Ключ к спасению

      – Мне стоило всё-таки заглянуть в его душу. – Думала Помни, наблюдая за тем, как он удаляется прочь.              Эта мысль посетила девушку намного раньше, чем он повернулся к ней спиной, бросая своё привычное «забей». Раньше, чем произошёл его приступ нервного смеха в кабинете Кейна. Даже раньше, чем его болезненное признание после их победы в тех глупых командных пострелушках. Гораздо раньше, чем он успел бы сдаться.       Каждый раз, когда кролик обрывал себя на полуслове, понимая, что сказал слишком много, или когда просто разворачивался и уходил, не замечая её брошенные вдогонку фразы, она понимала - это не просто его способ справиться с обстановкой. Ему нужна была помощь. Её помощь. Неважно, насколько сильно он это отрицал или прятался за образом весёлого парня, он всё ближе подбирался к точке невозврата. Помни просто не могла позволить себе, чтобы он потерял себя. Чтобы она потеряла его из-за того, что вовремя не подставила плечо.              Джекс уже скрылся в тени массивных геометрических фигур в отдалении, когда шут засеменила за ним. Кролик лежал на полумесяце, словно в гамаке и глядел куда-то вдаль перед собой. Его взгляд не выражал абсолютно ничего. Кролик даже ухом не дёрнул, когда услышал звон колокольчиков от её шутовского колпака. Помни встала рядом, не зная, как начать разговор, чтобы вновь не спровоцировать парня, не оттолкнуть его ещё дальше от себя.       – Не хочешь к нам? – Спросила она осторожно, нервно покачиваясь с носка на пятку.       Помни обернулась. Остальные крутились вокруг Королёра, который заделывал пол очередным созданным им же чёрным квадратом. Их внимание было полностью сосредоточено на процессе, чтобы обратить его на парочку в тени отдалённых цирковых декораций.       Джекс моргнул, игнорируя её присутствие.       – Хочешь поговорить о том, что сказал Королёр?       – Похоже, что я хочу? – Бросил кролик, не меняя позы.       – Ну... – Помни забралась на небольшой куб. Теперь их глаза были на одном уровне, и девушка могла заглянуть в его бездонные зрачки. – Ты выглядишь так, будто нуждаешься в компании.       Джекс вновь не ответил, но девушка заметила, что лежащие на его груди руки чуть дрогнули, пальцы расцепились и сжались в кулаки. Однако на лице не заиграл ни единый мускул, сохраняя маску притворной отстранённости.       – Всё в порядке, если не хочешь разговаривать. – Помни попыталась улыбнуться, но получилось неуверенно. – Я просто побуду здесь. Если вдруг тебе захочется, ну, не знаю, поделиться мыслями или...       – Я уже столько раз ясно давал понять, что мы не друзья и что мне не нужны эти нелепые душевные излияния. – Джекс беззаботно закинул руки за голову, закрыв глаза. Однако от него буквально исходило некое напряжение, которое чувствовалось почти физически. – Так почему бы тебе просто не оставить, наконец, меня в покое и не помочь своим настоящим друзьям в их поистине важном деле? Я хочу побыть один.       Для Помни эта фраза, брошенная именно с той интонацией, чтобы специально задеть побольнее, ощущалась, словно пощёчина. Она понимала, что так просто до него не достучалась бы и была готова к ответным колкостям в свой адрес, но внутри всё равно смешались негодование и раздражение. Её зрачки-карамельки сузились, взгляд стал серьёзным, даже сердитым.       – Нет! – Резко отрезала Помни, настолько неожиданно громко и уверенно, что кролик даже приоткрыл один глаз. – Я не оставлю тебя здесь одного, чтобы ты так просто сдался и рассеялся!       – Переживаешь за меня? – Театральный тон парня был словно раскалённая игла, вызвал тягучую боль и невольное раздражение. – Как это мило, Помс. Твои опасения о моём здоровье ранят в самое сердечко. Смотри, разобьёшь ещё. – Джекс принял сидячее положение, свесив ноги с края фигуры. Его взгляд врезался в Помни, зрачки расплылись на весь глаз, а растянутая на половину лица улыбка была, словно театральная маска, надетая на уставшего от жизни актёра. – Ты слышала шизика. Нам некуда бежать. Так зачем напрягаться ради того, кто в любом случае свихнётся рано или поздно. Иди докучай этим кого-то другого.       Джекс спрыгнул с полумесяца и тяжёлой, почти механической походкой направился прочь из главного зала. Помни наблюдала за ним, нахмурив брови. Перед глазами всё ещё было её отражении в его бездонных зрачках, её ошарашенный и недовольный взгляд. У него вновь получилось её отпугнуть.       Горькая правда о невозможности покинуть Цифровой цирк сильно била по всем его обитателям, и ей казалось, что по кролику это ударило сильнее всего. Он хоть и продолжал отгонять от себя всех вокруг, но уже не пытался так рьяно защищать свой образ весёлой сволочи. Попытка заговорить с Помни, прежде чем окончательно сдаться и вернуться обратно несколькими минутами ранее, чего стояла. Да и сейчас он уходил сгорбившись, опустив плечи. Даже уши поникли. Обняв самого себя за плечи, Джекс скрылся за поворотом. Он будто бы уже чувствовал приближающийся финал.       – Ну уж нет. – Пронеслось в голове шута, и она, соскочив с куба, поторопилась за ним.              Джекс перебирал ногами, выбрав случайное направление. Хотелось уйти куда-нибудь подальше, зарыться в такую дыру, где его никто не найдёт, не увидит момент его позорной слабости и трусости перед неизбежным. Хотелось затаиться где-то в темноте и спокойно умереть. Каждый шаг давался кролику сложнее, дыхание становилось тяжелее, быстрее и прерывистее. Тусклое освещение, слабо разбавлявшее разные оттенки фиолетового, давило на истерзанную психику. Ощущение приближающегося конца было таким реалистичным для аляповатого цифрового мира. Страх перед собственной кончиной никогда не был таким удушающе реальным ни в одном из самых проработанных приключений.       Наконец, кролик рухнул, осев на пол, обессилив. Он был в жилой зоне. С обеих сторон коридорных стен, с многочисленных однотипных дверей, на него глядели портреты. Джекс облокотился о стену и оказался прямо напротив той самой двери. Перечёркнутое изображение милой зелёной лягушки смотрело прямо на него с беззаботной лёгкой улыбкой. Статичное изображение сейчас казалось парню другим, будто бы Риббит всем своим видом давала ему понять, что рассеяться не страшно, что это на самом деле не больно, нужно лишь принять неизбежное. Возможно Джекс просто подсознательно пытался ухватиться за любую возможность успокоить себя после того, как собственноручно оборвал все протянутые ему спасительные соломинки. Он закрыл глаза, в которых уже начинали кружиться разноцветные всполохи.              – Джекс! Джекс, ты здесь?! – Кричала Помни, пробегая по очередному коридору, мельком заглядывая в каждую дверь.       Кролика нигде не было, и вряд ли бы он так просто откликнулся. Найти его в таком огромном пространстве было задачей сложной, особенно без Кейна, что мог просто призвать его щелчком пальцев и всё исправить. Без него шатёр выглядел полумёртвым, несмотря на все потуги ребят залатать дыры в текстурах.       – Джекс? – Помни заглянула в жилой блок. Почему-то ей только сейчас пришло в голову, что он мог просто запереться у себя в комнате. – О нет...       Она бросилась вперёд, когда увидела мрачную, искажённую тусклым освещением фигуру, развалившуюся на коридорном ковре. Джекс сидел, прислонившись к стене. Его силуэт уже начинал разрушаться, создавая на коже и одежде едва заметное искажение. Глаза на вымученном лице светились разноцветными кругами. Когда кролик повернул голову в её сторону, на его губах дрогнула слабая ухмылка - последняя попытка удержать уже разрушенный образ. Он отчётливо видел, как шут бежала в его сторону, и это злило, даже если сил злиться не осталось.       – Уходи. – Прошептал он, но Помни не слышала.       Она бросилась к нему, крепко притянула кролика к себе, чувствуя неприятную пульсацию от его тела, колючие и обжигающие вибрации. Помни обняла его.       – Зачем? – Кролик попытался изогнуться, но тут же сдался. – Зачем ты опять здесь? Зачем ты всё это делаешь?       – Ты не можешь так просто сдаться. – Её голос дрожал, из глаз скатились первые слезинки. – Не после всего, через что мы прошли вместе. Почему ты ушёл?       – Смотреть на твой геройский спектакль слишком утомительно. – Он старался придать голосу звучной грубости, но в итоге получился ослабленный полушёпот.       – Джекс...       – Хватит беспокоиться обо мне. Я... не рассеиваюсь.       – Прекрати! – Хватка вокруг его тела усилилась. – Перестань вести себя так, будто твоя жизнь не имеет значения. Потому что ты знаешь, что это не так! – Помни уткнулась лбом в его грудь, и по мокрым дорожкам на её щеках потекли новые капли. – Никто не хочет твоей смерти. Ты нужен нам, ты нужен мне.       – Я... – Джекс закрыл глаза, на мгновение напрягшись всем телом, будто бы готовясь вновь начать возражать, но тут же расслабился. Когда он вновь посмотрел на шута, радужное месиво сменилось привычными чёрными квадратами зрачков. В уголках его глаз скопилась влага. – Я не хочу уходить...       Его прерывистое дыхание застыло, когда Джекс мучительно медленно обнял Помни в ответ. Маска рабилась. Долгое время выстраиваемая им система, построенная на холодной логике и тщательно выстроенной лжи, его образ незаинтересованной в окружающих сволочи дал слабину, треснул окончательно. Единственное, что казалось реальным и по-настоящему важным - тепло её тела, тесно прижатого к его. Искажения постепенно пропали, возвращая Джексу его привычную фиолетовую текстуру.       Помни только что спасла его от рассеивания, в самый последний момент, именно в момент, когда он нуждался в ней, но сам же попытался оттолкнуть. Джекс не мог произнести слова благодарности. Они казались неподъёмными. Особенно для того, какой сволочью он был для остальных и для неё всё это время.       – Ты не плохой. – Тихо произнесла девушка, будто бы прочитав его мысли. – Я бы всё отдала, лишь бы ты вновь не чувствовал себя ненужным. Мне поебать какой ты. Ты - наш друг.       Отсутствие привычной цензуры казалось чем-то сюрреалистичным. На мгновение Джексу даже показалось, что они были не в цифровом мире, не были заперты в нелепых мультяшных телах, а он сам не был на грани превращения в чёрного многоглазого монстра. Это казалось таким забавным после всего произошедшего, что уголки его рта сами собой поднялись вверх. Они ещё долгое время продолжали сидеть на полу в объятиях друг друга, не проронив ни слова - две крошечные фигуры на фоне огромного коридора. Звук его размеренного дыхания успокаивал обоих. Слёзы высохли, сменившись глупыми улыбками. Впервые тишина между ними не была пустой, не было той пропасти, в которую Джекс чуть сам себя не загнал.              – Всё, Пом, хорош, мне уже лучше. – Сказал кролик, пытаясь подняться на ноги. Несмотря на то, что его внешний вид полностью пришёл в норму, девушка не торопилась размыкать руки. – Серьёзно, Помни. Можешь слезать с меня. Не расстаю я без тебя. Ты же не хочешь, чтобы нас вот так кто-то увидел?       – С каких пор тебе не плевать на мнение окружающих? – С нотной веселья спросила Помни, заглядывая ему в глаза. Сейчас, когда её руки обнимали не дребезжащее нечто, а тёплое мягкое тело, шут могла позволить себе подколоть его.       – Вообще, мне... – Джекс фыркнул, осознавая сказанное. Он тяжело вздохнул, прижал девушку к себе, словно плюшевую игрушку и расплылся в довольной улыбке. – Ты права. Абсолютно.