Dites « Michelle »

В раздевалке футболистов было необычно тихо. Зачастую там стоял шум о предстоящем, или уже законченном матче. Игроки делали комплименты игре друг друга, сопровождая всё это «а вы видели как я...?», но сейчас там было почти пусто. Лишь два футболиста остались здесь, продолжая приводить себя в порядок после матча. Точнее, один из них продолжал, пока другой сидел на лавке с каким-то журналом в руках. Михаэль, закинув ногу на ногу, взглянул на Французский журнал моды, на обложке которого был он сам. Недавно ему как раз заплатили за то, чтобы выставить его лицо на обложку с надписью «Michel Kaiser, joueur et modèle de nouvelle génération.».Но модный журнал он так и не открыл, потому что его взгляд прилип к слову «Michel». Мишель. Почему не Михаэль? Разве это не неуважение к немецкому футболисту? Вот так брать и каверкать его имя. Хотя, оно даже звучит... Только вот Кайзеру совсем не подходит. Слишком нежно для него. Подняв взгляд наверх, Кайзер взглянул на Саэ, сидящего напротив зеркала и старательно перевязывающего тейп-лентой свой голеностоп. Михаэль взглянул в зеркало, смотря на лицо полузащитника через него, после чего поднялся, и медленно, вальяжным шагом, прошёл ближе к нему. Оказавшись за спиной у Итоши, Михаэль положил руки на плечи Саэ, немного наклоняясь к его уху, но не очень сильно. А так, чтобы только прядь голубых волос спадала на плечо Итоши. — Слушай, Саэ.. — Начал Михаэль, мягко поглаживая Итоши по плечу и замечая, как тот отвлекся от своего занятия, а потом взглянул в зеркало, пересекаясь с Кайзером взглядом. —Твой испанский клуб ведь часто играет с французским? Да и с тем ньюгеном ты вроде как в ладах.. Хьюго же, да? Ты ведь уже, наверное, привык к их элегантному и изящному произношению? — Вдруг начал говорить о французском языке Михаэль. Он что, скоро тоже играть с ними поедет, вот и хочет подучить язык? А может он хочет познакомиться там с товарищем Саэ Вряд-ли, они ведь виделись уже, и тогда Кайзер не проявил к нему никакого интереса. Что ж, гадать в бестолку, остаётся лишь спросить об этом напрямую. — Ближе к делу, Михаэль. У меня нет времени на твои лекции о лингвистике. — Опуская взгляд обратно, Саэ продолжил обвязывать ногу, так как понял, что из этого диалога он мало что полезного для себя вынесет. Кайзер деловито цокнул, капризно надувая губы, а затем выпрямился и уложил свою руку на шею, ровно на татуировку в виде синей розы, заранее освобождая её от светлых волос, чтобы в зеркале она выглядела ещё более заметно. Сам Михаэль в это время не мог отвести глаз от Итоши. — Не будь таким занудой. Наедине ты вполне можешь звать меня «Мише́ль», звучит очень романтично и утончённо. Не находишь? Mon cher Michel... Великий и лучший форвард, созданный специально для твоих безупречных пассов. Думаю, с твоим японским акцентом тебе бы очень подошёл французский язык. Так там ещё и не нужна «Р». Саэ на время даже остановился, убирая ножницы на стол. Либо чтобы не убить ими бедного Михаэля, либо потому, что он уже закончил с перевязками. Он поднял взгляд, встречаясь с заигрывающими голубыми глазами, которые буквально горели желанием услышать французское слово изо рта японца. — Ты же понимаешь, что это прозвище слишком нежное для тебя? Разве ты не хотел быть непобедимым Императором, не знающим о жалости и сожалении? — Саэ даже не стал называть Кайзера так, как он попросил, потому что Итоши считал это очередным временным бредом, который Кайзер бы забыл уже через день. Но судя по всему, в этот раз Михаэль был настроен более чем серьезно. — Это я на футбольном поле непобедимый Император, а наедине с тобой я заботливый парень Мишель. Ну же, назови меня так. — Почти требовал Император, укладывая руки на плечи Саэ и немного разминая их, будто подготавливая его к