6
25 июня 2026 г., 15:26
***
«Ты сказал: "Доверься мне".» —
— «И ты сделал.» Поднося руку ко рту, Азирафаэль коснулся кончиками пальцев губ, задерживая прикосновение. Возвращаться вновь к тем самым воспоминаниям ощущалось не так волнительно, как переживать их. Накатывающее тогда волной осознание было ни с чем не сопоставимо. Это не подлежало ни малейшей вероятности забвения. Осознавал ли он в тот миг, что поцелуй, выступивший тогда благодарностью за спасение, обернётся тем нечто, зашедшим далеко за тогдашние рамки? Дорогая хорошая выпивка, как сейчас помнится, красное вино, свечи и тихая вечерняя атмосфера. Азирафаэль не мог точно определить, имел ли он тогда над собой контроль, более вероятно нет, нежели да. Всё происходило на одном месте, около самого стола с выпивкой. В какой-то момент он стал более настойчивым в своём желании сделать что-то и для Кроули, дабы подчеркнуть искренность своих слов. После отказа ото всех предложенных вариантов альтернатив, Азирафаэль нашёлся с мыслью, что не может прийти к чему-то ещё. Всё, что он тогда озвучил, уже было отклонено. Свои варианты Кроули не предлагал, ещё с самого начала заверяя его в том, что они квиты. Последней надеждой не обделить Кроули заслуженной благодарностью стал тот язык, что служил людям, выражаясь за них действиями, куда нагляднее слов. Анализируя не только прочитанный, но и наблюдательный опыт. Выражая благодарность своему другу или партнёру, люди могли ненадолго прижаться своими губами к его щеке, лбу, ладони, губам. Чаще всего действия данного характера описывались между женщинами, подругами. Но что женщины, что мужчины, обе категории принадлежали к расе людей. Так ли взаправду всё встанет иначе, если отступить от установленного? Он читал также и те книги, где прижимались и к другим, не вышеперечисленным местам. И по-другому. Друзей чаще всего целовали в щеку или губы. Азирафаэль бы сказал, что это зависело от контекста и представленной ситуации. Отставляя в тот момент бокал на стол, Азирафаэль, заранее подумав о том, насколько это вообще удобно, охватил лицо Кроули ладонями. Плавно снимая с него очки и удерживая дужку между двумя последними пальцами, Азирафаэль наклонил его голову на нужный уровень, отмечая мягкость кожи под ладонями. Ощущая, как тело в его руках замерло, Азирафаэль успел несколько раз моргнуть в блуждающие глаза напротив, прежде чем закрыть свои. Сокращая расстояние и достаточно внезапно прижимаясь своими губами к губам Кроули, Азирафаэль столкнулся с обжигающей кожей. Их губы всё ещё оставались влажными после выпитой жидкости, отдавая привкусом одного вина. Азирафаэль чётко держал в своей памяти то, как его не поспешили отстранить от себя, отнюдь. Ощущая на своей спине хватку рук, ангел счёл это демонстративным знаком того, что всё нормально и правильно, повторяя ещё раз свои действия. На следующие, более трезвые дни, никто из них не поднимал тему случившегося. Кроули вёл себя также, как и прежде. Азирафаэль последовал его примеру. Они не приходили к этой теме и через года, молча держа в памяти сам факт и его реальность. — Ты здесь? — Кроули подошёл сзади, кладя руку на плечо ангела. Тот несколько минут стоял на одном месте, смотря куда-то сквозь. Половина ночи прошла за тем, что они вместе сортировали книги, заботясь о них. Приводя те в хорошее состояние, Азирафаэль совершил масштабную перестановку. Всё это время, с момента как Гавриил - Джим - выставлял книги по начальной букве первого предложения, они так и продолжали стоять в хаотичном беспорядке. До этого дня. — Без сомнений, — Азирафаэль освободил руки, проталкивая за корешок книгу в глубь полки. — Иисус должен был уже проснуться? — Он там, — Кроули кивнул головой наверх, подразумевая комнату, что несколько лет назад уже принимала в себя гостя. — Спасибо, — поднявшись на этаж выше и забрав сидящего около окна Христа, Азирафаэль подбодрил его, вытаскивая на улицу. Книжный вновь оказался закрытым. — ...