Победить в войне можно по-разному

      «Ты ведь всё видешь, Герой... Ты ведь и сам об этом мечтаешь?»

***

      Поттер мог похвастаться крепким сном. Когда все остальные могли проснуться от шума воды из душевой, Поттер мог не проснуться от взрыва петарды прямо над ухом.       Было ли это талантом или просто везением, он не знал. Да и не сильно пытался узнать. Как говорил великий философ по имени Хагрид: «Спать — хорошо. Не спать — плохо».       Гарри никогда не забудет этой фразы, которая обязана оказаться в книге по логике. Он никогда не забудет, когда впервые услышал её, после того как пожаловался Хагриду, что он мучается от бессонницы.       Лесник лишь налил чай в чашку с размером в голову мальчишки и начал толкать свои философские речи от которых волшебники и ведьмы в гробах переворачиваются.       Но всё же, когда бессоница ушла, Поттер наконец-то смог в очередной раз уснуть так, что Рон перепугался, что его лучший друг двинул кони и с размаха влепил пощёчину.       О, Гарри прекрасно помнит, как от такого сильного удара своего рыжего товарища по несчастью, у того сопля вылетела прямо Невиллу на подушку. Бедняжка Невилл даже не подозревал, что это не жаба нагадила на кровать, а Рон, который уже надумывал куда девать сову Гарри.       Хотя, стоит признать, что Поттеру было приятно от того, как Рон запереживал за него. Конечно, с ноги он ему врезал, когда он хотел схомячить желейных медведей, что валялись под кроватью. Но на душе всё же было тепло и слегка мрачно.       И вот — Поттер ходит босиком по воде. Она холодная, мягкая и такая приятная на ощупь, что Гарри уже тонет в одних лишь ощущениях.       Тихое журчание озера доносится до ушей и исчезает в пении птиц, которые не переставая кружили над головой, что-то чирикая на своём языке.       Прохладный ветер ласкал кожу, оставляя приятные мурашки на ней. То ли от холода, то ли от удовольствия.       В голове было пусто. Мысли о тактиках, планах и врагах — испарились. Оставляя место для тишины.       Солнце начинало скрываться за тучами, объявляя о скором наступлении вечера, потом и ночи. Но Поттер и не собирался прекращать шагать по водной тропинке, которая по правилам природы должна была бы затащить его на дно и не дать выплыть.       Но видимо, она и не планировала этого делать. Лишь дала возможность продолжать делать шаг за шагом и кайфовать от самого понятия «свобода и тишина».       Всё бы ничего, если бы не одно странное «но»...       Стоны.       Гарри резко открыл глаза. Перед ним были лишь горы и тучи, за которыми уже скрылось солнце, опуская пелену тьмы на Гарри.       Ах-х, мой Лорд!       — Что за нахрен? — вспылил Поттер, вертя головой в разные стороны, пытаясь понять, откуда доносятся настолько противные звуки.       Прошу, быстрее, мой Лорд! Сильнее!       — Что за хер здесь стонет!? — продолжал возмущаться Гарри, прикрывая уши с надеждой не слышать этот ужас.       Увы, но это никак не помогло. Ведь эти диалоги и стоны доносились не откуда-то рядом, а из самой головы волшебника.       Пейзаж перед глазами начал стремительно меняться. Розовое небо изменилось на чёрный потолок.       Вода под ногами начала размываться и превращаться в мраморный пол, на котором валялись вещи: расписанный пергамент, перо, чернила, книги...       Это место походило на поле яростной битвы. И чем чётче оно становилось, тем сильнее становились звуки.       Глубже! Трахайте меня ещё яростнее!       Поттер снова открыл глаза и чертовски сильно пожалел об этом. Ведь картина, которая ему там открылась, была вообще не из приятных. Мерлин упаси такое увидеть!       