Возвращение четырёх великих домов

.Вкус овсянки и несовершенной магииУтро после «обнуления» Солнце над Шотландией вставало неохотно, продираясь сквозь тяжёлые сизые тучи. В спальне мальчиков Гриффиндора пахло влажной шерстью, зубной пастой и сушёной лавандой. Герхард открыл глаза и первым же делом посмотрел на свою правую ладонь. Порез от грани постамента всё ещё саднил, стянутый аккуратным швом, который наложила мадам Помфри. Кровь больше не светилась золотом — обычная, тёмно-красная корочка. Он попытался прислушаться к себе, ожидая почувствовать внутри пустоту, которая обычно пугает лишившихся силы магов. Но пустоты не было. Была лишь лёгкость — словно с его плеч сняли кованый стальной доспех, который он носил с самого детства, даже не замечая его тяжести. В Большом зале за завтраком было шумно. Совы пикировали к столам, роняя перья в кубки с тыквенным соком; первокурсники громко спорили о правилах квиддича; живые портреты на стенах вяло переругивались, жалуясь на утренний сквозняк. Замок жил своей обычной, хаотичной и прекрасной жизнью. Ученики разных факультетов редко садились вместе, но сегодня за краем стола Когтеврана образовался странный заговорщический кружок. Карина лихорадочно чертила что-то в своём помятом блокноте, то и дело стирая линии пальцем и довольно улыбаясь погрешностям. Селена неторопливо намазывала джем на тост, выглядя так, будто это она лично управляет движением солнца по небосводу. Ханна дремала, уткнувшись носом в плечо Герхарда, пока её ручной светлячок лениво переползал с её воротника на сахарницу. — Ты выглядишь так, будто у тебя отобрали миллион галлеонов, а ты этому рада, — негромко заметила Селена, покосившись на Карину. — Хуже, — Карина подняла на неё глаза, под которыми залегли глубокие тени. — У меня отобрали абсолютную истину. Знаешь, как это здорово? Теперь, когда я считаю траекторию полёта метлы, мне приходится учитывать ветер, влажность воздуха и даже то, насколько плотно позавтракал загонщик. Никаких «чистых уравнений». Мир снова стал сложным. И живым. Трансфигурация ошибок Урок трансфигурации начался ровно в восемь. Профессор Макгонагалл стояла у доски, строгая и подтянутая, как и всегда. Её палочка двигалась чётко, превращая глиняные кувшины в пушистых хорьков и обратно. Когда очередь дошла до практической части, Герхард вытащил свою палочку. Раньше, когда он брал её в руки, древняя магия Гриффиндора буквально пела в его жилах, заставляя заклинания работать на чистом намерении и силе крови. Сейчас этого гула не было. Палочка казалась просто куском дерева с жилой дракона внутри. Он взмахнул ей, пытаясь превратить обычную чайную ложку в карманные часы. Вспышка. На парте оказалась ложка с циферблатом вместо черпала, у которой вместо стрелок шевелились крошечные тараканьи лапки. — М-да, — раздался над ухом холодный, тягучий голос. Снейп вошёл в класс бесшумно, его мантия привычно развевалась, поднимая лёгкие вихри пыли. Он остановился у парты Герхарда, рассматривая его шедевр. — Пять баллов с Гриффиндора, мистер Гриффиндор. За создание... этого хронометрического кошмара. И ещё пять — за то, что вы не удосужились прочитать третью главу о законах сохранения массы. Герхард не обиделся. Он посмотрел на Снейпа, потом на свою «ложку-таракана» и вдруг тихо рассмеялся. Это была его собственная ошибка. Не проклятие предков, не сбой в ткани бытия — просто его личная, глупая, недоученная трансфигурация. — Я переделаю, профессор, — сказал Герхард. — Постарайтесь, — Снейп едва заметно повёл бровью. — Замок больше не держится на костылях древних ритуалов. Теперь вам всем придётся учиться по-настоящему. На общих основаниях. Новый контракт Вечером они снова встретились на астрономической башне. Вторая луна исчезла, оставив небо чистым и глубоким. Ханна принесла тёплый тыквенный пирог, стащенный с кухни, а Селена — бутылку сливочного пива, которую непонятным образом раздобыла в подземельях Слизерина. — Мы ведь действительно больше не Наследники, — тихо сказала Ханна, глядя на звёзды. — Никаких тайных комнат, никаких скрытых сил. — Мы разорвали контракт, — согласилась Селена, делая глоток пива. — И, честно говоря, это лучшее решение Салазара за всю его жизнь — оставить ту подсказку на пергаменте. — Но замок... он ведь изменился, правда? — Карина поджала ноги под себя. — Я ходила сегодня в библиотеку. Лестницы всё ещё двигаются невпопад, но они больше не кажутся... фальшивыми. Они скрипят. Настоящим деревом. Герхард посмотрел на свои пальцы. Ему не хватало тяжести меча у бедра. Но когда он зажмурился и потянулся к магии внутри себя, он почувствовал её — крошечную, слабую, похожую на первый весенний росток. Ему нужно было поливать её, ухаживать за ней, совершать ошибки и учиться заново. Она принадлежала только ему. — Мы не обязаны защищать этот замок, потому что так решили четыре мертвеца тысячу лет назад. — Герхард улыбнулся и протянул руку вперёд, ладонью вверх. — Но мы можем защищать его, потому что это наш дом. Карина положила свою ладонь поверх его. — И потому что у нас здесь ещё три года невыученных уроков. Селена вздохнула, картинно закатив глаза, но тоже протянула руку: — И потому что без нас этот замок развалится от первой же глупости первокурсников. Ханна накрыла их ладони своими тёплыми руками: — И ради Петрушки. Ему здесь очень нравится. Над их головами тихо и мирно шумел Запретный лес, звёзды мерцали на привычных местах, а внизу, в окнах кабинета директора, горел мягкий, тёплый свет. История четырёх Наследников закончилась. Началась история четырёх друзей.