Мои подопечные монстры

Такие решения не должны быть спонтанными или необдуманными. Я все прекрасно осознавала. Усыновление детей было моим давним желанием, которое я претворила в жизнь пару лет назад, и планирую сделать это снова. Два мальчика – близнецы, недавно потерявшие мать и никогда не знавшие своего отца… Когда я впервые увидела их, в мыслях пронеслось: «Будет непросто», не «Я не смогу» или «Их никто не захочет взять – характер виден издалека». Нет. Будет непросто. Встретив их, покинутых удачей и нелюбимых жизнью, я поняла – либо они либо никто. Чуть меньше года ушло на документы, проверки моей личности и уровня жизни. Когда бумажная волокита закончилась, на всех бумагах стояли нужные подписи и печати - пришло время полноценной встречи со своими подопечными. Государство всегда старалось выделять приютам не новые, но безопасные и просторные здания, дабы удовлетворить социальные запросы и не тратиться на строительство специальных комплексов. Поэтому Социальный приют располагался в центре города и представлял собой старинное, местами потрепанное двухэтажное здание. Спереди располагалась небольшая аллея, не шикарная, но видно - ухоженная и любимая своими владельцами. Кирпичные стены были красиво оплетены лианами, придающими зданию загадочную атмосферу и нереальное ощущение, словно ты находишься в старом фильме про что-то мистическое. И это самая мистика происходит в особняке, где ты хочешь поселиться с семьёй. Но, к счастью, у меня нет ни семьи, ни желания жить в Социальном приюте, поэтому не нужные сейчас мысли быстро покинули голову, оставив лёгкий зуд нетерпения вперемешку с множеством ожиданий от скорой встречи. Кончики пальцев мелко задрожали, когда я распахнула огромные деревянные двери. Петли жалобно заскрипели напоминая о надобности их смазать или вовсе заменить, но послушно пропустили меня внутрь. Холл встретил шумными голосами, большим количеством детей, бегающих туда-сюда, и уставшими лицами воспитателей, тщетно пытающихся успокоить малышей. Я поспешила отойти в сторону, силясь найти работника, который будет не занят или занят меньше остальных. Мда, задача со звёздочкой. Все они выглядели уставшими и измотанными - неудивительно учитывая что приток детей в приюты в последний год возрос. Страна сейчас не в самом худшем, но и не самом лучшем состоянии и многие здраво понимают свою неготовность растить детей и быть примерными родителями. С одной стороны грустно, с другой - похвально. Вскоре, отчаявшись и приняв решение просто подождать, я наблюдала за милым мальчиком и не менее милой девочкой, бурно спорящими о своих маленьких делах. Эта сцена, зрителем которой я невольно стала, увлекла меня, и я даже начинала придумывать возможные причины их ссоры. — Они всегда так. — Вздрогнув, я обернулась. Рядом со мной стояла высокая статная женщина лет пятидесяти симпатичной наружности: прямой нос, чёткие скулы, красивые черты лица, высокий лоб и аккуратно уложенные в тугой пучок волнистые волосы. И почти ни одной морщины. Длинное платье подчёркивало её фигуру, не утратившую со временем изящности. Она стояла с идеально прямой осанкой, заложив руки за спину. — Не заметила, как вы подошли. — Когда работаешь с детьми такой навык – необходимость. Многие имеют чуткий сон, — спокойно сказала миссис... — Простите за такую неосведомленность, но… с кем я имею честь говорить? Помолчав, женщина сказала: — Я Гвен Астор, заведующая приютом, — представилась она, — А вы мисс Агата Форд, верно? — Верно, миссис Астор, — улыбнулась я. — Я пришла за Аароном и Эндрю Миньярдами. — Я в курсе, — оборвала меня миссис Астор, сдержанно улыбнувшись в ответ. — Я ждала вас, мисс. — Женщина развернулась, жестом попросив следовать за ней. И словно зная, что я хочу слышать, снисходительно добавила: — Мне заранее сообщили о вашем приезде и вовремя прислали все нужные бумаги. — Это хорошо. Боялась, что могут не успеть, — облегчённо выдохнув, честно призналась я, — В прошлый раз пришлось долго ждать. — Убедившись в своих догадках, что такая женщина как миссис Астор сразу изучила всю предоставленную информацию обо мне и явно не упустила ни одной детали. Думаю, прошлый приют и его администрация больше никогда не забудут о необходимости делать все вовремя. Дальше мы шли в тишине. Первый этаж был полон света, неумелых красочных рисунков на стенах и, конечно, детей: маленьких, взрослых, хмурых и весёлых – но, несмотря на их отличия, все они держались вместе. Старшие старались развлекать малышей, помогая воспитателям и нянечкам. Кто-то громко смеялся, стоя в центре коридора, кто-то шушукался по углам, поглядывая