Цветы для мертвых

Франция оказалась совсем не такой, как она представляла. Не романтичной открыткой с Эйфелевой башней и круассанами по утрам. Не страной из старых фильмов, где люди неспешно гуляют по мощёным улочкам. Не уютным балконом с видом на прекрасный закат. В этом городе не было показного очарования, которое она ожидала увидеть. Он казался настоящим. Живым. Будто ему было совершенно всё равно, что о нём думают приезжие. Люди спешили по своим делам, машины проносились по мокрым дорогам, а старые здания с потемневшими от времени фасадами молча наблюдали за этой суетой. Элоиз прижала ладонь к холодному стеклу автомобиля и задумчиво посмотрела на улицу. Впереди была целая вечность. Целая вечность в городе, которого она совсем не знала. За окном автомобиля моросил дождь. Серые облака затянули небо над Лионом, а узкие улицы блестели от недавно прошедшего ливня. Элоиз смотрела в окно и молчала. Она не была туристкой. Не приехала на каникулы. И даже не собиралась возвращаться через несколько месяцев. Всё её имущество сейчас помещалось в двух чемоданах, лежащих в багажнике. Вся её прежняя жизнь осталась по другую сторону Атлантического океана. Бостон. Дом. Школа. Друзья. Знакомые улицы, по которым она ходила почти каждый день. Всё это теперь казалось невероятно далёким. — Ты выглядишь так, будто тебя везут на казнь, — раздался рядом высокий голос Жюльет. Элоиз повернула голову. Её кузина сидела за рулём, одной рукой удерживая руль, а другой поправляя выбившуюся прядь тёмных волос. За последние годы Жюльет сильно изменилась. Когда-то Элоиз помнила её шумной девочкой с вечно разбитыми коленками и спутанными волосами. Сейчас перед ней сидела молодая девушка, уверенная в себе настолько, будто весь Лион принадлежал ей. Тёмно-каштановые волосы едва касались плеч и выглядели слегка растрёпанными, словно Жюльет никогда не тратила много времени на причёску. Карие глаза постоянно блестели каким-то озорством, а на губах почти не исчезала улыбка. Она говорила быстро, громко и эмоционально, постоянно жестикулируя свободной рукой. На ней была тёмная кожаная куртка поверх светлого свитера и несколько серебристых колец на пальцах. Жюльет вообще выглядела как человек, который моментально оказывается в центре любой компании. Именно такой Элоиз представляла себе настоящую француженку. — Я просто устала после перелёта. — Врёшь. — Немного. Жюльет усмехнулась. — Ты нервничаешь. Элоиз не стала спорить. Потому что кузина была права. Она действительно нервничала. Ведь впервые в жизни ей предстояло начать всё сначала. За окном медленно проплывали улицы Лиона. Старинные здания сменялись современными кварталами. Небольшие кафе стояли почти на каждом углу. Люди спешили под зонтами по мокрым тротуарам. Всё выглядело незнакомым. И в то же время удивительно уютным. — Знаешь, — вдруг сказала Жюльет, — я всё ещё не могу поверить, что ты действительно переехала. — Я тоже. — Тётя Софи плакала в аэропорту? — Конечно. — А дядя Майкл? — Старался делать вид, что нет. Жюльет снова рассмеялась. Элоиз невольно улыбнулась. Разговоры о родителях немного успокаивали. И дороги назад уже не было. Через несколько минут автомобиль свернул на более узкую улицу. — Почти приехали, — сказала Жюльет. Элоиз выпрямилась на сиденье и посмотрела вперёд. Ей предстояло впервые увидеть место, которое теперь должно было стать её домом. Автомобиль остановился возле четырёхэтажного дома из светлого камня. Элоиз посмотрела в окно, разглядывая здание. Оно выглядело старым, но ухоженным: на некоторых балконах стояли цветы, а вдоль фасада тянулся плющ. Дождь почти закончился, и на мокрой брусчатке отражались окна соседних домов. — Ну вот, — сказала Жюльет, выключая двигатель. — Добро пожаловать домой. Слово «домой» прозвучало непривычно. Элоиз медленно вышла из машины и вдохнула прохладный воздух. Пахло дождём, старым камнем и свежей выпечкой. Где-то неподалёку явно находилась пекарня. Жюльет уже доставала вещи из багажника. Она окинула взглядом два огромных чемодана кузины и усмехнулась. — Надеюсь, ты не взяла с собой половину Америки. — Я взяла только самое необходимое. — Конечно. — та громко рассмеялась и направилась к подъезду. ******** Элоиз не сразу вошла в комнату. Несколько секунд она просто стояла на пороге, рассматривая новое