Вечер желаний

Иногда желание начинает требовать от нас жертв, которых мы не можем принести.

            Игра в карты была закончена, желание исполнено, но ощущение победы так и не пришло. Килао позволил Мерцелле выиграть в Хайнах и даже дал возможность выбора. Мимолётное наслаждение властью быстро прошло, когда он умело втянул её в свою эротическую фантазию. Выигрыш обернулся поражением, потому что при любом исходе игры правила устанавливал Килао.             Купание в прохладном бассейне не принесло облегчения. Оставаться одной в роскошном, но безжизненном пространстве номера было невыносимо. Хотелось реванша.             Интимная обстановка после игры в карты навела её на идею ответного хода. А что, если попробовать исполнить для Килао приватный танец, зажечь у него желание, а потом уйти, оставив ни с чем. Затянуть струну ещё сильнее, только теперь уже с его стороны.                    Мерцелла знала, где сейчас может быть Килао. Она слышала, как Айен настойчиво попросил Лайса освободить на время свой номер. В противном случае из-за слоняющегося в этом респектабельном месте Килао у них могли возникнуть неприятности. Кроме того, было бы неуместно испытывать гостеприимство Мейо Ланмея просьбой выделить им ещё один номер. С большой неохотой Лайс согласился на время перебраться к Айену.             Когда-то давно Мерцелла брала уроки танцев. Ей нравилась сама идея, что через музыку и движения человек может передавать определённую эмоцию. На увлечение потом не осталось времени, но кое-что в памяти отложилось. Вспомнился танец семи вуалей, известный с давних времён.             Мерцелла поискала в шкафу легкие накидки, шарфы, платки, которые можно было бы использовать в качестве вуалей. Отобрав семь, она закрепила их на себе в виде платья и направилась в номер Лайса.             Дверь была приоткрыта. Оттуда доносилась вязкая, обволакивающая музыка. Сразу вспомнилась Саттари с сомнительными развлечениями на базе «Ядовитого цветка». Но сейчас это совпадало с её намерениями.             Осторожно заглянув, она увидела сидящего в низком кресле с бокалом вина Килао. Он мгновенно почувствовал её присутствие:             — Заходи. Я был уверен, что ты придёшь. Мы с тобой остановились на самом интересном месте.             — Ты ошибаешься. Я пришла не за этим.             Он снисходительно улыбнулся, давая понять, что видит её насквозь.             — Ну разумеется. Ты просто проходила мимо и решила по-дружески заглянуть в гости к Атрау.             Выдержав его взгляд, Мерцелла сказала:             — Раз у нас сегодня вечер желаний, думаю, что ты не будешь возражать против ещё одного. Я хочу исполнить для тебя танец семи вуалей.             Он сделал глоток вина, окинув её оценивающим взглядом.             — Миледи желает развлечься и порадовать приятным зрелищем меня. Разве это не прекрасно.             Мерцелла молча подошла к столику рядом с его креслом и налила себе вина. Килао с ленивым интересом наблюдал за ней.             — Мне знаком этот танец, — продолжил он. — Вуали обнажают не только тело, но и душу. Каждая женщина вкладывает в танец что-то личное. Я заинтригован. Будут ли какие-то особые условия, миледи?             Она очаровательно ему улыбнулась.             — Одно условие будет. Мне нужно видеть, как твой стебель тянется к солнцу.             Килао усмехнулся.             — Вполне естественное желание. Не могу тебе в этом отказать. Я всегда открыт для новых удовольствий.             Вальяжно откинувшись в кресле, он развязал пояс и распахнул свободную саттарийскую одежду, которую продолжал носить на Энцеладе. Теперь Мерцелла могла видеть его грудь и напряженный член.             — Такое положение будет достаточно привлекательным для тебя? — без тени смущения поинтересовался Килао.             Девушка кивнула и не удержалась от комментария:             — Вполне. Вижу, что с эрекцией у тебя по-прежнему всё в порядке. Постарайся не касаться руками своего тела, пока я танцую.             Он ухмыльнулся, изобразив согласие на любые её условия.             — Бокал вина и красивая женщина, сгорающая от страсти, мне больше ничего не нужно. Я весь внимание.             