на миссис Астор и меня за её спиной. Здесь царила приятная и радушная атмосфера дома. А второй этаж совершенно отличался: серая обыденная обстановка, отсутствие красок и привычной для человека суеты, плотно зашторенные окна, не пропускающие дневной свет внутрь здания, – все это навевало невозможную тоску и желание повернуть обратно. Весь длинный, тёмный коридор выглядел как лучшая декорация к фильму о жестоком и строгом детском доме тысяча девятисотых годов. Цокот каблуков мерным звонким стуком раздавался по пустому помещению, и я быстро пожалела о выборе обуви на сегодняшний день. Этот звук слишком громко и постоянно разрезал царившую на этаже тишину, и мне захотелось разбавить её хотя бы разговором, но все приходившие на ум вопросы были либо слишком глупыми, либо о детях. А мы и так поговорим о них, поэтому пришлось молчать. В центре коридора располагалась дверь с большой резной табличкой, на которой значилось «Заведующий Социальным приютом Гвен Астор». Свет в кабинете резко контрастировал с тусклым освещением коридора – внутри комнаты было огромное окно, не закрытое шторами. В центре стоял массивный стол, а стены были заставлены полками, полностью заполненными книгами. Кабинет больше напоминал библиотеку со столом и креслом в центре. И тремя определённо недавно принесёнными стульями напротив (они абсолютно не вписывались в интерьер выглядя нелепо яркими и мягкими на фоне строгого тяжёлого интерьера) - для меня, Эндрю и Аарона. Миссис Астор указала мне на стул справа, прикрыла за собой дверь, заняла своё место и принялась раскладывать бумаги в понятном только ей порядке. Ещё какое-то время мы провели в тишине, разбавляемой лишь шелестом бумаги. — Судя по документам, вы практически идеальный человек, — начала миссис Астор, оторвавшись от бумаг, — Уверенны, что хотите взять именно этих детей? Они — она кивнула на две стопки документов на вершине, которых лежали фотографии близнецов, – одна сплошная проблема. Хотите потратить на них пять лет своей жизни? — Я не изменю своего решения, — миссис Астор недовольно поджала губы, — Для меня они не игрушки, а дети, которым я хочу помочь. Я не верну их ни через год, ни через два. Никогда. Я стойко выдержала на себе испытующий тяжёлый взгляд женщины, которая хотела удостовериться, что я правда могу выдержать такое испытание и не сломаться. — Ладно, — выдохнула миссис Астор, — Давайте ваш паспорт. Я достала его из своей сумки и положила на стол, наблюдая за действиями женщины. Она аккуратно уложила важный документ рядом с собой, взяла из стола бумагу и медленно начала заполнять строки, выводя каждую букву и цифру с особой внимательностью. И я была не против такой осторожности. Последнее, что нужно сделать, - подписать эту форму, тогда Эндрю и Аарон официально станут моей «проблемой», как выразилась миссис Астор. Кстати, о близнецах… — Им нужно время на сборы? — Воспитатели ещё утром проследили, чтобы к вашему приезду мистеры Миньярды были готовы, — не отвлекаясь от своего дела, сухо ответила миссис Астор. — Скоро они должны подойти. Отлично. Значит, мы успеем все подписать, и никому не придётся ждать. Мы вновь замолчали. Я невольно стала отстукивать пальцами ритм не в состоянии более спокойно ждать. И наконец, спустя одиннадцать долгих минут в кабинет заведующей вошёл Эндрю. Без стука, почти выбив дверь ногой. За ним тенью стоял его брат и упорно игнорировал всех присутствующих в кабинете. Сзади них суетилась обеспокоенная воспитательница, что-то причитая себе под нос. — Можете быть свободны, мисс Браун, — сказала миссис Астор, оторвавшись от документа. Я слегка наклонилась вперёд, заглядывая в полностью исписанный ровным каллиграфичным подчерком лист бумаги. Эта педантичность удивляет. Мисс Браун потерянно замерла, нервно переводя взгляд с одного парня на другого, словно хотела что-то сказать, но непоколебимый устрашающий взгляд миссис Астор переубедил её в желании говорить, судя по напуганному лицу, на долгое время. Девушка скомкано попрощалась и быстро убежала прочь, не оглядываясь. А близнецам, кажется, было наплевать на все происходящее вокруг них они выглядели так словно их не трогало абсолютно ничего. Думаю, именно это все привлекло к ним моё внимание. Наша первая встреча тогда, год назад, произвела на меня неизгладимое впечатление. Один взгляд на них дал понять – они не те, с кем будет просто. Близнецы были достаточно суровы на вид, чтобы сделать такие выводы. Складывалось ощущение, что случись конец света, эти двое и бровью не поведут, но если присмотреться внимательнее понятно - весь этот фарс