пространство. Здесь не было ничего особенного — обычная кровать, письменный стол, шкаф и книжные полки. Но именно эта простота почему-то заставила её почувствовать себя неуютно. Это была её «новая» комната. Не временная комната в отеле. Не гостевая спальня, где она проведёт пару недель. Не место, из которого скоро придётся уезжать. Теперь это был её дом. Жюльет, заметив её задумчивость, прислонилась плечом к дверному косяку. — Ну? Что скажешь? — Она больше, чем моя комната в Бостоне. — Значит, уже плюс. — И намного светлее. — Это потому, что здесь нормальные окна, а не американские бункеры. Элоиз тихо рассмеялась. — Ты даже не была в моей комнате. — И не обязательно. Я просто люблю спорить. Элоиз покачала головой и наконец вошла внутрь. У окна стоял письменный стол из светлого дерева. На полках лежало несколько старых книг, оставшихся ещё от прежних хозяев комнаты. В углу стоял высокий торшер, а на подоконнике разместились два небольших растения. Всё выглядело так, будто кто-то старательно готовился к её приезду. Её взгляд остановился на коробках возле стены. Одна из них была подписана аккуратным почерком. “Для Элоиз”. На секунду в груди стало тяжело. Почерк принадлежал бабушке. Она узнала его сразу. Точно таким же почерком были подписаны открытки, которые приходили каждое Рождество. Точно так же бабушка подписывала письма, которые присылала из Франции, пока Элоиз была маленькой. Неожиданно расстояние между прошлым и настоящим словно исчезло. — Можешь разобрать их позже, — мягко сказала Жюльет. — Если захочешь. Элоиз кивнула. Она ещё не была готова открывать эти коробки. Не сегодня. Слишком многое произошло за один день. Слишком многое изменилось. Жюльет словно почувствовала её настроение и решила сменить тему. — Итак, у меня серьезный вопрос. — серьезно проговорила кузина и Элоиз сразу перевела на нее все внимание. — Ты голодная? Элоиз задумалась буквально на секунду. — Очень. — Отлично. Потому что мама оставила столько еды, будто к нам переезжает не один человек, а футбольная команда. — Это семейное. — Да, к сожалению. Они снова рассмеялись. Жюльет жила одна уже почти два года. Сразу после поступления в университет она переехала из родительского дома в небольшую квартиру в центре Лиона. Официально — чтобы быть ближе к учёбе. Неофициально — потому что, как она сама говорила, любила родителей, но не настолько, чтобы видеть их каждый день. Сейчас она училась на третьем курсе факультета международных отношений. По словам самой Жюльет, этот факультет она выбрала только потому, что он звучал достаточно серьёзно для родственников и достаточно интересно для неё самой. Квартира была не слишком большой, но уютной. Гостиная совмещалась с кухней, вдоль стен стояли книжные полки, заставленные учебниками и художественными романами. На холодильнике висели фотографии, билеты с концертов и какие-то записки, написанные разными почерками. Элоиз сразу заметила, что квартира отражала характер своей хозяйки. Здесь не было идеального порядка, но и беспорядком это назвать было нельзя. Казалось, каждая вещь лежала именно там, где Жюльет было удобно. Жюльет возилась на кухне, открывая шкафчики и что-то разыскивая, пока Элоиз сидела за столом и наблюдала за ней. — Ты всё ещё коллекционируешь кружки? — спросила она. — Конечно. — У тебя их было штук двадцать. — Тридцать семь. — Элоиз удивлённо подняла брови. — Ты посчитала? — Разумеется. — Жюльет поставила перед ней кружку с коровьим принтом наполненную чаем и уселась напротив. Несколько секунд они молчали. За окном постепенно темнело. В соседнем доме начали загораться окна. Люди возвращались домой после работы, а где-то вдалеке послышался гул проезжающего трамвая. — Странно видеть тебя здесь, — вдруг сказала Жюльет. — В хорошем смысле? — В хорошем. Она покрутила кружку в руках. — Мы столько лет говорили об этом. Ты постоянно писала, что когда-нибудь приедешь во Францию. А теперь ты действительно здесь. Элоиз посмотрела в окно. — И как ощущения? — тихо спросила Жюльет. Вопрос был простым, но ответить на него оказалось неожиданно трудно. — Будто я начала новую книгу и пока не понимаю, нравится она мне или нет. Жюльет усмехнулась. — Главное, чтобы конец был хороший. Элоиз улыбнулась. Тогда ни одна из них ещё не знала, каким окажется этот конец.