Беллатриса Лестрейндж была согнута и упиралась своими ладонями в стол из тёмного дерева. Волосы подпрыгивали в такт чему-то и прилипли к лицу. Губы были искусанными и сухими. Чёрные как смоль глаза закатывались, и выглядело это чертовски пугающе.       Гарри стоял, как вкопанный. Моргал раз в несколько секунд и не знал, что, точнее на что, реагировать.       Парень стоят буквально напротив стола, на котором разлеглась Беллатриса, которая кричала и стонала похабные слова.       Она не видела его. Или просто не придавала значения присутствию мальчишки. Уж слишком сильно она была занята своими делами.       Поттер не понимал, что происходит. Это точно был не его сон. О такой похабщине, так ещё и с психованной сучкой Лестрейндж он точно не мог фантазировать.       Эта ведьма его до чертиков пугает. Он боится даже дышать рядом с ней, ведь никто не знает, есть ли у неё бешенство или нет. А на себе узнавать этого не хотелось.       Гарри сделал несколько шагов вперёд. Ведьма никак не отреагировала, хотя смотрела она прямо на него.       Он обошел стол и замер.       Высокая фигура в тёмной мантии, что сливалась с тьмой в комнате, резкими движениями двигалась назад-вперед. Поттер ужаснулся, когда понял, что это Волдеморт собственной персоной.       Гарри знал, что после той битвы на кладбище у него точно начались проблемы с головой, но чтобы настолько... чтобы начать фантазировать о порнухе между Волдемортом и его псиной Лестрейндж...       Поттеру точно после увиденного не помешала бы помощь психолога. А то помимо физических травм, Волдеморт решил нанести ещё и психологические.       — Дерите меня семеро, это что за пиздец!? — вскрикнул Поттер, схватившись за голову, когда увидел два причиндала, которые вдалбливались в Лестрейндж.       Именно в этот момент всё начало рушиться и размываться. Волдеморт прекратил движения и уставился прямо на Поттера.       Он его заметил.       Гарри кричал. Пол под ногами исчез и он начал падать куда-то во тьму и последнее, что он услышал было тихое шипение на парселтанге: «Поттер...».

***

      Что может быть хуже кошмара?       Поттер бы ответил — Волдеморт.       Ещё хуже, когда эти две вещи совмещаются и одновременно кошмарят бедолагу седьмого курса.       Гарри перестал спать ночью. Точнее старался не засыпать в то время, когда Волдеморт решит снова выгулять своих двух друзей поменьше.       На удивление, Волдеморт начинал своё веселье каждые два дня и именно в два часа ночи. Ни минутой раньше или позже.       Поттер же с пол второго до четырёх вообще не спал. Писал на последней странице тетради по ЗОТИ свой план, как отомстить Тёмному Лорду ещё и за психологическую травму и как заставить его заплатить за консультацию у психолога.       Ладно, самым страшным был не сам секс между такими личностями. А то, что Волдеморт, когда вдалбивался в Беллатрису, всегда смотрел в сторону, где стоял Поттер и улыбался.       Гарри не мог объяснить, как этот двухчленовый змеелюд угадывал, где он стоял. Но и не сильно хотелось знать. Его и так выворачивало с того, как Тёмный Лорд облизывал свои губы змеиным языком и щурил глазки.       Физически было хреново, психологически ещё хуже.       Поттер уже писал письма божествам, чтобы те помогли ему избавиться от этих воспоминаний, что травмировали беднягу.       Письма, возможно, и дошли бы до тех, кто живёт гораздо выше небес, если бы Рон, конечно, не перехватил их быстрее.       И Уизли почти самый младший, не был бы лучшим другом для юноши Поттера, если бы не помогал ему. Именно после прочтения писем, где Гарри уже умолял забрать воспоминания, а Рон не правильно это понял, подумав, что это про войну воспоминания, решил помочь другу расслабиться.

