Марина, курицу!

В Центре киборгизации начинался новый день. Любому сотруднику очень хотелось бы добавить к нему «безмятежный», но где безмятежность и где военные киборги? Примерно на разных концах Вселенной, которая постоянно расширяется, прямо как талия некоторых дамочек при помощи поджаристых нежных булочек, горячих, с похрустывающей корочкой. Ой, извините, это я всю ночь не ел, поэтому меня отвлекают ароматами выпечки особо зловредные регистраторы. Вот Марина, например, сидит, пакет с сэндвичем открыла, а там два кусочка белого хлеба, зеленый лист салата, такой свежий и сочный, помидорки – просто песня, а не помидорки. И кусочки курицы, прям не курица, а божественная птица Гамаюн. – Жри, скотина, – перед моим носом приземлился лист салата. Я быстро стрескал его и постарался умильно посмотреть на Марину. Сложно не выглядеть умильным, когда ты мышь и умеешь дергать носиком и смотреть глазами. И даже то, что размерами я примерно с Лапараса, мне не мешает. Кто я? Кто такой Лапарас? Сейчас я вам расскажу. Началась эта местами грустная, а местами весьма веселая история год назад. Зовут меня Бланко, и я мышь. Вернее, я мыш, потому что я мужского пола. А мышь – это мое видовое название. А еще я альбинос, поэтому Бланко. Все, познакомились, не перебивайте. Итак, примерно год назад мой суровый муж Пират слегка захандрил и решил, что нам нужно как-то расширить норку нашей семьи. Завести парочку мышат и воспитывать их, воспитывать, задыхаясь от счастья. А поскольку залог крепкой семьи – поощрять придури мужа, я пошел искать мышат, пока Пират нагрызал нам обед из лепестков роз в городском саду. В районе помойки я увидел пакет, хороший прочный пластиковый пакет, в котором что-то пищало и дергалось. Я вообще не люблю, когда живых существ на помойку выкидывают, а тут еще и упаковали. Подарок судьбы, видимо. Я вообще оптимист, потому что в нашей семье иначе никак, Пират способен источать тлен и трагизм так, что любого дементора бы на куски порвало. Что? Я читал «Гарри Поттера», вернее, жрал, а пока жрал – читал. Очень удобно – прочитал лист, съел, так сказать, пища уму и телу, вы сами попробуйте. Ладно, отвлекся. В общем, пакет я рассек хвостом. Зря я, что ли, киборг наполовину? Студенты-медики постарались, ага, спасибо нашему папе, доктору Розенкофф. Нет, папа не мышь, папа человек. У нас у всех вообще два папы, Линверт Арктур, он военный, он как раз нас всех из подвала эвакуировал; и Константин Розенкофф, он нас приютил, воспитал, кормил, любил, чесал и на опыты носил. Опять непонятно? Итак, краткое содержание предыдущих серий: жил-был простой военный киборг Лин, которому нравился простой гражданский лаборант Константин, которому нравились мыши, которых надо было пускать на опыты, которые приносили Константину почет и славу, а людям – какие-то там лекарства и прочие интересные только им вещи. И Лин наловил нас, чтобы притащить Константину. А мы оказались мутантами, наши гнезда в том подвале облучило чем-то, так что мы вымахали красивые, здоровые и здоровенные, я вот, например, тридцать сантиметров от носа до жопы, плюс еще хвост, но я мелкий, потому что альбинос. В общем, меня киборгизировали студенты папы, потом еще и Пирата тоже, так что теперь мы с ним на пару даже круче папы Лина (только ему не рассказывайте). Итак, пакет… Из пакета вывалилось нечто, мелкое, криволапое и противно пищащее. Я очень горько пожалел, что не съел в свое время какую-нибудь энциклопедию по определению видовой принадлежности непонятной херни. – Ты кто? – Ааа! – Ты собака? – Ааа! – Крыса? – Ааа! – Пришелец с планеты Десия? – Ааа. Вот и поговорили. Я поддал носом в бок существу, то перестало орать и задумалось. Потом кое-как встало на четыре лапки, посмотрело на меня, упало на асфальт и опять заорало. – Так, – я вспомнил, как обычно папа Лин строил всех. – Встать! Лапа – раз! Лапа – два! Существо под бодрый счет собралось и начало своими корявками перебирать. Стремное, цвета курицы, лысое, какое-то непропорционально ушастое. Наверное, в свое время летучая мышь согрешила с кем-то, второго родителя этого существа я определить не сумел, как ни старался. – Лапа – раз! Лапа – два! Так мы и доползли до дома, ну как дома, мы с Пиратом обосновались в городском саду, за кустами роз. Выкопали там норку и были счастливы, пока супругу не пришло в голову, что жизнь наша грустна и неполноценна без подрастающего поколения. – Сюрприз! Сюрприз удался – Пират сразу упал лапами вверх, откинувшись от счастья. Минуты на три. Потом встал и посмотрел на наше дитя. – Что оно такое? Существо заплакало, подобралось к Пирату и стало пытаться высосать из того кровь и жизненную силу, упрямо тыча своим орательным отверстием тому в бок. Я принес лепестки роз, существо заорало еще громче. Причем что-то знакомое заорало. – Ааа! Аммм… Мя? Мяу! Богомышь же вашу! Существо оказалось котом. Ну как котом – котенком. Хотя я сразу понял, почему его в пакет упаковали, чтобы никто неземную красоту не видел. Однако мы, мыши, существа верные. Раз уж я за него взялся, он теперь мой сын. Или дочь. А нет, все-таки сын, теперь отчетливо вижу. – Котенок, – сказал и Пират. – Ну все, мыши воспитывают кота, до чего мы докатились, а дальше что, мы усыновим еще милого щеночка? Я стукнул мужу промеж ушей хвостом, любя, конечно. Пират моментально переключился на отцовство. – Нужно молоко! Добыть молоко в городском парке, если ты гигантская киборгизированная мышь? Как? Я сел, задумался и крепко помолился, вернее, послал мысленный сигнал куда-то в пространство. – Это что у вас за голый землекоп? – спросили сбоку. Там сидела еще одна мышь, смутно мне знакомая, кажется, в одном подвале росли или дрались за корку от сыра. В общем, семья. – Это наш сын, – гордо сказал я. – Он кот. Мышь заржала, чихнула, пошевелила ушами, сожрала три лепестка розы. – Ну что теперь, – философски сказала она. – Будем воспитывать. – Мышандра! Твою мышемать, куда ты залезла? – раздался человеческий крик неподалеку. Потом кусты раздвинулись, на нас уставился человек. – О… – сказал он. – У вас тут целое гнездо. Ого. Котенок? Вот тут я человека зауважал сразу и крепко, потому что, во-первых, он сразу понял, что наш сын не летучая мышь, не голый землекоп и не облысевший крот. А во-вторых, он куда-то сходил и принес пакет молока и блюдце. Все, не знаю, кто ты, двуногий, но теперь мы тебя любим и даже обижать не будем. – И как он тут у вас жить будет? – спросила Мышандра. – Он же голый. – Пирата ощиплю, – отмахнулся я, – у него много шерсти, все время жалуется, что ему летом жарко, вот и будет модный андеркат на все бока, а ребенку выстелим гнездо. – А давайте, я вас к себе заберу? – сказала Мышандра. – У меня целое поместье, правда, иногда двуногие мешаются, но разберемся. Возражать мы не стали. Тем более, сын как раз раззевался и уснул, прижавшись ко мне, так что мое отцовское сердце сделало кульбит, и я схватил инфаркт на три минуты. А когда очнулся, понял, что Мышандра права – наш сын достоин только самого лучшего, он же такой голый и розовый. Не знаю, что там Мышандра приказала своему человеку, однако вскоре к нам подлетел флаер, нас всех загрузили на заднее сиденье и с королевским комфортом отвезли в новый дом. Новый дом оказался Центром киборгизации. Мышандра, Богомышь итицкая, за что?! – А как вашего котенка зовут? – спросил Алексей. Этого Мышандриного человека звали Алексей Завадский, я у него бейдж прочитал (теперь опять нормально просраться не получится, пластик, тьфу) и работал он адаптером. Нет, не питания. Адаптером киборгов. Проще говоря, он давал пинки свежепрооперированным, чтобы те вскочили и побежали. А он оценивал, хорошо ли бегут, и выставлял им оценки за технику, артистичность и грациозность. Если оценки были низкие, подопытного увозили и дальше резали. В общем, полезный человек. Как зовут нашего сына? Хороший вопрос. – Лапарас, – сказал Пират и мрачно захохотал. Алексей потряс головой: – Как? – Лапарас! – повторил и я. – А… А то мне послышалось… Ну, то что ему послышалось, мы сразу все втроем ему и озвучили, хотя сыну я ушки прикрыл хвостом. Вот так мы и поселились в Центре киборгизации. И приключений у нас тут тоже хватает, чего стоит только встреча Пирата с Бродягой. Хотя, об этом я потом расскажу. Если не забуду. – Марина, курицу!