напускной. — Присаживайтесь, — тем же ледяным тоном сказала миссис Астор, обращаясь к братьям. Эндрю отодвинул стул подальше от заведующей и только после этого сел, выглядя при этом крайне скучающе. Его взгляд безразлично очертил всю комнату, задержавшись на мне чуть дольше. Он оценивал, прикидывал, сколько я продержусь и как быстро могу сдаться. Что-то все же подметив, он повернулся лицом к миссис Астор. Его плечи почти незаметно сгорбились, словно он ожидал нападения. Не будь моя работа связана с умением наблюдать, я бы не заметила или не обратила внимания на такие мелочи. Но это, казалось, простое движение напрягло и меня. Такое недоверие не появляется из ниоткуда, я знаю это лучше остальных. Пока я наблюдала за Эндрю, Аарон занял свое место, придвинувшись ближе к брату. И только сейчас я поняла, что не понимаю, зачем нас всех здесь собрали. Документы есть, все одобрено, близнецы не устраивали сцен с посылом «не хотим мы к этой страшной женщине, она не погладила нас по головке». Повода для такого сбора нет. Так в чем проблема? Женщина уловила мой недоуменный взгляд и снизошла до пояснений: — Сейчас у вас, мисс Форд, последний шанс передумать. — Я раздражённо посмотрела на миссис Астор. Больше, чем людей не умеющих слушать, я ненавижу людей, ставящих мои решения под сомнение, множество раз обдуманные решения, конечно. — Пару лет назад я ввела такую встречу с детьми, которых хотят усыновить, чтобы я и будущие опекуны удостоверились в принятом нами решении. Так вот, — миссис Астор поддалась вперёд, сложив руки на столе, — Вы уверены? Перед тем, как ответить, я взглянула на безразличного Эндрю, напряжённого Аарона и, не смея более колебаться, твердо и бескомпромиссно сказала: — Я уверена. — Аарон, кажется, дёрнулся то ли от громкого голоса, то ли от смысла сказанных слов. — Я вам сказала это ещё минут пятнадцать назад, и моё решение не успело поменяться. И вряд ли сможет даже спустя более длительное время. — Не раздумывая , добавила я. Пара долгих секунд прошла в молчаливом противостоянии, и я вышла из него победителем. Разочарованный вздох миссис Астор нарушил фонящую напряжением тишину. Она оглянулась на близнецов, словно желая, чтобы они что-то сделали, но ничего не добившись пододвинула ко мне лист и ручку, внимательно наблюдая за моими движениями. Также как и Аарон с Эндрю – первый - открыто с осторожностью, а второй -незаметно и напряжённо. Быстрая размашистая подпись, подтверждает серьёзность моего решения. Документ возвращается в руки миссис Астор. — Поздравляю. — Я снова ловлю её неодобрительный взгляд. — Можете быть свободны. Теперь они ваша.… Слово «Проблема» повисло в воздухе. — Под вашей ответственностью. — Закончила миссис Астор, уткнувшись в новые бумаги. За весь короткий разговор женщина ничего не сказала ни Эндрю, ни Аарону, не удостоила их даже прощальным взглядом. Только холод и неприкрытая неприязнь. Получив разрешение валить отсюда, Эндрю встал и пошёл к выходу из кабинета, а за ним незамедлительно поднялся Аарон. Я не стала их останавливать или просить подождать меня – у меня было, что сказать. — Вам не стоит проводить такие встречи с детьми. — Убирая в сумку паспорт, упрекнула я миссис Астор. Ее лицо скривилось - она явно не любила, когда её критикуют . — Многим это не понравится, — ядовито ухмыльнулась я. Посидев в ожидании ответа и не дождавшись его, я, последовав примеру Эндрю, тоже стремительно пошла прочь. — До свидания. Последнее что я услышала закрывая дверь было: — Мы ещё встретимся, мисс Форд. На такое заявление я лишь хмыкнула. Коридор встретил прежним холодом и отчуждённостью, но одна из дверей оказалась приоткрытой. Скорее всего, это комната Эндрю и Аарона. Оттуда слышался приглушённый женский голос, который что-то очень настойчиво повторял. Это, похоже, та воспитательница, которая привела братьев. «Лучше подождать на первом этаже. Не стоит давить на мальчиков, они и так напряжены», - подумала я, собираясь уходить вниз, когда из комнаты выбежала мисс Браун. Она выглядела напугано. Дверь за ней с грохотом захлопнулась, не оставив в коридоре ни капли лишнего света. Я подошла к ней, мягко касаясь плеча. Она вздрогнула от неожиданности и повернулась ко мне. — Все в порядке? Мисс Браун тихо прошептала: — Ничего страшного. — Девушка пристально на меня посмотрела. — Вы выглядите такой доброй, мисс. Не стоило вам брать Миньярдов. Они, — она неловко замялась, опустив взгляд в пол, — ужасны. Я отдёрнула свою руку и сделала несколько шагов назад. — Не вам судить, — отрезала я. — И я бы не советовала плохо отзываться о моих подопечных в моем присутствии. Моё