Новый прототип

Класс никогда не был тихим. Как только Лу появлялся в дверях, пространство взрывалось голосами — восторженными, возбужденными, почти истерическими. Девушки вскакивали с мест, тянули к нему руки, выкрикивали его имя, будто оно могло услышать их лучше всех остальных. – Лу! – Посмотри сюда! – Я сегодня идеальна, правда? – Я люблю тебя! Он шел вперед спокойно, не торопясь, будто этот хаос был для него обычным фоном. Светлые волосы — идеально зачесанные, без выбитой прялки. Строгий деловой костюм сидел на нем безупречно, подчеркивая ровную осанку. Его кожа была светлой, почти как фарфор, но не мертво-бледной — скорее ухоженной, без тени усталости. Голубые глаза скользили по классу холодно и внимательно, оценивая. Он улыбался. Ровно настолько, сколь нужно. Мэнди сидела за первой партой. Она не кричала. Не махала руками. Не пыталась поймать его взгляд. Смуглая кожа резко выделялась на фоне одинаковых лиц вокруг. Круглые очки с тонкой оправой спокойно сидели на носу, не пряча карие глаза. Бордовые волосы были собраны в аккуратный пучок, но несколько прядей фиолетовиє – намеренно выбивались, нарушая идеальную форму. Она была одета строго: светлая блузка, темный жакет, юбка-карандаш. Никакой излишней детали. И вместе с тем — никакой покорности. На ее лице были веснушки. Рисованные. Четко, сознательно. Сегодня их было больше, чем вчера. Менди знала, что он это увидит. Лу дошел до кафедры и остановился. Крики постепенно стихли сами — фанатки ловили каждое его движение, каждое дыхание. – Садитесь, – сказал он. И класс мгновенно подчинился. Менди подняла глаза только сейчас. Медленно. Без спешки. Она скользнула взглядом по нему так же безразлично, как по любому другому – и задержалась ровно на секунду меньше, чем могла. Этого хватило. Лу начал урок. Его голос был ровным, уверенным, почти гипнотическим. Он говорил о стандартах, о форме, о том, какой должна быть идеальная кукла. Девушки слушали, затаив дыхание. – Несовершенство – это ошибка, – сказал он. – А ошибки нужно устранять. Мэнди едва заметно улыбнулась. Она достала из кармана тонкий карандаш и, не скрываясь, добавила еще одну маленькую точку на щеке. Свежие веснушки. Вызов. Лу умолк. – Менди. Вот оно. Она отложила карандаш и подняла голову. Спокойно. Ее карие глаза смотрели прямо на него сквозь стекло очков – внимательно, без страха. – Да? – отозвалась она. Позади кто-то тихо зашипел. Несколько девушек бросили на нее взгляды, полные злобы. - Объясни, - сказал Лу, глядя на ее лицо, - почему ты снова нарушаешь правила. – Я их не нарушаю, – ответила Менди. – Я просто не живу за ними. – Очки, – холодно продолжил он. - Рисунки на лице. Ты демонстрируешь недостаток. – А ты демонстрируешь, что не можешь отвести взгляд, – спокойно сказала она. На секунду он замер. – Ты здесь, чтобы учиться, – тихо произнес Лу. – А не выделяться. Менди слегка наклонила голову, и фиолетовая прядь волос выбилась из пучка еще сильнее. – Странно, – сказала она. — Потому что все остальные здесь только и делают, что пытаются быть одинаковыми. Лу выпрямился. – После занятий останешься, – сказал он. – Я объясню тебе, как выглядеть правильно. – Не обязательно, – ответила Менди. - Это не просьба. Она откинулась на спинку стула и посмотрела на него сквозь очки – спокойно, почти скучая. – Посмотрим, – сказала она. Лу задержал на ней взгляд дольше, чем на любом другом. Фанатки заметили это. И запомнили. Менди просто сидела и ждала. После урока Класс опустел быстрее обычного. После занятий Фанатки выходили неохотно — кто специально тянул время, кто оглядывался, надеясь услышать свое имя. Дверь закрывалась одна за другой, и с каждым щелчком замка воздух становился тяжелее. Мэнди не двигалась.