этим словам. Саэ же не мог просто так сдаться и дать то, что нужно Кайзеру. Такие уж у них отношения, что нельзя было просто взять, и сдаться кому-то из них. Тем более тогда, когда Итоши меньше всего этого хочет. — Нет, Михаэль. То, что в японском не нужно хорошее произношение «Р», это не значит, что я могу также разговаривать и на французском. — Да брось, ты же разговариваешь на испанском! Там почти то же самое. — Да, я говорю на испанском, но каждый раз, когда мне напоминают о японском акценте, мне всё меньше и меньше хочется говорить на нём. — Так ты что, просто стесняешься своего японского акцента? — Как Кайзер вообще дошёл до этой мысли, если Саэ не сказал ничего на счёт этого?.. Как бы то ни было, Михаэль попал в цель. И попал гораздо точнее, чем хотелось бы. Саэ раздражённо стиснул зубы, понимая, что его, такого непоколебимого и холодного, смогли раскрыть вот так запросто, пусть и его парень. Всё равно какое-то чувство унижения присутствовало. А ещё больше Саэ чувствовал раздражение от навязчивости Кайзера, который всё никак не мог успокоиться. И чтобы показать это, Итоши показательно скинул его руки со своих плеч. — Не без этого. Но тебя я не буду называть так, хотя бы из тех соображений, что смогу спутать тебя с французской моделью. — Все-таки признался Саэ, замечая, как на лице Кайзера одновременно смешалась грусть и радость от внезапно сказанного ему комплименту. Михаэль знал, что он невероятно красив, но чтобы его сравнили с французской моделью, — это ещё и сделал Саэ, — так это вообще слишком радовало его. — Но разве твой акцент не звучит привлекательно? Мне вот кажется, что твой испанский звучит даже лучше с японским анкцентом. И разве ты не считаешь меня таким красивым, что можно спутать с моделью? — будто бы начиная подлизываться и задабривать Саэ, Кайзер наклонился к Итоши, крепко обнимая его за шею и утыкаясь своей щекой о щёку Итоши, окончательно не давая ему заняться своим делом. — Носители испанского считают иначе. Считаю, и всё ещё не могу понять, почему ты пошёл в футбол, а не на модель, с такой-то внешностью. — Не противясь нежеланному касанию о щёку, Саэ повернулся к Михаэлю, невесомо целуя его в щеку, заставляя Кайзера улыбаться ещё шире чем раньше. — Могу спросить у тебя то же самое. Но поскольку ты решил стать футболистом, я никак не мог пойти в модели, даже с такой внешностью. Ведь иначе твои великолепные пасы принимал бы кто-то другой. Тот, кто не достоин этого. — Произнес Михаэль, попытавшись скользнуть ладонями под ворот кофты Саэ, чтобы обнять его покрепче. Но это движение быстро было оставлено взглядом Итоши, так и говорящем о том, что это явно лишнее. Саэ на это лишь промолчал. Так как знал, что скажи ты о внешности Михаэля, так начнется бесконечные слова о его красоте и величестве Императора. Потому Итоши не любил эти разговоры и старался по-максимуму либо избегать их, либо заканчивать как можно быстрее, как и сейчас. Но в этот раз Кайзеру не нужна была похвала. Ему нужно было только одно. Имя. Парни около минуты смотрели друг на друга через зеркало, пытаясь понять, кто из них о чём думает, будто и без того не понимали друг друга лучше всего. — Саэ,один раз. — По-прежнему просил Михаэль, намекая, что не скажи Саэ это, они либо поссорятся, либо и вовсе разойдутся, учитывая сильные пристрастия Кайзера к конфликтам. Саэ вздохнул, понимая, что деваться уже некуда и от этого разговора могут зависеть их дальнейшии отношения. Поэтому Итоши был вынужден сказать это. — Мишель. Можешь не обнимать меня так сильно? Ты меня сейчас задушишь. — На просьбу Саэ Кайзер не обратил никакого внимания, а потому на радостях обнял его ещё сильнее, по окончанию их тактильности мягко целуя его в щёку и наконец-то отстраняясь. — Отныне я прошу тебя называть меня только так.