терпение не вечно. Мисс Браун испуганно на меня посмотрела – она была ниже меня, а я наверняка выглядела достаточно угрожающе, чтобы привести в ужас обычную воспитательницу. — Простите, мисс Форд. Я не хотела вас задеть. Просто… я … — мисс Браун нервно вздохнула, — Не важно. Пойдёмте лучше вниз, подождём там, хорошо? — Да, конечно. Я так и хотела. Мисс Браун все ещё нервничала и тщетно пыталась успокоиться, заламывая пальцы. Мерзкий звук хруста разносился по пустому коридору, перекрывая даже громкий стук каблуков по дереву. — Почему второй этаж отличается от первого? — Нужно же было, как то разбавить неловкую тишину? — А… эм… — возможно, стоило молчать, — сюда поселяют детей, которых считают… с-сложными..? — мисс Браун посмотрела на меня, ожидая, что мне снова не понравятся её слова. Я не настолько глупа и эгоистична, чтобы обижаться ответу на мой вопрос. — Ближе к комнатам воспитателей и кабинету Заведующей. — Понятно. На первом этаже стало чуть тише — самых маленьких отправили на тихий час. В коридоре остались только подростки. Они заинтересованно провожали нас - как я подозреваю в большинстве меня - взглядами, что-то обсуждая. Я остановилась у выхода, выхватывая взглядом все тех же мальчика и девочку. Теперь они обнимались, о чем-то мило воркуя. Какое, однако, переменчивое настроение. — Они сами спустятся? Мисс Браун не сразу поняла, что я обращаюсь к ней. Когда до нее дошло, она вновь засуетилась и занервничала. — Они выгнали меня и сказали, что скоро подойдут. — Выглядела девушка при этом очень виновато, словно из-за неё мне приходиться ждать. Я ничего не ответила. Спустя четыре минуты наблюдения за детьми в привычной для них среде обитания, мои подопечные соизволили появиться. У каждого было по одной спортивной сумке, полностью набитой вещами, на плече. Одеты они были одинаково: в спортивные свободные штаны, чёрные узкие футболки, и Эндрю накинул кофту с капюшоном на плечи. — Ну же. Вы не могли ещё дольше?! — воскликнула мисс Браун, постоянно поглядывая на меня. Разве я настолько пугающая? Даже не знаю, считать это комплиментом или оскорблением. Девушка намеревалась их подогнать, но красноречивый взгляд Эндрю остудил её пыл. — Спасибо, мисс Браун, но все в порядке. Вы можете идти. Она замялась, словно не зная, что ей делать. — Но… — Свободны. — Хорошо, простите, — Мисс Браун поспешила уйти. Пару раз оглянулась, будто боялась что за ней начнется погоня и, наконец, скрылась за поворотом. Я выдохнула с облегчением - девушка очень нервировала своим присутствием, но я отлично воспитана – не могла отослать, когда она была напугана. Хотя, кажется, я напугала ее еще сильнее… ну, не суть. — Пойдёмте, — я пошла впереди, решив дать им сейчас больше пространства. — Думаю, у каждого из нас есть что сказать, но я так же смею предположить, что у вас этот день выдался паршивым, а нас ждёт долгая поездка в другой штат, поэтому попрошу отложить все важные разговоры на следующий день. Когда мы будет дома, я проведу вам краткую экскурсию по новому месту проживания, и на сегодня мы на этом закончим, ладно? — Ответа не послышалось. Он был и не нужен – вопрос риторический. — А завтра хоть дебаты устраивать. Опять тишина. Если бы я не слышала топот их ног, подумала бы, что они и не пошли за мной. Арендованная машина стояла у самых ворот, готовая отвезти нас куда угодно. Я кивнула братьям на багажник, открывая его с ключа, а сама забралась на водительское сиденье. Подождав, пока Эндрю и Аарон закинут свои сумки и удобно устроятся сзади, я нажала на педаль газа. Машина рывком двинулась вперед, быстро набирая скорость. Я планирую спустя полтора года командировки, всё-таки попасть домой, ещё и с пополнением. У самого аэропорта я вспомнила - я не сказала, что мы полетим, а не поедем. У них могут быть с этим проблемы. — Вы нормально переносите полет? — спросила я. — Перепады давления? Укачивает? Или что-то другое? — посмотрела в зеркало – они даже не повернулись в мою сторону. — Будет славно, если вы меня предупредите, — с нажимом сказала я, и это к счастью возымело эффект. — Нормально, — сказал Аарон. Эндрю же продолжил молча смотреть в окно, не удостоив меня ответом. Хорошо, что Аарон не надел кофту, как брат, иначе я бы просто их не различала. И как хорошо, что Аарон чуть более разговорчивый, чем брат, хотя пока сказал только одно слово. Дальше все происходило в полном молчании. Я поняла, что никто из моих спутников не будет счастлив даже попыткам узнать все ли у них в порядке , а у Миньярдов, пришла к такому выводу, слова платные. Или им просто неприятен весь мир и они не занимаются чем-то