***

      — Ты с мешками под глазами на панду смахиваешь, — пробурчал Рон, кусая ножку курочки.       — Я не могу уснуть, — выдохнул Гарри, делая очередной глоток сливочного пива и сморщил нос. — Что с пивом?       — А чё так? — спросил Рон, вытирая рот салфеткой. — Что с ним не так?       — Вкус... странный.       Поттер ещё несколько секунд рассматривал жидкость в кружке. Рон начал немного нервничать. Не хотелось, чтобы он узнал, что у сливочного пива внезапно в составе оказался огневиски.       — Дай глянуть, — протянул руку Уизли, краем глаза увидев, как лицо Поттера покраснело.       Гарри протянул ему кружку, и откинулся на спинку стула. Голова трещала и кружилась. Впервые у него так был после пива, которое он пьёт уже года три.       — Ну ты и придурок, Гарри, — хохотнул Рон. — Ты не сливочное заказал, а пшеничное. Как те его вообще продали.       Гарри вскинул бровь, всем видом дав понять, что не понимает ни слова, что вылетело из его рта Рона.       Голос Уизли немного вздрогнул. Поттер, казалось, начинал догадываться, что он врёт. Надежда покидала это бренное тело.       — Здесь пшеничного пива даже в меню нет, — твердо сказал Поттер, начиная вставать с намерением прибить рыжего. — Ты мне виски подлил, пень?       Рон замер, побелел, позеленел. Он только хотел начать оправдываться, как почувствовал, что на задний выход, начало что-то слишком сильно давить.       — Ой, — икнул Рон, приложив ладонь к заднице с надеждой сдержать лавину, не самого белого снега. Поттер же это «ой» воспринял, как «подтверждение» своей теории.       — Рыжий придурок! — гаркнул Гарри, подорвавшись с места.       Рон аж посинел от страха и с ладонями на заднице, начал убегать от пьяного и чертовски злого Поттера.       — Я лишь хотел тебе помочь! — заорал Рон.       — С чем помочь? Набухаться? — ругался Гарри. Он одним движением снял с себя кроссовок и кинул его прямо в Рона. Но увы, этот рыжий поганец слишком везучий. Дверь, которая открылась, смогла спасти Рона, но не того, кто вошёл в самый не подходящий момент.       Чужой кроссовок прилетел прямо в голову испуганной девчонки, которая лишь успела крикнуть: «Пожиратели Смерти напали!».       Поттер замер с приподнятой ногой, чтобы не наступить белым носком на грязный пол. Рон же, заржал и спрятался в туалете. Девочка осела на землю, возможно, потеряв сознание.       — Чё...       Бабах!       Громкий взрыв «Бомбарды Массима» прозвучал на улице. В самом баре задрожали стены.       Крики учеников и учениц не прекращались. Вспышки заклинаний летали по улице в разные стороны.       За окном пробегли волшебники в чёрных мантиях и масках Пожирателей. Они гнались за кем-то.       Поттер сделал шаг назад, уже позабыв о грязном полу. Голова трещала. Рука потянулась к карману, но палочки там не оказалось.       Он забыл её в Хогвартсе...       Мозг вырисовывал картинки: вот, где Поттер держал волшебную палочку в руках на уроке. И сразу через секунду — как он её положил под подушку, чтобы спокойно принять душ.       — Какой же я придурок! — зашипел Гарри.       Он шатаясь, подбежал к девочке. Она была без сознания. То ли от попадания обувью, то ли от заклинания, которое ей прилетело в спину, а Гарри не заметил.       Но единственное, что пьяный мозг волшебника заметил, была волшебная палочка девчонки.       Поттер хотел было уже схватить её, как увидел голую ступню с кривыми ногтями. Чёрная ткань доходила почти до пола. Гарри замер.       — О, великий Герой и сидит передо мной на коленях? — властный голос, донёсся до ушей Поттера.       — Волдеморт! — зарычал Гарри, подняв голову на волшебника, что возвышался над ним.       — Даже имя моё помнишь, как мило.       Тёмный лорд поднял свою палочку и ткнул кончиком прямо в лоб Поттера.       — Пожиратели Смерти оказались слишком слабыми, чтобы смочь поймать тебя, — толкал свою речь Волдеморт. — Поэтому, я решил прийти лично, чтобы уж наверняка...       