О ранах, который заживают медленно

1.

Когда ему поставили диагноз, Лиаму казалось, что это приговор. РПВ. И мало того, что он теперь знал об этом, об этом узнала ещё и вся его школа. Хуже всего, что тренер тоже был в курсе и начал всячески его подбивать. Это было не круто. Настолько, что он просто разбил его машину к чертям, и Лиам до сих пор не жалеет об этом. Тот тренер был реальным мудаком, только прикидывался хорошим.  Все бы хорошо, если бы не то, что все начали обращаться с ним, как с особо опасным преступником. И он пытался пробовать техники с замедленным дыханием, и называть по имени все предметы, что окружают, но это не помогало унять то раздражение в груди и зуд на костяшках пальцев. Ему хотелось что-то ударить или может кого-то. Все вокруг раздражало, настолько бесило, что от беспомощности он начинал задыхаться, и впервые познал, что такое приступ паники. Он чуть не расцарапал себе горло, а ведь тогда он даже не был оборотнем!  Все ненадолго затихло, потому что как только он переехал в Бейкон-Хиллз, у него даже не было минуты, чтобы подумать о чем-то кроме того, как дожить до завтрашнего дня, и как успеть сделать домашнее задание, если сейчас за ним бежит призрачный всадник? Ну, ладно, Лиам бежал за ним, но не суть. Главное, у него ни разу не было панической атаки, больше ни в коем случае нельзя обращаться, но ни разу не было того, чтобы он задыхался от чувства беспомощности, ведь никто больше не смотрел на него, как на какое-то дикое животное.  Не смотрел. А теперь это вернулось! После всей этой ситуации с Монро и Анук-Ите, многие люди предпочли просто притвориться, что ничего не было, но были и те, что до сих пор не ходили в школу из-за всей этой чепухи. Черт, а ведь он их всех спас от становления камнем! Хотя точнее — это был Скотт. Скотт, который звонит каждую неделю и спрашивает все ли хорошо, Лиам говорит:«Да, все, замечательно, когда у вас ближайший каникулы?». С побега Монро прошло всего три недели и два дня.  Лиам теперь отвечает за все сверхъестественное в Бейконе, поэтому его стая, которую он не назовёт щенячьей даже под пулей аконита, пополнила ряды Ноланом — мини версия Арджента, и Алеком — Лиам в душе не чает, кто он, откуда, но все его приняли быстро, да и в целом он вроде хороший парень.  Вообщем, все было хорошо. Жизнь налаживалась, как и успеваемость(мама у него сто процентов тоже оборотень, он настаивает, потому что такой слух — это не естественно!). Ключевое слово было. До того как какой-то парень врезался в него, а потом обернулся с отвращением(По большей части там все же страх) и прошипел:  — Чертов монстр.  Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит.  Он должен был повернуться и съязвить, вернуть хоть каплю негатива, которую этот парень вложил в него, но он не смог. Он лишь испугано зашел в раздевалку. — Скамейка. Дверь. Шкафчики. Перед тем как зайти(ворваться) в раздевалку, Лиам краем глаза видел Тео, который сказал тому парню быть осторожнее, после того как сам врезался в него. Лиам злился, что сейчас он выглядеть уязвимым. У него точно намокли глаза, потому что все, что у него стояло перед глазами после чужих слов, так: «Это вернулось», «так будет всегда», «это никогда не изменится». Даже если не из-за того, что он оборотень, тогда из-за того, что он оборотень с РПВ. И это приговор.  Когда дверь раздевалки скрипнула, а в помещения зашел никто иной, как Тео, Лиам не смог сдержать свой судорожный вздох. Он задыхался, и уже наполовину обратился. Чертов приступ паники, он каждый раз думает, что просто умрет.  Тео присел рядом. Он ничего не сказал, только всмотрелся в его глаза, усмехнулся (Да он издевается!). Тео протянул руку, медленно, на случай, если Лиам настолько не в себе, что захочет её оторвать, видимо. Он коснулся предплечья Лиама, и тот не смог удержаться от всхлипа. Лиам официально считает это фиаско — определенно, просто позор.  — Мне не больно. — Физически — нет. Он не знает, зачем это сказал, казалось, что это и так очевидно, но Тео сжал его руку и второй ладонью, а потом закрыл глаза. Слова Лиама все равно звучали, как задушенный хрип, вряд ли Тео вообще хоть что-то разобрал.  Лиам потянулся рукой к шее, ему уже совсем не хватало воздуха. Он, черт возьми, задыхался, а этот контуженный сидит тут и его за ручку держит. Слезы уже лились и Лиаму казалось, что если бы не приступ паники, то, уж точно, истерика.  Открыв глаза, и увидев развернувшуюся перед ним картину, Тео отпустил его руку. Он нахмурился и посмотрел на Лиама так, о боже, обеспокоено? Черт возьми, где его телефон? Он должен это запечатлеть и повесить себе в комнату. Мм, над кроватью! Чтобы это грело его и так израненную душу.  Лиам просто сидел и продолжал вталкивать в себя те крупицы воздуха, что мог. Тео уже держал его за две руки, чтобы Лиам не мог причинить себе вред (хотя, алло? Он оборотень, все заживет за пять секунд).  Спустя, действительно долгие по ощущениям, две минуты, Тео посмотрел на свой руки почти с восхищением (Мда, нарциссизм — эта черта осталось даже после ада). Но Лиам все же посмотрел на их руки, во-первых, он даже не заметил, что стало легче дышать, а во-вторых, у Тео проступили темно-синий вены, почти серые, и полоски красного там тоже были, и на самом деле Лиам засмотрелся, потому что это выглядело правда очень красиво.  — Как ты это сделал? — Лиам перенял восторг напротив, и притянул чужую руку, чтобы рассмотреть.  — Мне стоит выдать премию, — заулыбался Тео и это было живо, не как обычно, ты достоин только ухмылки, ведь я великий Тео Рейкен не стану улыбаться обычному люду, а как тогда, в машине, после того как он вырубил Лиама пять раз. Лиам засмотрелся и на это.  — Но как? Расскажи! А я так смогу?  Улыбка Тео тут же сползла и он нахмурился: — Нет.  И не нет ты не сможешь, а, нет я тебе не расскажу.  — Почему? Этим можно стольким помочь!  Тео встал, отвернулся и хлопнул дверь. Он сказал: — Нет, Лиам. 

2.

Лиаму было любопытно. На самом деле, он понял, что за все эти три недели и два дня он почти не разговаривал с Тео. Просто у него было столько долгов, и миссис Мартин просто не спускала с него глаз. Его, в конце концов, чуть не выгнали из школы за слишком низкую успеваемость, но не суть.  С тех самых пор, а точнее времени в больнице (пусть она горит в аду, то есть не больница, а Монро), и до недавнего момента, Лиам даже не замечал гуляющего по кампусу Тео. Он был, ну, эм, обычным? Сливался в толпе, и вообще, Лиам про него забыл, но не в смысле полностью, как заставляли забывать призрачного всадника, ну, просто, совсем чуть-чуть. Это все из-за школы! Но теперь Тео постоянно бросается в глаза, это как с красной машиной. Ты её не замечаешь, но стоит кому-то сказать про то, что красных машин мало, ты начинаешь подмечать каждую. Так же и с Тео. Раньше он был красной машиной, а теперь, он красная машина, после того, как кто-то сказал, что их мало. Ладно, не важно.  Ему все еще любопытно. И не то, чтобы Лиам следит за ним, ну ладно, может совсем чуть-чуть.  Тео улыбается своим однокурсниками, смеется над шутками и шутит сам. На самом деле, от этой картины становится грустно, когда Лиам понимает, что Тео до сих пор подавляет все свои химосигналы. И, конечно, Тео знает, что Лиам следит, потому что, во всех этих оборотневых штучках, он в сто раз лучше, но он это полностью игнорирует. Тео нравится биология, поэтому он выходит из кабинета с легкой улыбкой, почти незаметной, ненавидит историю, естествознание, культуру и литературу. О, да, и он просто обожает химию, потому что после урока от него начал доноситься запах счастья, но он тут же это замаскировал. Не то, что бы Лиам отслеживал, но все же. Он не позволяет себе чувствовать счастье? От этой мысли в груди кольнуло. Лиам надеется, что Тео просто стесняется это делать сейчас, потому что он следит.  