Поощряющим жестом Килао предложил начать действие.             Находясь на вершине социальной лестницы, Мерцелла никогда не предполагала, что мужчина столь низкого происхождения сможет захватить её мысли. При каждой встрече Килао хотел втоптать её в грязь, унизить, опустить до своего уровня. Она всё это понимала, видела, что ему интересно проверять её характер на прочность. И всё равно продолжала тянуться к нему, пытаясь не сломаться.             Эта наглая улыбка постоянно вызывала желание разбить лицо в кровь, душить до остановки дыхания, а потом сливаться в поцелуях, теряя разум в его объятиях тьмы.             Вызывающая порочность Килао выводила её из равновесия и пробуждала нечто такое, что она хотела бы сама от себя скрыть.             Неужели всё дело в том напитке, который он дал ей попробовать на Саттари. Может быть, вместе с афродизиаком там был яд, разъедающий душу, вызывающий зависимость от этого мужчины. Как избавиться от наваждения, она не знала.             Вокруг царил полумрак. Изящные светильники отбрасывали мягкие тени. Покачивая бёдрами в такт музыке, и двигая руками с пластикой змеиного тела, Мерцелла вышла в центр комнаты, настраиваясь на танец.             На ней не было другой одежды, кроме вуалей и дорогих украшений. Она избавилась от туфлей, распустила по плечам волосы, и на мгновение прикрыла глаза.             Вуаль всегда олицетворяла собой невинность. Снятие вуалей символизировало достижение первоначального состояния чистоты. Каждая из семи вуалей обозначала свой элемент: землю, воздух, огонь, воду и три основы сущности человека: душу, тело и разум.             Однако намерения Мерцеллы не имели ничего общего с невинностью и чистотой. Это должен быть танец — соблазн, танец — искушение.             Во время танца она двигалась вокруг Килао, касаясь его скользящими движениями невесомых тканей, вовлекая его в свой безмолвный диалог.             В изгибе её шеи, в повороте головы, в каждой линии её совершенного тела угадывалось неудовлетворённое желание.             Грациозными движениями девушка сбрасывала с себя покров за покровом. Её разноцветные вуали оставались лежать на полу, словно крылья огромных бабочек.             Мерцелла чувствовала себя совершенно свободно, отдавшись во власть ритма. Уже была снята шестая вуаль, обнажившая грудь. Она видела, что всё внимание Килао приковано к ней. Его взгляд стал тяжёлым, исчезло напускное равнодушие, появился интерес.             Не прекращая двигаться в такт музыке, Мерцелла обошла его кресло со спины. Одной из вуалей она завязала ему глаза и положила руки на плечи, касаясь грудью затылка.             Потом скользнула кончиками пальцев вниз, к его обнажённой груди, тронула напряженные соски. Частые удары мужского сердца приятно ощущались под ладонями. Килао сжал кулаки и с силой выдохнул. Потом он взял её руки в свои и потянул на себя. Жар от его пальцев вызывал предвкушение. Немного помедлив, она отстранилась. Одним движением убрала с него вуаль и подошла, глядя прямо в глаза.             — Седьмую вуаль должен снять мужчина, для которого исполнялся танец.             Оторвав от неё взгляд, он медленно выпрямил спину. Её бёдра оказались в опасной близости от его лица. Он не стал возражать и развязал узел полупрозрачной ткани, почти ничего не скрывавшей.             Сбросив последнюю вуаль, Килао привлёк Мерцеллу к себе. Не давая ей опомниться, он начал целовать её в нижнюю часть живота, постепенно опускаясь. Изнемогающее от истомы тело само подалось навстречу, бесстыдно раскрываясь под его губами.             В следующий момент Мерцелла поняла, что уже лежит спиной на диване, совершенно открытая перед ним. Килао раздвинул её согнутые в коленях ноги, и ласкал внутреннюю поверхность бёдер. Он не сводил с неё изучающего взгляда. Мерцелла чувствовала себя уязвимой, но сопротивляться сил не было. Ей хотелось позволить себе эту слабость и подчиниться ему.             Приняв её покорность, он опустился вниз. Его язык уверенно скользнул внутрь к центру возбуждения. После этого он начал исследовать самые чувствительные изгибы её плоти. Время от времени Килао захватывал клитор губами, как будто целуя, пробуя на вкус. Он ласкал девушку так нежно, словно перебирал лепестки редкого цветка.             