Гарри открыл рот, чтобы сказать пару ласковых, но в мозг ударили воспоминания:       — Я решил придти лично, чтобы не ждать, — шипел Волдеморт на ухо Беллатрисы, хотя взгляд был направлен в другую сторону.       — Вы слишком добры к вашей прислужнице, Мой Лорд! Вы только скажите, позовите и я с любой точки мира к вам приползу на коленях! — постанывала Беллатриса, когда Волдеморт схватил её за волосы и потянул.       Гарри скривился. Забыл, что перед ним Волдеморт и его прямо стошнило на ногу этого Лорда.       Лицо Лорда изменилось за секунду. Веселье превратилость в отвращение.       — Какая гадость, — Волдеморт повернул палочку в сторону и взмахнул ею, не произнося заклинание.       Гарри на секунду закрыл глаза, уже представляя, как красная вспышка Круциатуса попадет в него и причинит адскую боль.       Но прошла секунда, две, десять, но боли так и не было.       Поттер открыл глаза. Волдеморт крутил свою палочку на ладони и рассматривал Поттера. Нога уже снова была чистой, что аж блестела.       — Ты похож на Беллатрису, — будто, цитировал факт.       Гарри опешил. Наклонил голову в сторону, будто щенок.       — Чё?       — Ты ведь наблюдал за мной, когда я... — Волдеморт замолчал, будто, пытался выбрать правильное слово. — Проводил время с Лестрейндж.       — Я не хотел! — начал оправдываться Поттер, будто был мальчишкой подростком, которого мать словила за прочтением журналов для взрослых. Почему-то факт того, что перед ним стоит не мама, а Тёмный Лорд, который убивает людей, вылетел из головы.       — Поэтому снова и снова оказывался в моём кабинете и рассматривал?       — Мне не интересно было наблюдать, как ты двумя членам трахал Беллатрису!       Наступила тишина. Поттер остыл. Огневиски в крови не давало голове нормально работать. И только спустя несколько тихих секунд, Гарри понял, что ляпнул.       Гарри с зелёным лицом, поднял голову на Волдеморта, который с улыбкой смотрел на него в ответ. От этого стало только хуже.       Волдеморт спрятал волшебную палочку в карман своей мантии и сделал шаг в сторону Гарри.       Поттер аж побелел от ужаса и ткнул пальцем в сторону улицу, закричав: «Профессор, Дамблдор!».       Тёмный Лорд резко повернул голову назад, тем самым дав Поттеру фору. Выбежать на улицу не было возможности, но всё ещё есть места, где можно спрятаться, пока не придёт подмога.       Гарри поднялся с колен и рванул в сторону, где исчез Рон. Палочку девочки взять не вышло, времени не было уже. Каждая секунда стоит жизни. По крайней мере, Поттер надеялся на это. Потому что то, как Волдеморт улыбался после его фразы о гениталиях, то как спрятал свою палочку — явно не сулило ничего хорошего.       Волдеморт понял, что Герой его обманул. Он увидел, как Гарри бежал в сторону туалета. И он не думая, схватил девочку, которая только начала приходить в себя, за шиворот и выкинул на улицу, прямо лицом в снег и закрыл дверь на защёлку.       Гарри пьяный, чувствовал, как его снова вывернет. Он слышал твёрдые и быстрые шаги за спиной, что становились всё ближе. Сердце колотилось, как бешеное. Страшно было до жути.       Гарри схватился за ручку двери в подсобку. Казалось, вот, спасение уже тут, но умудрился споткнуться об швабру и полететь вниз лицом прямо в ведро.       Ещё хуже было то, что дверь за ним закрылась. Вот только закрыл её не он.       — Решил убежать от меня, Гарри?       Поттер вытащил голову из ведра и перевернулся, чтобы быть лицом к лицу к врагу.       — Конечно! Подыхать сегодня в мои планы не входило!       — Ты думаешь, что я пришёл тебя убить?       — А что ещё можно делать в подсобке бара? Пытать Круциатусом! Но знай, я буду этим же ведром блокировать заклинание!       — Поверь, Гарри, можно много всего делать в подсобке, хоть я и предпочитаю другие для этого места.       