настолько бесполезным как общение с людьми. Нам невозможно повезло, что ближайший вылет в Южную Каролину назначен на семь, через один час, значит, можно успеть перекусить. Кафе в аэропорту было наполнено людьми, почти все столы – заняты. У стойки собралась небольшая очередь, пару человек стояли поблизости, определяясь с выбором, и ещё кучка людей крутились рядом со стойкой выдачи, ожидая своих заказов. Я встала в очередь, с молчаливым вопросом повернувшись к Эндрю и Аарону, но мой намёк они нагло проигнорировали. Они вообще были очень безэмоциональными, мало чем заинтересованными и слишком тихими: создавалось ощущение, будто мои подопечные - призраки. — Дорога будет долгой, — серьёзно сказала я. — Вы что-то будете? — Сэндвич. — Сказал Аарон, но когда я так и не отвернулась в сторону кассы, недовольно добавил: — Два сэндвича. Я не собиралась отставать от них, пока не закажут что-то нормальное. Хотя бы напиток какой-нибудь добавили. Думаю, мой пристальный взгляд достаточно сказал о моих мыслях. Аарон закатил глаза, злобно зыркнув на скучающего брата, и раздражённо сказал: — И две бутылки воды. — Хорошо, — выдохнула я. Допытываться дальше не имело смысла. Вряд ли бы я чего-то добилась, но Эндрю остановил меня тыкнув на вывеску с мороженным. Я удивилась, никак не прокомментировала это действие и добавила к заказу выбранную сладость. Сев за самый дальний стол, подальше от толпы людей, я устроилась напротив Эндрю, рядом с которым (что не удивительно) сел Аарон. Он схватил свой сэндвич и выглядел при этом крайне неудовлетворённо, словно его заставляют есть протухшую рыбу, зато Эндрю сразу принялся поглощать мороженное, остальное проигнорировав. Когда они закончили мучить и себя, и свою еду, до вылета оставалось двадцать минут. Нужно было скорее сдавать багаж и идти в зону ожидания. Мой чемодан и сумки подопечных отдали, и я заметила мимолётное колебание Эндрю перед тем, как работник аэропорта забрал его вещи. Все было в порядке, пока мы не подошли к металлодетектору. Я прошла первая, показала содержимое сумки охране, следом прошёл Аарон, выложив лишь телефон и мелочь из карманов. А Эндрю стоял перед техникой, стараясь, загипнотизировать её взглядом. Охранники долго терпеть не стали, подгоняя нерасторопного пассажира, а тот продолжал беззаботно разглядывать детектор, словно находился перед экспонатом в музее. — Чего ты встал? — пробасил один из них. — Не задерживай очередь. Эй, ты слышишь? — мужчина попытался схватить Эндрю за плечо, но он ловко увернулся, что-то тихо прошипев себе под нос. — Давай уже. — Прошелестел второй охранник. Эндрю шагнул вперёд под арку прибора, и тот незамедлительно запищал. Я обречённо выдохнула, поклявшись себе – если мы опоздаем на самолёт, я заставлю этого засранца пожалеть. Охранник подошёл к нему, жестом попросив поднять руки. Эндрю просто смотрел на него с ничего не выражающим взглядом, на секунду переведя его на меня – проверяет мою реакцию на это представление – и вернув обратно. Его рука потянулась к рукавам кофты, под которыми скрывались, насколько мне известно, повязки. Аарон закатил глаза показывая всю степень своего недовольства и нервно выдохнул, посмотрев на меня. Он хотел что-то сказать, но не решался. Мне это не понравилось. Охранник заметил и пресёк это действие, перехватив его руку и подняв её на уровень своих глаз. Повертев её и так и сяк, мужчина решил и вовсе снять напульсник, но Эндрю ему такого не позволил, крепко сжав его запястье. Кажется, даже кости хрустнули. — Эй, полегче пацан. — Угрожающе сказал охранник. Тут что-то не так. Я прищурилась, стараясь разглядеть, что же скрывают его повязки и увидела очертания лезвия ножа. — Твою мать, — пробормотала я. Охранник уже собирался силой стянуть ткань, но я подошла ближе, сказав: — Простите, мы сейчас все решим, — отдёрнула руку мужчины от Эндрю, попросив подождать. Я наклонилась, зашептав парню на ухо: — Куплю тебе новые, ладно? — Он медленно, перевел на меня взгляд. — Любые, какие захочешь, — слегка отстранилась - хотела посмотреть на его реакцию, он не поменялся в лице, лишь напряжение во всем теле выдавало, что он не спокоен. — Сейчас не место и не время. Я отошла. Подумав, Эндрю молча достал из-под повязок лезвия и вложил их в руки охранников. Те, лишь переглянулись, ничего спрашивать или делать не стали, пропустили нас дальше - на борт самолёта, провожая странными взглядами. Мне хотелось начать читать морали, как любят делать все взрослые, словно Аарон и Эндрю маленькие ничего не понимающие дети, но я вовремя себя остановила – не стоит, вряд ли так я добьюсь их