Кайто в Горячей Школе Акс

      Чернила на регистрационных бланках едва высохли, но Кайто уже чувствовал, будто вибрирует от волнения. Он сидел в самом конце школьной химической лаборатории, его хрупкое тело почти утопало в огромном деревянном столе, и он смотрел на странный, стерильный блеск колб и горелок. Он был в Мексике, что очень далеко от родной Японии, а для того, чтобы туда вернуться, нужно было перелететь через Тихий океан. Воздух в этой аудитории казался другим — тяжелым, почти электрическим, с легким сладковатым металлическим запахом. Он ерзал в своих красных клетчатых шортах, плотно натянув белые носки, чувствуя себя абсолютным пришельцем в море красных мини-юбок и белых блузок.       Учительница всех предметов в области естествознания, мисс Эстрелла Веласкес, не столько шла, сколько плыла, её лабораторный халат развевался за ней, словно плащ. Ей было двадцать четыре года, а темные волосы были собраны назад небрежно, но, вероятно, продуманно. Она смотрела на Кайто не как на школьника, а как на эксперимент. Несколько мгновений назад она подошла к нему вплотную, аромат её духов смешался с резким химическим запахом, и она окутала его облаком дезодоранта «Акс». Туман осел на его коже, словно тёплая вуаль. Когда же она отступила назад с многозначительной ухмылкой, Кайто почувствовал внезапный, необъяснимый жар в груди.       — На этом урок по гидродинамике заканчивается, — объявила мисс Веласкес, её голос, словно бархатное мурлыканье, вибрировал в горле Кайто.       Она не смотрела ни на доску, ни на учебники. Вместо этого её тёмные глаза скользнули по комнате, остановившись на шести девочках, сидевших в двух рядах. Там были Валерия Мендоза, или попросту Вале, с её растрёпанными чёрными волосами и серебряной серёжкой, блестящей в пупе; София Луна, или попросту Софи, чья оливковая кожа сияла под флуоресцентными лампами; Камилла Рейес, или попросту Ками, которая уже откинулась на спинку стула с дерзкой улыбкой; Изабелла Росси, или попросту Белла, с её туго затянутым и аккуратным конским хвостом; Химена Ортиз, или попросту Химе, с её двуме пышными хвостиками; и Лучиана Вега, или попросту Лу, чьи широко раскрытые как у лани глаза уже были устремлены на Кайто.       — Теперь, девочки, — прошептала мисс Веласкес, её голос понизился до расплавленного тона, от которого в комнате воцарилась тишина, — достаньте свои пробирки.       Звук скольжения металла по плитке эхом разнёсся, словно залп из шести орудий. Шесть полированных стальных шестов взметнулись из половиц, зафиксировавшись в вертикальном положении с точностью, которая больше напоминала военный манёвр, чем школьное занятие. Кайто моргнул, затаив дыхание, когда шесть девушек одним плавным движением поднялись со своих мест. Переход был незаметным; в тот момент, когда они встали, воздух в комнате словно сгустился, аромат «Акса» на коже Кайто был подобен маяку, притягивающему взгляды к «камчатке» класса.       Мисс Веласкес не стала отсчитывать время. Она просто нажала кнопку воспроизведения на магнитофоне, и по классу разнесся мощный, зажигательный ритм, басы сотрясали посуду на лабораторных столах. Девочки не колебались. В хореографическом вихре белого и красного цвета они потянулись к своим черным галстукам. После мгновенных движений запястий, галстуки развязались и упали на пол, словно старая кожа со змеи. Кайто почувствовал, как его лицо покраснело, сердце бешено колотилось, когда танец перешел на высокую скорость.       Хореография представляла собой гипнотическое сочетание атлетической силы и намеренного соблазнения. Вале возглавила движение, её движения были игривыми и свободными, бёдра покачивались в ритмичной дуге, отчего серебряная серёжка в её пупе отражала свет, словно стробоскоп. Рядом с ней Софи и Лу двигались как хорошо отлаженный механизм, их тела изгибались с такой гибкостью, которая бросала вызов жёсткой структуре химической лаборатории. Они кружились вокруг своих шестов, черные туфли на высоких каблуках ритмично цокали по плитке, а белые гольфы резко выделялись на полированном полу.       