Волдеморт оказался прямо рядом с Поттером. Его высокая фигура накрывал Гарри, который задницей и спиной впился в полки со всякими вещами.       — О, значит решил всё же убить? Может, лучше уже тогда на улице? А то представь заголовки газет! — голос дрожал. Поттер пытался держаться, не показывать, что ему до чёртиков страшно, но если быть честным, выходило плохо.       — Переспи со мной.       Гарри замер с открытым ртом. Он мог представить много фраз, которые могли вылететь из рта Волдеморта. Про славу, победу, порабощение мира. Но про секс...       — Ха? — выдохнул Гарри.       Была надежда, что это пьяный мозг решил пошутить, а не реальные слова, что озвучил Тёмный Лорд.       — Один секс, и Дамблдор даже не поймёт, почему война закончилась так резко, — спокойно, будто про погоду, говорил Волдеморт. — Скажи «да», и я отзываю Пожирателей, и никто из этих сопляков, что бегает по улице, не пострадает.       Переварить услышанное было слишком сложно. Но Поттер пытался. Мысли крутились разные. Но ни одна так и не смогла ответить, что здесь, мать вашу, происходит.       — Ты шутить? Сегодня что, первое апреля? — нервно хохотнул Гарри.       — Откажешься, и я лично убью твоего рыжего друга, на глазах всей Британии.       Рон...       Гарри вспомнил о Роне, который успел спрятаться буквально за дверью напротив. Значит и Волдеморт в курсе, где сейчас Рон?       Поттер громко вздохнул. Совесть кричала: «Да сделай ты это уже! Один раз! И никто не пострадает! Чего тебе стоит один раз потерепеть, это же не Круцио!». Но сама мысль, чтобы переспать с врагом была ужасающей.       — Как я могу тебе доверять? — совсем тихо спросил Поттер.       — Сперва «да» или «нет».       — Да.       Волдеморт улыбнулся. Он притронулся двумя пальцами к метке Пожирателей на левой руке и абсолютно спокойно сказал: «Конец».       Гарри внимательно за всем этим наблюдал, ведь знал, что Волдеморт не тот человек, котрому можно доверять.       Но Гарри замер, когда понял, что не слышит крики на улице. Как внезапно наступила тишина.       — Вот, теперь веришь? — облизнув губы Волдеморт.       — Это точно не сон?       Волдеморт сделал шаг вперёд и прижался к Поттеру. Его холодные пальцы легли на подбородок и грудь героя. Волдеморт наклонился к мочке уха и прошипел на парселтанге:       — Во сне на твоем месте была Беллатриса.       И припал своими губами к губам Поттера, который даже среагировать не успел.       Змеиный язык пролез во внутрь и сплетаясь с Поттерским, чувствуя привкус дешёвого алкоголя.       Волдеморт на секунду забрал руку с подбородка, чтобы щёлкнуть двумя пальцами.       Дверь в подсобку закрылась на магический замок, который легко открыть не выйдет, поэтому и не впустит нежеланных гостей во внутрь.       Второй щелчок и все звуки из внешнего мира заблокировались. Теперь было слышно только, как бешено случиться сердце Поттера и горячие выдохи.       Гарри оторвался от поцелуя, чтобы наконец-то вдохнуть воздух, но Волдеморт сразу же снова впился в него.       Гарри чувствовал, как холодная, когтистая рука Тёмного Лорда пролезла под футболку и направилась вверх.       Волшебник вздрогнул, когда коготь прошёлся по соску. Всё тело покрылось мурашками.       Гарри положил свои ладони на грудь Лорда, чтобы оттолкнуть его, но Волдеморт ни на миллиметр не сдвинулся.       Гарри выдохнул, когда Волдеморт разорвал поцелуй.       Но Лорд не дал времени, чтобы отдохнуть. Он потянул свою руку к джинсам Поттера. И Гарри вскрыкнул и перехватил руку своими двумя.       — Стоп-стоп, и это тоже?       Волдеморт с серьезным видом посмотрел на него, будто на дурака:       — Будто, у тебя никогда не было секса, Гарри.       — Я девственник.       Повисла тишина.       — Да ты шутишь?       Поттер вертел головой. Лорд немного ослабил хватку на джинсах.       — Не переживай, я буду нежен. Поверь, тебе будет лучше, чем Беллатрисе.