расположения. Стоит подождать и понять, прежде чем что-либо делать. Особенно после такой интересной находки под повязками одного из них. Наши места были в самом начале самолёта. Аарон забрался к окну, следом сел Эндрю. Я оказалась с краю. Мы снова молчали. Посмотрела на своих подопечных и ясно осознала – поговорить с ними будет проблематично и изначально невозможно. А Эндрю я теперь ещё и ножи должна. Какой кошмар! Чувствую, начни я говорить сейчас - меня в лучшем случае проигнорируют, в худшем в меня полетит первая попавшаяся под руку вещь. Именно так «дружелюбно» они выглядели со стороны. Они и вправду проблема, но отныне только моя. — Отдохните, — сказала я, — Нам долго лететь. И отвернулась, стараясь следовать своему же совету, но мысли и разные догадки о невесёлой жизни близнецов так и лезли в голову, вытесняя даже многочасовую усталость. Уснуть я так и не смогла, все время думая лишь о людях, которые теперь стали неотъемлемой частью моей жизни, и об их многочисленных проблемах. Что ж, все только впереди. *** Четырёх часовой полет дался нелегко. Ноги затекли, спина отваливалась, голова гудела от усталости, а впереди маячила перспектива двухчасовой поездки на машине. Аарон выглядел уставшим и еле переставлял ноги, хоть и усердно пытался не подавать виду, что скоро вырубиться прямо на ходу. Я чувствовала себя не лучше и выглядела, наверно, тоже, зато Эндрю твердо шёл рядом с братом, словно сейчас не двенадцать часов ночи, а он весь день спал. «Машина, а не человек», - усмехнулась я. Когда здание аэропорта оказалось за спиной, ночной прохладный ветер приятно дунул в лицо, остужая тяжёлую от усталости и мыслей голову. Замыленное от переменчивого освещения зрение резко вернуло свои краски, и дышать стало легче. Придя в себя, я оглянулась. На парковке нас уже ожидала машина. Хоть я и умею водить, моя работа зачастую забирает все силы, поэтому пару лет назад я наняла личного водителя для подобных случаев. Джеймс вышел из машины и быстро пошёл в нашу сторону. Аарон взбодрился, вцепившись взглядом в приближающегося мужчину. Я перевела взгляд на Эндрю и ни капли не удивилась, увидев ту же, не меняющуюся картину. Джеймс остановился перед нами, склонив голову на бок, как воробушек. Его тёмные волосы легко легли тенью на лицо. Красные пряди привлекали взгляд и я, кажется, знаю просьбам какой маленькой проказницы, он снова не смог отказать. — Рад вас видеть, Агата, — сказал мужчина, протягивая вперед руку. Я передала Джеймсу свой чемодан, внимательно всматриваясь в знакомые черты. Я скучала по родному городу и лицам. Мы не были с ним друзьями, но хорошо общались, и я даже присутствовала на дне рождения его ребёнка. Он – компетентный работник и интересный собеседник, поэтому, почему бы и нет? — Это взаимно, Джеймс, — улыбнулась я. — Знакомьтесь, — я посмотрела на подопечных, — это мой личный водитель Джеймс. Он также будет возить и вас. — Я развернулась обратно. — Джеймс, это Эндрю и Аарон. Ну, я уже рассказывала. Мужчина очаровательно улыбнулся парням и протянул руки, молча предлагая забрать их сумки. Аарон колебался, но перекинул свою сумку в руки Джеймса. Я посмотрела на Эндрю, но он прошёл к машине, никого не замечая и грубо проигнорировав всех. Аарон пошёл за ним, оставив нас вдвоем. — Ничего себе, — выдохнул Джеймс, — Они определённо пытались убить меня взглядом. Особенно… — он замялся. Я рассмеялась, смотря на растерянное лицо мужчины. — Эндрю. — Тот активно закивал стараясь выразить одним своим видом весь испытанный им спектр эмоций. Я решила перевести тему, чтобы отвлечь Джеймса. — А ты похорошел, — новая дорогая яркая рубашка, привезённая с их любимого семейного курорта, и загорелый цвет лица не укрылись от моего внимания. Пока я отсутствовала, у него настал долгожданный отпуск, — Кажется, вытянулся ещё сильнее. Шея уже затекает. Теперь смеялся Джеймс. Наш зарождающийся диалог прервал глухой тяжёлый удар. Мы синхронно обернулись в сторону машины – Эндрю стоял сзади у багажника и показательно держал сумку, чуть приподняв её над своей головой. Весь его вид так и кричал – я ждать не собираюсь, а кулак теперь лежавший на багажнике дополнял вид бунтарского подростка. Вот засранец. Губы непроизвольно растянулись в предвкушающей улыбке. Каждая минута, проведённая рядом с Эндрю и Аароном, прямо заявляла, что следующие пять лет будут очень весёлыми, а главное продуктивными. Джеймс засуетился, начиная шарить по карманам в судорожных поисках ключей. В конце концов, он с победным выражением лица вытащил их из внутреннего кармана пиджака, встряхнув ими перед моим лицом. Маячок тихо