть глубже пару раз и отстраняется, чтобы запечатлеть своими собственными глазами, как Макс с беззвучным стоном кончает ему на руку. Его тело сотрясает мелкая дрожь, и Оскар чувствует то же самое. Он трется о кровать сильнее, опять впиваясь клыками в мягкую кожу бедер, что почти за считаные мгновения доводит его до пика. Они оба тяжело дышат. Оскар на пару секунд опускает голову на бедро Макса, но затем встает, чтобы взять полотенце, вытереть себя и Макса, а затем ложиться рядом с человеком, притягивая его в объятья. – Как ты себя чувствуешь, Макс? – тихо спрашивает Оскар, глазами скользя по всему лицу и телу Макса, отмечая новые синяки и укусы, которые расцвели на бледной коже по его вине. – Все хорошо, – Макс придвигается еще ближе, и теперь его очередь зарыться носом в чужую шею. – Все было идеально. Просто устал. Мы поговорим обо всем остальном завтра, поэтому не накручивай себя. Давай поменяем постельное белье, помоемся и ляжем спать, м? – Да, это отличная идея, – Оскар чувствует, как тяжелый камень, сдавливающий его грудь уже некоторое время, наконец, исчезает, и он может вдохнуть полной грудью. – Только полежим так еще чуть-чуть. – Да, давай, – шепчет Макс и прикрывает глаза, наслаждаясь чужим присутствием. *** – Ему в таком виде нельзя на улицу выходить, – и Оскар и Макс вздрагивают от появления Ландо на кухне. – На него как будто напали. Точно кто-нибудь позвонит в полицию и скажет, что здесь жертва абьюзивных отношений. Оскара тогда заберет отряд по ловле взбесившихся вампиров и вам больше не разрешат видеться. Никогда. Печальная история. – Заткнись, Ландо, – Оскар бросает яростный взгляд на соседа и возвращается к приготовлению завтрака, пока Макс, завернутый в простыню сидит на стуле, прижав колени к груди. – Нет, ну если серьезно, то, что ты сделал с его шеей? На ней живого места нет. – Это ты еще мои бедра не видел, – хрипло говорит Макс – И грудь. – Ну ты и зверюга, Оскар, – Ландо с усмешкой качает головой, пока Оскар становится красным. Он выглядит более человечным, после всей выпитой ночью крови. – Макс, ты не можешь ему об этом говорить! – вампир ставит перед мужчиной тарелку с едой и садится напротив, выглядя как пристыженный щенок. – Я могу говорить все, что захочу, – хмыкает Макс, хватая вилку в руки – Особенно после того, что мне пришлось пережить. – Ну, Макс! – Оскар кладет голову на стол, чтобы скрыться от двух насмехающихся взглядов. Он почти мурлычет, когда Макс тянется через стол и гладит его по волосам. – Вы просто ужасны, – Ландо вздыхает. – Я жалею, что вообще познакомил вас. Теперь вы будете тыкать мне своими отношениями ближайшие несколько столетий. – Я столько не проживу. – Оскар быстренько превратит тебя в вампира, и вы будете жить очень долго и очень счастливо, – Ландо раскачивается на стуле, размахивая руками. – А потом вы будете ходить по клубам и совращать невинных людей. – Неплохой план, – задумчиво произносит Макс и смеется, когда Оскар смотрит на него широко раскрытыми глазами. – Но меня устраивает быть человеком. – Только потому, что вы можете заниматься сексом, пока Оскар пьет твою кровь. – Ну да, а что в этом плохого? – с самым невинным видом спрашивает Макс, пока Оскар умирает от смущения на собственной кухне.