Глава 5 возвращение
25 июня 2026 г., 20:30
1 сентября 1993 г. Платформа Хогсмида. Сумерки.
Поезд замер, выпустив последние клубы пара в прохладный сентябрьский воздух. Двери открылись, и платформу заполнили студенты — шумные, взволнованные, уставшие после долгой дороги.
Герхард вышел из вагона последним и распрямился во весь рост.
Эффект был мгновенным. Толпа вокруг него словно расступилась сама собой — не потому, что кто-то приказал, а потому что инстинкты людей срабатывали быстрее разума. Герхард Гриффиндор в свои пятнадцать лет выглядел так, словно сошёл с древних гобеленов, изображавших героев-основателей. Почти два метра роста, крепкое телосложение, широкие плечи и атлетическая мускулатура, которую не скрывала даже просторная дорожная мантия. Длинные багровые волосы, стянутые в низкий хвост, падали ниже лопаток и ловили последние отблески закатного солнца.
Но главное — глаза. Цвета расплавленного золота, они слабо светились в сумерках, и те, кто оказывался достаточно близко, невольно отводили взгляд. Слишком ярко. Слишком… древне.
— Ты опять привлекаешь внимание, — раздался справа от него очень красивый, мелодичный голос.
Селена Слизерин остановилась рядом. Она двигалась с грацией, которая выдавала истинную аристократку, — спина прямая, подбородок чуть приподнят, каждое движение отточено до совершенства. Зелёные волосы волнами спускались на плечи, зелёные глаза — глубокие, как лесное озеро, — смотрели на Герхарда с плохо скрытым беспокойством. В свои пятнадцать она обладала развитой не по годам пышной фигурой — высокая грудь, узкая талия, округлые бёдра, — и мантия, сшитая на заказ, подчёркивала каждый изгиб, оставаясь при этом безупречно элегантной.
— Ты тренировался четыре часа перед отъездом, — продолжила она. — Я тебя умоляю, отдохни. Мы только прибыли, а ты уже выглядишь так, будто ищешь, с кем бы сразиться.
— Я просто стою, — ответил Герхард.
— Ты стоишь и выглядишь как человек, который голыми руками гнул металлические столбы на тренировочной площадке. Это не «просто стоишь».
— Я согласна с Селеной, — послышался холодный, но мелодичный голос с другой стороны. Карина Коктевран подошла ближе, и её голубые глаза внимательно изучали Герхарда, Но ничего не сказала.
Карина была чуть менее развита, чем Селена, но её фигура всё равно поражала пышностью, необычной для пятнадцати лет. Серебряные волосы — густые, прямые, длиной до талии — контрастировали с голубыми глазами, холодными, как зимнее небо. Ростом в сто семьдесят два сантиметра, она уступала Герхарду на голову, но держалась так, словно была с ним вровень. Тон её голоса звучал холодно, но в нём хорошо слышались нотки беспокойства — те, кто знал Карину, легко их различали.
— И ещё, — подала голос самая миниатюрная из четвёрки, — тебе нужно сопроводить нас по магазинам! Ты обещал! Мы так и не купили всё, что хотели в Косом переулке, помнишь? Ты сказал «потом» — так вот, «потом» наступило!
Ханна Пуффендуй весело подпрыгивала на месте, и её золотые волосы подскакивали в такт движениям. Карие глаза сияли жизнерадостностью, улыбка не сходила с лица. Она была заметно ниже остальных — миниатюрная, изящная, — и рядом с Герхардом смотрелась особенно хрупко. Но те, кто думал, что Ханна слаба, глубоко заблуждались. Как и её подруги, она была тренирована с раннего детства, и под кажущейся лёгкостью скрывалась недюжинная сила.
Герхард посмотрел на Ханну, потом на Карину, потом на Селену.
— Вы сговорились.
— Разумеется, — спокойно ответила Селена.
— Мы всегда сговариваемся, когда ты переусердствуешь, — добавила Карина.
— Это ради твоего же блага! — просияла Ханна.