Когда музыка достигла крещендо, девочки синхронно сделали глубокий, ритмичный наклон, выгибая тела назад. Это движение заставило их укороченные блузки синхронно подняться, обнажая мягкие, подтянутые изгибы животиков. Кайто был заворожён этим зрелищем — шесть отчетливых, мерцающих золотых и серебряных серёжек для пупа танцевали в такт музыке на животиках девочек. Ками, провокаторша, пошла еще дальше, откинувшись назад так сильно, что её голова почти коснулась пола, встретившись взглядом с Кайто, словно перевернув его взгляд, и подмигнув с озорной уверенностью, от которой у него закружилась голова.       Комната теперь казалась меньше, расстояние между шестами и задней партой исчезло, когда девочки начали перемещаться, их движения были плавными и хищными. Они танцевали не для зала; они танцевали для Кайто. Дисциплинированная грация Беллы сменилась чем-то более агрессивным, её бедра ритмично двигались в тверке, вызывая волны на красной клетчатой ​​мини-юбке. Химе, тихая зажигалочка, издала мягкий, игривый смешок, прорезавший тяжелый бас, её хвостики подпрыгивали, покуда она резко разворачивалась к столу Кайто, а взгляд был голодным и сосредоточенным. Он застыл на месте, запах афродизиака витал вокруг них, пока «практическое применение» урока наконец не достигло его стола.       Музыка не прекращалась, она развивалась, басы становились все глубже, превращаясь в медленный, пульсирующий ритм, который ощущался не столько как звук, сколько как сердцебиение. Кайто чувствовал, что это билось его собственное сердце, готовое прорваться сквозь рёбра. Девочки не просто подошли к его парте; они устремились к нему, словно скоординированная волна. Вале первой прорвалась за пределы периметра, её рука медленно и размеренно скользила по полированному дереву его парты. Она наклонилась, запах ванили и пота витал вокруг неё, а серебряная серёжка в её пупе мерцала всего в нескольких сантиметрах от его широко раскрытых глаз, в то время как короткая блузка задиралась с каждым вздохом.       — Ты выглядишь таким растерянным, Кайто, — прошептала Вале, её голос был игривым, дразнящим, прорезающим затухающие отголоски ритма. — Тебе помочь с практическим занятием?       Прежде чем он успел что-либо ответить, Софи и Лу окружили его, сократив расстояние до того момента, как он оказался окутан коконом из белого хлопка и алой шерсти. Прохладная и уверенная рука Софи нашла его запястье, мягко направляя его пальцы к центру её животика. Кайто ахнул, кончики его пальцев коснулись гладкой кожи животика Софи, блестевшая на котором золотая серёжка ощущалась как тёплая искра на его коже. Лу наклонилась через его плечо, её большие глаза с хищным любопытством изучали его покрасневшее лицо. Она ничего не сказала, но взяла его другую руку, крепко прижав её к золотой цепочке для живота, которая пересекала её подтянутый животик, позволяя ему почувствовать ритмичные подъём и спад её дыхания.       Напротив них Ками и Белла начали синхронное движение, их бёдра ритмично, гипнотически двигались в тверке, отчего ткань их мини-юбок развевалась. Движение было вихрем красной клетчатой ткани и сверкающей кожи, физическим воплощением кинетической энергии, о которой говорила мисс Веласкес. Ками откинулась назад, выгибая позвоночник в гибкой дуге, и протянула руку, чтобы слегка потянуть за черный галстук Кайто, притянув его вперед ровно настолько, чтобы его лицо оказалось на уровне серёжки, сверкающей у неё в пупе.       — Хорошо ли работает химия, Кайто? — хихикнула Ками, её взгляд был прикован к его взгляду с такой интенсивностью, что у него закружилась голова. — Потому что, кажется, реакция начинает достигать пика.       