тебя твой дружок вчера искал, ты знаешь? — Миссис Сэндвич стояла у одного из магазинов, дожидаясь открытия. — Ага. — Если ты хочешь знать моё мнение, милый... Азирафаэль имел свои догадки на тему того, что представляет собой её мнение. Показавшись вместе с Иисусом из-за плеча демона, он своим видом заставил женщину замолчать. Вышло неловко. — Кхм... Здравствуйте! По крайней мере на какое-то время. — Я поняла. Уже безнадёжно, — она махнула рукой. — Уж извиняйте, — Кроули развёл руки, мол, что поделать. Обстоятельства. События. Деяния. Очень странные дела. — Спасибо Вам, Вы были очень добры, — Христ мягко улыбнулся под обменивающиеся взгляды «опекунов». — И почему же я снова вижу тебя в Сохо? Не удался путь? — Всё совсем не так... Я думаю, что нашёл своё предназначение. — Рада за тебя. Много из тех, кого я знала, так и не смогли сделать этого здесь. Излучающие свет двери во мгновение распахнулись, перестраивая внутри себя раннее помещение в лифт Наверх. Кнопка Небес была нажата. Стоя на месте, пока лифт поднимался, Азирафаэль повернулся к Кроули, взглядом проходясь по чёрному прикиду и растрёпанным волосам. Так дело не пойдёт. — Есть ли пожелания? — Ангел поднял руку. — На твоё усмотрение. Чудесным образом тёмная цветовая гамма стала пастельной, колеблясь на бежевой палитре. Для себя Азирафаэль выбрал официальную одежду Верховного Архангела. Тёмно-бордовый галстук делал образ гармоничнее, выделяясь на фоне оттенков серого. Прежде чем двери успели распахнуться, ангел потянулся к волосам демона, ненавязчиво поправляя две пряди. Не встречая негативного отклика, он уложил их волнами, дабы те не торчали в стороны. — Я точно чувствую. Ангел, что ты сделал с моими волосами? — Хмыкнул тот, с одной стороны ощущая, с другой не имея возможности это доказать. Случилось маленькое непредвиденное чудо. Поправленные два локона окрасились белым цветом... Это стало неожиданностью, но вопреки всему сочеталось в образе. — Не понимаю, о чём ты говоришь, — одаряя улыбкой, он в последний раз поправил свой внешний вид, морально подготавливаясь к тому, ради чего он ушёл на Небеса. Он больше не поднимался сам. Рядом с ним стоял тот, из-за кого он ушёл. Христа встретили собранной заранее группой ангелов, во главе с ними стояла Мюриэль. Все архангелы в это время, в зависимости от своего места, были заняты более важными делами. Они работали параллельно друг другу, что позволяло всем пунктам плана воспроизводиться одновременно. До конечного пункта оставалось несколько часов. — Бывший Архангел, но теперь уже, конечно, ангел Сандальфон больше не в этом отделе. Вы понизили его в должности, и теперь на его место Вам нужно назначить кого-то другого, — дружелюбно улыбаясь, Мюриэль забрала на свою сторону Мессию. — И Ваш друг здесь. — Привет, — Кроули вскинул руку, спиной опираясь о поверхность. — Точно... — Азирафаэль ушёл в мысли, пробегая глазами по сторонам в поисках ответа, постепенно закрывая этот вопрос на подсознательном уровне. — Мюриэль, ты очень хорошо ознакомлена с планом. Ты усердно работала вместе со мной... Что если я назначу тебя на его место? Глаза ангела напротив засияли. — Я?.. Я... Вы правда считаете, что я подхожу? — Конечно, я так считаю. Я уверен в тебе и знаю, что на тебя можно положиться. К тому же, ты приглядывала за моим книжным, пока меня не было. Кому же ещё я могу довериться? — Я приложу все усилия! — Воодушевлённая своим новым местом в плане, Мюриэль быстро откланялась, уводя для дальнейших процедур Иисуса. Демон проследовал по коридорам за Азирафаэлем. Благодаря видоизменённой одежде, его нахождение на Небесах не вызывало вопросов. Все ангелы, что встречались им по пути, либо улыбались, либо полукланялись. Единственные, кто мог его узнать, были архангелы. Но ни Михаила, ни Уриила не было в Раю, они заранее находились на своём месте, готовые встречать Иисуса в здании ООН. Остановившись перед дверью, Кроули сделал вдох, чувствуя. Он с уверенностью мог заявить о том, что эта дверь была под влиянием небесных сил. Сложив Турисаз и подумав о перенесении, Азирафаэль перенёс их обоих. Просторное, но пустое помещение приняло их в себя, заново блокируясь. Здесь было безопасно. Если основные