Он вздохнул. Золотые глаза на мгновение прикрылись, а когда открылись — в них мелькнула та самая улыбка, которую они знали с детства. Не насмешливая. Тёплая. Та, которую он позволял себе только с ними.
— Хорошо. Но сначала — Хогвартс.
— Сначала Хогвартс, — согласилась Селена, и в её зелёных глазах мелькнуло облегчение.
---
Путь от платформы до замка прошёл быстро. Четверо держались вместе, и хотя они не пытались привлекать внимание, это происходило само собой. Студенты оборачивались, перешёптывались, тыкали пальцами, пока их не одёргивали старосты. Герхард возвышался над толпой; Селена плыла рядом с аристократической грацией; Карина шагала с холодной точностью; Ханна подпрыгивала, успевая при этом ни на кого не налететь. Вместе они выглядели как делегация из другого мира.
Они вошли в Большой зал. Свечи парили под зачарованным потолком, отражавшим звёздное небо. Четыре длинных стола. Сотни лиц.
Дамблдор сидел за преподавательским столом и смотрел на них поверх очков-половинок. Их взгляды встретились лишь на мгновение, но этого хватило. Директор знал.
— Он ждал, — тихо произнесла Селена.
— Конечно, — ответил Герхард.
Распределение началось.
Первыми шли первокурсники. Затем настала очередь тех, кто был старше.
— коктевран, Карина.
Услышав фамилию весь зал затих, как со стороны учеников так и со стороны преподавателей. под пристальным взглядом и редкими шепотами, Карина вышла вперёд без тени волнения. Села на табурет с прямой спиной — истинная аристократка. Шляпа опустилась ей на голову.
Тишина. 3 секунды.
— Род Коктевран. Старая кровь, острый ум, холодный расчёт. Ты вернулась, чтобы навести порядок в доме мудрости. Что ж... — голос стал громче, — КОКТЕВРАН!
В момент объявления
Синий стол взорвался аплодисментами. А профессор Флитвик чуть ли не прыгал от счастья. Карина поднялась, поправила серебряные волосы и направилась к своему столу.
— Слизерин, Селена.
Зал снова затих, некоторые в универе и в недоумении смотрели на неё, некоторые ненавистью услышав фамилию, А некоторые со страхом.
Селена подошла к табурету как к трону. Шляпа думала секунду и огласила свой вердикт.
— Слизерин. Дом амбиций, дом хитрости. Ты знаешь цену власти — и знаешь, как её получить, не теряя чести. Верни им это знание. — СЛИЗЕРИН!
Профессор снеип в не верь остался на неё.
Зелёный стол встретил её овациями. Селена села с грацией, которая заставила нескольких старшекурсников замолчать на
Пуффендуй, Ханна.
Ханна почти подбежала к табурету, споткнулась о мантию, выпрямилась с лучезарной улыбкой. Шляпа нахлобучилась ей почти до носа.
— Пуффендуй! Верность, трудолюбие, доброта — и сталь под цветами. Ты — сердце своего дома. Верни им тепло!
Жёлтый стол радостно загудел. А профессора спраут также как и Флитвик чуть ли не подпрыгивал от счастья Ханна побежала к своим, немедленно начиная знакомиться.
— Гриффиндор, Герхард.
Зал притих. На этот раз тишина в Заре была другой, она была тяжелой от его фамилией. Как только все услышали все сразу же повернулись к нему, Некоторые с недоверием, некоторые со страхом.
Два метра роста. Багровые волосы ниже лопаток. Глаза цвета расплавленного золота — сейчас они светились мягко, приглушённо, как угли под слоем пепла. Атлетическая мускулатура перекатывалась под мантией, когда он шёл. Широкие плечи. Осанка воина. Лицо с резкими, но правильными красивыми чертами.
Он сел на табурет. Который аж прогнулся под его весом, Шляпа опустилась ему на голову. Тишина растянулась на минуту.