Кайто почувствовал, как кислород покинул комнату, полностью сменившись пьянящим, опьяняющим облаком спрея «Акс» и коллективным теплом шести девочек, окружавших его. Он теперь был не просто студентом, а центром такого гравитационного притяжения, которого он и сам не понимал. Ритмичное гудение музыки, казалось, синхронизировалось со стуком его собственного сердца, усиливая каждое ощущение — прикосновение клетчатой ​​юбки, тепло ладони.       Химе, тихая, но энергичная девушка, внезапно и ловко перепрыгнула через ограждение круга, мягко приземлившись на край его парты. Её хвостики затрепетали, когда она наклонилась вперед, а лицо оказалось в нескольких сантиметрах от него. С игривым, дерзким блеском в глазах она потянулась вниз и начала расстёгивать оставшиеся пуговицы своей короткой блузки. Когда ткань раздвинулась, золотая серёжка в её пупе заблестела под флуоресцентными лампами, словно маяк приглашения.       — Мы достаточно времени потратили на теорию, — прошептала она, и её голос был крошечной, опасной искрой. — Думаю, пора приступить к самому эксперименту.       Остальные девочки последовали её примеру, их движения превратились в хореографический хаос тихого смеха и скользящей ткани. Белла, дисциплинированная спортсменка, подошла к нему сзади, обхватив его плечи руками и крепко прижав к деревянному стулу. Её длинный хвост коснулся его щеки, когда она наклонилась и прошептала ему на ухо:       — Не бойся, Кайто. Мы ждали, когда такой мальчик, как ты, присоединится к нашему классу.       Её уверенность в голосе словно катализатор, растопила последние сомнения Кайто.       Внезапно музыка сменилась на глубокий, скрежещущий бас, который вибрировал сквозь пол и доносился до парты. Как по команде, девушки спустились вниз. «Практическое применение» превратилось из танца в тактильную осаду. Софи и Лу, все еще держа его за руки, направляли его пальцы, чтобы он исследовал замысловатые узоры их серёжек для пупа, позволяя ему почувствовать контраст между прохладой золота и обжигающим теплом их кожи. Кайто тяжело дышал, окутанный ароматом молодости и феромонов, его широко раскрытые глаза метались от одного мерцающего животика к другому.       Атмосфера достигла кульминации, когда девочки превратились их дразнящих в смелых. Красные клетчатые юбки перестали быть просто униформой; они стали занавесом для финального акта. Ками, с озорным смехом, скользнула под стол, её движения были плавными и кошачьими. Кайто почувствовал внезапное, электризующее ощущение мягких губ Ками и её ловких пальцев, расстегивающих застёжку его красных клетчатых шорт. От неожиданности он вздрогнул, но окружающие руки Вале у него на груди и Беллы у него на плечах удерживали его, укрывая бурей ощущений.       Вздох, вырвавшийся из губ Кайто, был заглушен тяжёлым гулом баса. Он почувствовал, как прохладный воздух класса коснулся его бёдер, когда ловкие пальцы Ками успешно расстегнули пуговицу на его шортах, с привычной лёгкостью стянув ткань вниз. Ощущение её тёплого дыхания на внутренней стороне бедра вызвало разряд электричества прямо в его теле, парализовав его в состоянии трепетного предвкушения. Он посмотрел вниз, увидев тёмные волосы Ками, ниспадающие ему на колени, и её глаза, смотрящие на него снизу вверх с хищным блеском, предвещавшим полное подчинение его самообладания.       Другие девочки не позволили этому моменту затянуться. Когда губы Ками впервые осторожно коснулись его кожи, Вале наклонилась вперёд, её серебряная серёжка для пупа коснулась ткани его рубашки. Она протянула руку и большим пальцем обхватила его нижнюю губу, слегка оттянув её вниз, и прошептала:       — Оставайся здесь, Кайто. Не дай реакции угаснуть.       Рядом с ним Софи и Лу усилили давление на его руки, направляя его пальцы глубже в свои мягкие животики, заставляя его чувствовать ритмичные сокращения мышц под их кожей, вдыхая исходящий от него аромат спрея «Акс».       