коридоры и пустые комнаты главной части Рая можно было отслеживать, то здесь не было ни камер, ни прослушивания. Ничего. Теория была исключительной, в противном случае он бы это почувствовал. — Неплохая руна, — Кроули быстро осмотрелся, прежде чем пройти к месту скопления мебели. — И кому это известно? Не поверю, что на весь Рай лишь тебе. Ваши такое не одобряют. — Мне. И Метатрону, — Азирафаэль занял стул. — Это просто давние устои. На крайние меры. — Ну да, перспектива возможного вторжения - это так, шутки. Ангел, ты не в ладах с ним. Прямо сейчас за его спиной вводишь в игру свои правила. Должно же ведь тебя смущать что-то. Ты её что, сменить не можешь? — Могу, но... Это будет заметно? Лишнее внимание с самого утра. Метатрон точно явится и поинтересуется, зачем. Ты должен знать, что так не делают. — Откуда мне знать? — Взяв горшок со стола в руки, демон не удивился тому, что объект был земным. Он помнил, как когда-то дарил Азирафаэлю растение. Это было очень давно, кажется, был даже повод. Но за то время, что оно пробыло в Раю, в теории оно должно было сменить состояние. — Кроули, ты был ангелом. — Тысячи лет назад. — Это не идёт вразрез моим словам. — Не понимаю, чего ты от меня ожидаешь, напоминая мне об этом каждый раз, — Кроули вернул растение на место, упираясь в стол и фокусируясь на ангеле. — Я давно не являюсь тем, кого ты во мне видишь. Это всё в прошлом. Я отказался возвращаться с тобой на Небеса. На каких ещё языках мне отказаться от твоей идеи? — Всё меняется, — Азирафаэль встал с места, становясь с демоном на один уровень. — Несколько часов, и Иисус произнесёт свою речь. Кроули, я меняю Небеса. Я не Гавриил, я не Метатрон. Мне нужен мир в мире, а не бесконечное проектирование нового Армагеддона. — Ты так ничего и не понял. — Что? — Ты не можешь изменить Небеса! Иисус своей речью спасёт Землю, не будет «Второго пришествия». Но, а что дальше? Всегда найдётся кто-то или что-то выше, что пойдёт вразрез с тобой, — играй в карты часами, днями, годами, это не изменит реальности. Если карты заранее имеют на твой счёт предубеждения, шансов у тебя нет. — Мы ещё даже не имеем понятия о последствиях. Куча вариантов, что может пойти следом. — Последствия... ты можешь приставить это к любой ситуации. Иисус положит конец «Второму пришествию». Я Верховный Архангел, я знаю, что до «Третьего пришествия» ничего не дойдёт! — Война между Раем и Адом не обязательно развяжется за Армагеддоном. Забери с боем семечко с ничейного огорода и посади его у себя. А потом заставь своего соседа наблюдать за тем, как ты довольствуешься урожаем, что в теории, мог быть его. — Ты говоришь... о вечном огне? — А на что ещё, Сатаны ради, это похоже? — Вечный огонь... При чём здесь вообще вечный огонь? — Азирафаэль. Повод. Всегда найдётся один нужный, удобный повод начать всё с самого начала. Ваши, наши... Какое это имеет значение, когда исход один? Это въевшаяся намертво система. *** Ощущая, как всё его тело обволакивает белый шёлк, по просьбе наряжающего ангела, Иисус поднимает перед собой две руки вверх. Следом за одеянием повязывают пояс, фиксируя конструкцию наряда. До этого он побывал в комнате, где на протяжении долгого времени окружавшая его группа ангелов молилась за него. Позже, на его вопрос о том, для чего это делалось, ответили. На него ставилась особая защита к уже имеющейся изначально. Она создавала вокруг него особое поле, рассчитанное и предназначенное для него. Это поле, не в зависимости от расстояния, было привязано к небесной энергии самого Верховного Архангела, подпитываясь нею. Дабы разработать эту систему небольшой отобранной группой, пришлось на славу повозиться: сильнее защиты во всём Раю уже было не сыскать. За тот счёт, что поле связывало двоих, оно также создавало между ними особую связь, что позволяло чувствовать нахождение друг друга. Но работало это не без нюансов. Чувствовать ведущую к другому связь мог тот, кто стоял рангом выше Господства. Иисус обрёл смертное тело, и формально, до возвращения обратно, не принадлежал к иерархии Небес. Он стал