Половина души

Два с половиной года назад Адиль Кочари после ухода Фадиме бросился в погоню, но не нашёл никаких следов - ни в аэропорту, ни на автобусной станции, ни в пунктах проката. Он звонил ей бессчётное количество раз, но натыкался на автоответчик. Пробовал надавить на Элени и Эсме, но разговор с ними закончился очередным скандалом. Свидетелем этих разборок опять оказался Чакыр, на котором и остановился обезумевший взгляд Адиля. - Чакыр, возьми ребят. Нужно найти мою сестру, - отрывисто скомандовал Адиль. Но в ответ получил лишь качание головой. - Прости, Адиль, но я не буду этого делать. Ты сам довёл Фадиме до ухода из дома. Эти слова выбили из Кочари последние остатки самообладания, и он бросился на человека, который верой и правдой служил ему сколько себя помнил. Но взгляд Чакыра остановил его. Этот парень, который рос на его глазах, который всегда был рядом и исполнял всё беспрекословно, смотрел на него с разочарованием. Это было как удар под дых. Адиль замер, а потом сказал то, что не говорил никогда. - Чакыр, пожалуйста, я не смогу без неё. - Но ты же решил, что она сможет без Исо Фуртуна? - в голосе Чакыра не было издевки, а лишь тихая печаль от того, что его сотворил его кумир со своей сестрой и её мужем. - А теперь она решила, что сможет без тебя. Баланс... Ответить Адилю было нечего. Он посмотрел на жену и дочь, ища в них поддержку. Элени плакала и качала головой, не скрывая разочарования во взгляде. Эсме попыталась взять его за руку и что-то сказать, но гордость Кочари опять взяла верх, и он вылетел из дома. Бледный Чакыр посмотрел ему вслед и прошептал: - Прости, Адиль, но после того, что ты сделал, я не смогу назвать сына в твою честь. Спустя ещё трое суток бесплодных поисков Адиль Кочари обнаружил себя перед воротами тюрьмы, в которой держали Шерифа Фуртуна. Его сознание, находясь в состоянии паники, искало хоть один якорь, хоть одну зацепку, и его враг был ею. Он мог знать, где его племянник и где Фадиме - Шериф никогда не выходил из игры полностью, и не раз доказывал это. Но на просьбу о встрече Адиль получил отрицательный ответ - осуждённый воспользовался своим правом и отказался от встречи с ним. Стоя в коридоре тюрьмы и глядя на решётки на дверях, Адиль чувствовал себя внутри таких же решёток, из которых нет выхода. - Не время, друг мой, - шептал Шериф Фуртуна в темноту своей одиночной камеры, - ты только в начале пути. Ты придёшь, когда рухнет ещё одна часть твоего мира, и тогда мы поговорим. После ухода Фадиме из особняка Кочари как будто вынули жизнь. Элени не могла разговаривать с отцом, она ела вне дома и почти всё время проводила в медпункте. Все попытки Адиля поговорить в первые дни натыкались на один ответ: - Я в порядке, папа, но мне нужно работать/идти/спать. А потом она и вовсе начала избегать его. Эсме не находила себе места от беспокойства, но дочь и к ней относилась не намного теплее. Что-то важное сломалось между ними, когда Эсме не защитила Оруча и Исо. Однажды утром, зайдя к Элени, чтобы наконец поговорить, женщина обнаружила только оставленную ею записку на кровати. Дочь покинула их. Поиски не принесли результатов. Её телефон был отключён. Никаких следов не перемещения транспортом найти не удалось. Адиль и Эсме опрашивали всех, кого только можно, отправили запросы во все окрестные больницы, куда она могла уехать. Но ничего не нашли. Через неделю осунувшийся Адиль сидел в комнате для свиданий тюрьмы Трабзона. Он практически не спал уже несколько суток и мало был похож на главу клана - на стуле сидел мужчина, потерявший всё. Шериф