Оказывается, большую часть времени Тео один. На обеде, и тем более после уроков в библиотеке (Лиам не следит!). Иногда он, конечно, общается с однокурсниками, но это кажется простой вежливостью (с каких пор Тео не плевать?). Лиам кусает губы и совсем капельки чувствует вину за то, что совершенно про него забыл. Он на самом деле иногда забывал утром чистить зубы, да что уж там, он будильник ставить забывал, поэтому каждое утро весь дом вставал от того, что Мейсон трезвонит на его телефон уже в сотый раз, а потом уже его будит этот самый «дом». Но Лиам хочет быть хорошим альфой, поэтому на обеде, за пюре с котлетами (настроение уже положено), он спросил: — Вы не против, если Тео станет частью стаи?  Лиам поерзал на месте, когда на него уставились все, в том числе и сам Тео на другом конце столовой. Ой?  Он открыл рот, снова закрыл, а потом встал с подносом и просто ушел. Лиам закусил губу.  — Чувак, ты серьезно? — Мейсон выглядел больше удивленным, чем злым, но злым он все же почему-то был.  — Лиам, мне кажется тебе стоило бы извиниться.  Лиам вскинул бровь.  — Почему? Мейсон сделал такое лицо, которое он делает только тогда, когда Лиам делает что-то действительно тупое. И, ну прям, действительно тупое и слово «действительно» с большой буквы.  — Он, как и мы, думал, что он уже в стае.  Ладно, это фиаско. Но с каких пор? А как же обсудить все с альфой? Черт. Да, какой он к черту альфа?  Просто, хотя бы это он должен исправить.  Он побежал за Тео. Он совершенно не знает, что говорить, но он должен. Если не хорошим альфой, то хотя бы хорошим человеком.  — Тео? — Черт. Это он обидел Тео, а не наоборот. Так почему отвратительно чувствует себя именно он?  Тео поднял взгляд и посмотрел на него так же, как тогда в раздевалке. Слава богу, хотя бы за руку в этот раз не взял. — Что?  Это было не грубо, на удивленный Тео говорил с ним почти снисходительно, почти как с ребенком. Химосигналы у него как обычно отсутствовали, сердцебиение было ровным, и Лиам чувствовал себя так, будто он прибежал плакаться Тео, что его друзья обошлись с ним грубо.  — Я, эм, прости. Я не знал, ну… Тео усмехнулся, останавливая этот, откровенно говоря, словесный понос. И слава богу. Лиам все равно больше ничего бы не выдал. Умного.  — Ты думаешь, я убежал из-за тебя?  Лиам издал еще один не членораздельный звук и, кажется, покраснел. Черт возьми, он надеется, что он сейчас не слишком красный.  Тео взъерошил его волосы и рассмеялся.  — Боже, волчонок, это так мило, что ты пытаешься меня взбодрить, когда сам на грани слез. — боже, он может хоть раз не выглядеть круто, чтобы Лиаму было не так обидно?  — Я не…! Сзади послышались шаги и разговоры, это было еще далеко, но они оба почему-то насторожились.  — Все в порядке, Лиам, не переживай. Ты хороший альфа для своей стаи, просто ты еще ребенок.  И снова.  Лиам даже пропустил слово «ребенок», хотя обычно, когда его так называет Скотт, он бесится. Сильно бесится, но Тео сказал это так… Ну, вообщем, с правильной интонацией, пусть Скотт берет у него уроки, как правильно называть Лиама ребенком. Тео снова помогает, не осознавая насколько сильно. Каждый раз облегчая Лиаму процесс дыхания. Он словно всегда знает, что нужно сказать, и это выводит из себя. А еще он пахнет этим чертовым мылом, где он его, черт возьми, покупает?  Лиам действительно не хочет признавать это, но, возможно, только возможно! Тео — его якорь. И, казалось бы, он мог понять это раньше, ведь с тех пор, как Тео маячит в школе, у него не было ни одного срыва, и кажется, запах мыла настолько въелся, что Лиам и не заметил, как он уже не выветривается из его легких.  И все же в сердце кольнуло, потому что он сказал.  Для своей, а не нашей. 

3.