смертным. Азирафаэль, находясь на должности Верховного Архангела, сохранял за собой подобную возможность. Уследи Сандальфон за Христом, над ним в тот же день был бы проведён ритуал. Но всё свелось к тому, что Иисус был потерян до обретения связи, что знатно усложнило поиск. Ангел Мюриэль, в отличие от его прошлого опекуна, оказался милой. Она водила его по помещениям, каждый раз отмечая и записывая что-то в свой блокнот. Другие ангелы, с кем он имел дело, практически не разговаривали. За исключением последних, к которым его приставили. Сперва они попросили его несколько раз зачитать свою речь, советуя, как и в каких местах лучше сказать или сделать паузу. Ангел, что работал в прошлом с поэзией, учил его правильному выразительному произношению, ведя свой монолог про то, что его публичная речь должна быть живой. Иисус отнёсся к этому как к возможности освоить новый навык и расширить знания в области. Слушать другого ангела было приятно и занимательно. Всё время, которое было выделено на постановку речи, Иисус старательно слушал его, подражая произношению. Этот же состав ангелов позже прочёл ему целый, достающий до пола, лист напутственной речи. Её можно было сократить до «Удачи тебе и успехов», но, кажется, это посчитали неуместным. Позже его поместили в ту самую большую железную птицу, которую он видел, покинув Небеса. Это оказалось новым изобретением людей, и называлось «самолётом». В это время люди летают на нём из одной страны в другую всего за несколько часов, что звучало для Иисуса неимоверным. Вместе с ним на борту находилась Мюриэль, что заставляла самолёт чудесным образом лететь самостоятельно. В это время он просто сидел в углу кресла, глазами всматриваясь в текст на небесном планшете. Он уже успел насладиться видом из иллюминатора и теперь думал о своём предназначении. Он помнил слова того ангела и помнил о всех тех людях, что нуждались в нём на Земле. *** Взмахивая руками, Азирафаэль развернул на стене три монитора, двигая их до того момента, пока их положение не удовлетворило его. — А три зачем? — Ну, посмотрим, какой лучше себя проявит, — Азирафаэль отошёл в сторону, проверяя, с какой стороны как смотрится. Дозволенный лимит чудес был исчерпан. Силы сейчас стоило беречь на то, чтобы и дальше эффективно подпитывать защиту Христа. — Предусмотрительный ангел, — хмыкнул тот. Параллельно тому, как Азирафаэль настраивал мониторы и сверялся с временем и ощущениями касательно нахождения Иисуса, Кроули бессовестно рылся у него на столе в бумагах, напевая от скуки строчки песни «A Kind Of Magic». Происходящее вокруг них символично отсылало к названию. Ангел вернулся. Они вернули Христа. Отчитывались минуты до начала речи. Азирафаэль заметно переживал, хоть и не говорил этого вслух. Не подливая масла в огонь, демон помалкивал, оставляя при себе скептическое отношение к плану. Если что-то получится, возможно, Азирафаэль найдёт время в своём небесном графике, и они снова выберутся на ужин в «Ритц». Возможно, они даже смогут поддерживать связь и дальше, разрываясь по звонку от Земли к Небесам. Он не вернётся жить обратно в переулок к болтливым компаньонам в лице крыс, но и перспектива перебраться в книжный и остаться там без ангела казалась бессмысленной. Он вновь имеет дом. Бентли. Он уедет на ней куда-то в другой город, где не будет Брайана. Будет временами заходить в книжный, заботясь о том, чтобы тот снова не предстал перед Азирафаэлем брошенным. Это ведь неплохая жизнь, так? Ещё вчера в это время он и подумать не мог о том, что вместе с Азирафаэлем вернётся на Небеса для отслеживания проекта, наблюдая до этого за его мельтешением. Воображение Кроули - открывало особую возможность. Кроули не нужно было меняться ради системы, сама названная система менялась ради него. Азирафаэль не может сменить пароль? Кроули обделён чудесами? Словами описуемо всё, кроме того, что в них не облекается. Придуманные устои созданы для того, чтобы идти против них. Для того чтобы понять происходящее, нам нужно перефразировать предложения, поменяв позиции того, что на первый взгляд было