Фуртуна, услышав, кто пришёл к нему, улыбнулся и согласился на встречу. Клиент, что называется, дозрел. Шериф зашёл в комнату легко и вальяжно, и пространство в ней как будто сжалось. Он выглядел не как заключённый, а как хозяин этой тюрьмы - в рубашке, жилете и брюках, в ботинках, начищенных до блеска. Увидев Адиля, он раскинул руки в стороны и тепло улыбнулся. - О, сегодня великий день, великий! - от радости в голосе Шерифа по коже Адиля пробежал озноб. - Ко мне снова пришёл мой лучший друг! Он помнит обо мне! Это же свидание моей мечты! Адиль еле сдержался, чтобы грубо не ответить. Нельзя. Это всё испортит. Поэтому он просто молча смотрел, как Шериф не спеша идёт к стулу, садится, стряхивает воображаемую пылинку с плеча и, наконец, переводит взгляд на него. - Как дела, Адиль? - спросил Шериф, и Кочари понял, что он отлично знает ответ на свой вопрос. - Что-то я не узнаю тебя, ты совсем приуныл и не похож на счастливого мужа, отца и брата. Витамины попей, это помогает. Фуртуна наслаждался сменой эмоций на лице своего врага. Он знал, по каким точкам бить так, чтобы противник получал максимум боли. - Ах, да! - картинно спохватился он. - Как же я мог забыть? Сестра и дочь ушли от тебя, и ты не можешь их найти, не так ли? И ты пришёл за ответами ко мне, своему лучшему другу? Правильно сделал, мой дорогой Адиль. Я могу рассказать тебе о каждом человеке, которого ты потерял. Даже о твоём верном псе Чакыре, который недавно отвернулся от тебя, когда ты сломал всё, до чего дотянулся. Адиль смотрел на Шерифа и вместе с торжеством видел в его глазах понимание. Это человек, с которым его разделяет не только этот стол между ними, но и годы войны за одну женщину, за счастье и за любовь, тоже всё потерял. - Ты ведь несчастный человек, Шериф, и ты лишился всего и всех, - бесстрастно произнёс он, пытаясь заставить себя не вцепиться в лицо человека, убившего его отца и лишившего Эсме и Элени на долгих двадцать лет. - Ой, только не надо меня жалеть, друг мой, - закатил глаза Шериф. - Я, по крайней мере, никогда не отступал от своих кредо. В нашей с тобой истории я был главным злодеем, и все меня ненавидели и предавали. Но так ли ты далеко от меня ушёл, Адиль Кочари? Не такие уж мы с тобой разные. Когда ты смотришь в зеркало, ты не находишь в своём лице мои черты, а? - и он знает, отлично знает, что попадает в точку. Потому что Адиль избегает зеркал после того, как однажды в отражении за его лицом будто проступило лицо Шерифа, и он услышал его смех, звучавший в голове ещё несколько часов. - Шериф, избавь меня от своих разглагольствованиййю и психоанализа, - сдерживая гнев, ответил Адиль. - Я пришёл к тебе не потому, что соскучился, а потому что... - Ты в тупике? - перебил его Шериф, и его взгляд моментально изменился на холодный, змеиный. - Ты не нашёл сестру, не нашёл моего младшего племянника, не удержал рядом с тобой дочь и из больницы исчез мой второй племянник, которого ты был готов скорее видеть трупом или имбецилом, Адиль? Да не смотри ты на меня так, я отлично знаю, что ты отказал доктору Аслану, когда он сообщил тебе, что Оручу нужна специальная терапия. Я даже могу процитировать твой ответ ему, хочешь? Я даже эту сцену в лицах могу разыграть, Адиль! - сорвался на крик он. В комнату влетели конвоиры. Адиль поднял руки, показав, что всё в порядке. - Я расстроил Шерифа Фуртуна, это моя вина. Но прошу оставить нас, буду очень признателен, - попросил он, переведя взгляд на нагрудный карман старшего по званию. Тот понял этот взгляд без слов. К пачке денег, которую он уже получил за