Переход был плавным. Ками, теперь полностью забравшаяся под стол, изменила положение, её движения были плавными и кошачьими, когда она направляла его твердеющий член к своим ожидающим губам. Первое прикосновение ее языка стало откровением — теплый, влажный бархат, от которого пальцы ног Кайто сжались в белых носках. Он издал прерывистый стон, откинув голову на спинку стула, и мир за пределами химической лаборатории перестал существовать. Он был теперь не просто студентом по обмену, а катализатором высокоэнергетической реакции, и жар становился трудновыносимым.       Мисс Веласкес наблюдала поодаль за происходящим с довольной улыбкой, её лабораторный халат был накинут на плечи, словно царственный саван. Она не вмешивалась, а просто прислонилась к доске, пока её тёмные глаза следили за каждым движением «эксперимента». Медленным, размеренным движением она потянулась к магнитофону и выкрутила ручку громкости на максимум. Бас стал физической силой, вибрируя по костям Кайто, идеально синхронизируясь с ритмичным присасыванием губ Ками.       Как раз когда Кайто почувствовал, что находится на грани срыва, Белла переместилась из-за его спины. Она обняла его за шею, прижавшись грудью к затылку, и её голос прозвучал как расплавленный шёпот у него в ухе.       — У тебя так хорошо получается, Кайто. Теперь посмотрим, как ты справишься с остальными.       Как по команде, остальные пять девочек изменили свои позиции. В вихре алой шерсти и белого хлопка они прижались к нему со всех сторон. Химе, тихая, но энергичная девушка, скользнула ему на колени, её короткая блузка задралась, обнажив сверкающую золотую серёжку для пупа, и она начала медленно, гипнотически двигать бёдрами, прижимаясь к нему.       Трение бёдер Химе было медленно нарастающей пыткой, её ритмичные движения создавали такое трение, которое грозило довести Кайто до предела ещё до того, как эксперимент по-настоящему начался. Он чувствовал жар её животика, прижимающегося к его груди, золотая серёжка в её пупе тихонько щёлкала по пуговице его рубашки. Внизу рот Ками представлял собой неумолимый, закручивающийся вихрь тепла, её язык скользил по его телу с точностью, которая казалась почти хирургической, словно она составляла карту каждого нервного окончания на благо всего класса. Руки Кайто, всё ещё зажатые Софи и Лу, всё глубже впивались в мягкую, податливую кожу их животиков, контраст прохладных золотых серёжек и жаркого тепла их кожи заставлял его голову кружиться.       — Он дрожит, — прошептала Лу, её голос был мягким, мелодичным перезвоном, вибрировавшим у него в ухе. Она перенесла вес, её золотая цепочка для живота скользнула по его коже с металлическим шипением. Она не отпустила его руку; вместо этого она направила его пальцы вверх, прижимая их к нижней части своей груди, позволяя ему почувствовать бешеное, бешено бьющееся сердце. Кайто издал сдавленный звук, наполовину всхлип, наполовину стон, его глаза закрылись, поскольку сенсорная перегрузка от запаха «Акса» в воздухе и окружающего тепла грозила затуманить ему зрение.       Вале, увидев мальчика на грани обморока, наклонилась над ним, её длинные чёрные волосы, словно занавес, обрамляли его лицо, изолируя от остальной комнаты. Она не поцеловала его; вместо этого она использовала свою серебряную серёжку для пупа, чтобы пощекотать чувствительную кожу его шеи, медленно и мучительно проводя холодным металлом серёжки по яремной вене.       — Погоди, Кайто, — пробормотала она, касаясь губами его мочки уха. — Мы ещё даже не достигли точки кипения.       С игривым подмигиванием она наклонилась и подала сигнал.       Словно по команде, девушки плавно, акробатически переместились. Химе соскользнула с его колен, и её место заняла Белла, которая набросилась на него с дисциплинированной, атлетической интенсивностью, явно не дразня, а требуя.       