«Убумэ»

Япония, Токио. 15:36. Оглушительный вой полицейских сирен. Красно-синие мигалки полицейских машин поочередно вспыхивали, отражаясь в лужах. Дорогу, усыпанную серой гравийной крошкой, огородили полосатыми конусами и предупреждающими знаками. Движение было полностью заблокировано. Прямо посреди проезжей части лежало тело. Мужчина был мертв, без всяких сомнений. — Огромная, густая лужа, Еще теплой крови, медленно растекалась из глубокой раны в области живота, пропитывая дорожную пыль. — ЛЕЙТЕНАНТ! — окликнул старшего звонкий, слегка опешивший и панический. Рядовой полицейский, бледный от увиденного, поспешно подошел к напарнику. В руках он сжимал служебный планшет. Видимо, парень только что нашел что-то важное. Лейтенант-майор Донни перевел взгляд от убитого, повернувшись к рядовому лицом. — Я только что проверил базу данных. — На одном дыхании заговорил молодой коп, лихорадочно листая файлы на экране. — это Пятидесяти четырёхлетний Тенгиз Роухистом. Работал барменом в местном заведении, Но После крупного крупного конфликта с соседом на "Проходной Двенадцатой улице" — В той забегаловке он не появлялся. Донни нахмурился, обдумывая информацию о соседе с Проходной Двенадцатой. Версия казалась стандартной, если бы не то, что лейтенант-майор увидел секундой позже. Он подошел ближе к телу, опустистившись на одно колено, рассматривая внимательнее. Живот Тенгиза был распорот с хирургической, пугающей точностью, словно пальто по шву. Внутри не было ни крови, ни человеческих органов. Донни с трудом сглотнул подступивший к горлу ком. Там, где должно было биться настоящее сердце, в пустой грудной клетке лежал плотный, идеально сплетенный клубок из сотен дорогой, шелковистой, бирюзовой ткани. Нити были стянуты так туго, что этот текстильный ком в точности повторял анатомическую форму человеческого сердца. А из его артерий и толстых скрученных жгутов. Всё еще капала чужая кровь.