Там, где магия умирает

Тишина в подземном зале была плотной, как вода на глубине. Гарри стоял у алтаря, и в груди у него было пусто — не больно, не страшно, просто пусто, как в комнате, из которой вынесли всю мебель. Он поднял руку и посмотрел на ладонь. Она была такой же, как всегда, — но внутри ничего не откликалось, когда он пытался вызвать хотя бы искру. — Ты как? — спросил Рон, подходя ближе. Голос его звучал глухо, приглушённо, будто он говорил сквозь вату. — Странно, — ответил Гарри, и сам удивился тому, как ровно звучит его голос. — Я чувствую себя… лёгким. Как будто с меня сняли груз, который я носил всю жизнь. — Это магия, — сказала Гермиона, и в голосе её слышалась боль. — Она была частью тебя. Теперь её нет. Ты привыкнешь. Гарри кивнул. Он не знал, привыкнет ли, но сейчас это было неважно. Главное — они активировали Печать. Магия, пусть и слабо, но начала восстанавливаться. Он чувствовал это по тому, как воздух в зале стал плотнее, как символы на стенах засветились ровнее, без прежних судорог. — У нас есть время, — сказал Драко, опираясь на стену. Рука его была перевязана, но он держался прямо, хотя лицо его было бледным. — Печать будет работать, пока её не разрушат. Но Волан-де-Морт узнает о том, что мы сделали. Я не знаю, как, но он почувствует. Гарри посмотрел на него, и в этот момент мир дрогнул. Это было не похоже на прежние видения. Они всегда накатывали волной — внезапно, без предупреждения, заставляя его падать на колени и хвататься за голову. Теперь всё иначе. Он просто почувствовал, как его сознание выворачивается наизнанку, как чья-то рука сжимает его горло, и он не может дышать. — Гарри! — крикнула Джинни, но голос её был далёким, как сквозь толщу воды. Он не упал. Он просто застыл, глядя в одну точку, и перед его глазами разворачивалась картина, которую он не мог контролировать. Волан-де-Морт стоял в тёмном зале — том самом, где Гарри видел его раньше, с чёрным огнём и сырыми стенами. Он сидел на троне, вырезанном из чёрного камня, и его змеиное лицо было спокойным, почти задумчивым. Но Гарри видел, как его пальцы сжимают подлокотники, как по коже пробегает дрожь. — О, Гарри, — прошептал Волан-де-Морт, и голос его был ласковым, почти нежным. — Ты думал, что можешь спрятаться от меня? Ты думал, что магия — это всё, что связывает нас? Ты ошибаешься. Он поднялся с трона, и его длинные пальцы коснулись груди, там, где билось его сердце. — Я чувствую тебя, Гарри. Ты часть меня. Даже без магии. Ты всегда будешь частью меня. И я знаю, где ты. Я всегда знал. Гарри хотел отвести взгляд, но не мог. Волан-де-Морт шагнул вперёд, и его лицо оказалось совсем близко — слишком близко, так что Гарри видел каждую чешуйку, каждый красный зрачок. — Ты на Острове Иона, — сказал он, и в голосе его прозвучала уверенность. — Ты нашёл первую Печать. Ты активировал её. И ты отдал свою магию, чтобы спасти мир, который ненавидит тебя. Как благородно. Как глупо. Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько холода, что Гарри почувствовал, как по спине пробегает дрожь. — Но ты не выиграешь, Гарри. Я отправлю свою армию. И они уничтожат тебя. Ты умрёшь на этом острове, и никто не вспомнит о твоём подвиге. Гарри открыл рот, чтобы ответить, но не смог — видение схлопнулось, как мыльный пузырь, и он оказался в подземном зале, стоя на коленях, с руками, которые тряслись. — Гарри! — Джинни была рядом, её руки сжимали его плечи, и в голосе её звучала паника. — Гарри, что случилось? Ты застыл, ты не двигался, ты не дышал! — Он знает, — выдохнул Гарри, и голос его был хриплым, как после долгого крика. — Он знает, где мы. Он видит меня, даже когда я не использую магию. Эта связь… она не разрывается. — Кто знает? — спросил Рон, бросаясь к нему. — Волан-де-Морт, — ответил Гарри, и его голос стал твёрже. — Он отправляет армию на остров. У нас есть, может быть, час. Или меньше. Гермиона побледнела. — Нам нужно уходить, — сказала она, и голос её дрогнул, но она взяла себя в руки. — Мы не можем оставаться здесь. Если они придут сюда, мы не выживем. — Мы и не останемся, — сказал Гарри, поднимаясь на ноги. Его колени дрожали, но он устоял, опираясь на стену. — Мы идём в Министерство. Сейчас. Нужно найти вторую Печать, пока Волан-де-Морт не уничтожил и её. Драко, который стоял в стороне, сжал зубы. — Ты без магии, — сказал он, и в голосе его прозвучала тревога. — Я ранен. Мы не сможем драться, если они нападут. — Мы не будем драться, — ответил Гарри, и в его голосе зазвенела сталь. — Мы будем убегать. Мы будем прятаться. И мы выживем. Мы всегда выживали. Он посмотрел на Джинни, и она кивнула, сжимая его руку. Её пальцы были холодными, но в них была сила. — Тогда идём, — сказал Рон, и он подхватил рюкзак, который уже собрала Гермиона. — Если у нас есть час, мы не будем тратить его на разговоры. Они двинулись к выходу из подземелья. Гермиона вела их по узкому проходу, который вился вверх, и Гарри чувствовал, как с каждым шагом воздух становится холоднее, как стены становятся влажными. — Мы можем выйти через северную сторону, — сказала Гермиона, не оборачиваясь. — Там есть пещера, которая ведёт к берегу. Если мы доберёмся до лодки, мы сможем уплыть до того, как они прибудут. — Они уже здесь, — сказал Драко, и его голос был ровным, но Гарри увидел, как он побледнел. Они вышли из прохода и оказались на склоне холма, с которого открывался вид на море. И Гарри увидел их — чёрные фигуры, которые высаживались на берег с трёх больших лодок. Десятки. Может быть, сотни. — Быстрее! — крикнул Гарри, и они побежали вниз, туда, где у причала стояла их лодка. Ветер дул им в лицо, холодный и солёный, и песок летел в глаза, но они бежали, не останавливаясь. Гарри чувствовал, как его лёгкие горят, как ноги становятся ватными, но он не замедлялся. — В лодку! — крикнул Рон, и они вскочили в неё, отталкиваясь от берега. Лодка закачалась на волнах, и Гарри схватил весло, помогая грести. Драко, несмотря на раненую руку, тоже взял весло, и они гребли, уходя в море. С берега доносились крики, и зелёные вспышки заклинаний разрывали воздух, но они были слишком далеко — заклинания падали в воду, не долетая. — Они не догонят нас! — крикнул Рон, и его голос был полон надежды. Но Гарри знал, что это не конец. Когда они отплыли на достаточное расстояние, Гарри оглянулся. Остров Иона исчезал в тумане, и на его месте оставались только чёрные силуэты, которые становились всё меньше. — Он знает, куда мы идём, — сказал Гарри, и голос его был ровным. — Он будет ждать нас в Министерстве. — Тогда мы будем быстрее, — ответила Гермиона, и её голос дрогнул, но она не сдавалась. — Мы будем быстрее. Они плыли, и ветер дул им в спину, и Гарри чувствовал, как в груди у него зарождается что-то новое — не надежда, нет, что-то более твёрдое. Решимость. Он потерял магию. Но он не потерял себя. И этого было достаточно.