— Гриффиндор. Старая кровь. Огонь, который не гаснет. Ты пришёл не учиться... ты пришёл исправлять. — Пауза. — Надеюсь, у тебя получится. Им нужен кто-то вроде тебя.
И громко:
— ГРИФФИНДОР!
Алый стол взорвался криками. Герхард поднялся и направился к гриффиндорцам. Троица Поттера смотрела на него с одинаковым выражением: «Ну конечно».
Вскоре после зачисления на факультеты Ханна Карина и селена встали из-за своих столов и сели рядом с Герхардом, вызвав тем самым недоумении как у студентов так и у преподавателей. Ну никто не сказал и слово не сказала.
Затем перед началом пера Дамблдор встал из-за преподавательского стола — и зал постепенно затих. Не сразу, как обычно бывает на официальных объявлениях, а быстро, почти мгновенно. Что-то в его тоне давало понять что сейчас будет не поздравление с началом года.
— Прежде чем мы начнём пир, — сказал он, и голос его разнёсся по всему залу без усиливающих заклинаний — просто потому что умел, — я должен сообщить вам кое-что важное. Этой ночью, и на протяжении всего учебного года, периметр Хогвартса будут охранять дементоры Азкабана.
Зал зашумел. Кто-то ахнул, кто-то начал переговариваться с соседом.
Дамблдор подождал секунду и продолжил:
— Это решение принято в сотрудничестве с Министерством магии в связи с недавним побегом из Азкабана. Вы все, вероятно, уже слышали это имя. Сириус Блэк. — Он сделал паузу. — Дементоры здесь для вашей защиты. Пока они несут службу у стен замка, ни один посторонний не сможет проникнуть на территорию незамеченным.
Снова шум. Громче.
За столом Гриффиндора Герхард сидел неподвижно и смотрел на директора. Золотые глаза были спокойными — слишком спокойными для человека который только что слышал это объявление. Рядом с ним Ханна сжала руки на коленях. Карина смотрела прямо перед собой. Селена медленно подняла взгляд на Дамблдора с таким выражением словно уже формулировала вопросы которые зададут позже — не здесь и не сейчас.
— Я прошу вас, — продолжал Дамблдор, — не приближаться к дементорам без необходимости. Они не причинят вам вреда пока вы остаётесь в пределах замка и следуете установленным правилам. Однако — и я говорю это совершенно серьёзно — не следует искушать судьбу. Дементоры не делают различий между правыми и виноватыми. Они реагируют на присутствие. На эмоции. И на воспоминания.
Зал был тихим. Даже близнецы Уизли молчали — что само по себе было событием.
— Если кто-то из вас почувствует дискомфорт или недомогание в присутствии дементоров — немедленно обратитесь к мадам Помфри или к любому из преподавателей. Шоколад, как ни странно, помогает. — Он чуть улыбнулся — тепло, но коротко. — И последнее. Территория за пределами замка после наступления темноты — под запретом до особого распоряжения. Прошу отнестись к этому со всей серьёзностью.
Он обвёл зал взглядом поверх очков.
— Теперь — пир.
Столы немедленно наполнились едой. Зал зашумел снова но теперь уже иначе — тревожнее, вполголоса.
Гарри наклонился к Рону:
— Значит они будут здесь весь год.
— Похоже на то, — мрачно ответил Рон.
Гермиона молчала. Она смотрела на гриффиндорский стол — туда где сидел Герхард. Тот так и не пошевелился с момента объявления. Просто сидел, смотрел перед собой, и что-то в его неподвижности было красноречивее любых слов.
— Он недоволен, — тихо сказала Гермиона.
— Кто? — спросил Рон.
— Герхард Гриффиндор.
Рон посмотрел. Потом снова на Гермиону.
— Он вообще не шевелится. Как ты это поняла?
— Именно поэтому, — сказала Гермиона.
За преподавательским столом профессор Снейп смотрел не на директора и не на студентов. Он смотрел на наследницу Слизерин — туда где Селена что-то коротко и тихо сказала Герхарду, и тот наконец шевельнулся. Взял вилку. Начал есть.