***

      Гарри решил поверить. Хоть мозг аж выгорал от такой тупости.       Волдеморт сам расстегнул ширинку и опустил джинсы волшебника до колен, оставив лишь боксеры.       Лорд смотрел на них несколько секунд, потом улыбнулся и посмотрел на Поттера:       — Всё ещё в боксерах ходишь? Ты разве уже не взрослый для такого?       — Ну не стринги же мне носить! — возмущался Гарри, но Волдеморт заметил, как тот покраснел. — Будто ты боксеры не носишь.       — Я вообще бельё не ношу.       — Врёшь!       — Могу доказать.       — Не надо!       Волдеморт снова наклонился к Гарри, чтобы поцеловать. Но Поттер отвернулся. Тёмного Лорда это лишь позабавило.       — Ты обиделся?       — Пошёл в жопу! — прикусил губу Гарри.       — Я и так планировал.       Волдеморт своим когтём подцепил резинку нижнего белья и потянул вниз. Поттер пытался прикрыть свой член, но Волдеморт перехватил руки своей и прижал к стене.       — Меньше моего, — вздохнул Волдеморт, будто это сильно разочаровало его. Поттер аж охренел от такого.       — Я тебе его по гланды в рот засуну!       — Напомню тебе, что ты снизу.       Волдеморту нравилось дразнить волшебника. Видеть, как тот смущается, краснеет и пытается врезать ему.       Волдеморт отпустил руки Гарри, чтобы самому снять свою мантию и кинуть её на пол.       Гарри замолчал. Он начал бегать глазами по телу Волдеморта, будто сравнивая с воспоминаниями с кладбища.       — Нравится?       — Думаю, какую кость тебе сломать первой.       — Сейчас тебе будет не до этих мыслей.       Гарри ещё что-то буркнул и покосился вниз, сглатывая слюну с пониманием, что анатомия Тёмного Лорда из сна — ни разу не была иллюзией. У него реально было два члена, которые были вместе: один снизу, второй сверху.       — Они оба рабочие...?       Волдеморт проигнорировал такой тупой вопрос и закинул ноги Поттера себе на плечо.       — Может, давай я выберу какой-то один? Тот что поменьше? Или если хочешь то могу по считалочке «эники-бэники»?       — Оба. И оба будут в тебя вдалбиваться.       — Как ты себе вообще это представляешь!? У меня лишь одна дырка и то для выхода предназначена!       — Мы постараемся и с одной.       — Ты псих!       — Да. А теперь помолчи, если ты хочешь, чтобы я сперва тебя растянул, перед тем, как начну трахать.       Лорд пальцем вырисовал какое-то заклинание и Поттер почувствовал, как внутри него обдало жаром, а в самом низу, будто текло. Чувство было приятное, осознание, кто именно делал приятно не очень.       Гарри увидел, как Волдеморт уже хотел засунуть палец во внутрь:       — Не смей! — гаркнул Гарри.       — Поттер, моё терпение не вечное!       — Моя задница тоже! Ты когти свои видел!? Ты мне кишки почесать решил?       Волдеморт посмотрел на свои ногти. Да, они были длинноватыми и острыми, но Беллатриса же не жаловалась.       — Ногти это единственная проблема? — Волдеморт зубами начал вырывать свои ногти с правой руки.       Поттер, который только хотел закивать — пискнул от ужаса.       Волдеморт выплюнул на землю окровавленный коготь. По пальцам стекала кровь, но Лорду было плевать, он сразу же протолкнул во внутрь Поттера один палец.       Гарри вздохнул от неожиданного и непривычного ощущения. Не было боли, что уже радовало.       Потом Лорд добавил второй и третий палец. Вот тут Поттер зашипел от боли и вцепился пальцами в полки, что затрещали от такой силы.       — Ты, если продолжишь так сжиматься, то пальцы мне оторвешь.       — Мне моя задница важнее! — промычал Гарри, но всё же постарался расслабиться.       Боль утихала. Волдеморт раздвигал пальцы, делая «ножницы», чтобы, как можно лучше растянуть Поттера.       