звякнул, и Эндрю довольно грубо толкнул дверцу багажника, не заботясь о машине, и не менее грубо пихнул туда сумку. У Джеймса чуть сердце не остановилось, когда он это увидел. Ой, нелегко ему будет. Стоит задуматься о повышении зарплаты. Аарон, судя по его отсутствию рядом с братом, уже был в машине и Эндрю, тоже залез внутрь, сильно хлопнув и задней дверью. Вот теперь, кажется, сердце у Джеймса точно прекратило гонять кровь по организму – он выглядел как брошенный всеми котёнок. Да зарплату точно нужно повышать – начнёт копить на поход к кардиологу. Я медленно пошла вперёд, остановившись у распахнутого багажника и небрежно кинутой туда сумки. Джеймс плелся следом, осматривая свою любимицу на наличие повреждений. И облегчённо выдохнул, не найдя никаких следов, способных подтвердить недавнее насилие. Я достала из кармана брюк потрепанную пачку сигарет, насладившись удивленный лицом Джеймса. — Вы же бросили, — сощурившись, недоверчиво сказал он. — Работа в другом штате вперемешку с усыновлением не прошли бесследно. — Хитро улыбнулась я, протягивая ему почти пустую пачку. Джеймс долго не думал, скинув сумку Аарона с плеча прямо на асфальт и аккуратно поставив чемодан рядом, вытянул предпоследнюю сигарету из пачки, радостно улыбнувшись словно ребёнок, который получил новую игрушку. — Что ж, — начал он, прикуривая, — теперь у меня снова есть сокурильщик. Я, не переставая улыбаться, слушала его дурацкие исковерканные слова. Вернуться в родной штат к знакомым было приятно. А перспектива в ближайшее время попасть домой приносила невозможное эмоциональное удовлетворение. — Мне стоит запомнить этот день или звонить в скорую? — спросил Джеймс, резко став серьёзным. Я даже не успела понять, что случилось. — Вы сегодня слишком много улыбаетесь. И по его идиотским шуточкам я тоже почти скучала. Я явно изобразила недовольство на своём лице, получив в ответ смех. — Тебе стоит запомнить этот день, — сказала я, вдыхая едкий дым. — Скоро я стану снова хмурой, строгой и раздражительной. Надеюсь, ты не растерял своё умение задабривать меня? Иначе будет худо. — Не умеете вы наслаждаться моментом, — все ещё посмеиваясь, сказал Джеймс, затягиваясь в последний раз, и бросив окурок на землю, припечатал его носком ботинка. — Ты меня с кем-то путаешь. Никогда так не умела. — Повторив его действия, я махнула рукой на багаж. — Упаковывай и поедем. И так задержались. Он молча кивнул и принялся запихивать сумки в багажник. Я развернулась и заняла переднее кресло, уставившись в темное беззвездное небо, на котором светилась лишь луна, ярко сверкая в вышине. Всегда любила ночь. Сбоку хлопнула дверь, заскрипела кожа под чужим весом - Джеймс занял место водителя. Я посмотрела в салонное зеркало заднего вида и, убедившись, что детишки никуда не сбежали, коротко кивнула Джеймсу. Он завел машину. Я не спешила начинать разговор, наслаждаясь тишиной и тёмными рисунками пейзажей за окном автомобиля. Дома и фонари мелькали перед глазами, словно размытые водой краски, а тени бегали по всей машине, выборочно освещая салон. Большая часть пути так и прошла, в сон начало клонить спустя ещё десяток минут. Я почти отрубилась, когда Джеймс заговорил. Темы были обобщёнными: о семье, отпуске, новых знакомых – обо всем и понемногу. Я внимательно слушала, цепляясь за его болтовню, как за последнюю возможность не спать. Время от времени я поглядывала назад, и каждый раз ничего не менялось. Как у них ещё ноги не затекли в одной позе ехать? Когда мы въехали на нужную улицу, моему счастью не было предела, когда Джеймс уже парковал машину под навесом, я думала, что вознесусь. — Я дам тебе денег на такси. — Ремень безопасности тихо щелкнул. — Ох, — Джеймс стушевался, — Не стоит. Я сам могу оплатить себе такси. Это не проблема. Я посмотрела на приборную панель и скептически приподняла брови. — Три часа ночи. — Констатировала я. — Я обязана оплатить тебе поездку до дома, — он хотел что-то возразить, но я его жёстко прервала, — Не спорь. Он оскорблённо замолчал, я на это лишь усмехнулась, занятая поиском купюр. — Оо… Я обернулась к Джеймсу, проследила за его взглядом и наткнулась на спящего Аарона. Ничего себе, они тоже люди. Хотя за Эндрю ещё рановато говорить, он всю поездку не смыкал глаз, словно сторожевой пёс и выглядел при этом достаточно бодро. Тот посмотрел на нас, потом на своего брата и грубо толкнул его в плече. Я была почти обиженна разрушенным моментом, но ладно. Аарон дёрнулся и недовольно всех оглядел. И опять тот убийственный взгляд, но сейчас он словно стал ещё тяжелее. Хотя это, скорее всего, игра теней. — Вылезайте, мы