Снейп медленно отвёл взгляд.
Дамблдор рядом с ним негромко произнёс не поворачивая головы:
— Они не одобряют, Северус.
— Я заметил, — так же тихо ответил Снейп.
— Это вполне ожидаемо.
— И что вы намерены с этим делать?
Дамблдор взял бокал и слегка улыбнулся.
— Пока — ничего. Посмотрим что они предпримут сами. — Пауза. — Подозреваю что это будет… поучительно.
---
Час спустя. Гостиная Слизерина.
Селена стояла у камина, обведя взглядом собравшихся.
— Я ожидала увидеть змей, — произнесла она, и её мелодичный голос звучал холоднее льда. — Я увидела ящериц. Вы мелко пакостите, мелко интригуете и мелко мыслите. Это изменится.
Она развернулась и ушла, оставив за спиной гостиную, полную злых, растерянных и — что важнее всего — задетых за живое слизеринцев.
---
Гостиная Гриффиндора. Почти в то же время.
Близнецы Уизли попытались подшутить над первокурсником. Герхард повернул голову. Золотые глаза вспыхнули.
— Ещё раз увижу травлю, — сказал он негромко, но голос его был тяжелым. — даже в шутку. Даже над первокурсником. Будете иметь дело со мной.
В гостиной наступила тишина, никто не посмел возразить.
— Это не просьба, — добавил он. И вышел.
---
Гостиная Коктеврана. Гостиная Пуффендуя.
Карина методично просматривала списки студентов, отмечая тех, чьи академические показатели не соответствовали потенциалу.
Ханна за это же время успела организовать клуб гербологии, помочь трём второкурсникам и рассадить привезённые растения по всему подоконнику.
---
Позже. Встреча в пустом коридоре.
Четверо встретились, когда замок затих.
— Слизерин в упадке, — сказала Селена. Её зелёные глаза горели холодным огнём.
— Гриффиндор тоже, — добавил Герхард. Его золотые глаза ответили тем же. — Много шума, мало чести.
— Коктевран зарылся в книги и забыл, зачем они нужны, — заметила Карина, и её голубые глаза были холодны как лёд.
— Пуффендуй... — Ханна задумалась, её карие глаза лучились теплом. — Пуффендуй хороший. Просто его никто не замечает. Я это исправлю.
— Значит, работы много, — подытожил Герхард. — Хорошо. Мы здесь именно для этого.
Над Чёрным озером всходила луна. Четыре наследника великих домов сидели в древнем замке, и камень Хогвартса впервые за долгое время стал чуть теплее.
Они вернулись.
В то же время в кабинете директора, цари полный хаус. Учителя требовали объяснений у Дамблдора. А особенно об этом желали узнать главы факультетов.-Дамблдор-возмущенно воскликнула Минерва-я требую объяснений-.
северус тоже к ней присоединился-мне бы тоже хотелось узнать что происходит?, Почему наследники четырёх домов вдруг объявились?, И почему сейчас?-.
Дамблдор посмотрел на них и спокойным голосом сказал:-главы четырёх великих домов, почувствовали что Хогвартс ослабевает. и прислали сюда своих наследников чтобы разобраться в ситуации.
Услышав слова директора, все мигом замолчали. Потом минерва приглушенно заговорила:-Альбус и что теперь будет?-.
Директор посмотрю на неё и спокойно сказал:-в данный момент, наша задача помогать наследником великих домов, в восстановление школы. Помогайте им чем можете, и самое главное помните не злите. А особенно наследник Гриффиндора, несмотря на свой возраст он обладает огромной силой и не потерпит унижения и оскорбление слабых, поэтому для тебя Минерва есть задания. Держи в узде близнецов-.
Профессор Макгонагалл беспомощна кивнула и вышла из кабинета а за ней вышли все остальные, остался только Сиверус.
Сиверус встретился взглядом с директором и оба они молча поняли… что кому-то очень сильно не понравится что наследница Слизерин вернулась.