Гарри начал получать от этих движений удовольствие.       Лорд посчитал, что Поттер уже готов, вытащил пальцы. Гарри недовольно вздохнул и подвигал бёдрами.       Волдеморт схватил нижний член и приставил головкой ко входу. Гарри чувствовал, и двинулся вперёд.       Член и пальцы абсолютно разные. Гарри открыл глаза, когда почувствовал, как член уже наполовину вошёл.       Боли не было, лишь лёгкое давление внутри и пульсация.       Волдеморт замер. Не двигался, давая возможность Поттеру привыкнуть. Гарри немного поерзал, выбирая удобную для себя позу и кивнул Лорду, чтобы тот продолжал.       Волдеморт двигал бёдрами вперёд назад, входя полностью и почти выходя, оставляя лишь головку внутри.       Гарри начал стонать. Ощущения были бомбическими. Старый стол, на котором он сидел, начал дрожать и скрипеть от толчков.       Поттер потянул руку к своему члену, который уже начал заливаться кровью. Лёгкие, нежные движения по стволу и толчки Воллеморта, который заполнял его изнутри, заставляли сжиматься.       Волдеморт начал двигаться быстрее. Толчки каждый раз попадали по той самой точке, и заставляли Поттера выгибаться и стонать ещё громче.       Герой позабыл, что прямо сейчас его заставляет видеть белые искорки в глазах, его самый злейший враг.       Очередной толчок и Поттер кончил на свой живот. Член немного подрагивал, выплёскивая всю семень.       Гарри сжался от оргазма, сдавив при этом Волдеморта, который шипел и левой рукой вцепился в стол.       — Так быстро? Мы же только в начале.       — Когда ты молчишь, жить становится лучше, — шикнул Гарри, стирая капли спермы, которая попала на лицо.       Волдеморт понял, что Гарри уже спокоен и полностью размяк. И не вынимая первый член, начал продавливать во внутрь второй. Гарри зашипел от боли. Он только привык к одному члену, как тут появился сразу второй.       — Том, если я стану инвалидом, я тебя и всю эту Британию адским огнём выжгу!       Волдеморт опешил. Нет, ему абсолютно плевать на слова про огонь, его зацепило лишь одно слово.       Том.       Впервые это имя услышанное из уст другого человека не вызвало гнева и желания убить.       От Поттера это имя прозвучало, как что-то очень приятное.       Волдеморт протолкнул второй член во внутрь и сразу же впился в поцелуй.       Гарри прикусил чужой язык. Уж слишком сильную боль вызвал второй член. Но Волдеморт продолжал целовать и пальцами массировать соски.       Он не двигался. Чувствовал, как первому члену нужна разрядка, но сдерживался, чтобы волшебник под ним смог привыкнуть ко второму.       Поттер выгнулся. Магия Тома и алкоголь в крови дало свои плоды. Боль за считанные секунды исчезала, уступая место удовольствию от ощущения наполненности и давления.       Волдеморт двинулся. Медленные толчки прошивали Поттера, как молнии. Члены внутри давили так, что его собственный снова стал твёрдым и нуждался в скорой разрядке.       Том двигался. Медленно, потом очень быстро и резко. Вошёл полностью и вышел, оставляя лишь кончики членов внутри. Первый уже болел, второй ещё сильнее давил на него и тёрся об него при каждом движении. Ещё то, как Поттер сжимал его из-за своей собственной разрядки, которая наступит очень скоро.       Всё дошло до того, что Поттер сам утянул Тома в поцелую, тем самым сжав его члены.       Волдеморт уже не выдерживал. Но госпожа везение была на его стороне. Второй член тоже начал подрагивать и прижиматься крепче к первому.       Том сделал последний толчок и прижался крепко к бёдрам Гарри, крепко держа его ноги.       