Свобода ценой в один вдох

Прошёл год. Ровно год с того дня, когда Вэй Ин шагнул в пустоту. Лань Ванцзи сидел в углу той самой квартиры, где они были в первую ночь. Он не убрался здесь с тех пор. Простыни на диване всё ещё были в тёмных пятнах — кровь Вэй Ина, которую он так и не стёр. Бутылки из-под алкоголя валялись по всему полу, перемежаясь с окурками и пустыми упаковками из-под таблеток. Он выглядел ужасно. Щёки впали, скулы заострились, глаза покраснели от бессонницы. Он почти не ел — только пил и кололся. Он больше не ходил на работу, не отвечал на звонки. Никто не знал, где он. Никто не искал. Единственное, что он делал каждый день — смотрел на фотографию Вэй Ина, которую они сделали в счастливые дни. На ней Вэй Ин смеялся, запрокинув голову, и его глаза сияли. Рядом с ним Лань Ванцзи выглядел почти счастливым. — Я не хочу жить, — прошептал он в пустоту. — Я не могу без тебя. Он взял шприц. Он уже знал, что это последний раз — он решил это ещё утром. Он долго сидел, глядя на иглу, и чувствовал, как внутри него всё замирает. Страха не было. Было только облегчение. Он нашёл вену на сгибе локтя — ту самую, где уже было столько следов от уколов, что кожа посинела. Он медленно ввёл содержимое шприца, и холодная волна разлилась по его телу. Сначала он почувствовал тепло. Тёплая волна поднялась от пальцев ног к груди, и на мгновение ему показалось, что он снова жив. Он закрыл глаза и откинул голову назад, чувствуя, как мир начинает плыть. — Вэй Ин... — прошептал он, и голос его дрогнул. Он видел его. Вэй Ин стоял в углу комнаты — такой же, каким был в ту ночь: с растрёпанными волосами, с этой своей бесконечной улыбкой. Он был одет в ту же футболку, что и тогда, и его глаза сияли. — Лань Чжань, — сказал он, и голос его звучал мягко, как эхо. — Ты пришёл. — Я пришёл, — ответил Лань Ванцзи, чувствуя, как слёзы текут по его щекам. — Я так хотел тебя увидеть. — Я знаю, — Вэй Ин подошёл ближе и сел рядом с ним на пол. — Я ждал тебя. Лань Ванцзи протянул руку, чтобы коснуться его, и почувствовал тепло. Вэй Ин был реален, тёплый, живой. Он прижал его к себе и заплакал, чувствуя, как его тело дрожит от рыданий. — Прости меня, — шептал он. — Прости, что я сделал с тобой. Я был слепым, жестоким. Я не заслуживал тебя. — Тш-ш-ш, — Вэй Ин гладил его по голове, как ребёнка. — Я простил тебя. Я простил тебя ещё тогда, на крыше. Я никогда не злился на тебя. Я злился только на себя. — Ты был самым лучшим, что у меня было, — сказал Лань Ванцзи, прижимаясь к нему. — А я разрушил всё. — Всё хорошо, Лань Чжань, — ответил Вэй Ин, и его голос звучал так же тепло, как когда-то. — Мы встретимся там. За облаками. Мы будем вместе. Лань Ванцзи почувствовал, как его тело становится тяжёлым. Онемение поднималось от ног к животу, к груди, к горлу. Он знал, что это конец. Но он не боялся. — Я иду к тебе, — прошептал он, закрывая глаза. Сердце остановилось. Он почувствовал, как мир уходит из-под ног, как он падает в тёплую тьму, которая обнимает его со всех сторон. А затем он увидел свет — и Вэй Ина, стоящего там, с распростёртыми объятиями. — Привет, Лань Чжань, — сказал он, и голос его был как музыка. — Я так ждал тебя. Лань Ванцзи улыбнулся — впервые за последний год. Он шагнул в объятия Вэй Ина, чувствуя, как мир вокруг исчезает, оставляя только тепло и тишину. — Я здесь, — прошептал он. — Я всегда буду с тобой. И всё исчезло.