Она уверенно и грациозно оседлала его, её подтянутые ноги обхватили его талию, короткая блузка задралась, обнажив сверкающую золотую серёжку для пупа, когда она всем своим весом прижалась к нему. Внезапное давление вызвало толчок в теле Кайто, его спина выгнулась над стулом, когда он почувствовал, как влажное тепло лона Беллы плотно прижимается к его твердеющему члену, а красная клетчатая ткань её юбки служила тонкой, шершавой преградой между ними.       Тем временем Ками переключила свое внимание, её губы оторвались от основания его члена и начали кружиться вокруг головки, её всасывание стало более интенсивным и настойчивым. Сочетание сокрушительного веса Беллы и ритмичных движений Ками создало вакуум удовольствия, из которого Кайто не мог вырваться. Он ощущал, как будто бы он пульсирует, его дыхание стало прерывистым, неровным, заполняя тишину между тяжёлыми басами музыки.       Трение становилось бешеным и ритмичным, превращаясь в химическую цепную реакцию, которой Кайто больше не мог сопротивляться. Бёдра Беллы двигались в размеренном, атлетическом ритме, её подтянутый животик колыхался на нём, когда она искала более глубокой связи сквозь ткань их одежды. Каждый раз, когда она наклонялась, золотая серёжка в пупе Беллы прижималась к его коже, как мерцающий знак на фоне всепоглощающего жара её тела. Он чувствовал, как его пальцы впиваются в мягкую кожу животиков Софи и Лу, его костяшки пальцев касаются их золотых серёжек для пупа, пока он отдавался этому чувственному шторму.       — Посмотрите-ка на него, — прошептала Софи, в её голосе мелькнула нотка веселья. — Он практически тает.       Лу ответила не словами, а действиями. Она наклонилась, её губы коснулись изгиба шеи Кайто в серии нежных, долгих поцелуев, от которых по его спине пробежали мурашки. Запах спрея «Акс» достиг критической массы, превратив воздух в густой, опьяняющий сироп, который, казалось, скрепил их семерых вместе. Голова Кайто откинулась назад, его взгляд устремился к потолку лаборатории, где флуоресцентные лампы сливались в белые полосы. Он парил, удерживаемый на земле лишь тяжестью Беллы у него на коленях и неустанным, вихревым всасыванием губ Ками.       Ками, чувствуя приближение пика, усилила свои усилия. Она обхватила своими маленькими, ловкими руками основание его члена, втягивая его глубже в бархатную теплоту своего горла. Всасывание превратилось в непреодолимый вакуум, ритмичное пульсирование, отражающее тяжелый гул баса, сотрясающего пол. Кайто издал прерывистый, пронзительный стон, его тело напряглось, как сжатая пружина. Он чувствовал, как нарастает давление в его теле, раскалённая добела энергия, требующая разрядки.       Вале, фактическая лидерша, заметила напряжение в его теле. Она в последний раз наклонилась над ним, её серебряная серёжка для пупа сверкнула, когда она нежно поцеловала его в лоб.       — Теперь, Кайто, — приказала она бархатным шёпотом. — Расслабься.       Этот приказ стал последним толчком, искрой, которая воспламенила взрывоопасную смесь феромонов и трения. Тело Кайто напряглось, его пальцы впились в мягкую, тёплую кожу животиков Софи и Лу, и сильный электрический разряд пронёсся от его тела к конечностям. Он издал сдавленный, гортанный крик, который наполовину затерялся в рёве баса, его спина выгнулась над деревянным стулом, когда он наконец поддался неумолимому всасыванию губ Ками. Разрядом стал взрыв белого света и мерцающего тепла, химическая реакция, от которой он задыхался и дрожал в внезапной, тяжёлой тишине комнаты.       Когда последние толчки утихли, музыка замедлилась до тихого, гудящего гула. Ками отстранилась с медленной, довольной улыбкой, её губы блестели, когда она посмотрела на него с торжествующим блеском в глазах. Она не отошла сразу; вместо этого она задержалась, её дыхание согревало внутреннюю сторону его бедра, наслаждаясь ароматом спрея «Акс» и остаточным жаром момента. Кайто лежал безвольно на стуле за партой, тяжело дыша, его широко раскрытые глаза безучастно смотрели в потолок, а разум изо всех сил пытался обработать перегруженные ощущения.       