спрятано за кулисами. Искать истину следовало внутри вопроса, а не извне. Азирафаэль может сменить пароль. Кроули не обделён чудесами. Прямо сейчас Кроули воображал, как на стоящей в стороне двери, поверх Турисаз была наложена Звезда Хаоса. Нейтрализуя под собой первую руну и исполняя вместо неё ту же функцию защиты. При правильном применении это был сильный и хороший знак, что шёл против системы, сводя её с ума. — Его доставили в ООН. — Да, я отлично вижу, — на трёх мониторах появилось изображение помещения, где не было ничего, кроме выставленной вдоль скамейки. И Иисуса на ней, что опустил голову в текст. Никого другого в экране не было, что могло сказать о том, что сопровождающие Михаил и Уриэль находятся в другой комнате либо ошиваются ещё где-то рядом. — Как? — Протянул Кроули, поворачиваясь в недоумении на ангела. О Сатана, каким чудом Христа провели в комплексное здание? — Задай этот вопрос Мюриэль. — Она упорхнула. Сейчас я спрашиваю тебя. Ты должен знать. — На Иисуса поставили особое поле, которое подпитывается... грубо говоря, мной. Чувствуя его нахождение, я понимаю, когда и какое следует сотворить чудо. Это же поле проецирует моё чудо отсюда туда. — Ты на него защиту нацепил? — Это ещё преуменьшение... — Слабо улыбнулся Азирафаэль, вспоминая, через какой путь ему пришлось пройти с Мюриэль, прежде чем выйти на этот способ. — Метатрон уничтожит тебя, если в это время ему взбредёт в голову покинуть свой кабинет, — Кроули тревожно прошёлся по нему взглядом. — С каких пор ты начал противостоять рискам? — Очевидно, когда речь дошла до твоего уничтожения. Отворачиваясь в сторону, Азирафаэль ничего не ответил. А что он мог? Приоритетом стояло спасение Земли, предотвращение «Второго пришествия». Иисус зачитает речь, наступит мир. А дальше? А что могло быть дальше с ним? Метатрон сейчас у себя в кабинете, убеждённый в том, что в это же время Иисус начнёт речь о том, что грядёт конец времён. — Нет, ты невозможен, — Кроули покачал головой, не имея изначальной силы отогнать того от себя. — Он уселся, это значит начало, или что? Ты идёшь? — Да, это начало, — Азирафаэль мигом собрался, разворачиваясь. Сокращая несколько метров к Кроули, пока они оба не опёрлись о длинный стол. Три монитора по итогу сползли к центральному, становясь одним большим целым. Разные ракурсы на комнату нужны были лишь в начале, для убеждения в том, что это то помещение. Теперь же созерцать роковой выход Христа стало удобнее с одного, но большого. Перед Иисусом лежали две идентичные карты. И лишь одна из них гарантировала нахождение той самой леди, когда вторая обрекала всё сущее на воплощение предрешённого. *** Отчитав про себя медленно до десяти, Иисус, как его научила Мюриэль, нажал на экране жёлтую кнопку запуска. На стене, что была напротив него, показался круглый, красного цвета маячок. Его заранее ввели в представление о том, как всё будет. Вопросов не возникло. Сидя на месте, Иисус поднял планшет вверх. Как учили — перед собой на уровне глаз. Для него этот небесный объект был виден, но маячок, что был направлен на него, игнорировал эфирное тело. Поймав своё дыхание, Иисус стал считывать первые абзацы. *** — Как это должно работать?.. — Кроули на минуту перевёл взгляд на Азирафаэля. На фоне уже как несколько минут звучала речь. Знания о том, что её составлял Азирафаэль, вынуждали признать, что, несмотря на свои прошлые слова, выстроена она была убедительно. В какой-то степени он бы подобрал слово... Внушающее? — Механизм? — Да, я об этом. — Сейчас его слышит каждое живое существо без препятствий в виде языка, нахождения и прочих обстоятельств. Если человек пользовался в этот момент телефоном или другой техникой, то прямо сейчас он ещё и имеет возможность его видеть. Например, мы. Но расчёт шёл на то, чтобы его слышали. По сути, то, что его видят, просто... лучше фокусирует их на речи? — Азирафаэль очертил в воздухе ладонью полукруг. — На этот случай его и нарядили подобающе. — Долго заняла разработка? Ты по этому ни разу не спустился? Мюриэль точно спускалась несколько раз, — пожалуй, стоило