Обычно, когда его о чем-то просит мама, он всегда это делает, поэтому когда она говорит:  — Потому что я устала тебе говорить! Ты никогда меня не слушаешь!  Лиам почувствовал несправедливость, злость и обиду. Это кольнуло, и он убежал в комнату, крикнув:  — Ненавижу тебя!  Он не ненавидел от слова совсем, но после долгих смен, мама начинает срываться на нем, и это действительно причиняет боль. Он понимает, что она очень сильно устает, из-за чего становится раздражительной, но это не причина причинять боль ему.  Он убежал, потому что иначе он бы обратился и зарычал на неё. А потом… Она бы назвала его монстром.  Рука сама потянулась к телефону. Он опомнился только тогда, когда услышал:  — Лиам? — и это звучало так растерянно, что Лиам перепроверил. Да, точно Тео.  Он звучал хрипло, так словно только что проснулся и Лиам не может объяснить, почему по его спине пробежались мурашки.  Лиаму казалось, что его всхлип был оглушительным, но он не мог остановить всех тех мыслей у себя в голове. Мыслей похожих на то, что его мама называет его монстром и смотрит на него также, как это сделал тот парень в коридоре.  — Лиам, я хочу, чтобы ты знал, если ты скажешь «стоп», то я остановлюсь, чтобы я не делал или не говорил, хорошо?  Лиам лишь промычал.  — Отлично, слушай мой голос, не думай ни о чем, пока слушаешь, — послышался шорох одеяло. Тео сел. — Закрой глаза. — спустя секунду молчание он продолжил. — Теперь слушай внимательно, каждый раз, когда ты слышишь букву «И», ты должен отбивать ритм сердца ровно три секунды. — Он подождал, видимо, чтобы Лиам осознал все сказанные им слова. — Понял?  Лиам снова промычал. Он уже, просто слушая голос Тео, полностью сконцентрировавшись на нем, чувствовал себя спокойнее, но дыхание и сердцебиение были все еще слегка ускорены.  — Когда мне было пять, мы с Тарой часто ходили в лес под вечер, когда уже смеркалось, и, — Тео усмехнулся. Если бы только Лиам не сфокусировался на одной букве «И», он бы услышал, сколько горечи было в этой усмешке. — на самом деле, родители нам запрещали, говорили, что в лесу опасно ночью, но Тара всегда подначивала меня, и я просто не мог ей проиграть. — Тео на секунду остановился. Лиам отбивал ритм три секунды, у Тео были эти три секунды. — Когда родители в очередной раз кричали на нас, она всегда вступалась, прятала меня за спиной, а потом перед сном говорила: «У тебя ж сердце слабое, волчонок, а моя обязанность, как старшей, присматривать за тобой.» Знаешь, я ненавижу её за то, что она меня любила, потому что, если бы, если бы она была плохой сестрой, мне сейчас было бы не так больно осознавать, что я сам лишил себя её. Лиам отбил ритм сердца еще шесть секунд.  Нужно признать — это было гениально, потому что Лиам совершенно не вникал в слова Тео, полностью ограждая себя буквой «И», да собственным сердцебиением, а Тео воспользовался этим, и поделился чем-то действительно важным.  Лиам открыл глаза, когда чужой голос затих, и понял, что чувствует не спокойствие, а умиротворение. Дышать так легко и ему так спокойно. Сейчас его собственное сердцебиение ощущалось, как теплое одеяло. От странного щекочущего ощущения в животе по спине прошлись мурашки. Второй раз за час.  Черт подери этого Рейкена.  — Стоп.  Хватить, потому что теперь он в порядке. Теперь он может позвонить Мейсону и позвать играть в плойку.  — Хорошо. Ты… В порядке?  Тео вполне имеет право спрашивать. За последний месяц он уже наткнулся на три истерики, но Лиам все таки настаивает, что это из-за школы.  — Да, я просто помогал маме резать лук.  Тео хмыкнул.  — Ну, в следующий раз надевай плавательный очки.  Лиам закатил глаза.  — Боже, Тео, чтобы я без тебя делал? — и всё же хотелось снизить градус неловкости, после собственного рыдания. И сам Тео ему свидетель, съязвить лучший вариант.  — Ну, не знаю, Волчонок, мне кажется, ты бы отравился грибами. Или упал с дерева? А может, умер бы со стыда за свой знания по биологии?  Лиам вздохнул, открыл рот и:  — Да пошел ты! Тео рассмеялся и почему-то Лиаму было очень приятно слышать его смех. Тихий, хриплый, слегка приглушенный звуками машин. Потом тишина.  — Тео? Лиам посмотрел на экран своего телефона. Чернота сменилась былым светом и высветился список контактов. Тео повесил трубку. 

1.