неограниченное по времени свидание заключенного с этим человеком, добавится еще одна или две - можно будет поторговаться. - Извините меня, капитан, я буду тише, - закивал головой Шериф и надзиратели ушли. Он посмотрел на Адиля. - Знаешь, нам с тобой с детства говорили, что нет Бога кроме Аллаха милостивого и всемогущего. И лишь ему одному даровано вершить судьбы людей и писать книгу их жизни. Мы оба попытались вершить чужие судьбы и оба потерпели поражение. Ты пытался вершить судьбу своей сестры Фадиме и моего племянника Исо, три месяца не давая им встретиться и поговорить, дав приказ своим людям избивать его, когда он будет пытаться попасть к ней. Ты решил, что твой гнев и твоя боль стоят больше, чем любовь - любовь Исо и Фадиме, любовь твоей дочери Элени и моего несчастного племянника Оруча. Я даже не знаю, кому из этих четверых было хуже от того, что ты с ними сотворил. Сколько раз ты пытался поговорить со своей сестрой? А сколько раз с моим племянником Исо, которого называл братом, но отшвырнул от себя после первой ошибки? А ты спрашивал себя, что бы ты сделал на его месте, Адиль? Рассказать всё тебе означало предать Эсме и облечь тебя на двойное убийство. Исо спасал тебя, мой неблагодарный друг, и свою жену, не заставляя хранить тайну и лгать тебе в глаза как Гезеп и Ильве. Ты всегда выставлял всё так, что я зло, а ты добро, но ты недалеко ушёл от меня, Адиль Кочари, - Шерифу доставляло удовольствие наблюдать, как от лица Адиля отхлынула вся кровь. Но разговор не закончен, его доуг ещё не всё узнал. - Ты очень плохой садовник - ты умудрился сломать четыре самых прекрасных цветка, которые держал в руках - Исо и Фадиме, Оруча и Элени. Ты, почувствовав власть, пошёл своими грубыми ботинками по чувствам другим, маскируя это под заботу о семье, о своих сестре и дочери. Так чем же ты лучше меня, скажи? Я хочу это услышать. Адилю нечего было сказать. Он смотрел на Шерифа мутным невидящим взглядом, вспоминая, как плакала Фадиме после того, как заперла мужа в мастерской, как плакала Элени, узнав, что он отказался дать деньги на лечение Оруча, как ради него и его семьи Исо шпионил за Шерифом, как Оруч отдал последнее лекарство Гезепу после отравления водой с пестицидами, а сам чуть не умер. Воспоминаний было много, слишком много. И каждое из них било его наотмашь, превращая всю логику поступков в пыль. - Но-но, не уходи в депрессию, Адиль! - вновь заговорил Шериф, и от его голоса у мужчины засосало под ложечкой. - Или я расстроюсь и уйду, и ты не получишь информацию, за которой пришёл. Глаза Адиля прояснились. - Что ты знаешь, говори - глухо произнес он. - Говори, я тебя слушаю. Шериф покачал головой. - Что-то мне не нравится твой тон, друг мой, он приказной какой-то, - и он вдруг посветлел лицом. - А ты попроси меня рассказать, попроси! И я, так и быть, подумаю. Адилю сначала показалось, что он ослышался. Но Шериф всем своим видом показывал, что не играет - он и правда ждёт, что его попросят. - Такое простое слово, Кочари. Очень простое слово "пожалуйста". Скажи мне его, у тебя один шанс. В другой раз я могу вновь не выйти к тебе, - он взял театральную паузу, наслаждась сменой эмоций на лице врага. - Слово, которой ты произнесёшь за секунду, откроет мой сундучок с секретами. Я никому не расскажу о твоём падении, друг мой. Обещаю. В комнате воцарилась тишина. Мужчины молча смотрели друг на друга - один, наслаждаясь властью над своим вечным врагом и соперником, второй, сдерживая желание вскочить со своего места и разбить лицо своему вечному врагу и сопернику. Наконец Шерифу