умолчать про то, что об этом ему сообщила миссис Сэндвич. Под той непристойной дозой алкоголя сам он не различил бы очертания её силуэта. Три года прошли... Хотелось бы сказать в беспамятстве, но это не было так. Опустошённо. — Я бы сделал всё ещё хуже, — Азирафаэль поник, сжимаясь в плечах. — Уйдя, я начал работу над этим проектом. Изначально всё было совсем не так, в каком виде оно представлено... Я знал, что не могу просто вернуться к тебе и сделать вид, что ничего не произошло... Я боялся вернуться... Работа и параллельные игры с Метатроном уже занимали всё моё время. Проектирование плана забирало те часы, что формально были ненужными задачами. Приходилось их отсеивать. До того как забрать Мюриэль, я не справлялся. Лишь после я смог передать ей те задачи, которые можно было выполнить без собственного вмешательства... Кроули, как бы я мог спуститься на Землю, пробыть там от силы несколько часов, а после обратно уйти? Ты бы только сильнее возненавидел меня. Я не хотел этого! — Ненавидеть?! — Возмутился он. — Я так похож на того? Нгх, и что ещё ты вбил себе в голову? — Допустим, не так, хорошо, возможно... Но я знаю, что обидел тебя. Они оба замолчали. Азирафаэль по первым словам узнал, какая именно часть речи звучит. Чувствуя себя взволнованным, он бегал глазами от фигуры Иисуса к стоявшему впритык с ним Кроули. После продолжительной речи о правильном выборе, наставлениях на открытия и Боге, звучали те строчки, что были не просто набором букв, текстом, имеющим смысл. Эта часть была посвящением, и написана сквозь собственный опыт, чувства и путь, составляющий 6000 лет. Выделялось ли это для других? Азирафаэль на свой страх и риск предложил почитать набросанное Мюриэль, параллельно внимательно наблюдая за её реакцией. Ничего, что свидетельствовало бы о том, что что-то не к месту или неуместно. Это была его, их история. И Азирафаэль преподнёс её человечеству как наставление. — Почему я сейчас это чувствую? — Отворачиваясь окончательно от монитора, Кроули собирался взять его за руку, но Азирафаэль, что места себе не находил, опередил его. — Потому что это любовная часть. Кроули застыл на месте, цепляясь глазами за единственного, кто стоял перед ним. Всё происходящее ощущалось ненастоящим, невозможным. Словно галлюцинации, вызванные алкоголем. Но как тогда объяснить то, что прямо сейчас он слышал? Видел? Христ зачитывал речь, написанную Азирафаэлем. — И мы собираемся потанцевать, — не дожидаясь положительного или негативного ответа, Азирафаэль потащил Кроули вперёд за собой. Вкладывая вторую руку в руку Азирафаэля, они оба двигались плавно, позволяя движениям перетекать из одного в другое. Элементы сами придумывались на ходу, какие-то вспоминались с прошлых раз. Преимущественное количество времени они проводили подле друг друга. Движения шли вправо, влево, кто-то кого-то закручивал, где-то они проходили полукруг. На этот раз у них не было ни созерцающей толпы, ни принимающих вместе с ними участия других пар. Музыка не играла, вместо этого её заменял вещающий голос Иисуса. — Я не обижаюсь на тебя, — Кроули сцепляет их пальцы, пока Азирафаэль кружится около. — Тебя не обязательно что-то говорить... или отвечать, — попытки утешения сейчас попросту не к месту. Тем более те, что несут в себе сладкую ложь. — И всё же, — глядя, как ангел слабо хмурится, демон вздыхает. — Не обижаюсь, не злюсь и, разумеется, я тебя не ненавижу... Нгхк, посмотри на меня. Ты смотришь, да. Если ты хочешь знать правду, тебе нужно просто меня спросить. Уверяю, то, что ты услышишь, разнится с тем, что в твоих фантазиях. — Ты... Спасибо тебе, — Азирафаэль приблизился ближе, кладя руки на другие плечи. Жёлтые глаза... Его любимый цвет. Чувствуя, как всё внутри него расшатано, Азирафаэль ощущает, как меняется мир, а с ним и всё то, что он знал и видел. Ему оставалось лишь гадать, чем обернётся конечный результат плана, уповая на наилучший исход. Но одно было ясно уже сейчас. Независимо от того, какой оборот примут события, одно незаконченное когда-то дело ему удалось довести до конца.