Лиаму всегда казалось, что у Тео нет слабостей, что он умеет все на свете, если он возьмется за это, закатав рукава. Когда девушки в коридоре обсуждают всякую романтическую чушь, про то, что он — это тот самый горячий тихоня, который на самом деле самый крутой парень во всей школе, Лиаму хочется рассмеяться, потому что это действительно так. Учитывая его прошлое, он не просто крутой парень, он настоящий злодей, который служит для того, чтобы его ненавидели и больше прониклись главным героем, но почему-то, фанаты все равно предпочитают больше любить его (ещё ни разу девушки не говорили такие вещи про него, хотя это он здесь один из тех, кто спас мир, а не Тео). Лиам не понимает тех девушек, которым нравятся «плохие» парни, поэтому он не понимает, какого черта Кейт, действительно красивая брюнетка с голубыми глазами, лезет к Тео на длинной перемене между уроками химии и биологии (не то, чтобы он выучил расписания Тео наизусть). Она словно знает, что это то время, когда он добрее (счастливее) всего. В любом случае, Лиам знает его лучше, она ему не соперник.  Тео улыбается ей той улыбкой, которую до сих пор заслуживал только Лиам. Лиам пытался думать, что это потому, что следующий урок биология, а предыдущий химия.  — Тео, а ты сегодня после уроков свободен? — Она заправила прядь за ухо. Вот же. Она кинула на Тео взгляд из-под густо накрашенных ресниц и мило улыбнулась. — Знаешь, просто у нас скоро бал, а мои подруги меня бросили, получилось так, что мне не с кем выбирать платье.  Тео хмыкнул, и его голова опустилась с улыбкой, тут же поднимаясь и встречая её глаза.  — В целом да, почему нет? Все равно, мне нужно выбрать себе смокинг, так что, я не против помочь тебе, если ты поможешь мне. — Лиам чувствовал его химосигнал, он пах солнцем и свежевыстиранным постельным бельем. Черт, Лиам недооценил то, насколько же сильно Тео любит эти предметы. Это же из-за них, правда? Лиам не назвал бы это совсем сталкерить, потому что Тео был в курсе, а еще Лиам сидел на пассажирском, так что он еще и в доле.  — Лиам, выйди из моей машины, будь так добр.  Лиам скрестил руки на груди. — Нет.  У Лиама четко был план. Он заберется домой к Тео покажет маме его неубранную комнату и этим докажет, что Тео не такой идеальный каким прикидывается, а раз так отнекивается точно ничего не убирал! Да, Лиам просто словил джекпот!  Тео вздохнул.  — Ладно, что на этот раз?  Это прозвучало так, словно Лиам приходит к Тео только тогда, когда у него проблемы, но это не так, вот например… Ладно, это так. Кажется, Тео уловил его стыд и хмыкнул.  — О, то есть, сегодня я нужен не в роли психотерапевта? Я почти польщён, что достоин твоего внимания, но давай не сегодня, Лиам. — Голос Тео был холоден, и на самом деле еще более безэмоциональным, а Лиам только сейчас заметил, что с самого начало разговора Тео ни разу не назвал его «волчонок». — Что? Твое свидание вчера плохо прошло? Да че ты? Я уверен она… — Лиам! Я сказал. Выйди из машины.  Лиам нахмурился и уставился на Тео, от которого исходил холод. Это… Его эмоции? Лиам, видимо, слишком долго смотрел, потому что Тео, ударив по рулю, вышел из машины, сел на чей-то байк, засунул свой коготь вместо ключа зажигания и угнал чужой мотоцикл!  Лиам даже не успел расстегнуть ремень. Наверно, он не должен думать о том, что Тео выглядел нереально круто, проделывая все эти махинаций на такой скорости. Он тут же тряхнул головой и перебрался на водительское сидение. Тео оставил ключ (это очень странно). Лиам прокрутил его, и погнался в ту же сторону. Он отрыл окно, чтобы почувствовать запах мыла. Он ехал быстро, и, черт возьми, впервые, потому что родители категорически запрещают ему сдавать на права, конечно же, из-за РПВ. Помните, он говорил, что это приговор? Так вот пример того, что он не может делать, когда все вокруг уже давно водят. Это просто отстой! Но спасибо Тео, он смог понять, что пропускает что-то действительно потрясающее. Не удивительно, что Тео часами торчит в машине.  И все же, он не сдержался, и заехал в макдоналдс. Он не смог проехать мимо, когда тот был так идеально расположен. Ну прямо по пути. Закупив бургеров на целую стаю, он продолжал следовать за Тео. Теперь не такой злой, потому что на языке был божественный вкус колы, картошки фри и какого-то бургера, который в этом сезоне побил хит. Он такой добрый, что взял поесть и Тео, вдруг он такой злой, потому что очень голодный. Он даже взял молочный коктейль, потому что знает, что Тео их любит. Боже, и почему только девушки выбирают Тео?  