Поттер выгнулся, как кошка. Двойной оргазм заполнил его изнутри. И личный снова брызнул на живот и грудь Волдеморта, который снова полез целоваться.       Секунды шли и сменялись минутами. Но давление внутри никак не исчезало. Поттер с недоумением посмотрел в глаза Волдеморта, который всё так же был внутри и не двигался.       — Ты чего? — хриплым от криков и стонов голосом спросил Гарри.       — Придётся подождать, — спокойно ответил Том, начав снова двигаться.       Гарри почувствовал, как что-то очень сильно набухшее начало двигаться в нём.       — Что это, мать твою!? — испугался Гарри. — Это моя кишка отказывает? Я умираю!?       — Успокойся, Поттер, — выдохнул Волдеморт. — Просто члены набухли и нужно подождать немного, чтобы они уменьшились.       — В смысле набухли? У тебя болезнь какая-то?       — Ты чё, в себя поверил!? — гаркнул Волдеморт.       Если бы не набухшие члены внутри Поттера, он бы точно схватил свою палочку и метнул несколько «Авада Кедавра» в волшебника, чтобы он держал язык за замком.       — Это из-за того, что ты как змея? У змей разве такое бывает?       — Да и нет. Я не знаю, что и как у змей. Но есть факт, что пока я не кончу, тебе придётся сидеть смирно и держать их внутри.       — И долго это будет?       — Четыре часа.       — Сколько!?       — Шучу я, — зашипел Том. — Шучу. Минуты две-три ещё, может, десять.       — Ты мне ещё за психолога заплатишь.       — Хорошо, а теперь заткнись.       Том начал двигаться. Поттер молчал и просто смотрел в потолок, пока Волдеморт пытался приказать своим членам «кончить», чтобы выйти из размякшего Поттера.       Том резко вошёл в Гарри и Гарри выдохнул, когда почувствовал, как горячая жидкость начала заполнять его.       Волдеморт ещё секунды две побыл внутри, дождавшись, чтобы всё вышло и наконец-то вышел полностью.       Семя Волдеморта начало вытекать из Гарри. Поттер чувствовал это и ощущение было из самых непрятных, что могли быть в его жизни.       Том ещё и ноги Поттера не отпускал. Смотрел внимательно на всю эту картину, что Гарри стало не по себе.       — С тобой гораздо лучше, чем с Беллатрисой, — последнее, что бросил Волдеморт, перед тем, как отпустить ноги Гарри, накинуть на себя мантию и исчезнуть в чёрном дыму.       — В следущий раз я тебе по самые гланды в рот напихаю, ублюдок!       Гарри упал на колени и начал натягивать на себя бельё и джинсы. Из задницы все ещё что-то вытекало, и Поттер сморщил лицо.       Поттер схватился за ручку двери, постанывая не то что от боли, а от самого чувства пустоты внутри.       — О, Гарри!       Поттер закрыл глаза, понимая, чей это был голос.       — Ты в курсе, что только что Пожиратели Смерти напали на Хогсмид?       — Ага, — проворчал Гарри, потирая ушибленный зад.       — Ты тоже отравился? — спросил Рон, видя, как Поттер потирает задницу. — У меня так дно рвало, что думал в туалете и умру! Слава Мерлину, что Пожиратели не решили проверять все комнаты.       — Это точно.

***

      Ужин в Большом Зале был наполнен тревогой со стороны учеников и профессоров. Злобных взглядов в сторону Слизерина и болезненности в заднице у двух ребят из Гриффиндора.       Альбус Дамблдор выступал с речью о том, что ему жаль, что Пожиратели напали, что они были уверенны, что тёмные волшебники не нападут на Хогсмид, что он рад, что никто не пострадал, и много всякой всячины.       Гермиона и Рон переглядывались и шептались. Поттер же сидел над картошкой пюре и двумя сосисками и пытался переварить то, что произошло в подсобке.       Хотелось забыть это всё, как страшный кошмар. И, возможно, так оно и могло быть, если бы не письмо, которое пришло во время доставки совами.       «Может, повторим?».