надоело ждать, он встал со своего стула и пошёл в сторону выхода из комнаты. - Подожди, - мёртвым голосом вслед ему сказал Адиль. - Не уходи. Пожалуйста. Шериф торжествующе улыбнулся и повернулся к нему. - Повтори, а то у меня со слухом в этой тюрьме появились проблемы. Я не расслышал твоё последнее слово. Они оба знали, что он издевается. Они оба знали, что Адиль проиграл этот поединок - Я прошу тебя, Шериф Фуртуна, расскажи мне все, что знаешь. Пожалуйста, - повторил Кочари. Шериф хлопнул в ладоши и вернулся на стул. - Что-то ты меня таак растрогал! Давай продолжим общаться и после этой встречи, а? Я буду писать тебе письма, мой друг. "Какие к черту письма?" чуть не закричал Адиль, но промолчал и стиснул зубы. - Ты так долго воевал со мной и бился за свою семью, Адиль Кочари, что сам не понял, в какой момент всё рухнуло, ведь так? - Шериф кивнул, не дожидаясь ответа на свой вопрос. Ответ и так был очевиден. - У твоей сестры Фадиме всё хорошо, она начала своё дело и процветает. Твоя дочь Элени работает ассистентом известного врача и спасает жизни, именно с её помощью в итоге он вытащил моего племянника Оруча с того света. Твой брат Гезеп, которого ты изгнал из Кочари как прокаженного, тоже открыл дело, причём вместе с твоим бывшим зятем и моим племянником Исо. Их компания очень успешна, Исо теперь завидный жених. Радуйся, мой дорогой, ты ведь развёл их с Фадиме, надавив на судью. Он до сих пор любит Фадиме, но не может её найти, а девушек красивее и адекватнее твоей сестры вокруг него ооочень много! Да, Исо страдает - радуйся, Адиль, но твоя сестра скрылась так, что её не может найти никто, впрочем, я её за это не осуждаю - девчонке сильно досталось. Его любовь не может жить вечно, ему ничего не мешает жениться на другой девушке из хорошей семьи, без прошлого. Так что у всех пятерых всё хорошо. Все кроме Элени, сменили фамилии и начали новую жизнь. Про Ильве ничего не знаю, она мне не интересна. Шериф встал, давая понять, что разговор окончен. Теперь он возвышался на Адилем как черная гора, величественная и равнодушная. Но надо было завершить это свидание с любимым другом на красивой ноте, поэтому он обхватил свое лицо обеими руками, и, сделав максимально скорбную мину, добавил гвоздей в крышку морального гроба. - С тобой рядом осталась женщина, из-за которой всё случилось - Эсме с тобой, наслаждайся этим. Обнимай её. Целуй. Ложись с ней в постель. И не думай, сколько раз так могли обнимать и целовать друг друга твоя сестра Фадиме и мой племянник Исо, твоя дочь Элени и мой другой племянник Оруч, если бы твой адалет был не такой отравой для всего. И ещё, - Шериф вновь взял паузу и отошёл от стола. - ни ты в итоге не победил меня, Адиль Кочари, ни я не победил тебя. Мы стоим оба на руинах своих жизней и семей. Только у тебя есть ещё и любовь. Скажи Аллаху за это спасибо, - не отводя взгляда от стеклянных глаз Адиля договорил он. Теперь можно было уходить. На Адиля он даже не смотрел, потому что и так знал, что разбил своего врага. Шериф постучал по двери, она открылась и вошли надзиратели, но перед уходом мужчина хлопнул себя по лбу и всё-таки обернулся. - Чуть не забыл! Как неудобно-то, а! - деланно улыбнулся Шериф и продолжил. - У твоего бывшего верного Чакыра и его жены Акчи всё хорошо. Он не назвал своего сына в твою честь, мой дорогой друг. У них на днях родились двойняшки, и угадай, как их зовут? Правильно. Исмаил и Фадиме. Ты не забывай благодарить кого нужно как следует, если хочешь получать мои письма. Он отвернулся от Адиля и его наконец увели. Кочари остался один.