Когда он доехал до окраин заповедника, и увидел тот самый черно-красный байк, тут же остановил машину рядом и схватил пакет с едой.  Когда он дошел до места, где больше всего пахнет мылом, он уловил и другой запах. На секунду Лиам допустил мысль, что Тео убил кого-то, ну, он не знает, Кейт, например? Но стоило добежать, как он увидел мост и Тео, который одной рукой опирался на перилла, а второй… Проткнул свою грудную клетку? — Тео!  Тот вздрогнул, и это заставило сердце Лиама сжаться так сильно, что стало почти больно.  — Черт. — Он встряхнул свою руку и закрыл куртку, словно это можно спрятать, словно Лиам сможет просто забыть. — Ну и зачем ты пошел за мной? Погоди, это что? Пакет из мака?  Он подошел, выхватил пакет, и сел прямо на землю. Пошарился в нем, и с каким-то восторгом достал оттуда бургер, картошку и молочный коктейль.  — Знаешь, секунду назад, я хотел тебя убить, но теперь, теперь я бы тебя расцеловал, — он с облегчением вздохнул, будто был смертельно болен, а ему принесли лекарство.— наверное, в этом весь твой шарм.   Лиам стоял в полном ступоре. Он смотрел на Тео, который жадно пихал в себя еду, словно голодал неделями, и перед ним все еще была картина его предплечья, почти по локоть в крови. Еще чуть-чуть, и он дошел бы до сердца, а если бы он хоть как-то повредил его, то исцеление химеры уже не хватило бы… Он бы погиб.  Лиам делает судорожный вдох и смотрит на Тео, который быстро вытер свой руки влажными салфетками, которые он попросил специально для Тео, но не специально для его крови. Который теперь сидел и ел, пах солнцем и свежевыстиранным постельным бельем.  А что, если бы Лиам не погнался за ним, если бы в макдоналсе очередь была длиннее, что, если бы он не успел? Остановился бы Тео? Или он бы все же засунул руку по самый локоть?  — Тео. — Что. — Поживи у меня.  Тео посмотрел на бургер, а потом снова на Лиама. Если бы не ситуация, Лиам посчитал бы это милым.  — Что? Лиам сел на корточки рядом и его брови сложились домиком. Тео закатил глаза.  — Боже, не строй такое лицо, будто тебе не плевать. — он продолжил есть, а Лиам скривил лицо. — Мне не плевать!  Тео улыбнулся ему так, словно Лиам глупый. Снисходительно. И просто продолжил есть, будто это его последний прием пищи перед смертью.  — Жаль, что не взял мороженое, но я удивлен, что ты запомнил, что я люблю молочный коктейль. Клубничный.  Лиам сжался и губы его сделались линией.  — Потому что мне не плевать. — Почти шепотом, попробовал еще раз. — Тебе напомнить, что с момента побега Монро прошло уже почти два месяца, и за это время мы говорили равно трижды, и каждый раз ты был на грани панической атаки, а, ну да, забыл, на первом нашем сеансе у тебя как раз она и была. — Он откровенно атаковал, его голос был наполнен желанием сделать больно и заставить заткнутся. И Лиаму правда нечего было сказать, потому что это правда. Он был ужасным эгоистом по отношению к Тео.  — Прости… Тео фыркнул и махнул рукой, мол, мне все равно, не парься.  Это было жалко. И то, из-за чего Лиам изначально сел в его машину, то, что он даже не знал, что Тео уже в стае, и этим самым снова выгнал его, хотя тот даже не успел почувствовать, что такое стая, то, что тогда позвонил ему, хотя в то время он уже скорее всего спал, но он все равно ответил и успокоил.  Лиам коснулся запястья Тео и тот вскинул бровь, пока до него не дошло. Тео рассмеялся противоположно тому, что Лиам слышал по телефону. Пустой, безжизненный, выдавленный.  — Ты не сможешь.  — Почему? — кажется, это снова слезы, черт, разве он был такой плаксой?  Тео посмотрел на него. — Нельзя забрать боль, если тебе все равно.  Лиам потянул Тео на себя, заключая его в объятия. Тео молчал и не двигался, казалось, что он немного дрожит, но это скорее всего из-за крови, которая пропитала его одежду.  Лиам отбил ритм сердца. Три секунды.  Тео дернулся. Улыбнулся, Лиам почувствовал это своим плечом. Он похлопал Лиама по лопаткам, словно он безутешный ребенок. Но ему все равно, потому что Тео пах солнцем и свежевыстиранным постельным бельем.