Новый прототип

На следующее утро школа встретила Менди привычным шумом. Коридоры были совершенно чистыми. Свет – холодный. Лица – правильные. Всё на своих местах. Кроме нее. Она шла спокойно, с рюкзаком на плече, с глазками на носу. Волосы снова собраны, но на этот раз фиолетовые пряди не пытались скрыться. Веснушки были на месте. Новые. Несколько иные. Взгляды тянулись за ней. Кто-то шептал. Кто-то смотрел с завистью. Кто-то с осторожностью. Менда чувствовала это, но не ускоряла шаг. Она знала, что он там будет. И он был. Класс замолчал не от восторга – от напряжения. Лу стоял у кафедры. Такой же, как всегда: костюм, идеальная осанка, холодный взгляд. Но что-то было не так. Он не смотрел на фанаток. Он смотрел на нее. Менди села за первую парту. Не демонстративно. Просто – как всегда. Их взгляды встретились. В секунду. И этого было достаточно, чтобы она поняла: он знает. – Откройте учебники, – сказал Лу. Его голос был ровным. Слишком ровным. Урок начался, но он следовал не по плану. Лу говорил, но его мысли срывались. Каждое слово о стандартах звучало теперь… хрупко. – Идеал не терпит отклонений, – сказал он, глядя прямо на Менди. Она подняла руку. Класс вздрогнул. – Да? – холодно. – А если идеал – это просто страх? – спокойно спросила она. – Страх увидеть что-нибудь настоящее.Шепот пробежал по классу. – Ты снова переходишь границу, – сказал Лу. – Нет, – ответила Менди. – Я просто не стою по ту сторону, где удобно. Пауза затянулась. – После урока, – коротко. – Опять? – она едва улыбнулась. – Ты уверен, что на этот раз это для меня? Он сжал челюсти. Урок закончился внезапно. На этот раз класс не опустел сразу. Фанатки оглядывались, пытались остаться, но Лу резко посмотрел на них – и они ушли. Дверь захлопнулась. Тишина. – Бар, – сказал он первым. Менда не дрогнула. – Что бар? – спокойно. – Ты знаешь, о чем я, – его голос был тихим, но опасным. – Это неприемлемо. – Для кого? – она скрестила руки. – Для школы? Или для тебя? Он подошел поближе. – Ты выставляешь себя напоказ. – Нет, – ответила Менди. – Я перестала прятаться. – Там на тебя смотрят, – резко сказал он. – А тут ты меня исправляешь, – парировала она. – В чем разница? Он умолк. Потому что разница была. И она была болезненной. – Ты не понимаешь, во что играешь, – тихо произнес Лу. – Я не играю, – сказала Менди. – Это ты играешь в контроль. Она подошла поближе. Не вызов. Не агрессией. Просто – правдой. – Ты злишься не потому, что я нарушаю правила, – сказала она тихо. – А потому, что я могу быть без тебя. Это попало. – Выйди, – сказал он. – Сейчас? – она приподняла бровь. – Сейчас, – повторил Лу. Менда взяла рюкзак. На пороге остановилась. – Ты не ненавидишь меня, Лу, – сказала она, не оборачиваясь. – Ты боишься. Дверь закрылась мягко. Лу остался один. И впервые его идеальный мир трещал уже не где-то внутри. А вслух.