Белла, все еще сидя у него на коленях, наклонилась вперед и прислонила лоб к его лбу, её длинный хвостик ниспадал на его плечи, словно тёмная завеса. Её спортивный животик поднимался и опускался в размеренном ритме, золотая серёжка для пупа нежно прижималась к его рубашке.       — Добро пожаловать в Горячую школу, Кайто, — прошептала она мягким, сдержанным мурлыканьем. — Думаю, ты блестяще сдал первый практический экзамен.       Вокруг него начали отходить другие девочки, хотя и не слишком далеко. Они задерживались в его личном пространстве, их тела всё ещё были наполнены остатками танца. Вале протянула руку, её пальцы нежно обводили линию его челюсти, а Химе наклонилась, чтобы мягко и игриво поцеловать его раскрасневшуюся щёку. Они смотрели без насмешке, с искренней, хищнической привязанностью к травоядному мальчику — чувством коллективной собственности, от которого Кайто чувствовал себя самым ценным призом всей школы.       Мисс Веласкес наконец шагнула вперёд, каблуки её туфель ритмично цокали по кафельному полу. Она остановилась у стола, лабораторный халат развевался, когда она посмотрела на растрёпанного мальчика и шестерых девочек, окружавших его. На её губах появилась лёгкая, понимающая усмешка, когда она протянула руку и нежно погладила Кайто по щеке, её тёмные глаза сияли академическим удовлетворением.       — Идеальный синтез, — заметила мисс Веласкес, её голос снова стал бархатным, когда она оглядела последствия «эксперимента». Казалось, её не беспокоил беспорядок в классе или тяжёлый, наполненный феромонами воздух, который всё ещё цеплялся за учеников, как физический груз. Вместо этого она посмотрела на Кайто взглядом, одновременно материнским и хищным, словно восхищаясь особенно успешной химической реакцией. — Данные неопровержимы. Катализатор принят раствором.       Девочки не отступили сразу. Музыка стихла, превратившись в тихий, фоновый гул, но напряжение в комнате оставалось неизменным. Вале по-прежнему склонялась над ним, её серебряная серёжка для пупа в последний раз отразила свет, когда она перенесла вес тела. Она наклонилась и осторожно поправила пояс красных клетчатых шорт Кайто, её пальцы с собственнической нежностью задержались на его бедре.       — Ты дрожишь, Кайто, — поддразнила она низким, мелодичным голосом. — Не слишком ли это тяжело для твоего первого дня?       Кайто попытался заговорить, но его голос исчез, сменившись серией небольших, непроизвольных перехватов дыхания. Он чувствовал себя совершенно измотанным, мышцы были как переваренный рамен, и в то же время он остро ощущал каждый сантиметр кожи там, где его касались девушки. Спрей «Акс» всё ещё действовал, обостряя его чувства и заставляя сердце бешено колотиться. Он поднял взгляд на круг лиц — шесть пар широко раскрытых, сверкающих глаз и озорных улыбок — и почувствовал странное, всепоглощающее чувство принадлежности.       — Он такой милашка, когда теряет дар речи, — хихикнула Химе, её хвостики подпрыгивали, когда она наклонилась, чтобы прижаться к его шее. Она не отстранилась, а задержалась там, её тёплое дыхание щекотало его кожу. Рядом с ней Лу тихонько вздохнула и положила голову ему на плечо, её золотая цепочка для живота мягко позвякала о ткань его рубашки. Они больше не были просто одноклассницами, они заявили на него свои права, сделав его центром их общего любопытства.       Момент тихой интимности был прерван звонком на следующий урок, его пронзительный звон эхом разнёсся по лаборатории. Девочки не впали в панику, вместо этого они двигались с синхронной, кошачьей грацией. Ками медленно и многозначительно выскользнула из-под стола, её губы все еще блестели. Одним плавным движением все шестеро встали и отступили назад, хотя и не слишком далеко. Совместным движением запястий они потянулись за своими брошенными на пол черными галстуками.