Мерцелла поддалась захлестнувшим эмоциям, позабыв обо всём. Из состояния эйфории её вывел собственный стон. Она не помнила, когда вцепилась руками в волосы Килао и сильнее раздвинула ноги, давая его языку проникнуть глубже.             Из памяти стёрлось данное себе обещание — только исполнить танец и уйти, не поддаваясь на провокации. Все намерения были отброшены после первого касания губами её плоти. Тело среагировало предательски быстро, отключив разум.             Мерцелле мучительно хотелось утолить голод, который у неё умело поддерживал Килао. Испытывая крайнюю степень возбуждения, она не пыталась сдерживать стоны, получая от него долгожданное удовольствие. Даже если это очередная манипуляция с его стороны — не имеет значения, потому что так приятно обмануться, поверить в чувства, хотя бы ненадолго.             Напряжение нарастало, чувствительность обострилась до предела. Мерцелла потеряла власть над своим телом. Оно подчинялось только движениям его языка, выгибаясь от наслаждения. В висках пульсировало всего одно желание — чтобы он не останавливался.             Однако, ожиданиям было не суждено сбыться. Килао не дал ей закончить. Почувствовав, что девушка близка к кульминации, он прекратил её ласкать и отстранился.             Демонстративно облизнув губы, он улыбнулся.             — Твой лотос готов полностью распуститься для меня. Может быть, ты желаешь о чём-то попросить? — спросил он, поглаживая большим пальцем головку члена.             Несмотря на своё состояние, Мерцелла хорошо помнила его слова о том, что должна приползти и умолять о близости. Такой вариант её категорически не устраивал. Встав с дивана, она сказала:             — Перестань меня провоцировать и использовать свои грязные уловки.             — Ты сама пришла ко мне. Значит эта грязь тебя привлекает.             — Своё желание я выразила в танце. Ты можешь принять его или отказаться. Другой просьбы не будет.             Ей показалось, что Килао на мгновение заколебался, раздумывая.             — Мне понравился твой танец и его завершение. Ты меня хочешь, но не можешь как следует попросить. Мы уже кое-что попробовали с тобой. Теперь ты имеешь представление о том, что теряешь.             Мерцелла молчала.             — Можно сколько угодно заниматься самообманом, но посмотри правде в глаза. Ты сейчас стоишь на пороге. Осталось сделать последний шаг, и я научу тебя самым изысканным удовольствиям.             Близость Килао опьяняла, изголодавшееся тело горело от желания. Его голос звучал так проникновенно и убедительно, что на секунду у неё мелькнуло малодушное желание унизиться, успокоить его самолюбие, попросить. Но здравый смысл подсказывал, что делать этого не стоит. Очередная уступка, трещина в характере, переход на ступень вниз — это ещё больше уронит её в его глазах.             Отец как-то ей говорил, что когда идёшь по краю пропасти и видишь, что теряешь равновесие, единственный разумный выход — сделать шаг назад.             В любых ситуациях, даже заведомо проигрышных, Мерцелла старалась держать лицо. Принимать поражение следовало с высоко поднятой головой.             — В таком случае я ухожу. Оставайся один со своими фантазиями. Поразмышляй на досуге о том, что тебе будет приятнее — голод или разрядка. Можешь даже удовлетворить себя сам. Не сомневаюсь, что ты умеешь это делать.             Она подняла туфли и начала собирать разбросанные в танце вуали.             — Не ожидал, что ты готова лишить себя удовольствия ради каких-то надуманных принципов. Мне казалось, ты умнее, — в его голосе звучало неподдельное разочарование.             — Умный человек вообще станет держаться от тебя подальше. А принципы у нас с тобой действительно разные.             — Моё терпение не сравнится с твоим упрямством. Рано или поздно ты одумаешься и захочешь пойти со мной на дно. Но тебе придётся меня умолять.             — Не в этой жизни.             Мерцелла развернулась, и не одеваясь направилась к выходу. Закрывая дверь, она услышала его смех. Вечер желаний закончился. Они сыграли ещё одну партию, а был ли в ней победитель — покажет время.