приехали, — слишком громко и радостно для трёх часов ночи произнёс Джеймс. Сзади послышалось шуршание. Отчитав нужную сумму, я пихнула ему пару купюр (ещё немного за моральный ущерб) и вылезла из машины следом. Помахав на прощание Джеймсу, я отдала близнецам сумки, очень вероятно перепутав их, а свой чемодан оставила. Сегодня нет сил, даже дотащить вещи до крыльца. Джеймс что-то недовольно проворчал про мою упёртость, но я его уже не слушала, застыв на мгновенье перед своим домом. Дом был двухэтажным с длинными во все здание окнами на углах и огромным панорамным посередине. С одной стороны располагался навес для машины и чуть дальше, вглубь, небольшой склад и бойлерная комната, с другой – большая просторная терраса. Желание пройтись по этим местам неожиданно резко возросло, оседая в груди тяжёлым ожиданием и тихим удовлетворением от представленной возможности почувствовать себя дома. Снять каблуки после целого дня на ногах, по ощущениям, было божественно, я чуть в голос не простонала от накатившего облегчения. Близнецы сбросили кроссовки на пол, поставив их к стене и осматриваясь, поплелись за мной. — Здесь хранится одежда на разные сезоны обувь и другие вещи, которым не нашлось места в доме, — я указала на шкафы, располагающиеся вдоль всей стены, — Дальше – кухня. В нижних ящиках хранятся кастрюли, сковородки, верхних – тарелки, чашки, крупы и специи — одновременно с перечислением я открывала нужные шкафчики, наглядно показывая, что и где. Эндрю безразлично смотрел в одну точку, выбранную им самим, но, кажется, слушал и проявлял чуть больше заинтересованности в происходящем вокруг, чем абсолютное ничего. Я была приятно удивлена таким лёгким оттаиванием с его стороны. Эндрю обвёл кухню взглядом и задержался лишь в одном месте. Столовые приборы. Мысль «Ему просто нужно знать, чем можно защититься» немного испортила общую картину его участия. Но я поняла. Их детство явно не было беззаботным и радостным, от них с самого начала чувствовалось лишь недоверие. Насколько им тяжело осознавать, что они попали в очередную семью без гарантий на её адекватность и их собственную безопасность рядом с взрослым человеком, имеющим над ними превосходство, в неизвестном им месте. Какие ужасы в своей жизни он пережил? И как сложно будет получить от него хоть каплю доверия? А от его брата? Но невесёлые мысли я старательно на время отбросила от себя. Обдумаю это потом. Аарон тоже осматривался, но его движения стали дёргаными и ломанными. Слишком знакомые движения и слишком неправильные. Пока я продолжала рассказывать о продуктах, о принципе работы посудомоечной машины и других деталях, никак не могла оторвать взгляда от суетливых мельтешений Аарона, и его попыток уйти из-под моего взгляда. Когда наша игра в гляделки зашла уже слишком далеко, Эндрю вмешался, заслонив своей фигурой брата. Я отвела взгляд. Показалось. — … немного еды есть в холодильнике, в основном замороженная, но на завтра хватит. — Я внимательно осмотрела кухню, проверяя, не забыла ли я чего-нибудь упомянуть. — А, та дверь ведёт в кладовку, там нет ничего интересного, если вас, конечно, не интересуют швабры. — И на выходе добавила: — И будьте аккуратными с барными стульями. Я не хочу, чтобы вы расшибли себе голову. Они очень возможно посчитают эти слово шуткой на счёт их роста, но это не так. Правда. Сама чуть нос не сломала в первую неделю после покупки этих стульев. — Здесь туалет, — сказала я, проходя мимо двери рядом с кухней. Я уже поднималась по лестнице, когда меня окликнули: — Что это за дверь? — голос хриплый сухой и невероятно требовательный. Я обернулась. Это говорил Эндрю. Он указывал на дверь недалеко от лестницы. — Там мой кабинет и спальня. — Я продолжила подниматься. — Можно сказать весь второй этаж в вашем распоряжении. Центральное помещение - что-то вроде комнаты отдыха. Сами посмотрите. Я уже не помню, что именно там есть, поэтому развлекайтесь. Работы в последние годы настолько много, что я даже не бывала на втором этаже собственного дома и не могла как следует расслабиться, залипнув в игру или за просмотром любимого фильма. — Ваши комнаты здесь, — я указала на две противоположные двери больших спален, — Остальные комнаты на этаже тоже спальни, но гостевые. — Думаю, это стоило упомянуть. Я посмотрела на Эндрю, потом на Аарона и, убедившись, что они все поняли и ничего не собираются спрашивать, я с чистой душой и лёгким сердцем пошла к себе в кабинет. «Ещё документы», - мученически с отчаянием подумала я. Почему это не могло подождать до завтра? Дурацкие срочные клиенты. Ночь обещает быть долгой.